Нет доступа

      Луна сидела на кровати в спальне Когтеврана и пребывала в полной растерянности. Голубые глаза метались между испачканным, разорванным коктейльным платьем и растоптанными тенями для век. Опять кто-то вломился в спальню и устроил диверсию именно в её вещах, да и модные туфли на высокой шпильке исчезли — просто катастрофа, особенно если учесть тот факт, что сегодня школьная вечеринка в честь окончания семестра.       Она жевала нижнюю губу между зубами и не представляла, как выпутаться из коварной ситуации. Магия уже не поможет, да и новые туфли было не найти. Луна бросилась к шкафу и торопливо перебирала вешалку за вешалкой, пытаясь подобрать альтернативный наряд.       — Возможно, подойдёт вот это, — она рассматривала небесно-голубое мини-платье и трогала шёлковую ткань.       Оно было слишком коротким и поэтому едва прикрывало бёдра. В нём точно придётся стоять всю вечеринку у барной стойки и, наверное, выпить пару бокалов, прежде чем смущение испарится.       Луна скинула школьную форму и выбрала самое нежное кружевное бельё, выгодно оттеняющее кремовую кожу и подчёркивающее соблазнительные бёдра. Платье идеально облегало изгибы фигуры: цвет усиливал пигмент в серых глазах, придавая им глубину, выделяя серебристый оттенок, а также делая акцент на длинных платиновых волосах.       Она добавила розовые серёжки-луковицы — подарок отца — в сформированный образ и выделила губы красным.       На поиск пропавшей обуви не было времени, поэтому Полумна решила идти босиком, представляя себя лесной нимфой.       Она нерешительно скользила по коридорам замка, а её шаги были едва ли громче блуждающего ветра. Полумна сделала последний шаг и оказалась в гостиной Когтеврана.       Зачарованные звёзды танцевали под потолком, круглые мешки-кресла приятно окутывали тех, кто решил сесть с бокалом алкоголя. Мрачный полумрак вызывал мурашки и внушал трепет.       Она, как и планировала, прошла к бару и заказала виски. Бармен посмеивался и довольно взбалтывал в шейкере коктейль по особенному рецепту.       — Кто пригласил Полоумную Лавгуд? — отчётливо спросила Сьюзен Боунс, и её кончик носа сморщился от отвращения. — Пришла без обуви и наплевала на дресс-код.       Луна подавила вздох и всего одним глотком осушила порцию виски. Янтарная жидкость обожгла горло и едва не заставила её закашляться. Она проигнорировала обидные слова, ведь Луна так к этому привыкла, но ей хотелось быть такой же, как те другие девушки — тоже кружиться в танце, обсуждать любимых певцов и актёров, просто делиться секретами. Ей только хотелось почувствовать себя на своём месте, а не существовать в вынужденной изоляции. Алкоголь притупил чувство обиды и высвободил тщательно подавляемый гнев.       — Сьюзен! Следи за языком, пока тебя не сожрали геллиопаты! — резко кинула Полумна сквозь поджатые губы. — Кто-то украл мои туфли, но это не сделало меня хуже, и меня зовут Луна — пора бы уже запомнить.       Боунс презрительно покачала головой и отвернулась. Лавгуд было наплевать на неё, и потому она просто поддалась чувству невесомости и ритму бешеной музыки.       Её тело влекло на танцпол, и Луна нашла какого-то парня, двигаясь с ним под музыку. Зрение затуманилось, и проблемы временно отступили. Она даже не была против, когда его руки касались её талии и временами округлой задницы. Сегодня никаких ограничений и грусти, сегодня ей не надо знать имён — нужно просто отдаться усиливающемуся вихрю вечеринки.       