Стратегическое планирование в условиях конца света (18+)

Опять же, Цзю никогда не ожидал, что в его жизни будет знакомство с чьей-то матерью. Тем паче — с матерью мужа. Которая будет демоном, что питается развратом и энергией мужчин. Которой «всего триста двадцать семь» и которая умеет танцевать танцы с оголением так великолепно, что это похоже на гипноз. «Мастер художественной живописи», — вычленил посильное Шень Цинцю и успокоился. На рисовании и каллиграфии подмазаться он мог. Вечером они спустились в Павильон, захватив простыни без крови с их брачного ложа, что наполняло Цзю нервной тревогой. Еще не хватало, чтобы низшая демоница выговаривала ему, что он недостаточно хорошо удовлетворяет ее сына. Все равно ведь будет. Еще и на шею сядет. Ему было прекрасно известно, как ужасно относятся свекрови к своим невесткам. Несколько девушек из Павильона чудом вышли замуж, и оставшиеся шептались об участи подруг безудержно даже с ним. «Только бы не просила и ее удовлетворять в порядке нового родства» — уныло думал Шень Цинцю, пересматривая всю затею с браком. Они же там все друг с другом это делают. Убивать свекровь он не хотел — весь мир в семье тогда однозначно насмарку. В Павильоне они сняли уединенную комнату для хорошего вечера в большой компании и заказали первые напитки. Мастер Цзянь его успокаивал, что все пройдет хорошо. Цзю огрызался, что ему не о чем волноваться и он не волнуется. — Ах-а! Вот он где, мой новый сын! — ударило его по плечам. Точно небо упало на его голову! — Здравствуйте… мама, — будто вытошнил колючку чертополоха юноша и застыл от ужаса. Впору было проверить, не побелели ли его волосы. — Мой старый сын, — демоница уже хлопала по плечам Цзянь Юаня, не замечая метаний Цзю. — Ну что же, остепенился, наконец… Тебе не кажется… — Не слишком молод, мама, — уверенно отрезал мастер Цзянь, имитируя каменного Будду. Цзю чувствительно вспыхнул. Ему не было на самом деле девятнадцать! Еще и пришлось пододвигаться от того, что за столик к ним подсела куча незнакомых демонов, окружая заклинателей со всех сторон! Некоторых он уже встречал мельком, но основная масса была абсолютно незнакома. Половина — мужчины! — Тебе всего тридцать два, моя милая кроха, — прижала руку к лицу леди Шуай в притворном ужасе. Наконец-то Цзю понял, что мать и сын имели одинаковую манеру издеваться искренним голосом, подталкивая окружающих к совершенно неверным выводам. И сколько-сколько его мужу?! Он же почти мальчишка! Каким образом он обманул Учителя, который считал, что ему уже около века?! — Клянусь, для людей нормально жениться в двадцать, а не в сто двадцать, — невоспитанно закатил глаза заклинатель. — Я учила тебя иначе, — укорила его мать. Цзянь Юань закатил глаза еще сильнее. Цзю стало за мужа более стыдно, чем ему самому за себя! Так с матерью разговаривать! Где почтение?! Он незаметно хлестнул этого мужлана по боку под столом. Мастер Цзянь вздрогнул и с круглыми глазами оглянулся на него, будто представить не мог, где согрешил. Не мог же Шень Цинцю сказать вслух при всех, чтобы тот вел себя прилично. Так что только сделал выражение построже, метнул с намеком взгляд на хихикнувшую мать, а потом и вовсе отвернулся. Не поймет — не вина Цзю. Муж загреб его со смехом зачем-то и пересадил от своих братьев и сестер к себе на колени. Цзю нашел подобное положение на «публике» крайне унизительным. Удача мастера Цзянь, что они сидели в укромной беседке, где их увидеть могли лишь сестры-перепелки! Хотя Цзю остался отчасти благодарен, что его убрали подальше от незнакомок, которые явно не понимали важность личного пространства, напирая локтями, плечами и грудями на него. Он, вообще-то, уже женатый человек! А они просто продвинулись на опустевшее место вплотную к «брату». Шень Цинцю решил, что лучше на ноге супруга, точно курочка на шесте, держаться, чем с ними. Его