Перепутье | Pent-Up

      — Сакура-кун? Ты здесь?       Суо раздвигает дверь в класс 1-1 и заходит в помещение. Как он и ожидал, внутри никого не было: конечно, их школьные часы уже закончились. Первогодкам нет никаких весомых причин оставаться после уроков. Если только вы не Сугисита Кётаро и не помогаете Умэмии-сану ухаживать за растениями на крыше после школы. Но ни Сугиситы, ни Сакуры, цели Суо, внутри не оказалось.       Неудивительно, что Сакура-кун может смущаться по пустякам, особенно когда речь заходит на романтические темы. Однако то, как Сакура держался на расстоянии от собственных друзей, было совершенно необычно. Даже Нирэи-кун приметил его странное поведение: он пригласил Цугэуру-куна и Кирю-куна потусоваться после школы, но Сакура, словно испуганный котёнок, рванул прочь, когда Кирю привёл их в недавно открывшееся кафе возле старшей школы Фурин. Откуда им было знать, что это популярное место для парочек?!       Бедняге Нирэю пришлось отчаянно звать Сакуру, в то время как Цугэура в своём классическом деспотичном стиле аплодировал тому, как быстро Сакура может бегать. Кирю тоже не помогал: просто смеялся над тем, как смущался Сакура. Теперь только Суо мог вернуть их сбежавшего капитана, ускакавшего куда-то в неизвестность.       Быстро окинув взглядом класс, Суо вздыхает, складывая руки за спиной.       В комнате стоит зловещая тишина.       — Сакура-кун! — снова зовёт Суо.       Ответа не последовало.       Беспокойство ползёт по позвоночнику, но Суо отмахивается от этого чувства. Пока он не ощущал никакой опасности. Тем не менее, он не может избавиться от ощущения, что кто-то ещё находится в комнате вместе с ним.       «Возможно, Сакура-кун на крыше?» — Суо поворачивается к двери и собирается выйти, когда внезапно замирает на месте.       Кто-то наблюдает за ним.       Металлический шкафчик у стены справа выглядит слишком подозрительно.       «Он всегда был здесь?».       С любопытством Суо подходит к шкафчику. Пара знакомых глаз осторожно выглядывает сквозь вентиляционные решётки. Взгляд Суо останавливается на дверце шкафчика, и он тянет за маленькую ручку, прикреплённую к передней части.       Однако, распахнув дверь, Суо сталкивается с Сакурой, который смотрит на него с широко раскрытыми глазами и приоткрытыми губами, румянец окрашивает его щёки, а спина прижата к внутренним стенкам шкафчика.       — Э-эй! Какого чёрта ты здесь делаешь?! — восклицает Сакура с откровенно испуганным лицом, как будто перед ним не Суо, а призрак, пришедший по его душу.       — Что я здесь делаю? Думаю, я мог бы спросить у тебя то же самое, Сакура-ку…       Суо не успевает закончить свою фразу и, тем более, правильно отреагировать на затруднительное положение друга — прежде чем Сакура бросается к нему, хватает за руку и резко тянет вперёд. Глаз Суо расширяется, когда его выбивают из равновесия и тянут прямо в шкафчик, а хватка Сакуры на его предплечье не ослабевает.       Металлическая дверь позади них с громким щелчком захлопывается, и он едва не сталкивается лбом с Сакурой; ему приходится вырваться из мальчишеской хватки, чтобы ухватиться за стенку напротив для равновесия. Согнутые локти Суо упираются в плечи парня перед ним. Он слегка наклоняется к Харуке.       Суо толком не может разглядеть под покровом темноты, однако различает смущённый, опущенный взгляд Сакуры всего в паре сантиметров от своего лица. Ладони Суо аккуратно покоятся по бокам головы двухцветного парня. Несколько смутная мысль мелькает в голове, которую он быстро отгоняет, — будто он самолично запирает Харуку в этом замкнутом пространстве.       Их горячие тела прижались друг к другу, а ткань школьной формы начала тихонько тереться в несколько смущающей манере. В этот момент Суо (как и Сакура) осознаёт, что этот шкафчик не предназначен для того, чтобы двое человек могли устроить импровизированные посиделки внутри.       — Сакура-кун… — вздыхает Суо, всё ещё поражённый внезапностью того, как Харука затащил его внутрь. — Начнём с чего-нибудь попроще. Можешь объяснить, почему ты решил запереться в этом шкафчике?       — С-слушай, я… я… Иногда мне комфортно в тёмных и тесных помещениях, ясно?! — восклицает Сакура, внезапно поворачивая голову, чтобы встретиться взглядом с Суо. Освещение тусклое, и Хаято едва может разглядеть взволнованное выражение лица своего друга. Двухцветные ресницы парня быстро трепещут. — Д-да. Вот и всё.       Суо просто мягко улыбается Сакуре в знак молчаливого принятия. Он решает, что лучше не настаивать дальше — Сакура-кун практически выставляет свои чувства напоказ (1); очевидно, что он что-то скрывает. В конце концов, он откроется.