Лавгуд достаточно долго танцевала с разными парнями, а платье, которое было мягче шёлка, позволяло почувствовать теплоту других рук. Она вернулась к барной стойке, допила бокал и поспешила к женскому туалету, концентрируясь на том, чтобы не столкнуться с танцующими разгорячёнными телами.       Её рука решительно открыла дверь, и интуиция кричала о том, что надо немедленно обращаться в бегство — не идти сюда, а просто вернуться в безопасную спальню Когтеврана.       Сьюзен и ещё три девчонки, которых она не знала, курили и косились на неё, разгоняя клубы серого дыма. Они замолкли, и их взгляд ожесточился.       Луна прошла к раковине, немного поправила макияж и расчесала растрёпанные от долгого танца волосы.       — Ты никогда не станешь в Хогвартсе своей. Ты слишком сумасшедшая для… для всех нас, — едко произнесла Боунс и наклонилась вперёд для того, чтобы показать своё превосходство.       — Я в полном порядке, — возразила Луна, и её пальцы вцепились в край мраморной столешницы.       Она нервно сглотнула, когда девушки окружили её, беря в круг. Лавгуд продолжала поправлять тени для глаз и убирать оставшуюся тушь ватными палочками, успешно их игнорируя.       Неожиданно чья-то рука схватила её за волосы и со всей вложенной силой ударила лицом об раковину. Раздался звук сломанного носа, и кровь бордовыми пятнами разлилась по лицу Луны, капая на платье. Она прикусила губу до крови, сдерживая слёзы и дикий крик.       Перед глазами возникла пелена, и в следующую секунду Лавгуд швырнули на холодный пол. Боль пронзила её изнутри, и она просто прикрыла голову руками, пока её тащили за длинные волосы по полу к выходу, словно Луна превратилась в неодушевлённый предмет.       — Тебе не стоило приходить на вечеринку. Таким, как ты, не место в этом мире, — Боунс злобно оскалилась и толкнула Лавгуд остроконечной туфелькой в бок.       К ней присоединился кто-то ещё, и град ударов стал невыносимым, вырывая слёзы из глаз. Унижение и боль — вот её основные чувства сейчас. Луна старалась отключить эмоции и просто успокаивала себя тем, что скоро всё закончится. Она кричала и звала на помощь, но вскоре поняла, что туалет был под заклинанием «заглушки». Её, несомненно, здесь ждали.       — Простите, простите, простите, — повторяла Луна, ощущая, как кровь смешивается с солёными слезами.       — Сьюзен, ты её убьёшь. Вернёмся на вечеринку. Забудь про эту ненормальную, — кто-то из подруг пытался остановить Боунс, так как всё зашло слишком далеко.       Вроде этот призыв помог или нет… Луне было не понятно, что сейчас происходило, и она просто смотрела в потолок, а ресницы слипались от слёз.       Лавгуд едва могла видеть очертания комнаты. Хлопок двери вернул её к реальности, и она раскрыла сжатые кулаки, которые были поцарапаны кончиками ногтей до крови.       Луна встала, опираясь о стену, и просто не могла посмотреть на себя в зеркало. Ей было страшно. Насколько разбито сейчас лицо? Какая-то настойчивая мысль пульсировала в голове и заставляла Луну идти к Запретному лесу.       Пусть её сожрут чудовища и оборвут жалкую жизнь. Полная луна едва освещала путь, позволяя не спотыкаться и не брести наугад. Она стёрла кровь с лица тыльной стороной ладони и застонала, случайно дотронувшись до распухшего носа.       Дойдя до озера, Лавгуд услышала шёпот воды, что звал окунуться в неизведанные глубины. Она не могла заглушить этот голос, который будто поселился в голове, поэтому заходила в прохладную воду всё дальше и дальше. Утонуть — вот её единственный выход.       