ГЛАВА 5. НАСТОЯЩЕЕ
29 ноября 2024 г., 13:36
Свалка Кингсфолл, расположенная на севере Лондона, мерцала блёклым светом и царапала душу, вскрывая едва зажившие раны.
Почему Фенрир знал о ней, хотя никогда там не был? Вопрос будоражил его до мурашек, закручиваясь спиралью в желудке и вызывая неприятные ощущения.
Он сплюнул накопившуюся слюну во рту на землю, когда увидел разномастные горы мусора и летающих падальщиков.
Тухлый и едкий запах распространялся на много миль вокруг, отравляя воздух и незаметно подрывая здоровье тех, кто живёт неподалёку.
Фенрир повязал прямоугольный кусок ткани за головой, закрывая лицо, и вошёл внутрь, перепрыгивая через высокий забор, отчего сетка задвигалась из-за сильной нагрузки.
Он ходил по кучам хлама, карабкаясь по ним и временами теряя равновесие, но не соскальзывая с них. Фенрир достиг высшей точки, и настоящие события обрушились на него потоком, усиливая ужас и принося единение с реальностью.
Он бывал здесь прежде и теперь видел то самое место, где всё оборвалось и появился новый Фенрир — более беспощадный и жестокий.
Засохшие алые капли крови на девичьем белом платье с ненавязчивым рисунком чайной розы, сломанная волшебная палочка и едва видимая надпись, нацарапанная ногтями на листе фанеры и, видимо, оставшаяся от старого стеллажа — «помоги мне».
Найденные фрагменты добили его, и поэтому Фенрир упал на колени, издавая вопль и не заботясь о том, что его могла услышать спящая охрана. Он сжал руки и начал беспорядочно крушить попадающиеся ему на глаза предметы. Костяшки пальцев были сбиты в кровь, но Фенрир не остановился.
Отрывки, которые он усиленно пытался забыть, сейчас объединились в катушку с непрерывной киноплёнкой. В данный момент они с долей садизма били, ломали и усиливали чувство вины. Лучше бы Фенрир умер здесь, ведь он не смог защитить самое дорогое. Холодное и пугающее оцепенение вновь проникало под кожу.
Драгоценная Луна Лавгуд лежала здесь, в куче мусора, словно какая-то неодушевлённая вещь или же ненужная игрушка. Она не двигалась и как будто даже не дышала, однако слабый пульс всё же прощупывался. Фенрир бережно укрыл её переломанное тело курткой, невзирая на проливной дождь, и прижал к своей груди, направляясь к дому Северуса. Тот был превосходным целителем и зельеваром — он уж точно смог бы помочь.
Сейчас Фенрир бешено вращал глазницами и в исступлении едва ли мог дышать, ведь стянутые правдой лёгкие словно были иссечены клинком. Он морщил лоб и пытался восстановить пошатнувшуюся картину собственного мира, а также отвлечь себя различными действиями.
— Надо навестить Луну — это первостепенный пункт, — Фенрир смотрел на обручальное кольцо и потрясённо переступал с ноги на ногу. — Я не помню, навещал ли я её или был слишком занят осуществлением возмездия, однако я забыл кое-что сделать напоследок.
Фенрир чиркнул спичкой и небрежно бросил её на землю, переступая через образовавшуюся огненную дорожку. Он почувствовал себя богом, когда поджёг злосчастное место, которое почти разрушило то, что он так тщательно и с любовью создавал.
Фенрир достал из заднего кармана джинсов пожелтевший и местами надорванный окровавленный лист, где красовалось единственное не зачёркнутое имя — Амелия Боунс, катализатор всех его грехопадений.
Он подтянулся и проник в открытое окно второго этажа с определённым намерением, предусмотрительно ловя в воздухе падающую с подоконника безвкусную вазу и даже не расплёскивая из неё воду.
Фенрир шёл дальше, стараясь не наступать на скрипучие половицы. Он уже слышал её на кухне, откуда доносились шум готовки и звяканье ножа о разделочную доску.
Руки сжались в кулаки, практически заставляя его потерять контроль и разрушить невидимость с целью получения дальнейших преимуществ. Фенрир заметил волшебную палочку в гостиной и сломал её в труху, осыпая щепками пол. Теперь магическое оружие было только у него, хотя он предпочитал в основном использовать свою звериную сущность, так как ему нравился более «плотный» контакт с жертвой.