(1) wear one's heart on one's sleeve — носить сердце на рукаве (обр. в знач.: душа нараспашку; не уметь скрывать своих чувств).

      — Так ты планировал прятаться здесь до конца дня, Сакура-кун? — Суо прижимается спиной к дверце шкафчика, пытаясь открыть её, но она не поддаётся. — Похоже, она запирается снаружи при захлопывании.       — Я мог бы вышибить её, наверное, — пробормотал Сакура, поднимая колено. Суо чувствует, как ткань брюк Сакуры скользит по его бедру, когда друг начинает агрессивно колотить по металлической двери. Хаято внутренне съёживается от металлического лязга, вместо этого отвлекаясь на то, как бедро Сакуры прижимается к его ногам. Это почти заставляет его вздрогнуть, но, к счастью, ему удаётся сохранить самообладание.       — Сакура-кун, — Суо хватает рукой Харуку за бедро, толкая его вниз. — Выбивание двери сейчас не поможет. Шкафчик может опрокинуться, и мы в конечном итоге поранимся. Почему бы нам не подождать, пока придут остальные?       Сакура прислоняется к стенке шкафчика:       — Как они вообще узнают, что мы здесь?       — Ну, мы видели, как ты побежал к Фурин. Мои выводы и твоя предсказуемость помогли мне добраться до нашего класса, и я уверен, что они в конце концов тоже это поймут.       Сакура вздыхает и неохотно опускает ногу, кладя ладони на дверь так же, как и стоящий перед ним парень, неосознанно, но лишь сильнее заманивая их в ловушку. Он слегка раздвигает ноги, позволяя Суо подсознательно просунуть колено между ними. Теперь единственное расстояние — это пространство между их вздымающимися грудями и лица, находящиеся всего в нескольких сантиметрах друг от друга.       Суо и Сакура снова встречаются глазами. Они одновременно осознают, что находятся слишком близко.       Слишком близко.       — Я… — начинает Сакура, но затем останавливается, кладёт руки по бокам верхней части тела Хаято, чтобы удержаться за запертую дверь. Его глаза опускаются от стыда, и даже Суо может признать, что их положение сейчас довольно компрометирующее. Если он наклонится к Харуке хотя бы на крошечный рубеж, то сможет встретиться с губами на полпути и поцеловать его…       Хаято выбрасывает внезапную идею из головы, мысленно упрекая себя за то, что вообще подумал о чём-то столь глупом. Может быть, он посмотрел слишком много фильмов с Ди Каприо за свою жизнь.       — Всё хорошо? Тебе некомфортно? — в конце концов спрашивает Суо с искренней заботой.       Сакура не поднимает голову, продолжая смотреть на дно шкафчика.       — Ничего… Забудь об этом.       Суо снова слегка ухмыляется, хотя он уверен в том, что Сакура этого не заметит, как и из-за тёмного замкнутого пространства, в котором они находятся, так и потому, что Сакура избегает встречаться с ним взглядом, сосредоточив его где угодно, только не на лице парня с медными волосами.       Суо втайне (и эгоистично) желает, чтобы Сакура снова посмотрел на него, но вместо этого он вздыхает и поджимает губы, вытягивая шею вверх, чтобы дать себе больше пространства для воздуха. Его макушка почти касается потолка шкафчика.       «Сакура-кун всё ещё кажется напряжённым», — размышляет Суо, опуская руку, чтобы поднести её к макушке Сакуры. Хаято чувствует, как парень вздрагивает, когда он начинает гладить его по голове, пытаясь хоть немного успокоить.       Он проводит руками по волосам Харуки и чувствует, как они шелестят под его пальцами. Сакура слегка покачивает головой, и его торчащий волосок едва касается подбородка Суо. В конце концов, Сакура расслабляется под прикосновениями Суо, прижимается ближе, чтобы податься навстречу ласковым рукам своего друга. Хаято понимает, что Сакура абсолютно смущён, однако он подозрительно тих в ответ на этот жест, в отличие от тех упрёков, которые Суо обычно получает за подобные прикосновения.       Высокий парень прикрывает веки, продолжая перебирать пальцами волосы Харуки, позволяя своему разуму отключиться на время. Ему будет легче расслабиться и медитировать в таких ситуациях, чтобы тренировать свою волю: в ситуациях, которые заставляют его сердце бешено колотиться, пока он пытается успокоиться, чувствуя, как пропасть между ним и Сакурой-куном сокращается с каждым движением его рук по этим красивым, двухцветным прядям…       «Остановись. Дыши».       Суо делает глубокий вдох, его взгляд, устремлённый вверх, не колеблется, пока он наконец не выдыхает спустя мгновение. Вдох. Задержите дыхание на четыре секунды, затем — на пять, затем — на восемь. Выдох. Повторяйте это снова и снова с интервалом в двадцать секунд так, как и учил мастер. Время от времени взъерошивайте волосы Сакуры-куна в перерывах между вдохами, невзначай наслаждаясь тем, как друг становится всё более взволнованным с каждой секундой.       Сознание Суо течёт как река, и шум затихает в его голове, когда он постепенно расслабляется. Но ощущение веса Харуки, прижатого к его телу, начинает казаться ему слишком комфортным.       Мир вокруг них погружается в тишину. Суо продолжает играть с волосами Сакуры. Как будто единственное, что существует в данный момент — их разгорячённые тела, прижимающиеся друг к другу, и размеренное дыхание Суо, дополняющее едва уловимое… тяжёлое дыхание Сакуры?       