Луна всхлипнула и лишь позволила течению нести и захватить себя, прежде чем погрузиться внутрь стихии. Она намеренно сделала глоток кислорода и ждала, когда воздух в лёгких закончится и просто погасит её жизнь, словно сгоревшую спичку.       Солнце в груди медленно гасло и разбивалось о суровую реальность. Грудь сдавило в тиски, и когда кислород заканчивался, Луна сделала вдох, вбирая в себя воду, затекающую в лёгкие. Сквозь толщу воды ещё прослеживается другая сторона луны, однако неестественный всплеск нарушил тишину, и чьи-то очертания становились всё ближе и ближе. Зубы сжались вокруг её руки, оставляя следы. Кто-то или что-то неутомимо тянул Луну наверх, выдирая из пустоты. Она пыталась бороться до мелькающей темноты в глазах. Лавгуд хотелось остаться здесь, подобно русалке, и отречься от испытанной непонятной и немыслимой жестокости.       Тело покорно обмякало, и Полумна закрыла глаза, делая последний вздох. Мир погас, и звёзд уже не было видно, а луна скрылась за облаками, равнодушно забирая ещё одну жизнь.       Кто-то грубо давил на её грудь, и вскоре Луна поняла, что лежит на песке, а ландшафт Запретного леса подсказывал о том, что она жива, и это значит, безумные игры разума продолжались.       Она закричала, когда зрение стало чётким, и наконец объединила множество фрагментов в один. Жуткий волк, похожий на огромного гризли, опустил на неё свои лапы, а его голубые глаза отдавали хищническим азартом.       — Стой. Я не буду причинять тебе боль, — Луна в защитном жесте вскинула руки.       Он слизал с её лица кровь, словно вкусное лакомство. Волк замер, прежде чем удовлетворённо кивнуть, и, бережно взяв её зубами за оба запястья, потащил по песку, словно бумажную куклу.       — Давай поговорим или лучше убей меня сразу, — Лавгуд сморщилась от боли и слегка ткнула его пальцем в бок, будто проверяла, не иллюзия ли это.       Волк не обратил на это внимания и двинулся дальше, пока не достиг небольшой хижины. Он затащил её внутрь, затем швырнул на матрас и предупредительно зарычал, когда Луна попыталась отползти к выходу.       Он деликатно сел на матрас, двигаясь ближе к Лавгуд, и указал на шкаф с зельями, а пушистый хвост разъярённо вилял из стороны в сторону и ударялся о дощатый пол.        Луна поднялась с импровизированного ложа и, получив утвердительный кивок, пошла к шкафу и открыла дверцы. Здесь были лечебные зелья и неизвестные пузырьки. Она одним глотком выпила флакон, на который указал волк, и опустилась на матрас, укрываясь пледом, не в силах спорить и выяснять подробности.       Этот волк мог убить её, и тогда об унижении не узнает весь Хогвартс. Лавгуд обречённо показала на свой нос, который распух и напоминал по форме мандрагору.       Волк слегка тронул её плечо лапой и нагло толкнул дальше к стене для того, чтобы лечь рядом. Лавгуд не оставалось ничего другого, кроме как обнять его, ибо было и так очень тесно.       Это просто умный и необычный волк. Если бы это был анимаг, то она бы знала, ведь такие волшебники могут превращаться обратно в людей по своему желанию, а оборотней в Запретном лесу давно не наблюдалось.       Она лишь улыбнулась и уткнулась в мягкую шёрстку, которая пахла свежескошенной травой и дымом. Даже следы клыков не так пугали её, как сломанный нос и боль под рёбрами. Луна изо всех сил боролась со сном, однако адреналин уже улетучился, поэтому в конце концов она проиграла. Возможно, ей стоило надеяться на снисхождение от волка или же Лавгуд больше никогда не проснётся и не увидит солнечный свет.

