Нет доступа

      Фенрир понуро поплёлся с бутылкой виски в свой двухэтажный дом, открыл пинком дверь, а затем опустился в кресло. Он стянул окровавленную рубашку и резко бросил её в гору таких же. На белом цвете всегда была видна кровь. Фенрир улыбнулся и крутанул обручальное кольцо на безымянном пальце, прежде чем отправиться в детскую комнату.       Сухие губы растянулись в улыбке, когда он увидел гору мягких игрушек, белую круглую кроватку и пеленальный столик в углу. Фенрир провёл рукой по лошадке-качалке, отчего та начала ретиво двигаться, выпучивая глаза и бренча стременами.       Луна всегда уходила гулять, как только он возвращался, и порой это вызывало вспышки раздражения, так как Фенрир нечасто с ней виделся — только по вечерам, когда засыпал их новорождённый сын.       Он задумчиво опустился в кресло, и на секунду глаза подёрнулись плёнкой усталости. Фенрир давно не спал и редко принимал человеческое обличье — пожалуй, только дома и на собраниях с Волдемортом.       Лисандер — его наследник и самый лучший ребёнок от любимой жены. Он чуть не умер от счастья, когда Луна заявила о беременности. Фенрир носил её на руках, выполнял любые капризы и скупал детские вещи, словно одержимый. Ещё осталась гора нераспакованных коробок, которые Луна откроет позднее.       Он вскинул запястье — циферблат часов показывал далеко за полночь. Ему стоило незамедлительно смыть кровь, чтобы не испугать жену и сына. Фенрир допил огневиски и поставил бутылку на кухонную столешницу, а затем двинулся в ванную.       Непривычно было ощущать себя в теле волшебника, а не волка, не видеть мир красными от ярости глазами. Он упёрся ладонями в стенку душевой и закинул голову назад, позволяя каплям стекать по его коже и наконец смыть накопившийся пот, смешанный с грязью.       Едва услышав лёгкую поступь Луны, Фенрир сразу же вышел из ванной, закрепив белое полотенце на бёдрах, и в нежном жесте поцеловал её в щёку.       — Как погуляли? — он протянул руки к её хрупкой фигуре, двигаясь спиной в сторону дивана, стоящего позади, а затем посадил Полумну к себе на колени.       — Лисандер уснул. У него колики в животе, и поэтому он целый день капризничал, — она в ответ поцеловала его в губы и крепко обняла, наслаждаясь тем, что Фенрир взял расчёску и бережно распутывал её волосы.       — Разве домовик тебе не помогает? Прости, я буду уделять вам больше времени со следующей недели и возьму отпуск, — шептал он, распространяя горячее дыхание по её тонкой шее.       Фенрир переживал о том, что он плохой отец. Конечно, он помогал менять подгузники, вставал ночью, когда малыш плакал, обеспечивал их маленькую семью, но этого было недостаточно для него. Фенрир хотел положить к их ногам весь мир.       — Милый, я хочу делать всё сама, а не нанимать нянь. Ты — очень хороший муж и моя опора, — её губы деликатно коснулись его, а затем оставили влажный след на шее.       Он заметил, как Луна осуждающе поджала губы, когда увидела гору рубашек с пятнами крови, и покачала головой. Нераспакованные коробки из дорогих магазинов всё ещё лежали у камина, в котором потрескивали дрова.       — Я уберу, Луна. Не волнуйся. Мы в безопасности — это главное, — его ладони скользили по её бедрам. Луна подалась к нему, и тонкие линии её тела изогнулись в ответной ласке.       — Фенрир, пора остановиться. Я не помню, чтобы ты хоть раз приходил в чистых вещах. Какие задания тебе даёт Волдеморт? — укоризненно сказала она — в голубых радужках плескалась печаль.       — Выслеживать волшебников и волшебниц. Убивать их. У меня есть список из имён. Я не закончу, пока все они не исчезнут, — твёрдо объяснил Фенрир, играя с её пушистыми волосами, которые пахли лавандовым шампунем.       — Я боюсь за твою жизнь, Фенрир, — Лавгуд прижалась к его щеке и закрыла глаза.       Он ничего не ответил, потому что знал, зачем это делает — ради них. Фенрир будет мёртв без них, без своей семьи. Он должен оберегать и защищать их любой ценой — это его долг как мужчины, мужа и отца. Все три социальные роли Фенрир выполнял прекрасно и даже не жаловался на сильнейший недосып.       — Когда ты в последний раз выбирался без нас в город? — Луна вопросительно изогнула бровь и положила голову на широкую грудь, когда его тяжёлая рука легла на её талию.       — Луна, я не хочу куда-либо идти без вас. Мне не хочется ни с кем общаться, — он покачал головой и двинулся выше её бёдер, задевая резинку нижнего белья.       Люциус и Северус присылали ему письма, пока он не перегрыз их сов и не отправил им обратно мёртвых питомцев с однозначным ответом. Сейчас Фенрир хотел побыть в изоляции и испытать радость оттого, что наконец построил тихий мирок, в котором можно было отдохнуть и побыть самим собой.       — Ты должен остановиться, пока окончательно не сломал себя, — Лавгуд провела рукой по его плечам и медленно коснулась пальцем по его горячей вздымающейся груди, прикусывая нижнюю губу от вожделения.       — Давай продолжим этот неприятный разговор завтра, — он медленно улыбнулся и расстегнул её платье. — Я сильно устал и сейчас хочу побыть с тобой.       Длинные волосы рассыпались по её плечам. Он отодвинул их на одну сторону, заменяя освободившуюся полоску кожи своими твёрдыми губами.       Дрожь в коленках захлестнула его как в той хижине на краю Запретного леса.       Мелодичный голос и мягкая кожа, нежность и доброта — вот его прекрасный эликсир, который он случайно обрёл. Он сам не до конца понял, почему она выбрала его — грубого и жёсткого, но ранимого внутри.