Выйдя из оцепенения, Суо склоняет голову, чтобы в очередной раз взглянуть на Сакуру, замечая, что парень почти дрожит; дышит рвано, когда он пытается слабо отстраниться от Хаято. Его глаза, кажется, прищурены, а морщинки на лбу становятся более глубокими, когда пот, покрывающий кожу, ловит небольшой луч света, пробивающийся сквозь темноту. Он выглядит прекрасно, но это не главное — Харука непреднамеренно начал тереться своим тазом о нижнюю часть тела Суо.       Суо, сбитый с толку беспорядочными движениями Сакуры, хлопает ресницами. Но его глаз расширяется, когда внезапное осознание накрывает его подобно приливной волне.       Что-то упирается во внутреннюю часть его бедра, и это определённо не твёрдый металл пряжки ремня Сакуры.       — Сакура-кун? Ты…       — Блядь! — кричит Сакура, ударяя ладонями по двери позади Суо. — Прости, мне очень жаль, я не хотел, чтобы… чтобы… хм… случилось это…       — Всё в порядке, Сакура-кун, — успокаивает того Суо, снова запуская пальцы в волосы, лаская их, в то время как Харука медленно поднимает голову, чтобы встретиться взглядом с горящим алым глазом Суо. — Я полагаю, это нормально, что ты испытываешь возбуждение, ведь наши тела так близко друг к другу. И в такой ситуации…       — Д-дело не только в этом… просто твоя нога была между моих, понимаешь… — заикается Сакура, в его голосе слышны нотки паники. — И то, как ты гладил меня по голове, было… очень приятно, и я… возбудился?..       Суо надеется, что немного больше света проникнет в их тесное пространство, чтобы он мог запечатлеть в памяти, каким ужасно красным, должно быть, сейчас было лицо Сакуры. Ухмыльнувшись, он слегка тянет Харуку за волосы, заставляя ещё сильнее прижаться своей эрекцией к его бедру с приглушённым вздохом.       — Так ты хочешь сказать, что, гладя по голове, я так тебя завёл? — продолжает дразнить Суо и нежно поглаживать волосы Сакуры, а затем медленно наклоняется, чтобы прошептать ему на ухо. — Какой же ты непослушный, Сакура-кун.       Сакура на мгновение напрягся, будучи слишком бессильным, чтобы ответить на слова Суо. Его тело отреагировало первым: его бёдра приподнялись, и он начинает слабо, но нерешительно тереться своей промежностью о Суо, в то время как его дыхание становится более затруднённым.       — Х-ха-а… чёрт… подожди, нет, продолжай… пожалуйста, я… — стонет Харука. Он практически трётся об бедро Суо, и Хаято не может отрицать, что его возбуждение лишь нарастает, чувствуя, как его обычно свободные штаны начинают стягиваться.       Остатки здравого смысла в нём понимали, что это ненормально, что нормальные друзья не оказываются запертыми в шкафчике и не ведут себя так интимно, как сейчас. Но…       С таким же успехом он мог бы просто спросить.       — Сакура-кун. Ты когда-нибудь мастурбировал раньше?       Сакура, должно быть, вспыхнул ярким красным оттенком.       — Х-ха?! Ты не можешь просто так задавать… такие вопросы… Ах… — Сакура продолжал тереться о Суо тазом, а тот игриво схватил его за волосы, заставив издать ещё один тихий стон.       — Отвечай на вопрос, Сакура-кун.       Суо ухмыляется, крепче сжимая волосы Харуки. Тот от неожиданности ахает, и некогда прохладная атмосфера вокруг них накаляется, делая тесный шкафчик ещё более душным с каждой секундой.       — Я-я… это было единожды… — выдавливает Сакура из себя в состоянии транса.       Хотя его движения стали более быстрыми и непредсказуемыми, ответа Харуки оказывается достаточно для того, чтобы Суо переступил черту и задал вопрос, который, как он знал, обязательно нарушит одну из главных границ Сакуры:       — Тогда… хочешь ли ты, чтобы я… как следует помог тебе с этим?       Хаято нерешительно опустил свободную руку и коснулся ладонью эрекции Сакуры, заставив его замереть.       Суо не мог поверить, что делает такое предложение, не говоря уже о том, чтобы прикасаться к Сакуре вот так, но, на самом деле, Сакура-кун сейчас ведёт себя слишком опасно, и…       — П-просто сделай это… блядь, — пробормотал Сакура, закусив губу. И этого было достаточно для Суо, чтобы жадно запустить руку в брюки Харуки.       Суо обхватывает основание члена Сакуры, практически лаская его, в то время как Харука пошатнулся, ударившись головой об стену и выгнувшись навстречу прикосновениям; Суо чувствует, как член Сакуры заинтересованно подёргивается от этого не щадящего движения. Он провёл пальцем по нижней части его члена, используя предэякулят в качестве импровизированной смазки, что вызвало у Сакуры удивлённый, слабый стон.       Суо продолжает дрочить член одной ладонью, а другой — нежно массировать корни волос Сакуры. От этих движений Харука зажмурился. Он стискивает зубы и тихо шипит сквозь них, пытаясь подавить звуки, вырывающиеся из него.       — Ничего подобного, Сакура-кун. Я хочу слышать тебя всего, — упрекает того Суо, наклоняясь ещё ближе. Очень близко. Сейчас разделяла их лишь пара миллиметров между губами. Суо грубо двинул рукой по члену Сакуры, и тот заскулил.       Совершенно очаровательный звук заставляет член Суо дёрнуться от возбуждения. Яркая, ослепляющая вспышка неизвестного проносится сквозь него, и он не в силах сдержать свои следующие слова…       — 乖孩子，薩庫拉昆。(2) — прошептал Суо, проводя большим пальцем по уретре Харуки; предэякулят растекался по головке его члена.

