Нет доступа

      Фенрир скалил зубы, проводя кончиком языка по клыкам, пока капли дождя омывали его тело, стирая с мягкой шерсти тёплую кровь. Ему было легко заманить сюда Сьюзен Боунс и напасть исподтишка под прикрытием полной луны.       Теперь возмездие завершено, и он знал, что скоро Амелия сорвётся с места, зацепившись за приманку и опрометчиво покидая безопасный Лондон.       Благодаря Реддлу Фенрир досконально изучил взаимоотношения между племянницей и тётей и составил подробный план устранения каждой из них. Конечная точка — это Корнелиус Фадж, но для этого придётся взаимодействовать с другими единомышленниками в созданной им малой группе оборотней.       Фенрир являлся свободолюбивым и обладал трудным характером, поэтому не поддерживал вступление в ряды Пожирателей смерти, однако он был согласен работать на них по найму. Он не видел ничего плохого в том, чтобы зарабатывать деньги, лишая жизни неугодных волшебников и волшебниц, особенно тех, кто продвигал популярные меры, ограничивающие права оборотней.       Фенрир обладал не только острым чутьём и превосходным зрением, но и был одарён физически. Он мог бежать без устали множество миль, обходиться без еды и существовать в морально тяжёлых условиях. Фенрир способен работать в команде или же быть одиночкой. Второе ему нравилось больше, ибо так он был застрахован от потенциальных ошибок напарника.       Фенрир принюхивался, и сладкий аромат заполнял ноздри: он судорожно втянул его в себя, что вызвало пульсацию, врезающуюся в разгоряченные вены. Шаги остановились позади него, за спиной — нерешительно, но без страха или угрозы.       Фенрир склонил голову набок, и с запачканных клыков закапала слюна, когда запах стал ещё отчётливее, окутывая густой дымкой. Это заставило его наполниться звериной сущностью до краёв.       Не осознавая, что делает, Фенрир молниеносно прыгнул и прижал маленькую фигурку к земле, в то же время бережно увлекая за собой на мокрое от росы травяное одеяло.       Она так красиво выглядела в его старой одежде, и даже нелепые луковицы в ушах совсем не портили её.       — Эй! Ты не очень воспитанный волк, — Луна немного испугалась. — Я просто хотела найти тебя и сказать «спасибо».       Она вспомнила слова отца, который учил её сохранять хладнокровие в совместных путешествиях, посвящённых изучению новых существ, а также советовал пользоваться дыхательной гимнастикой. Животные издалека определяли страх и подзаряжались от него, словно впитывая электроволны в силовом поле.       Лавгуд упирается ему в шею, с пыхтением отталкивая от своего лица и уворачиваясь от капающих капель слюны. Она заметила капли крови, оставшиеся на мордочке волка, и нахмурилась, гневно толкая его в грудь.       Фенрир зарычал от такой дерзости, однако отступил и замер, изучая её. Почему Луна не боится и не убегает?       — У тебя есть дом, семья? — она мысленно благодарила мозгошмыгов за то, что они подсказали ей явиться сюда.       Волк кивнул и когтём нацарапал буквы на земле, чем удивил Лавгуд. Тонкие изогнутые брови взлетели наверх, губы поджались, а ресницы задрожали от нового открытия.       «Я разумный. Почему ты решила утонуть? Из-за издевательств со стороны Сьюзен Боунс? Я решил проблему ради тебя», — появился текст неровными полосами на земле.       — Откуда ты получил информацию? Если кто-то об этом узнает, то тебе не поздоровится. Ты попробуешь на вкус гнев Лавгудов, — она скептически ходила вокруг него и исподтишка гладила по спине, после чего Фенрир вздрогнул от проявленного акта неожиданной доброты.       Полумна разозлилась и немного смутилась оттого, что странный волк разгадал причину жуткого поступка, словно вскрыв душевную боль изнутри, прежде чем вытащить её наружу.       «Я присматриваю за тобой. Но боюсь сблизиться и открыться. У меня проблемы с доверием», — Фенрир дёрнул ушами в разные стороны и с досадой заскулил.       Его учили никому не доверять ни на грамм. Полумна — его родственная душа, и недавно он осознал сей неприятный факт. Фенрир чувствовал это внутри своего сердца, которое переливалось всеми оттенками при виде неё и вздрагивало снова и снова, отбивая стаккато.       — Ты незарегистрированный анимаг? Откуда меня знаешь? Учишься в Хогвартсе, как и я? — Лавгуд закидывала его вопросами.       Её охватило нервное возбуждение от появившейся общей тайны, когда волк кивнул, а затем игриво прихватил её за рукав платья. Клыки сомкнулись на запястье, и он с рыком потащил Луну по направлению к отвесной скале, помогая перебраться через уступ и проворно заталкивая внутрь. Небольшое озеро обточило стены пещеры и вывело художественные узоры.       — Как красиво! — она замерла, замечая, как лунный свет скользил по водной поверхности, а затем проникал в недра, подсвечивая их изнутри мерцанием.       — Я думаю, мы можем подружиться. Ты можешь доверять мне, ибо я умею хранить секреты.       Вокруг ни души, и было так тихо, словно природа замерла, поддавшись заманчивой неге. Даже всплески воды не пугали, а напротив, заставляли подойти ближе, удовлетворяя тягу к изучению неизвестного.       Луна села на каменистую поверхность и свесила ноги в воду, хлопая рукой на место рядом. Волк мгновенно подбежал и присел около её бёдер, самозабвенно рассматривая голые участки кожи и игнорируя прочие отвлекающие факторы.       Луна положила руку на его шею и прижала к себе, не обращая внимания на глухое ворчание.       — Тогда встретимся в Хогвартсе. Я — Луна, но, думаю, что ты осведомлён о том, кто я. Сталкерить нехорошо, кстати, — она пожурила волка и так звонко засмеялась, когда увидела, что тот театрально прикрыл нос лапой, но ему не было стыдно. Кажется, он немного хулиган.       Фенрир не мог перестать касаться её. Кожа Полумны очень нежная и будто фарфоровая, а в насыщенных ртутных глазах можно было утонуть и раствориться без остатка. Она очень милая и чистая душой. Кажется, ей было совсем не важно, кто он и какова его история.