спины коснулась узкая ладонь в знакомой ласке, ведя вдоль позвоночника: — Какую птичку ты нашел… Заклинатель вздрогнул, осознав, что его чувственно коснулась демоница, и одернулся. — Не трогай, ма, — без шуток отвел кисть родительницы мастер Цзянь и спрятал Цзю за рукавом. — Он только выглядит ласковым. На самом деле пока не ручной. Вот должен был муж быть таким! Делать что-то хорошее, чтобы потом ляпнуть какую-то смущающую гадость! Цзю вспыхнул под тяжелой рукой своего возмутительного супруга, которой тот вздумал его прижать. «Он обращается со мной как с одичавшим щенком», — с презрением думал Цзю, получая чашку чая, точно кость. Послушно утопил в ней свой уродливый нос и заткнулся. Ибо кто он еще был, если не подобранная дворняга? Удел жены тихо сидеть и не тявкать. Клан Цзянь замял конфликт и перешел к обмену новостями. Цзю тихонько пригрелся на плече мужа. О нем не забывали, но и в беседу силой не затаскивали, позволяя просто слушать. Постепенно всех родственников ему представили. То были старшие дети госпожи Цзянь Шуай. Семь инкубов и четыре дочери-человека. Еще у нее был человеческий сын, который не смог прибыть, служа в Тяньи подобно мастеру Цзянь на неприметной, но важной должности. (Что и следовало ожидать от мужчины, никакого уважения к семье). Хоть прямо никто не говорил, Шень Цинцю не был дураком и понимал зачем организации демонов свои люди в нужных местах. И «сплетни», которыми все тут бросались, сделали бы честь разведке Цанцюн. При этом намерений как-то их использовать никто не показывал. Это было подобно обсуждению погоды: поднимается ветер, стоит ли поберечься шторма? Семейство Цзянь было воистину странным. Еще демоны обсуждали дела семьи, и как кто справляется. Юань получился первым женившимся из человеческих детей, хотя старшему сыну уже было сто семнадцать, а девушкам и того больше. Несколько суккубских отпрысков уже имели своих демонических партнеров и даже множество человеческих жен и мужей. Они человеческий брак, к слову, вообще не ценили. Зато носились со своими «брачными узами», которые появлялись от укусов с обменом ци. Мастер Цзянь со смехом предложил и им однажды обменяться, ведь в гнезде есть соответствующие мастера, чтобы провести церемонию для людей. Если, конечно, они сойдутся всерьез и решатся на подобный шаг… «Мы женаты, олух», — окатил презрением муженька Цзю. Куда уж тут серьезнее? Цзянь Юань только покачал головой, мол, однажды поймешь. Малолетка. Наконец-то дошло дело до той простыни с их брачного ложа. Сяо Цзю побледнел от злости, когда семья мужа начала ее обнюхивать и комментировать. Какое унижение! — Господа, — прервал их мастер Цзянь милосердно. — Прошу вас, не усердствуйте. Подарков вы там все равно не найдете. Демоны отвлеклись от разворачивания белого полотна с разочарованными плебейскими звуками. Цзю приосанился. У него было больше лица, чем у всего семейства Цзянь вместе взятого! Ни манер, ни самоконтроля. — Эт-то что такое, сын! — ткнула в красные пятна бдительная глава семейства. Все взгляды немедленно скрестились на каплях крови из пальца, которые Цзю размазал в тщетной попытке сойти за нормальную жену. Смурные взгляды демонического кубла скрестились на молодом заклинателе. Тот испуганно и виновато застыл… То есть, нет. Цзю удержал лицо, не показывая страха. — Э-это не я! — оправдался мастер Цзянь за ним, точно перед сворой бродячих собак, алчущих крови. Его руки поджались на талии Цзю. Юноша с недоумением обернулся к нему. Цзянь Шуай фыркнула в манере, которую можно было бы перевести как четкое «заткнись», и снова обнюхала полотно, расправленное другими демонами. Мужчины-суккубы зачем-то обратились женщинами, поглядывая на Цзю с беспокойством. Честно говоря, все относились к этим каплям крови с непонятным беспокойством. В чем проблема, если винили они явно не Цзю? — Пятна пахнут тревогой и