(2) Хороший мальчик, Сакура-кун.

      Моргнув, Суо замолкает на полуслове, когда Сакура снова стонет, на этот раз громче, от прикосновения Хаято.       Он только что… перешёл на родной язык?       Мысленно отметив, что в будущем ему следует быть более осторожным в выборе слов (и языка), Суо отпускает член Сакуры, тем самым вызывая у него скулёж.       Неужели Сакура-кун действительно так отчаянно нуждается в нём?       — Какой же ты нуждающийся, — подмечает Хаято. На этот раз по-японски. До поры до времени он прекращает ласкать Сакуру, руками тянется к чужому ремню. Покрасневший пульсирующий член Харуки выскочил наружу, когда он расстегнул молнию, приспустив школьные брюки вместе с нижним бельём.       Затем Суо хватается за резинку своих штанов, стягивая их вниз, чтобы обхватить свой окаменевший член. Он немного напуган тем, что тот может быть эрегированным, но вздыхает с облегчением, когда член выходит из плена тесных брюк.       Прижимаясь вплотную к Сакуре, Суо обхватывает оба члена. И сейчас он понимает, насколько его член больше по сравнению с Сакурой, отчего его собственное лицо невольно краснеет. Сейчас был бы самый подходящий момент, чтобы волшебным образом позволить свету пролиться в шкафчик — Хаято хотел бы видеть выражение, которое запечатлелось на лице Сакуры-куна, и он знает, что Сакура тоже изумлён их разницей в размерах. Но он довольствуется тем, что смутно различает черты лица Сакуры в тусклом освещении шкафчика.       — Ничего, если я сделаю это? — спрашивает Суо, слегка наклонив голову. Он сжимает их члены, почти прижимая их друг к другу. И он знает, что глупо спрашивать в этот момент, но комфорт Сакуры-куна превыше всего в такой ситуации.       — Делай, что хочешь… — выдыхает Сакура, не отрывая глаз от металлического пола под ними. — Т-только не останавливайся.       Последняя часть была тихой мольбой.       Суо усмехается, а его грудная клетка снова вздымается. Следующие слова вырываются у него прежде, чем он успевает остановиться:       — 這麼貪心呀。(3)

(3) Какой же ты жадный.