***

      Полнолуние давало ему первобытную силу, вытаскивая наружу тьму и извращённого зверя, коим он всегда являлся. Фенрир скалился и тенью следовал за Сьюзен, которая по глупости поддалась сплетням и сейчас бродила в поисках диадемы Кандиды Когтевран. Бурлящая внутри лава отталкивалась от стен души и разрасталась дальше, заставляя его зубы скрипеть от отвращения и гнева.       Теперь, когда Фенрир узнал о том, что Боунс и её тетя ненавидят оборотней и считают тех грязью, он запер жалость на замок, выпуская мрачную сущность убийцы, которая прежде тщательно подавлялась. Есть только миг, и даже от искры могла вспыхнуть буря, перерастая во всепоглощающую месть. Он облизал кончиком языка выступающие клыки, с которых сочился яд — идеальное оружие для исправления гниющего мира.       Воображение разыгралось, когда Фенрир почуял запах жертвы: ему не терпелось погрузиться в тёплую плоть, вырывая куски и пробуя вкус свежей крови, которая была лучше всякого алкоголя. Хвост крутился по земле от возбуждения и азарта, а зрачки расширялись, и в них отражалась сама луна.       Его проклятие и его освобождение… Фенрир — тот, кто он есть, и если раньше Фенрир отрекался от своей сущности, то после нападения на него слился с ней воедино. Принятие своей природы поможет выжить ему и другим, прежде чем оборотни заявят о себе во время грядущей революции.       Том Реддл обещал привилегии и защиту, в которых нуждался его вид. Фенрир станет первым оборотнем, который будет сторонним наблюдателем, но в то же время объединит под своей эгидой всех оборотней Британии, тем самым выступив одним фронтом. На кону были их права и их свобода, и нет ничего важнее этого. Его революция пройдёт в хаосе и дыму, а сам Фенрир станет мощным детонатором и первым запустит кровавую цепочку изменений.       Он длинными прыжками достиг Боунс, и клыки сомкнулись на её шее. Фенрир с упоением услышал хрип из-за разорванных голосовых связок. Сьюзен пыталась бороться, но только ещё больше раззадоривала его. В голубых глазах Фенрира плескалась темнота, и всякий отголосок разума сейчас подавлялся жаждой убийства, подпитывающей оборотня животными инстинктами.       На поверхность всплыли слова, которые он тщательно заталкивал, запрещая возвращаться к ним и бередить душевные раны из травмированного детства.       Фенрир трепал мёртвое тело и истязал его дальше, предаваясь касанию морока, которым был отравлен. Он рычал снова и снова, поддаваясь безумию и влиянию полной луны.       Смерть противников — это его освобождение, бесконечный триумф и приятное воспоминание. Месть оседала металлическим привкусом во рту, а клыки были украшены алым налётом.       Парящую тишину Запретного леса раздирал волчий вой, отголоски которого доходили до его края. Предупреждение и боль — ненормальная симфония, которая сплелась в единый вызов.