страхом, а-Юань, — мягко указала мать. — Это не простой порез. — Дурманами не пахнет, — прошептала ей да-цзе Няо, бывшая в начале их знакомства мужчиной. Это был первенец госпожи Шуай и, насколько подозревал Шень Цинцю, не последний разведчик и убийца клана. Вся семейка была так или иначе нюхачами. Суккубы снова шушукались, комментируя запахи на полотне. Только теперь это начинало звучать, будто Цзю там расчленили. Все больше это напоминало фарс, где они просто добивались признания, что это Цзю сделал нарочно. Очевидно, их обоняние было тоньше, чем он предполагал! Черт, суя руку в сверток, он вообще не в середину простыни попал! — Это я сделал, довольны?! — не выдержал косых взглядов семьи в сторону мужа Цзю. — Я просто не хотел терять лицо перед новой семьей. Демоны смерили друг друга и их взглядами и разом расслабились. Часть снова приняла мужские облики. Свекровь жестом велела сворачивать простыни, а сама вернулась на свое место рядом с сыном и Цзю. — Прости, сын… — Нет-нет, я все понимаю, — прервал ее мастер Цзянь. — Профдеформация, рецидив и все такое. — Да, — виновато согласилась она. — Прости. Все равно не повод подозревать тебя в насилии. Но этот юноша определенно умеет нервничать всерьез. Она обхватила щеку Цзю и провела под глазом. Будущий лорд изо всех сил проявлял сыновью почтительность к новой матери и не отбивался. Леди Шуай переложила кисть на колено Цзю. Заклинатель дернул веком: они физически не способны оторваться от него или что? Он что, посыпан приманкой для извращенцев?! Демоница между тем что-то хотела сказать, но передумала. Она многозначительно набирала воздух еще дважды, пока не остановилась на лаконичном: — Я все равно приму тебя в семью, сын Цзю. Тебе не надо для этого врать или пытаться кем-то казаться, — и убрала, наконец, руку. — Да. Спасибо. Цзю почтительно потупился, не зная, что еще сказать. Что в таких случаях говорят? Вообще сочетание его имени и слова «сын» корежило до глубины души. Неморгающий взгляд демоницы будто оставлял ожоги на его коже. — Ну хватит его пытать, мам, — выпрямился а-Юань, прижимая голову Цзю для поцелуя в висок. Все, что старый заклинатель мог, это спрятаться на плече супруга, где, он успел узнать, было для него безопасное место. — Устал? Домой хочешь? — тихо спросил Цзю его внимательный друг. Шень Цинцю замотал головой. Он не хотел, чтобы мастер Цзянь заканчивал визит к семье раньше, только потому что им овладело одно из настроений, призывающее запереться дома одному. Странное дело, что ему было плевать на то, какое впечатление он произведет на семейство Цзянь. Слюнявым платочком на мантии супруга тоже быть выгодно — никто ничего хорошего ждать не будет. Остаток вечера он устало лежал на супруге и даже не слушал ничего полезного. Демоны и люди общались вокруг него приглушенными голосами, пока руки мужа ласково проглаживали его по плечами и спине. Целовали в макушку иногда. Цзю практически дремал в окружении мужчин-демонов. И мужчины-человека, но это уже не новость. — Милый, — потревожил его муж, едва Цзю умудрился провалиться в сон поглубже. Или так показалось. — Мама хотела бы посмотреть твои вены, можно? Обычно Цзю не раздавал запястья никому, даже Му Цинфану. Но, кажется, сон на мужчинах несколько раз подряд плохо на него влиял. Он терял осторожность, допуская, что муж за ним присмотрит. Так что он вслепую протянул кисть, и ее быстро поймали сильные пальцы. Спустя первый миг неприятия Цзю заново погрузился в дрему. Осмотр демоницы он и вовсе не ощутил. Над ним говорили. Его муж целовал в волосы. Было тепло и безопасно. Цзю проснулся от незначительного кошмара и первым делом отметил, что не закричал, портя вечер новой семьи. — Ты в порядке? — снова коснулась его лица свекровь. — Да, этот просит прощения, все в порядке, — хрипловато и смущенно произнес он и прочистил горло. О чем он только