      Понимая, что он снова случайно перешёл на родной язык, Суо закусывает губу, заставляя себя замолчать.       Это не похоже на него. Ему действительно несвойственно случайно переходить на родной язык.       — Ч-что? — бормочет Сакура, но Хаято издаёт невнятный шипящий звук, прижимая указательный палец к губам Харуки. Сплюнув на ладонь, чтобы облегчить скольжение, Суо крепко сжимает их члены одной рукой, начиная движение.       Они задыхаются от почти электрической искры трения, когда их болезненно напряжённые эрекции трутся друг от друга, и Сакура покачивает бёдрами навстречу кулаку Суо. А тот продолжает неспешно поглаживать их члены, скользкое и липкое ощущение его слюны, смешанной с предэякулятом, делает грубое трение невыносимо эйфорическим.       Непривычный жар разливается по внутренностям Суо, когда они начинают толкаться навстречу друг другу в этом неистовом безумии, и единственной связью между ними остаётся хватка Хаято на их членах.       Суо никогда в жизни не был так возбуждён и воодушевлён.       Он практически возвышается над Сакурой, их лица находятся в опасной близости: Хаято может разглядеть, как губы Харуки, смазанные слюной, открываются и закрываются, когда он прерывисто вздыхает и стонет между толчками. Больше всего на свете Суо хочет схватить Сакуру-куна за подбородок и глубоко поцеловать; развратить его ещё больше, пока они оба не останутся бездыханными, но эта упрямая ничтожная рациональность, всё ещё гниющая в глубине его сознания, подсказывает, что он не должен нарушать никаких границ Сакуры. И учитывая то, как Харука ведёт себя от прикосновений Суо, он не хочет ещё больше давить на него.       Суо знает, глубоко внутри знает, что он нехороший человек (и ещё хуже как друг, потому что постоянно держит Сакуру-куна и Нирэи-куна в неведении, не в силах заставить себя когда-либо рассказать им правду), потому что поступает так со своим дорогим другом. Даже несмотря на то, что Суо осознаёт, что Сакура дал своё согласие, он всё равно позволяет надвигающемуся чувству вины терзать его сердце.       И оно всё же перевешивает, когда Сакура почти мурлычет хриплым голосом: «С-суо, ещё». Хаято тут же чувствует, как рушатся его самообладание и сомнения.       Не задумываясь, Суо наклоняется, его губы страстно и похотливо обхватывают губы Сакуры, заглушая крики парня, когда он двигает руку на их членах с ещё большей скоростью.       «Он тёплый».       Суо спешно исследует рот Харуки своим языком, проникая в него и жадно покусывая губы. Хаято снова запускает пальцы в копну двухцветных волос под собой и, захватив несколько прядей, запрокидывает голову Сакуры, открывая лучший доступ к его губам. Сакура тихо стонет в поцелуй, когда Суо закрывает глаз, позволяя своим знаниям обо всех романтических фильмах, которые он смотрел, руководить им. Он целует Харуку неряшливо, но методично, делая поцелуй более глубоким, когда их тела сливаются воедино — все первоначальные колебания и дистанция давно забыты.       И только когда Сакура под ним начинает задыхаться, Суо понимает, что сам не может дышать.       — 我操… (4) — выругался Суо, немедленно отстранившись от Сакуры. Тонкая нить слюны соединяет их языки, а затем разрывается, когда Сакура кашляет в рукав. — 沒事吧，薩庫… (5) — Суо спохватывается, тут же прочищая горло. — Ты в порядке?!

(4) Блядь…

(5) Ты в порядке, Саку…

      Суо отпускает их члены, кладя обе ладони на плечи Сакуры. Он действительно зашёл слишком далеко на этот раз, не так ли?       Его сердце замирает. Какой же он ужасный, ужасный человек.       — О-ой, — откашливается Сакура, уставившись на Суо. — Ты д-дурак… Когда это я говорил, что ты можешь остановиться?       — 啊？(6) — ошеломлённо восклицает Суо. — 什麼意思… (7)

(6) А?

(7) Что ты…

      — Понятия не имею, что, чёрт возьми, ты пытаешься сказать, — бурчит Сакура, обрывая Хаято на полуслове, когда хватает его за воротник обеими руками. — Хотя это довольно горячо…       Он краснеет.       — Но прямо сейчас единственное, что мне от тебя нужно, это… Нет, мне нужен ты, Суо, — хрипло признаётся Харука, прежде чем притянуть Суо к себе, а затем врезаться в его губы своими.       На этот раз Сакура берёт поцелуй под контроль, практически засовывая свой язык в горло Суо — жалкая и неуклюжая имитация того, как Хаято целовал его ранее. Суо чувствует, как его пронзает электрический разряд, когда Харука сильно прикусывает нижнюю губу, заставая его врасплох, и из неё выступают маленькие капельки крови.       Сакура жмëтся всем телом к Суо, притягивая его за воротник всё ближе, пока их кровь и слюна не смешиваются и не проникают друг в друга через губы. А поцелуй получается грязным, необузданным и откровенно страстным: оба парня отчаянно прижимаются бёдрами друг к другу, пытаясь удовлетворить свои порывы. Они едва ли останавливаются, чтобы перевести дух, пока Сакура не разрывает поцелуй. Между ними остаётся натянутая красная ниточка слюны — доказательство их нарастающего желания. В этот момент волна удовольствия в животе Суо становится более невыносимой.       — Понятно. Это твоя игра, Сакура-кун? — Суо улыбается, поражённый тем, насколько смелым может быть Сакура.       — Вот что ты получаешь за то, что останавливаешься, — почти торжествующе ухмыляется Сакура, прижимаясь к Суо.       — А ты действительно жадный.       — И это твоя вина, что ты так мягок со мной.       Суо закусывает окровавленную губу и снова обхватывает их эрекции своей влажной ладонью, чувствуя, как член Сакуры подёргивается. Он начинает работать кулаком в бешеном темпе, заставляя их обоих выгибаться от этого сладкого, скользкого трения между их разгорячёнными телами.       Суо больше не может себя контролировать.       Сакура стонет от прикосновения, его колени подгибаются, а нижняя часть его тела была на грани обрушения, если бы не поддержка колена Суо, крепко зажатого между его ногами.       Суо наклоняет голову и прижимается к Сакуре, чувствуя, как его горячее дыхание щекочет ухо.       — Теперь ты не так самоуверен, да, Сакура-кун?       Игнорируя лёгкую китайскую нотку в своём шёпоте, думая о десятках фраз, которые можно произнести на родном языке, Суо клянётся, что чувствует, как жар исходит от лица Сакуры, словно от огня.       — Ты… ах, з-заткнись!.. — Сакура сердито восклицает, стонет от удовольствия, когда Хаято сжимает головку его члена. Он утыкается раскрасневшимся лбом в плечо Суо, сдерживая проклятие, вертевшееся на кончике языка.       — 薩庫拉昆… 你願意把你的一切都給我嗎？(8) — бормочет Суо, проводя пальцами по волосам на затылке Харуки.