Заклинание обездвижило Амелию Боунс, и та испуганно смотрела на странного парня, который показывал белоснежные острые клыки и глухо рычал.
— Это всё. Это наш финал, — безжалостно заявил Фенрир и опёрся спиной о стену, с весельем наблюдая за её тщетными попытками вырваться.
— Кто ты? Что тебе надо? — Боунс искренне не понимала, чего от неё хотел незнакомец.
— Я забыл представиться. Как невежливо с моей стороны, — он щёлкнул пальцами, а затем снял капюшон, показывая лицо, уже не скрываемое проплывающими отблесками темноты. — Фенрир Грейбек, но с недавних пор я предпочитаю называть себя Сивым.
Он небрежно показал на раннюю седину на коротко стриженых висках, напоминающих припорошенный и мёрзлый белый снег.
— Фенрир? — её лицо исказилось гримасой ужаса от осознания того, что к ней пришёл оборотень, за которым охотился Отдел магического правопорядка. — Ты убил стольких волшебников и волшебниц! Ты психопат! Тебя поймают как вшивую собаку и бросят в Азкабан.
— Ты ошибаешься. Волдеморт давно убеждал меня расправиться с тобой, но я мешкал, поспешно дав тебе заочный шанс на исправление, — Фенрир приложил ладонь к границе своего подбородка, давая ей видимость иного выбора. — Ты же помнишь Полумну Лавгуд? Мою девушку и будущую жену?!
— Луна? Дочь Ксенофилиуса? — Боунс вскинула руки в успокаивающем жесте, пытаясь урезонить его. — Я не знала об этом, и я однозначно не приказывала над ней издеваться.
— Какая незадача, но твоя губительная пропаганда против оборотней подтолкнула к тому, что Луну запытали до полусмерти, и теперь я не знаю, очнётся ли она, — сам он сейчас больше напоминал механическую машину для убийства, чем что-то одушевлённое.
Фенрир давно прекратил кричать и жаловаться небу на несправедливость в мире, так как теперь он сам стал вершителем судеб и гарантией хоть какого-то порядка.
— Твои сторонники разнюхали о том, что Луна встречается с оборотнем, и трусливо решили нанести по ней удар как по незащищённому и невинному элементу общества. Что она могла сделать против толпы? Я уверен в том, что Луна сражалась как зверь: я верю в это, ибо знаю свою любимую, но её усилий было явно недостаточно, а я пришёл слишком поздно — в тот момент, когда стрелки часов перевалили далеко за полночь. Я отправился выследить её, перевернув весь туманный Лондон вверх дном.
Фенрир в два прыжка оказался рядом с Амелией и крепко схватил её за шею, сдавливая ей горло до свистящего хрипа и лишая голоса. Он сжимал пальцы на шее Боунс всё сильнее и сильнее, пока издаваемые ей звуки не стали всё тише и тише, а потом и вовсе не затихли.
Фенрир переусердствовал и сломал ей шею раньше времени.
Впрочем, ему было плевать, теперь мщение завершено, и пора обратить взор на последователей Боунс, вычистив их клыками, будто хирургическим лезвием, удалив словно лишние элементы. Он равнодушно бросил мёртвое тело на пол и удалился, насвистывая незатейливую мелодию.
Его мораль с импульсивной скоростью наполнялась серыми красками и грубым оскалом, не вписываясь в общепринятые рамки, а месть только подпитывала опасные мысли и намерения, уничтожая каждый изъян в других для того, чтобы почувствовать себя живым и не упасть за красную черту реальности. Фенриру нужно было срочно заземлиться, дабы не свихнуться окончательно, и он не придумал ничего лучше, чем выполнять то, что умел, а именно — убивать неугодных по приказу Волдеморта, либо же творить бесчинства в одиночку.