думал, засыпая вот так во время визита! Его притравили? Он оглянулся, и увидел, что пока он спал, человеческая половина Цзянь заказали блюда для праздничного стола. В Павильоне не было примечательной ресторации, достойной высоких гостей, но досыта поесть и много выпить в компании девиц было возможно. Заметил Цзю и оных барышень — они выглядывали из-за шторок их приватной ложи с беспокойством. Заметив его ободряющий взгляд, они заулыбались с облегчением и скрылись. — Они за тебя переживают, — предложил разговор его новый брат Шии. Пятый по старшинству. — Ты с ними дружишь? — Я… — Цзю смущенно и спешно приводил себя в порядок, сползал с колен, чтобы между ними оказался муж. — Я просто часто покупаю у них комнату для ночлега. Мне не спится в общежитиях. Н-ничего недостойного. Демон вежливо улыбнулся и не стал больше тянуть из Цзю беседу, которую тот красноречиво не горел желанием продолжать. — Сяо Юань сказал, что ты главный ученик Цинцзин? — спросил другой демонический брат, четвертый, к которому Цзю ненароком подсел. — Насколько это отличается от бытия обычным учеником? Много работы? — Ты ведь живешь с диди? — после этого спросила его вторая человеческая сестра, Чуньи. — У него все еще беспорядок? В детстве он никогда не убирался в комнате! — Хэй! Неправда, — покраснел муж. — А-Цзю, скажи им правду, скажи им, что я не свинья. — Так мне правду сказать или что ты не свинья? — не удержался от шпильки Шень Цинцю. Будто проклят его острый язык! Однако, за столом засмеялись, и беседа потекла дальше без задержек. Демонов интересовали обычные вещи: стремления Цзю, его расписание, когда и как он отдыхает, как Юань отдыхает, а что они делают в свободное время, чем Цзю интересуется, какие последние книги он читал, какие картины видел, какие стихи читал, музыку — слушал, умеет ли он скакать на коне, какие техники учит… Цзю никогда в жизни не осаждали таким количеством тривиальных вопросов и морем внимания. Его ответы слушали и задавали еще, ему подставляли сладкие закуски и свежий чай, чтобы он передохнул. Демоны говорили и про свои жизни в далеком монастыре, со смехом рассказывая, каким ребенком в далеком детстве был таинственный Цзянь Юань. Цзю с удивлением узнал, что его муж тоже жил на улицах до десяти лет. Мама нашла его дерущимся с собакой за кусок объедков из мусорки. Собственно, всех человеческих детей она себе нашла или купила на рынке. На нее иногда находило настроение, и она принимала в семью человеческого детеныша. Для их вида сама идея бесхозных несчастных детей была чужда. Однако, люди плодились и умирали так быстро, что всех сирот домой не возьмешь… Демонические ее отпрыски были рождены с определенными целями — они продолжали определенные особенности ее характера, занимали определенные должности в гнезде-клане Цзянь. А вот человеческих она подбирала, потому что могла. «Сяо Юань» стал ее последним проектом двадцать лет назад. Кому повезет. Кому боги подарят золотую нить... Цзю безмерно завидовал и желал смерти всем, кому такие шансы выпадали. Ведь не ему. То, что подобное случилось сейчас, казалось ему особенно горьким. Ведь ему и правда не девятнадцать, он уже совсем не молод, чтобы хоть как-то выправиться, попав в семью… Пусть демонов, но относительно дружных. Они напомнили ему дворовую их стаю в хорошие времена. Когда их споры были пустяковыми. Больше играми, чем ссорами. Вечер с семьей Цзянь был странным, воистину. Не так его себе Цзю представлял. Новые братья были вежливы, новые сестры — милы, а мать (и отец заодно) не искала способа надавить на невестку. Никто ничего не сказал о его недостойном поведении и унизительной выходке, будто их никогда и не было. Цзянь Юань также обращался с ним, будто ничего между ними не изменилось после брака. Только бесстыдно лапать разрешили, но даже это он делал только с позволения Цзю и в приемлемых количествах.