(8) Сакура-кун… готов ли ты сдаться?

      Он больше не утруждал себя подбиранием слов и поддержанием тщательно выстроенного облика, состоящего из частичной правды и лжи. В этот момент всё, что имело значение — Сакура-кун, находящийся прямо перед ним, жалобно извивавшийся в его объятиях на грани покорности.       Сакура вцепился в школьную форму Суо, пока парень с медными волосами гладит Харуку по голове, лениво поглаживая их члены и двигаясь в такт друг другу.       — 嗯，薩庫拉昆好乖.　放鬆，我會讓你舒服的… (9)

(9) М-м-м, хороший мальчик, Сакура-кун. Расслабься, я сделаю так, чтобы тебе стало лучше…

      Их бёдра соприкасались, вызывая новые волны громких вздохов от трения. Суо ощущал, как внутри него разгорается жар, нарастая с каждой секундой, и вскоре ему казалось, что вот-вот и он достигнет своего предела. Ускоряя темп, он стремился к последнему пику наслаждения.       — Суо, я… я собираюсь… чёрт… — скулит Сакура, цепляясь за пиджак Суо.       — 唔—哈…　舒服嗎，薩庫拉昆？(10) — Хаято близок к своему пределу. — 反正你、反正你也聽不懂… (11) — выдыхает он. — 我啊、我好想塞滿你… 好想看你哭的樣子、頂到最深… (12)

(10) Ах… Это приятно, Сакура-кун?

(11) Раз ты не понимаешь, о чём я говорю…

(12) Ах, я хочу заполнить тебя… хочу увидеть, как ты плачешь, трахнуть тебя так глубоко, как только смогу…

      Суо стонет, даже не намереваясь скрыть свои постыдные желания, когда либидо достигает небывалого уровня. Большой палец накрывает головки их членов, затрагивая уретру Сакуры, и заслуживает ещё один довольный стон от парня. Хаято чувствует, как он становится всё ближе и ближе, пока…       — 薩庫拉昆，我們一起射吧… (13)

(13) Сакура-кун, давай кончим вместе…

      — С-суо, х-ха, Суо!.. — Сакура заметно дрожит, вздымая бёдрами вверх, прежде чем излиться в ладонь Суо. Тот, в свою очередь, усиливает хватку в волосах Сакуры, и стонет, пока смесь их семенной жидкости окрашивает внутреннюю часть его ладони.       Суо ослабляет хватку на волосах Сакуры, и парень тут же слабо опирается спиной о холодный металл шкафчика. Они тяжело дышат, ощущая, как тёплый воздух задерживается в тесном, замкнутом пространстве, пока они восстанавливают дыхание.       — 給我的嗎？(14) — почти мурлычет Хаято, разглядывая их перемешавшуюся сперму, собранную на его ладони.

(14) Это для меня?

      — А-а? — съязвил Сакура, медленно приходя в себя после опьяняющего ощущения, охватившего его после оргазма.       — Ничего, — успокаивает его Суо, поднося испачканную руку к губам. — 那，我來嚐一口喔。(15) — с вызывающей улыбкой говорит парень, начиная слизывать мутную жидкость со своей ладони.

(15) Тогда я попробую.

      «А она солёная», — думает он, глядя прямо в глаза Сакуре и замечая в его взгляде отвращение, ужас, но и некоторую интригующую заинтересованность — Суо демонстративно слизывает смесь их спермы долгими, целенаправленными движениями.       Хаято протягивает свою наполовину чистую ладонь Сакуре:       — Хочешь попробовать тоже? — поддразнивает он, замечая, как сильно Сакура смущается от его предложения.       — Чего… фу, чёрт возьми, нет! — Сакура морщится, слабо отталкивая запачканную руку Суо. — Это пиздец как противно…       — Сакура-кун, мы буквально только что… ах, неважно, — вздыхает Суо, снова поднося руку ко рту. — Тогда, полагаю, это всё для меня. Не возражай, если я так сделаю.       Сакура отводит взгляд от постыдного зрелища, подтягивая школьные брюки, пока Суо заканчивает вылизывать свою руку. Суо запоминал (16) каждое манящее движение языка, наслаждаясь неповторимым вкусом своей слегка вспотевшей ладони и их синхронными кульминациями. Когда он заканчивает, Хаято проверяет и поправляет свои брюки, удостоверяясь, что на его драгоценной одежде не осталось никаких следов.

(16) «Burns the memory» — Дословно. Выжигать воспоминания (обр. в знач.: запечатлеть в своём сознании; откладывать в памяти).

