Поезд Москва-Париж

После того, как на станцию приехала полиция и выяснила, что те алкаши ехали зайцем (вероятно, всё из-за проводницы), дышать Сяо и его сестрам стало легче. Теперь они могли не бояться заходить в купе и могли хоть дискотеки там проводить. В пределах разумного, конечно. Сяо всё еще опасается Ху Тао и Ци Ци одних дома оставлять. Сяо проводил в теперь уже пустое купе, научил старшую открывать и закрывать окно и напомнил номер своего купе. Сестра закатила глаза, мол, и так всё знает и великодушно выпроводила его за дверь. За окном давно стемнело. Изредка в поле зрения появлялись посёлки, еще реже – города. Часто мелькали только деревья и фонарные столбы, а вскоре и деревьев стало не видать — лес, который они проезжали, сгорел до тла, оставив после себя сожженные остатки деревьев. Очень хотелось узнать, как именно зимой мог загореться и сгореть целый лес, но спрашивать не у кого. Проводницу заменили. На смену прошлой пришла женщина средних лет с пышной темно-фиолетовой косой и какими-то пустыми глазами. Эти глаза были похожи на глаза Скарамучча, которые сейчас отсутствовал в купе. Как и другие его соседи. Всё это время он был в купе один. Сяо отмахнулся от этих мыслей, сказав себе, что они могут быть в соседнем вагоне, у проводника или в туалете. Он встал в самое просторное в тесном купе место и слегка размялся. На хруст его суставом должна была прийти Ху Тао и сказать что-то в духе «старость для суставов — не радость». Он скучал по ним. Пусть они были в соседних купе, он скучал по тому, как вальяжно бродят его сёстры по всей квартире, как Ху Тао не может добить какого-то человека в игре, как Ци Ци ничего не понимает в новом языке. Всё это стало настолько родным, что за половину дня Сяо успел изрядно по этому соскучится. Он ждал, когда придет хоть кто-то из его соседей, чтоб он занялся делами, которые можно сделать вне купе, потому что боялся, что его вещи украдут. Его научили не оставлять вещи в незнакомом месте без присмотра. Внутри всё зудело от желания курить. Он это делал по возможности редко, но иногда прям выворачивало от желания. Он бросил, заменил на мятные конфеты, но они очень не вовремя кончились. Было принято решение затягиваться в рукав, чему он успешно научился в средней школе. Родная парилка встретила его арбузным вкусом, жижу в которую он налил где-то полгода назад. Парень менял её по мере того, как часто заканчивалась жидкость внутри, она нынче дорогая, да в и целом стыдно идти в больницу из-за воспаления легких, так что этим делом он не часто хулиганит. Голова приятно пустела, тело расслаблялось. Последний раз так умиротворённо на его душе было, когда он попал к настоящему психологу. До этого тоже были попытки, но все как один утверждали, что тревожность и панические атаки есть у всех и нельзя заострять на этом внимание. Сяо тогда не хило в этом убедили и он действительно верил этим словам. Потом в нём что-то щёлкнуло и он начал брать подработки, чтобы накопить на нормальный сеанс. Изнурялся, уставал, но накопил и всё-таки сходил. Но только на один раз, больше он «позориться» не хотел, да и изнуряться тоже. Так он и живет с тревожностью. Отвлекается от неё чем может. Курением, например. Когда он закончил, было принято решение проветрить помещение и заняться чем-нибудь полезным. Открыв окно и включив наушники, Сяо решил разобраться в своих черновиках. Некоторые были забыты им и вообще от другой его книги, про другие он в целом забыл, написав отсебятины, третьи были начаты вообще кем-то другим, если судить по стилю письма, а в конце всегда встречалось «Сяо лох обосрыш агугу гага». Нетрудно было догаться, кто это был. Пусть и были «чужие» черновики, парень их не удалял, а скидывает их в папку «Ху Тао хватит лазить в моих черновиках». Ее это, разумеется, не останавливает. В купе заходит тот самый вальяжный сосед, держа в руках полотенце и зубные принадлежности. — В туалете много людей в очереди? — спрашивает Сяо, намереваясь туда сходить, потому что уже будто бы хочется, а раз у них биотуалет, то на станциях он не работает и все поперлись именно сейчас. — Очередь до середины вагона стоит, — отвечает парень, поднимаясь на верхнюю полку и ударяясь затылком об потолок. Сяо не может сдержать смешок. — Тебя как зовут кстати? — Сяо, а тебя? — парень поворачивает голову наверх и видит закрывающиеся глаза соседа. — И