***

      После окончания каникул в Хогвартсе наступил переполох, и был введён комендантский час из-за пропажи Сьюзен Боунс — всё это создало угнетающую атмосферу, поэтому ученики старались не выходить без весомой причины из башен своих факультетов.       Фенрир ухмылялся про себя, когда видел бледные лица, попадающиеся на пути.       Он горделиво расправил плечи и поправил мантию Слизерина, прислушался, а затем цепко схватил Луну, которая едва переступила через порог кабинета зельеварения, и повёл в затемнённый угол.       — Пойдём в Хогсмид? — невинно поинтересовался Фенрир, прежде чем скользнуть губами по её тёплой щеке в приветственном жесте.       Лавгуд оглянулась, вздохнула и расслабилась, когда заметила, что они остались одни.       — Из замка же запретили выходить, — она вздохнула и будто случайно положила свою маленькую ладонь поверх его.       Полумна с подозрением отнеслась к трагическому событию, и интуиция навевала мысли о том, что причиной смерти Боунс стал вовсе не случайный зверь.       Она совсем неожиданно для самой себя привязалась к Фенриру и только сейчас делала робкие шаги к сближению, изучая и присматриваясь.       За проведённые вместе каникулы Луна в полной мере ощутила лавину заботы и защищённости, которую никогда не чувствовала в стенах Хогвартса. Издевательства и обидные слова исчезли, словно по мановению волшебной палочки, едва она вернулась в Хогвартс. Это обнадёживало. Неужели высшие божества посылают ей второй шанс?       — А мы незаметно, — Фенрир заговорщицки подмигнул, и на губах засияла лукавая улыбка.       Сердце билось о грудную клетку, стремясь соединиться красной нитью с той, кто неожиданно стал такой близкой. Его не раздражали её необычные наряды и рассказы о существах, которые, как он предполагал, в основном вымышленные.       Фенрир дошёл до того, что купил подписку на «Придиру» — детище её отца. Он не хотел говорить и признаваться в своей слабости, но Луна стала светлым пристанищем в его жизни, прежде полной боли и презрения. Ощущение ненужности исчезло, едва Фенрир повстречал её.       — Ладно. Я думаю, что сегодня звёзды благоволят нам. На небосводе возникло созвездие «Большого пса» — верного слуги «Ориона», который гонится за зайцем, — её волшебная палочка нарисовала в воздухе созвездия, объясняя их мифологическое значение.       Луна поправила шляпу из разноцветных перьев и захихикала, когда он закружил её в танце в пустынном коридоре, прижимаясь к ней своим могучим торсом.       Сердце наивно хотело верить в чудеса и в то, что любовь к нему была настоящей и единственной. Лавгуд дала себе клятву сохранить это ценное и хрупкое чувство — то немногое из приятных, что у неё есть. Фенрир так голодно смотрел на неё, и её разум растекался лужей, не замечая красные флаги, которыми он был окружён.       Они решили добавить свиданию некую камерность, поэтому взяли с собой стаканчики с фруктовым чаем, и Фенрир повёл её на небольшой склон, с которого можно было увидеть величественные очертания замка. Луна смотрела на то, как он заботливо положил свою куртку на мокрую от росы траву и указал рукой, приглашая её сесть туда, а затем Фенрир опустился рядом с Луной — его не тревожил холод земли, так как температура тела у него была выше, чем у волшебников, и поэтому он редко замерзал. По правде говоря, ему было жарко от её присутствия. Фенрир положил руку на талию Полумны и притянул её ближе, играя пальцами с кончиками волос лунного цвета.       Они сплелись в чувственном поцелуе, и его язык скользнул сквозь её полуоткрытые губы, наслаждаясь вкусом окутавшей его нежности и теплоты — самый сладкий яд, от которого кружится голова. Член в джинсах непроизвольно дёрнулся и запульсировал, требуя большего. Неистовство проливалось в вены, и Фенрир прикусил её нижнюю губу, издавая стон на грани звериного, а другой рукой перебирал её шёлковые пряди.       Луна немного отстранилась, прежде чем сесть к нему на колени, кладя руки ему на плечи, притягивая к себе и целуя. Её тонкие пальцы зарылись в его волосы, и Фенрир слегка зарычал, когда она испортила его тщательно уложенную причёску. Кончики его мозолистых пальцев скользнули по бёдрам кремового оттенка, и вздох вырвался из его груди, ощущая непреодолимое притяжение и желание сблизиться в другой плоскости.