      Двое парней вернулись на свои места в замкнутом пространстве: Суо расцепляет ноги с Сакурой и закладывает руки за спину, в то время как последний скрещивает руки на груди и облокачивается на заднюю стенку, на этот раз стараясь сохранить как можно больше расстояния между их телами.       Сакура и Суо стояли посреди сгустившегося неловкого напряжения внутри шкафчика. Тишина время от времени нарушалась их тихим дыханием. Они оба пытаются осмыслить произошедшие события.       И теперь, протрезвев от своих разрушительных и звериных инстинктов, Суо прекрасно осознаёт, что, чёрт возьми, всё, что только что произошло, ненормально.       Нормальные друзья не занимаются сексом (17) в таких неудобных местах, как тесный школьный шкафчик. Может быть, нормальные друзья и прикасаются друг к другу с нежностью (в пределах, которые не заставляют Сакуру-куна чувствовать себя неловко), но не так, как он только что прикасался к своему другу, и определённо не в таких обстоятельствах. Нормальные друзья не целуют друг друга по собственной прихоти. Чёрт возьми, после всего этого их вообще можно считать друзьями?

(17) «Get each other off» — разговорное выражение, означающее «удовлетворять сексуальные потребности», «заниматься сексом».

      Среди всех странностей, происходящих в Макочи, останется ли когда-нибудь прежним хоть одно подобие нормальной жизни?       Суо внутренне корчится, когда воспоминания о своих действиях проносятся в голове. Ему не впервой дразнить Сакуру, чтобы вызвать у него реакцию, но иметь наглость так с ним забавляться? Не говоря уже о выпаленных фразах на родном языке — даже если Сакура нашёл это привлекательным, Суо не хочет, чтобы хоть какая-то часть его биографии предавалась огласке, и это придётся объяснять Сакуре-куну позже.       Он не хочет обременять Сакуру-куна ещё больше. Всё, что произошло, останется в тайне до тех пор, пока кто-то из них не соберётся с духом, чтобы столкнуться с настоящими чувствами.       Суо стоит быть честным хотя бы со своими нынешними эмоциями, если он собирается так много скрывать. Он считает, что самое меньшее, что он может сделать, — это искренне извиниться перед Сакурой-куном в данный момент.       — Я… я трус.       Мысли Суо прерываются. Он удивлён, что Сакура первым нарушает затянувшуюся тишину.       — Сакура-кун… — начинает он, подсознательно протягивая к нему руку, но останавливается; Суо сжимает руку в кулак и опускает её, позволяя Сакуре закончить.       — Я сбежал сегодня, потому что почувствовал себя подавленным от присутствия всех. Не из-за парочек и прочего дерьма, — наконец, набравшись смелости, Харука встречается взглядом с Суо. — Я понимаю, что я… вроде бы справился со своими сомнениями о том, какое место занимаю в Фурин, и заслуживаю ли стоять рядом с остальными, но иногда всё просто наваливается.       Сакура пристально смотрит на Суо, на его лице читается едва заметное выражение, а брови слегка нахмурены. В его взгляде же начинает загораться искра новой решимости.       — Вот почему я вернулся сюда… здесь спокойно. Но потом я услышал, как ты зовёшь меня по имени, и спрятался в этой чёртовой… штуке.       Сакура вздыхает:       — Я просто хотел побыть один какое-то время. На самом деле я не пытался избегать вас, прости, что вот так сбежал… и что потянул тебя за собой внутрь. Я запаниковал, когда ты заметил, что я здесь.       Глаз Суо расширяется от удивления, когда он слышит признание Сакуры, но вскоре выражение его лица смягчается. Ему действительно приятно, что Сакура может открыться ему таким образом: он и сам мечтает о смелости сделать то же самое. Хотя он и подозревал, что Харука рано или поздно признается во всём.       Но Суо не ожидал, что Сакура будет настолько уязвимым и честным, учитывая… события, которые произошли до этого. Сакура-кун никогда не переставал удивлять его всеми возможными способами.       В конце концов, Сакура Харука, при всём своём упрямстве и плохо скрываемыми секретами, всё ещё остаётся Сакурой Харукой, а Суо Хаято — всего лишь его вице-капитаном и близким другом.       — Спасибо, что рассказал мне, Сакура-кун, — улыбается Суо, слегка посмеиваясь куда-то в пол. — Ты всегда можешь сказать нам, если тебе нужно немного побыть одному. Мы поймём. Я имею в виду, мы все твои друзья, верно?       Суо сможет и позже поразмыслить о том, насколько запутаны их отношения.       — Я-я знаю, — отвечает Сакура, когда Суо вновь встречается с ним взглядом. — Мне просто нужно привыкнуть ко всему этому. Быть более открытым, я имею в виду. Спасибо за… всё, что ты сделал ранее.       — Взаимно. То, что произошло сегодня, останется нашим маленьким секретом, Сакура-кун.       — Да, — уголки его губ поднялись вверх от этого заверения.       