где ещё два человека из купе? — Тот с прической горшка ушел куда-то в сторону вагона-ресторана, а чел напротив меня в соседний вагон поковылял. — Спасибо. Ответа не послышалось. Сяо был готов размышлять на эту тему, а потом осознал, что и сам брезгует открывать лишний раз рот. Было принято решение выйти в коридор. Как и ожидалось, очередь доходила до середины вагона, мешая нормально сфотографировать расписание остановок. Решив сфоткать их позже, он идёт навестить своих сестер и напомнить им о не такой уж и скорой пересадке. Открывая дверь, на него обрушивается ругательства о том, что Ху Тао вообще-то переодевалась, хотя она лежала на полке и махала своими носками кому-то в окне. Сяо всё больше сомневался в том, что Ци Ци им не подкинули, иначе он не может объяснить её не возмутимость. — Завтра где-то в одиннадцать часов у нас будет пересадка, так что сильно как дома себя не чувствуйте, — говорит парень и смотрит на среднюю сестру, которая копается в сумке, доставая полотенце, зубные принадлежности и что-то для кожи лица. — Не беги коза в лес, все волки твои будут. В туалете очередь километровая, не суйся туда. Если сунешься, то сфоткай расписание, мне лень вставать. Ху Тао коротко возмущается и откладывает всё на полку, доставая еду. Сяо впервые осознает, что слегка проголодался. На шуршание упаковки ободряется Ци Ци и незаметно подсаживается ближе к сестре. Брат от неожиданности дергается и бьется затылком об верхнюю полку. — А к бортпроводнице сейчас можно? — спрашивает Ху Тао, доставая две чашки и два чайных пакетика, намереваясь попить чай. — Наверное, можно. Пошли вместе сходим? Нам как раз по пути – мне в купе за своей чашкой надо. — Ну пошли. Ху Тао наказывает сестре следить за чайными пакетиками и сахаром, а сама машет своими хвостами и, пошатываясь и держать за поручни, неловко идет по коридору. Сяо в момент ныряет в своё купе и берет стакан, долго ждавшего своего часа. Мимоходом оглядывает соседей и отмечает, что ещё не все в сборе. Догоняет сестру и нечаянно капает на неё кипятком, за что получает подзатыльник и пару колких фраз в догонку. — Это ведь ваш паспорт забраковали на одной из станций? — обращается к Сяо проводница, явно от начальства наслышанная о возникшем казусе. — Да, это мы те неудачники, — весело говорит сестра, раздавшая брату тумаков и держащая в руках два стакана кипятка. — Потом всё стало настолько запутанно, что я сама не помню, что было. Хорошего дня! Сяо ничего не добавляет и молча идет за сестрой, а сам бродит в прострации. Такое часто случалось, особенно в средней школе. Его взгляд был направлен на доску, а сам он был где-то в недрах разума, за что часто был наказан под предлогом «сидел на алгебре с пустыми, ничего не понимающими глазами». — Опять тараканы с мозге унесли твоё сознание в своё логово? — насмешливо спрашивает сестра, открывая одной рукой дверь. Ей изнутри помогает Ци Ци, поэтому много кипятка пролить не удалось. — Типа того, — говорит Сяо и принимается самостоятельно рыться в сумке сестер в поисках чего-то сладкого. Уставший от работы ум очень хотел нечто приторное, чтоб прям зубы сводило от сладости. Но, к сожалению, там обнаружилось только какое-то подобие шоколадных конфет в коробке и какие-то леденцы. — У вас был взрыв карамельного завода, где это всё? Вы за половину дня всё это умяли? — Мы не хотели, — говорит Ху Тао, роясь уже в своей «дамской» сумочке, от которой одно название из-за бардака внутри. Сяо краем глаза заметил блестящие там провода, какая-то косметика и блокноты с миллионом ручек. — На, я купила твои любимые сосачки с французским названием. Ху Тао протянула ему жестяную коробочку с каким-то пионерским рисунком. Открыв её, Сяо и правда увидел его любимые леденцы-монпасье. — И когда ты успела их купить? — подает голос Ци Ци, воруя у брата одну из многочисленных конфет. — Еще на вокзале, — отвечает Ху Тао, так же воруя у Сяо конфеты. Парень начинает сомневаться, что конфеты купили ему. Поезд начинает медленно тормозить и снижать скорость. Их купе смотрит в окно и видит нехилый такой вокзал. Сяо смотрит на среднюю сестру с немым предложением пойти погулять, но Ху Тао лишь качает головой. Ци Ци заранее сказала «не-а» и продолжала смотреть в окно. Сяо вспомнил о возможности того, что к девочкам подселят еще людей, и, неловко попрощавшись, спешно уходит к себе в купе.