***

      Луна проснулась от резкого толчка в бок. Это было не больно, но неприятно.       Она так резко встала с кровати, что зрение полностью не сфокусировалось, поэтому всё начало вращаться, и Луна упала в объятия мужских сильных рук. Мерлин, они даже не были знакомы, а вдруг он решит, что Полумна — девушка лёгкого поведения? Руки инстинктивно сжали точёный торс парня, и она проглотила нервный комок, возникший в горле.       — Фенрир? — в изумлении спросила Луна и отпрыгнула в дальний угол. — Что ты здесь делаешь? Где тот огромный волк?       — Луна? Я наткнулся на хижину и увидел тебя спящей, — убедительно солгал он, хрустя мышцами шеи. — Что ты здесь делаешь?       Это была его хижина, и Фенрир каждое полнолуние проводил здесь, когда принимал обличье зверя. Он как раз обходил ночью свою территорию, когда увидел, что какая-то безрассудная девушка забралась в воду, словно пытаясь покончить жизнь самоубийством. Фенрир решил поддаться жалости и спасти юную незнакомку, но каково было его удивление, когда он увидел блестящие волосы цвета самой луны и точёную фигуру.       — Я убегала от волка и наткнулась на заброшенную хижину, — Луна смущённо опустила взгляд в пол и покраснела.       Вечернее платье валялось у кровати в высохших пятнах крови, и она даже не хотела представлять, какой ужас был написан на её лице.       Луна сконфуженно мотнула головой, когда обнаружила, что находится только в нижнем белье. Она закрыла рот рукой, однако Фенрир потянулся к её запястью и легко отодвинул хрупкую ладонь, сжимая в своей большой руке.       — Почему у тебя платье и лицо были в крови? — в его голубых глазах полыхала ярость.       Фенрир сжал левую руку в кулак и заскрежетал зубами. Осталось выяснить, кто это сделал и почему, а он разберётся с ними. Кто мог обидеть дружелюбную, хотя и немного странную Полумну?       — Я упала со ступенек в Хогвартсе, когда шла гулять ночью в Запретный лес, — тихо произнесла Луна, когда он недоверчиво схватил её за подбородок двумя пальцами.       — Ложь, — Фенрир вздохнул и сильнее сжал пальцы, не давая ей отстраниться. — Скажи правду.       — Фенрир! — она в раздражении закатила глаза. — Я не хочу разговаривать о случившемся.       Луна иногда пересекалась с ним на общих уроках и могла с уверенностью сказать, что у того тоже была тщательно охраняемая тайна.       Фенрир общался только с Томом Реддлом, Люциусом Малфоем и Северусом Снейпом, не обращая внимания на другие предложения дружбы. Он вёл себя отстранённо и был довольно вспыльчивым, когда что-то шло не так, как он хотел.       — Похоже на следы избиения, — Фенрир наклонил голову набок и провёл большим пальцем по её фиолетовой щеке. — Я в этом разбираюсь, — последняя фраза вышла двусмысленной и грозной.       Его сердце сжалось при мысли о том, что словесная травля Луны всё-таки перешла красную незримую черту и скатилась в физическое насилие.       — Слушай, мне надо немного подлечиться, прежде чем вернуться в Хогвартс: хотя бы замазать синяки, облачиться в чистую одежду и… — она вздохнула и осеклась на полуслове. — Я не хочу, чтобы о моей ситуации узнали.       — Я скажу директору о том, что ты заболела и уехала домой. Хорошо? Не выходи из хижины, что бы ты ни услышала, — Фенрир говорил спокойным тоном, но внутри кипел от негодования.       Он отвернулся и взял из шкафа несколько склянок, смешал их в чашке, а затем отдал ошарашенной Луне.       — Немного горько, — она отхлебнула дымящийся напиток, и по телу разлилось тепло от макушки до кончиков пальцев.       Лавгуд старалась не смотреть на полуобнажённое тело Фенрира. Его черты лица были грубоватыми, будто высеченными из мрамора, а глаза своим металлическим блеском напоминали волчьи.       — Луна, доверчивость может тебя погубить, — вздохнул Фенрир, и желваки заходили по его лицу. — Что с тобой не так? — он задумчиво провёл ладонью по волевому подбородку, а затем взъерошил волосы.       Он был обескуражен тем, как Луна без раздумий выпила напиток, который он ей вручил. Фенрир мог бы с лёгкостью обмануть и отравить её, если бы беспрекословно не соблюдал кодекс оборотней, принятый от отца.       Он ещё раз вздохнул и провёл кончиками пальцев по её мягкой щеке. Нос был сломан — это однозначно, и поэтому Луна шумно дышала, а также неразборчиво и немного гнусаво говорила.       — Я вправлю тебе нос, и сей процесс будет довольно неприятным, — предупредил Фенрир, доставая волшебную палочку.       — Я доверяю тебе, — она испуганно покосилась, и внутренности скрутились, когда он подошёл ближе, одной рукой беря её за шею и неумолимо прижимая к матрасу.       Это была патовая ситуация, в которой Луна застряла намертво. Его горячая ладонь вызвала неожиданные пульсации во внутренностях. Кожа Фенрира была грубой, а пальцы покрыты мозолями от физического труда.       Он хмыкнул оттого, что её пальцы беспокойно и пугливо вжались в край матраса.       Магия пронзила её кости, и Полумна слегка застонала, когда носовая перегородка начала возвращаться на место. Действительно было больно. Она с трудом заставила себя не шевелиться. Только горькие слёзы в уголках глаз выдавали возникший дискомфорт.       — Кто тебя избил? — Фенрир отступил так же быстро, как и приблизился. Лавгуд заметила, с какой скоростью и проворностью двигалось его мощное тело в маленьком помещении.       — Я упала с лестницы. Мне жаль, что я заставила тебя заниматься всем этим, — она неуверенно озвучила лживые слова.       Её пальцы осторожно ощупывали нос. Он болел, но хотя бы вернул привычную форму, а отёк спадёт через неделю.       — Я вернусь после уроков и принесу тебе одежду и еду. В дальней части хижины есть душ, совмещённый с туалетом. Хорошего отдыха, — не разжимая губ, бросил Фенрир, прежде чем скрыть неприкрытый торс белоснежной футболкой, а затем небрежно накинуть куртку свободного кроя из фактурной грубой кожи с выцветшими крыльями ангела.       Луна кивнула и с трудом отвела глаза от его верхней части тела, теперь уже прикрытого одеждой.       Лязг замка однозначно обозначил, что Фенрир закрыл входную дверь и обеспечил тем самым её безопасность.       Луна видела в комнате мозгошмыгов, летающих вокруг, и разгоняла их руками.       — Я слишком много думаю. Слизеринцы нейтрально относятся ко мне, и у меня нет причин относиться к ним с опаской, — у неё не было сил спорить, поэтому, когда он ушёл, она опустила ноги на пол и поплелась к узкой двери, за которой скрывалось то, в чём сейчас нуждается уставшее тело.       Полумна потянула дверь за ручку и дёрнула за цепь, падающую с потолка, которая управляла выключателем.       Мутная лампочка, покрытая толстым слоем пыли и паутины, несколько раз вспыхивала и гасла, прежде чем дать слабый свет, который даже не освещал маленький санузел полностью.       Лавгуд задумчиво посмотрела на простую конструкцию, прикрепленную к стене, которая по-видимому включалась с помощью красного поворотного рычага, и затем избавилась от нижнего белья, вешая его на крючок, расположенный рядом, а испорченное платье без жалости выкинула в мусорное ведро.       Луна, завершив приготовления, опасливо потянулась к гибкому шлангу, включая воду... хотя чего она могла ожидать от маленькой хижины, расположенной в Запретном лесу? Хорошо, что здесь были скромные удобства в виде шланга на стене и дырки в полу, исполнявшей роль отхожего места.       Когда появились первые брызги воды, Луна отпрыгнула, когда капли попали на ступни ног, заставляя их онеметь.       — Прохладная, но это лучше, чем ничего, — Полумна решила перетерпеть и всё-таки лечь спать чистой.       Её сознание временно вытеснило нахлынувшие тревоги и огорчения, отдавшись ощущению скользящим по телу каплями.       Она ощутила запах трав на своём повреждённом теле, и догадка пронзила нейроны в мозгу, словно электрические разряды.       Вдруг Фенрир раздел её и смазал гематомы бадьяном, растёкшимся по талии и бёдрам? Щёки залил румянец. Или она просто рухнула на матрас и стянула с себя платье? Луна надеялась на второй вариант, ведь из-за шока возникли провалы в памяти. И где тот загадочный волчара с глазами-бусинками? Он только спас её и ушёл?       Полумна вернулась в комнату и плюхнулась на матрас, пружины которого довольно жёстко впивались в позвоночник. Платиновые волосы блестели от капелек воды, и сердце застучало быстрее, когда она заметила, что у кровати оставлена чашка с водой и целебные зелья. Такая неожиданная забота была приятна и необычна, а потому трогала до глубины души.