***
Фенрир бежал к дому Северуса, а ветер завывал, словно сердился на него за то, что стёр важные фрагменты из жизни. Он не мог даже уверенно сказать о том, навещал ли он Луну или нет, и от чувства неизвестности образовался осадок из вины и самобичевания. Ну как? Как он мог забыть? Фенрир убеждал себя в том, что всё это — неправда, отгоняя мелкие неточности в памяти и в мыслях, подчиняясь трусливости и убегая за завесу выдуманного им мира. Дверь распахнулась ровно за секунду до того, как он собрался постучать. Северус пробуравил его взглядом и отступил внутрь, давая Фенриру пройти. На его лице не было и тени улыбки, когда Снейп вновь увидел окровавленную одежду. — Ты наконец-то всё вспомнил? — мягко спросил Северус, следуя за ним и поднимаясь по ступенькам на второй этаж. — Где Луна? Мне так хотелось верить в то, что всё случившееся — ложь, — его скулы напряглись до состояния такой остроты, что ими было впору резать стекла. Отчаяние пожирало Фенрира, словно яд, от которого нет антидота, ибо он варился в преисподней без права досрочного освобождения. Фенрир принюхался и пошёл к дальней комнате, белая дверь которой была приоткрыта. Оттуда потянуло родным запахом. Он сделал глубокий вдох, прежде чем войти, и пульс увеличил темп, пускаясь в танец на искорёженных нервах. Фенрир бросился на колени перед кроватью и сжал руку Полумны, видя, как едва заметно вздымалась её грудь. В тускло освещённой комнате единственными яркими элементами были подписанные открытки и мягкие игрушки, а также ваза с фиолетовым ирисами. Несомненно, он здесь бывал и не один раз, судя по тому, что цветы свежие — её любимые — но теперь они превратились в символ перенесённых ею страданий и проявленной стойкости духа. — Полумна, прости меня. Я так виноват. Я не смог тебя спасти, — Фенрир коснулся губами её руки и почувствовал резь в глазах. Он никогда не плакал, кроме того случая, когда его избили в детстве, однако сейчас Фенрир был искалечен донельзя, и поэтому ему хотелось оглушительно кричать, разрывая барабанные перепонки и пытаясь искоренить бьющую боль изнутри. Он не мог потерять свою любовь. Тогда зачем ему продолжать жить дальше? — Фенрир, она скоро поправится. Я делаю всё возможное и невозможное, — Снейп положил руку ему на плечо и сжал в поддерживающем жесте. Его эмоциональный максимум достиг предела, и накопившаяся усталость чуть не вылилась в раздражение. Последнее, чего хотел Северус — так это превратить Фенрира в беснующегося оборотня в своём доме. Не хотелось опять тратить силы на драку и на выяснение отношений, а тем более расходовать своё ценное время попусту. — Я навещал Луну? Память в последнее время не подчиняется мне, — сейчас лоб Фенрира был испещрён бороздами морщин, возникших от напряжения. Всё должно вернуться на круги своя. Он хотел вновь обрести её тепло, до того как перестанет отделять действительность от лживой, но желаемой декорации. — Да, почти каждый день, пока я не запретил тебе приходить из-за того, что комната стала пропитываться запахом крови и твоим перегаром, — сухо отметил Снейп. — Я думаю, что твой рассудок сейчас явно не в лучшей форме. — Кто бы говорил. Я так же потерян для общества, как и ты — просто набор букв и мешок с костями, — Фенрир ненормально засмеялся и не смог остановиться. — Мои инстинкты не дают мне окончательно сломаться и тащат меня вперёд, ибо если я сдамся, то кто поможет моей будущей жене? Он стёр кровь со своего лица и только сейчас понял, что он весь грязный. Фенрир, кажется, не только сломал шею той женщины, но и полакомился ею. Иначе как объяснить появившуюся тёплую кровь во рту и куски мяса, застрявшие между зубов? — Сходи в душ и возьми свежую одежду в моём шкафу, а после почитай Луне «Придиру», — приказал Северус, решая взять на себя руководство из-за аномального поведения Фенрира. Он устало сел в кресло и развернул свежий номер «Придиры», начиная читать вслух и наблюдая, как Фенрир сначала сопротивляется, а потом уходит. Снейп был скуп на сантименты, но сейчас он не мог не сочувствовать тому, что произошло. Фенрир из просто вспыльчивого превратился в чокнутого мстителя, не запоминая ничего, кроме убийств и отпечатка боли на тех же самых лицах, которые стали причиной его страданий и надломленности.