***

      Фенрир самозабвенно вгрызался в шею волшебника, вырывая куски мяса и вылизывая шершавым языком бурлящую кровь, пока жертва билась в предсмертных конвульсиях.       Адреналин струился по венам, разжигая греховные желания. Он лживо помолится богу позже — только лишь для самоуспокоения и подтверждения того, что не окончательно превратился в свирепого зверя.       Мораль не помогала ему, и даже присутствие Луны едва ли сдерживало жажду убивать. Грани омерзительной жестокости разрастались и стирали лица жертв, превращая их в единое тёмное пятно.       Вместо вина, как все остальные, Фенрир предпочитал тёплую кровь, вместо развлечений — охоту до полного изнеможения с единственным правильным для него финалом. Он был изобретателен, поэтому заранее создавал декорации, изучал жертву и продумывал план погони до мелочей. Только в такие моменты Фенрир ощущал, что живёт и что его сердце бьётся, качая кровь по венам и артериям. Он подсел на лёгкий дофамин — теперь это единственное развлечение, которое его прельщало.       Фенрир вернулся к себе, и дом снова встретил его темнотой и пустыми окнами. Он привычно наполнил стакан огневиски, добавил кубики льда и сморщился от едкой горечи на рецепторах языка.       Всё повторяется: Луна, сидящая на коленях, и их мечты о будущем. Он предложил ей потанцевать под луной, а затем схватил её за запястье, вытаскивая в сумрак.       Она смеялась и кружилась вокруг него, потираясь своими бёдрами о его. Фенрир кружил Луну снова и снова, наклоняя её чуть ли не до земли и жадно целуя, будто в последний раз. Сегодня Лавгуд невероятно задумчива и молчалива. В её глазах была обеспокоенность за него — из них будто падали солёные звёзды, и отчего-то ему становилось тоскливо.       Что он сделал не так? Где он провинился и утратил доверие? Стекло хрустело под подушечками его пальцев, грозя рассыпаться на осколки.       Фенрир на мгновение отвернулся в сторону хлопка трансгрессии и увидел силуэт Северуса, который явно был недоволен. Он обернулся назад, но Луна уже исчезла.       — Северус, не поздний ли час для похода в гости? — заметил Фенрир и отхлебнул из стакана огневиски.       Интуиция подсказывала ему, что Снейп пришёл не просто так. Его губы были недовольно поджаты, а крючковатый нос ещё больше выделялся на лице, словно инородная часть.       — Остановись, Фенрир. Ты с каждым днём превращаешься в психованного мясника, — Северус жёстко изрыгал слова, словно оскорбления. — Так ты Луне не поможешь.       — Ты не понимаешь! Луна дороже мне всех на свете, — Фенрир взъерепенился и ощерился, хватая Снейпа за грудки. — Мой план должен быть исполнен, и тогда я смогу жить спокойно, а теперь иди — вежливо и с уважением поприветствуй мою жену.       Ненависть пронзила его голову, ударяясь жжением о виски. Даже алкоголь не был способен исправить совершённую ошибку. Фенрир виноват перед Лавгуд, и поэтому сейчас всеми силами исправлял тот ущерб, который ей невольно причинили из-за него.       Северус вздохнул, и его сочувственное выражение лица смягчилось. Он положил руку на плечо Фенрира и кивнул, прежде чем последовать за ним.       — Ты помнишь, какое сегодня число? — требовательно поинтересовался Снейп, вытаскивая из кармана мантии волшебную палочку.       Фенрир вышел из-под контроля, и у него было подозрение, что тот напрочь утратил чувство реальности из-за горя, в которое окунулся без подготовки.       — Судя по установившейся жаркой погоде и зелёным листьям, то сейчас лето. Я выкинул часы и календарь из дома, — он скривился в жутком оскале, наливая второй стакан огневиски. — Мне не нужно знать время для того, чтобы убивать.       — Сейчас август, и ты знаешь, что произошло, но не хочешь верить в случившееся, предпочитая создавать декорации из фантазий, — Северус строго посмотрел на Фенрира и подавил желание показать его настоящие воспоминания.       Он внимательно осмотрел гостиную, которая находилась в полном беспорядке — горы грязных рубашек и валяющиеся пустые стеклянные бутылки из-под огневиски, — а затем обошёл красное пятно крови на бежевом ковре.       — Я убил какого-то сектанта, — Фенрир с готовностью объяснил наличие пятен на ковре. — Даже не знаю кого, но его крики звучат в ушах как самая прекрасная музыка. Его кости так привлекательно хрустели, когда я методично ломал их.       — Луна так и не вышла. Тебя это не настораживает? — обратил внимание Снейп, упрямо пытаясь достучаться до него.       — Наверное, спит или играет с нашим сыном, — безмятежно ответил Фенрир, взбалтывая кубики льда и хмурясь от настойчивости Северуса.       Он перевёл взгляд на лестницу, и вдруг там появилась Лавгуд, улыбнулась ему и послала воздушный поцелуй, спускаясь вниз. Она нанесла на губы красную помаду, и Фенрир подавил желание подскочить к ней и размазать графически очерченный контур, поддавшись своим грязным низменным фантазиям.       — Она спускается. Может быть, тебе стоит выписать очки? — едко заметил Фенрир, расслабленно откидываясь на спинку дивана.       — Хватит играть, Фенрир. Её здесь нет — мы тут вдвоём, — Снейп был разочарован и понимал, что вытащить Фенрира будет сложнее, чем он предполагал первоначально.       — Замолчи! — Фенрир гневно сорвался с места и со всей силы ударил Северуса кулаком в нос, отчего тот отшатнулся.       Ярость клокотала и билась, словно раненая птица. Он отгонял сказанные слова дальше, на задворки сознания и пытался забыть их.       — Я тоже умею драться или ты забыл о том, где я рос? — Снейп разозлился и нанёс Фенриру ответный удар в живот, отчего тот согнулся пополам от болевых конвульсий.       Он отпрыгнул в сторону и ударил Северуса по коленной чашечке — тот упал с отчётливыми ругательствами, однако утащил Фенрира за собой.       Комната наполнилась отборными нецензурными словами и ворохом сдавленных проклятий. У Снейпа был сломан нос — кровь заливала воротник его рубашки, а Фенрир морщился от гематомы под глазом — тонкая кожа века уже опухла. Они отползли в разные стороны комнаты и с раздражением посмотрели друг на друга, не нарушая хлёсткой установившейся тишины.       Фенрир крутанул серебряное обручальное кольцо на пальце и вцепился в свои волосы, опуская голову на колени.       — Приди в себя, пока я не сделал что-нибудь похуже, чем банальная драка, — неразборчиво сказал Северус и вытер кровь тыльной стороной ладони.       Вставая, он раздосадованно опёрся о стену позади себя. Фенрир совсем отчаялся и хватался за воздух, создавая то, чего нет.       — Тебе лучше уйти из моего дома, — пробурчал он, демонстративно перекатывая мышцы. — Я поставлю запрет на трансгрессию.       Фенрир был сильнее. Если Северус не успокоится, то ярость достигнет точки кипения, и он превратится. Ничего нет хуже разъярённого и неуправляемого оборотня.       Снейп покачал головой, выражая отношение к прозвучавшей тираде. Он поправил мантию и вернул свой нос на место, оценивающе смотря на Фенрира.       Обострять конфликт было не в его правилах, но указ Волдеморта не давал ему бесповоротно исчезнуть и, словно накинутая удавка, отбирал собственную волю.       — Фенрир, почему только ты видишь Луну и сына? — повторил вопрос Северус, откидывая пряди со лба. — У тебя есть время подумать до завтра, ибо я снова вернусь.       Фенрир сжал зубы и опять хрустнул шеей, словно готовясь к продолжению, но всё же кровавая пелена спала, и он пробурчал что-то о том, что Снейп такой приставучий, поэтому завтра обязательно тщательно подготовится к его появлению.       Фенрир взъерошил свои волосы, пытаясь обличить хоровод мыслей во что-то систематизированное и вытащить важные фрагменты из памяти, которые он почему-то стёр, словно ластиком.       Он был озадачен, и в стене несокрушимости образовались концентрические сферы сомнения. Последние дни невозможно воспроизвести детально, и это навело Фенрира на некоторые мысли. У него были проблемы с головой или же он просто забылся в череде непрекращающихся заданий, полученных от Волдеморта?       