***

      Фенрир еле заставил себя уйти и поэтому не дал волю свирепому гневу. Он сжал руки в кулаки и услышал, как захрустели суставы пальцев.       Фенрир размашисто зашагал, чувствуя себя полноценным и единственным хозяином в Запретном лесу. Каждый уголок был знаком с детства, а каждая тропинка изучена вдоль и поперёк. Его власть была неоспорима, а сам он неприкасаем, поэтому Фенрир ввёл правила и единый кодекс для разумных лесных жителей.       Губы задрожали от смеха, когда Фенрир вспомнил негодование кентавров, а также их детский лепет, смешанный с неубедительными доводами.       Он достиг гостиной Слизерина за довольно короткое время, чуть ли не сбиваясь на бег, и раздражённо фыркнул, увидев Тома и его фиолетовый засос на шее, а затем сел рядом, пока наливал себе отменный виски, который Реддл где-то украл.       — Ты влюбился в кудрявую зазнобу? — снисходительно бросил Фенрир и залпом осушил стакан до дна.       Реддл теперь был сам не свой в последнее время, и поэтому так и хотелось стереть его белоснежную улыбку с высокомерного лица, хотя, конечно же, Том отрицал всякие чувства и перед единомышленниками, однако он ломался не хуже легкомысленных старлеток, которых они стайками видели в лондонских пабах.       — Гермиона Грейнджер, — поправил Реддл и затянул шёлковый узел на галстуке ещё сильнее, скрывая свежую отметину. — Возможно, но я никогда не позволю любви одержать победу над моим холодным разумом.       — Ты ещё не остыл от идеи завоевания мира? — ехидно бросил Фенрир, наполняя второй стакан, а затем спешно его опрокидывая.       — Никогда. Я скорее сломаю хребет миру, чем он мне, — с апломбом заявил Реддл, укладывая волосы набок и делая заметный пробор с помощью магии. — А ты наконец подкатил к той девушке с Когтеврана?       Реддл быстро съехал с опасной темы про отношения с Грейнджер и задал перекрёстный вопрос, волнующий Фенрира по ночам.       — Лучше! Я спас её сегодня ночью, и сейчас она находится в моей лесной хижине, — похвастался он, выпячивая и так широкую грудь, и невольно приосанился. — Сама попала ко мне в лапы.       Как удачно наступило полнолуние, когда Фенрир бродил по лесу, обозревая свои владения в поисках аппетитной жертвы на ужин.       Обычно он не считал себя мягкотелым, но прошедшей ночью испытал жалость и горькую обиду за Луну, которая собиралась из-за маленькой, по его мнению, трагедии покончить жизнь самоубийством.       — А я думал о том, что ты чуть не перепутал её со своим ночным рационом и почти съел, но потом выплюнул, — захихикал Реддл, намереваясь продолжить поддразнивать волчью сущность Фенрира.       — Нет, Луна слишком худая и явно непригодна в пищу, — возразил он, и голубые угольки глаз вспыхнули хищным огнём. — Что ты знаешь про Сьюзен Боунс?       Фенрир учуял запах на одежде Луны — приторно-сладкий и вульгарный, точно характеризующий эту девицу.       — Её тетя — Амелия Боунс — заседает в Визенгамоте, очень неприятная женщина: она с подобострастием лижет ботинки Корнелиусу Фаджу, а также в перерывах между работой презирает оборотней, кентавров и великанов. Сьюзен — такая же узкомыслящая волшебница, — рассказал Реддл с отвращением и лёгким налётом презрения.       Он уже добавил данных субъектов в свой длинный список в очередь на унизительные пытки, а затем на последующее истребление.       — Ненавидит оборотней? — Фенрир мгновенно вскочил с дивана и раздражённо стал ходить кругами по гостиной, подчиняясь порывистости, которая всегда зиждется в нём. — Она избила Луну, просто потому что та отличается от других девушек в Хогвартсе.       — Мы можем использовать момент и поквитаться со Сьюзен, а также сместить с должности Амелию, — с готовностью подхватил и поддержал идею Том.       Он скрестил руки на груди, пронзительно сверкая голубыми глазами, в радужках которых отражались сгустки зла.       — Я справлюсь сам, — Фенрир был уверен в своих силах и полагался на охотничий инстинкт и навыки, отточенные до совершенства.       Он начал думать над планом, который бы не стал началом его конца и охоты на свирепое существо, коим Фенрир являлся. Возможно, Сьюзен стоило заманить в ночной Запретный лес, где он заставит её распрощаться с жизнью. Фенрир всегда гордился своей физической силой и не упускал возможности покрасоваться перед друзьями и врагами.