***

      — Что за исследования ты проводила, пока я отсутствовал? — Фенрир заметил, как Луна сосредоточенно открывала заметки в блокноте и сверяла их с календарём полной луны, кладя на стол в его спальне.       — Ты признался мне в том, что ты — анимаг, но почему ты исчез именно в то время, когда было полнолуние? — шёпотом спросила она, пододвигая к нему календарь, в которой даты, обведённые красным, точь-в-точь совпадали с периодами его отсутствия.       Он напрягся, но тут же убрал от себя это противное ощущение, сумев сдержать непроницаемое выражение лица.       — Просто совпадение, — твёрдо заявил Фенрир, ощущая, как желудок скрутился в тугой узел при мысли о том, что Лавгуд может отвернуться от него, если узнает правду.       Он — чудовище, однако Фенрир не выбирал им быть. Он отвернулся, когда её рука скользнула по щетинистой щеке, и отошёл к окну, смотря на небо — это был его способ избегать неприятных вопросов. Ладони сжались в кулаки против воли, и он хрустнул шеей, разминая напряжённые мышцы.       Луна обеспокоенно посмотрела на него, и её глаза округлились от сочувствия и тревоги. Она подошла сзади и обняла Фенрира, сильно вдавливаясь в его тело, будто хотела поглотить появившиеся беспокойство и печаль.       — Твоё происхождение не имеет для меня значения. Я уверена в том, что и мой отец примет тебя в нашу семью, — успокаивающе сообщила Лавгуд, крепче сжимая руки в замок над его рельефным прессом.       — Ты будешь в опасности, Луна. Я — не тот, за кого себя выдаю, — он резко обернулся, и его зрачки заволокло дымкой свирепого огня.       В венах растекался адреналин и причинял боль сердцу, заставляя дрожать мышцы от душевной боли. Созданный им маленький мирок кружился под ногами, грозя исчезнуть насовсем.       — Я не слабая, и я буду биться за тех, кто мне дорог, — Луна с жаром произнесла эти слова, искренне в них поверив. — и ради того, чтобы у нас всё получилось. Я люблю тебя, Фенрир.       Лавгуд никогда не сдавалась, и её веры в лучшее с лихвой хватило бы на двоих. Она намерена переиграть тех, кто смеялся над ней, и доказать, что магический мир принадлежал ей так же, как и другим.       Чернота в его глазах наполнилась жёлтым оттенком, превращая зрачки в узкие и вертикальные.       — Ты любишь меня? Чудовище? — он горько зарычал и провёл рукой по волосам, недоверчиво хмыкая.       Фенрир был поражён, и часть его души хотела верить в то, что её любовь к нему реальна.       — Ты — всего лишь другой магический вид, — Луна тщательно подбирала слова, стараясь его успокоить.       Она приблизилась к напряжённым губам и медленно поцеловала их, обвивая его шею своими руками. Луна вжалась в его тело и почувствовала возбуждение внизу бёдер, а затем потёрлась об него, когда его руки схватили её и опустили к себе на колени.       — Я люблю тебя, Луна, — Фенрир дал шанс своим чувствам и эмоциям. — но ты заслуживаешь кого-то лучше, чем меня — монстра.       Он начал кусать её губы до синяков, а его рука расстегнула её платье, скользя к линии нижнего белья. Мокрые дорожки от его языка красиво расползались на её нежной шее и худых ключицах.       Её глаза закрылись, а веки затрепетали. Полумна провела пальцами по его волосам и зарылась лицом в его мощную грудь, которая неровно вздымалась под тонкой тканью рубашки.       Фенрир зарычал и более напористо стал ласкать линии девичьего тела, уже скользя по границе нижнего кружевного белья. Он едва мог дышать от жара, в то время как Луна извивалась на его коленях.       — Ты сводишь меня с ума. Я едва сдерживаюсь, — хрипло сказал Фенрир.       Повинуясь порыву, он схватил её за запястья и толкнул на диван, накрывая своим телом, не давая двигаться и вдавливая в подушки. Фенрир так спешил, что почти сорвал её платье, сминая и откидывая его в сторону.       Его ноздри раздувались от её пленительного запаха, нарушая установленные правила и снимая все ограничения. Он разорвал на себе рубашку и кинул на пол, нависая над Луной.       — Будь я проклят, но я никогда не отпущу тебя, — уверенно заявил Фенрир, сжимая девичьи бёдра так сильно, что завтра там точно останутся следы их близости.