Вторая бутылка огневиски не привела к ответам, а напротив, путала и раздражала. Неизвестность хотела столкнуть Фенрира с обрыва, на котором он уже давно стоял один, но Фенрир цеплялся зубами за воздух изо всех сил. Он поймал взгляд в отражении и кинул в зеркало пустую бутылку, увидев намёк на отчаяние и слабость в своих усталых глазах. Он не позволит себе стать таким. Зеркало треснуло, и осколки разлетелись с мелодичным перезвоном, усиливая ощущение скрытой трагедии.       — Лживое зеркало, — рассердился Фенрир и успокоился только в тот миг, когда вновь увидел Луну.       Он поднял уголки губ в мальчишеской открытой улыбке и почувствовал тепло её тела, когда она положила голову на его плечо, переплетая пальцы их рук.       — Луна, ты — это всё, что у меня есть, — Фенрир ласкал каждый изящный пальчик её руки, облизывая языком и слегка прикусывая, отчего Полумна смеялась, словно ангел.       — Я — всё, что у тебя есть, — повторила она и легла на диван, доверчиво опуская голову на его колени, пока он привычно расчёсывал её длинные волосы, бережно избавляя их от колтунов. — Тебя что-то тревожит?       Луна замерла и коснулась его острой скулы, сжимая немного грубоватую поверхность щеки. Она цокнула языком, понимая, насколько Фенрир был близок к разгадке. Лавгуд уже долгое время пыталась донести до него настоящую песчинку среди фальшивых атомов информации, но пока не преуспела.       — Где я? — Фенрир сейчас не мог не подвергнуть сомнению окружающую его действительность. — И где ты?       Простых ответов на вопросы изначально нет и не было. Облако правды искрилось, но пока только за его спиной. Он видел Луну, а Северус — нет, либо же пройдоха просто издевался над ним. И хватит ли ему сил пробраться сквозь темноту без неё — без своей половинки — и не погаснуть?       — Ты сидишь сейчас на диване и пьёшь свой любимый огневиски, разве не очевидно? — как маленькому подсказывала ему Луна, отражаясь тенью в глубине его тёмных зрачков.       Она пыталась утешить Фенрира, но сейчас Полумна была бессильна, и это расстраивало её, заставляя усомниться в правильности выбранной стратегии.       — А ты? Где ты?! — рявкнул он и чуть не сломал ей запястье, ведь Фенрир так боялся услышать ответ, который циркулировал в воздухе, оставаясь доселе недосказанным.       — Свалка Кингсфолл, — тень улыбки исчезла с детских черт лица Лавгуд, и потом она замолчала, не скидывая его большую ладонь со своего запястья.       Фенрир пребывал в недоумении, и нейроны охватил пожар, который разгорался всё сильнее, вызывая новый виток вспыльчивости и недоверия к окружению. Он закрыл глаза и поднял руки, напряжённо массируя ими веки.       Все говорили загадками, но ни один не открыл правду. Они играют с ним или же его собственный разум издевается и создаёт лабиринт, из которого нет выхода? Сейчас Фенрир цеплялся за воздух и ментально почти висел над гниющей пропастью, в попытке не потерять себя и сохранить остатки человечности, ведь он хотел найти правду.       — Не вздумай сдаваться, Луна, — надтреснутым тоном заявил Фенрир. — Цепляйся за воздух, как и я сейчас.       Но когда он открыл глаза, её уже не было рядом. И так всегда. А Фенрир не мог найти то, что послужило бомбой замедленного действия, начиная точку отсчёта неопределённости.       Ноздри раздулись, и жалкая паника накрыла его, когда он ощутил, что сладкий запах Луны с каждым днём испарялся, словно разрушались молекулы в воздухе. Фенрир вскочил, начал привычным жестом перекладывать её вещи с места на место и схватил синий шерстяной свитер, утыкаясь в него. Немного её запаха почти вернуло ему тщательно оберегаемую надежду и придало решимости для того, чтобы идти дальше.       Наступившие неурядицы не будут длиться вечно и не согнут его, не сломают — он не присоединится к небытию, поэтому Фенрир не станет бездушной строчкой на надгробной плите, но пока он сражался не только с реальными врагами, но и с тенью, очертания которой не мог разглядеть, как бы ни старался. Игра в догонялки с ней порядком утомила Фенрира, однако не было весомых причин для того, чтобы сдаться и признать поражение.