И Суо не может отвести глаз от Сакуры, чувствуя, как его взгляд проникает в саму суть души парня. Он настолько прямолинеен и честен, что внутри Хаято что-то виновато щёлкает. Такая откровенность делает Сакуру ещё более милым и по-своему необычным.       Суо понимает, что не должен хотеть целовать Сакуру прямо сейчас — он действительно не должен, не сейчас, только не снова. Они и так переступили слишком много границ, но, может быть, только может быть, Суо сможет побыть немного эгоистом и попросить украсть один поцелуй у него снова…       — Эй, Сакура-тян, Суо-тян, где вы, ребята?       Двое могли различить шаркающие шаги приближающихся людей, когда вдруг раздался голос Кирю, зовущий их.       — Похоже, у нас гости, — почти промурлыкал Суо, когда Сакура вздрагивает, немедленно выпрямляя спину.       — Может быть, Суо-сан и Сакура-сан на крыше? — предполагает Нирэи, голос которого для парней звучит слегка приглушённо.       — Эй! Мы заперты здесь! Выпустите нас!!! — внезапно кричит Сакура, снова начиная колотить по дверце шкафчика. Суо смеётся в ладонь, на этот раз не собираясь останавливать выходки Сакуры-куна.       — Смотрите! В этом шкафчике кто-то есть! — восклицает Цугэура, и группа бросается к шкафчику, услышав шум. Нирэи хватается за ручку снаружи и быстро открывает дверь, заставляя Суо навалиться на Сакуру, чтобы не потерять равновесие. Хаято чувствует, как его горячее дыхание задерживается на коже, а сердце снова начинает биться.       Суо опирается ладонями на металлическую стену, чтобы удержаться, и медленно вытягивает шею, чтобы встретиться с ошеломлёнными лицами своих одноклассников, попятившимися назад от увиденного. Даже он сам почувствовал, как его лицо вспыхнуло от стыда за реакцию своих бедных товарищей.       — Я-я, э-э-э… это не то, о чём вы подумали… Просто убирайтесь отсюда к чёртовой матери!!! — воет Сакура, агрессивно отталкивая Суо от себя. Суо элегантно приземляется рядом с тремя другими парнями, быстро восстанавливая равновесие. Когда Сакура выходит, Суо, наконец, может разглядеть, насколько сильно покраснело его лицо, когда он резко выдохнул.       — Что вы вдвоём делали там? — протягивает Кирю, получая в ответ тихое, разочарованное шипение от Сакуры, бросившего взгляд на пол и заметившего, что его ремень всё ещё расстёгнут.       — Верно, Сакура-кун, — ухмыляется Суо, поворачиваясь к Сакуре и кладя руку (ту самую, с которой он слизывал их сперму, не меньше) ему на плечо.       Харука кипит от злости, возясь с пряжкой своего ремня и свирепо поглядывая на Суо.       — Не хочешь объяснить, почему ты оказался в этом шкафчике, прежде чем бесцеремонно затащил туда и меня?       Сакура сердито ворчит, однако ему удаётся взять себя в руки. Его щёки краснеют ещё пуще, когда он признаётся, почему заперся в том зелёном металлическом отсеке. Он также старается не упоминать события, произошедшие после того, как Суо затащили внутрь.       — Так что мы просто… как бы стояли там некоторое время. Там было очень тесно, — рассказывает Харука, остальные трое парней внимательно слушают его слова. — Мне… правда жаль, что я так быстро слинял от вас, ребята.       — Всё в порядке, Сакура-сан! По крайней мере, ничего плохого не случилось, — с облегчением вздыхает Нирэи. — Если тебя что-то беспокоит или ты хочешь что-то сказать, мы всегда рядом!       Сакура слегка улыбается в ответ на поддержку Нирэя.       — Вот для этого и нужны друзья, Сакура-тян! — добавляет Кирю.       — Ага! Вы так долго просидели в этом шкафчике, так что я думаю, что это отличная возможность размяться! — с энтузиазмом восклицает Цугэура, и Нирэи восторженно кивает в знак согласия.       — А?! — выпаливает Сакура, когда он, Нирэи и Цугэура начинают выходить из класса 1-1. — Разве мы не собирались поесть в том кафе или что-то в этом роде? Я всё ещё голодный, знаешь ли!       Суо сцепляет руки за спиной в своей привычной манере, когда слышит удаляющиеся голоса своих друзей. И именно тогда он замечает, что Кирю всё ещё здесь, смотрит на него с понимающим взглядом.       — Итак, Суо-тян, что вы с Сакурой-тян на самом деле делали в том шкафчике?       Суо замирает на вопросе Кирю — он гораздо менее наивен, чем кажется.       — Всё в точности, как и сказал Сакура-кун. Мы просто постояли там некоторое время, поговорили, и в конце концов он мне открылся. Сакура-кун не солгал, когда сказал, что шкафчик действительно тесный.       — Это ты так говоришь. Но я думаю, что излишне смущённое лицо Сакуры-тян и расстёгнутый ремень рассказывают другую историю, м?       Суо вздыхает в притворном поражении.       Кирю видит их насквозь, но это не значит, что он знает всю историю целиком. Поэтому Суо подносит указательный палец к губам и наклоняет голову, чтобы одарить Кирю своей загадочной улыбкой.       — Ну, это будет нашим маленьким секретом с Сакурой-куном, да?