Джокер в королевском флоте

Фёдор проснулся рано. Где-то за полчаса до предполагаемого пробуждения. Просто наш Феденька не любил вставать по утрам, и любил поваляться как раз таки эти полчасика в постели. Это утро также не было исключением. Он медленно вставал, дабы не темнело в глазах, медленно брёл к умывальнику, чтобы немного привести себя в порядок, и уже полностью проснувшись, оделся в фло́тский костюм. К семи утра, Достоевский побрел к столовой, заведя руки за спину. Во взгляде читается холод и решительность, в походке уверенность и смелость, а в голосе строгость. Он бывало проходил возле каких нибудь служанок и вежливо здоровался с ними. "Надеюсь все пройдет гладко, и эта тухлая рыба не создаст мне проблем" Так думал Федор о Джокере. Мотросам он дал приказ, чтобы отдраили корабль пирата, принесли туда провизии и подлатали, если где-то заметят поломку или проплешину в стенах. Гоголь проснулся рано. Он всегда был ранней пташкой, редко он мог позволить себе поспать дольше, чем 5 часов. Вот и сейчас он поднялся, взглянул в зеркало и послал себе воздушный поцелуй. Ему почему-то понравилось своё отражение. Заспанное лицо, немного растрёпанные волосы в косе, просто милота. Нехотя Гоголь заставил себя причесать и вышел на своих каблучках в столовую. Там уже кипела работа. Завтрак ему принесли почти моментально. Николай даже удивился. На столе появились пышные сдобные булочки. Масленка, солонка и сахарница. Вот это редкость! Также в чашечке с блюдцем было налито молоко. Перед Джокером поставили тарелку, накрытую сверху красивой обшитой золотыми нитями салфеткой. Сдернув её, Гоголь увидел овсянку на молоке. Пахла она приятно и отдавала уютом. Однако джокер сморщился и отодвинул от себя кашу. Он взял булку, макнул её в мягкое тёплое сливочное масло и откусил одну треть. Когда повар, вновь наблюдающий за трапезой пирата, увидел это, казалось, он сейчас упадёт в обморок или настучит своей большой поварешкой Гоголю по макушке. Однако Гоголь уже расправился с едой. Он причмокнул губами, вытер пот рукой и стал пить молоко залпом. Федор как раз подошел к тому моменту, когда Джокер допивал молоко. – Приятного аппетита Достоевский сел за стол и принялся за еду. Хоть он терпеть не мог молоко, что ужасно пахло всеми прелестями коровы, он давился этой кашей, без единой эмоций на лице. Есть-то надо все-таки, иначе потом плохо будет. На молоко в чашечке Федору не хватило сил и он даже не прикоснулся к нему. Как и к булочкам, ведь их надо будет запивать чем-то. Лучше б чаю принесли, ей богу. Гоголь улыбнулся Фёдору, поставив чашку на блюдце со стуком. Он утер молочные усы и поднялся со стула. -и вам, капитан королевского флота. Можем отплывать. Скомандуйте, чтобы все несли свои сонные тушки на корабль и подготовились к отплытию. Я пока покурю. Гоголь повернулся на каблучках и поцокал к балкончику. Он встал там у перил из дерева и достал папиросу, зажёг он её о висевшую рядом не потушенную свечку. Её пламя трепыхалось от дуновения ветра. Джокер сделал затяжку и выдохнул серый сизый дым. – Спасибо Бросил в след уходящему пирату Федор. Он все глядел в сторону того балкочика, где был Джокер, и не мог не насмотрется на него, ведь выглядел он просто прекрасно... Длинная по пояс коса свисала с широких крепких плеч. Плащ красиво облегал силуэт парня. Взгляд шел все ниже, и остановился на больших бедрах. Долго он всматриваться не стал и сразу перешёл на руки и о боже... Они.. были просто божественные... Длинные узловатые пальцы, изящная кисть и тонкое запястье. Федор так засмотрелся, что забыл, что у него в чашке далеко не чай. Капитан очухался в тот момент, когда противная на вкус жидкость оказалась у него во рту, а после обратно в чашке. Он чутка поперхнулся ею, от чего немного закашлялся. Гоголь заметил его обернулся, услышав кашель капитана. Он приподнял белую бровь и хихикнул, выкинув сигарету с балкона. Та сделала несколько оборотов и упала в ров. Джокер пошёл к капитану. Николай встал, посмотрел капитану в глаза и хихикнул. -не давитесь большое, капитан королевского флота. О чем же вы так задумались? Ответ на свой вопрос Гоголь не ждал. Ему было неинтересно. Коля продифелировал на своих каблучках к офицеру и спросил. -ну что? Команда уже на моём корабле? -так точно, белый Джокер. Все так. -ну можете же, когда хотите. Всё, горжусь. Дай поцелую Гоголь потянулся к щеке офицера, когда тот дал пирату пощёчину. Джокер громко засмеялся. - хватит паясничать, Джокер! -хорошо, хорошо. Эй, капитан королевского флота, идёмте. Уже всё готово. Берите только самое необходимое, а главное себя на забудьте. Я уже бегу. Догоните). Федор просто вытер салфеткой уголки рта, встал и поблагодарил за завтрак. Он быстренько забежал в свой кабинет, взял пару бумажек и из ящика с двойным дном достал красивый золотистые компас, который достался ему от отца. Спустя буквально ещё где то 20 минут, Достоевский прибыл в порт и подошёл к Джокеру. – Будь добр, не создавай мне потом проблем. Я здесь, потому что выполняю твои условия, иначе я на эту рухлядь ни за что в жизни бы не сел. Не маяч перед глазами и просто выполняй обязанности капитана Он взошёл на корабль, и встал на носу, возле руля, заведя руки за спину. Гоголь улыбнулся своей привычной улыбкой с папиросой, набитой травой во рту. -я создам проблемы? Да вы параноик, капитан королевского флота. Да и моя "рухлядь. -Гоголь сделал пальцами кавычки- .Выглядит в сто раз лучше, чем ваши убогие посудины. Уплывет кстати тоже намного дальше. Вы чего такой нервный? Может папироску?) Гоголь повернул голову и стал смотреть, как его матросы поднимают якорь и отшвартовываются. Джокер взял руль с красивым орнаментом в середине и повернул вправо, заставляя корабль двинуться вон из порта и идти навстречу приключениям и многомилионным сокровищам. -не курю, спасибо. Во первых, я не параноик и не нервный. Во вторых, не маяч перед глазами, и просто выполняй обязанности капитана Сзади слышались счастливые возгласы мотросов. Федор кинул на них недовольный взгляд и закрыл уши. Бедный Сигма забился где то в углу на палубе. Бедный парень был так напуган, что спрятался за бочками на палубе. Когда крики стихли, Достоевский смог убрать руки от ушей и наслаждаться шумом моря. Он блаженно прикрыл глаза, а на устах появилась лёгкая улыбка. Гоголь повернулся на капитана и ухмыльнулся. Он отошёл от руля и взял лицо капитана в свои руки. Он глянул прямо в глаза капитану. Без страха, как это делают его матросы. - а если буду маячить? Что вы сделаете, капитан королевского флота? Не забывайте, это мой корабль. Мои правила. Моих матросов здесь больше ваших. Я легко могу выбросить вас всех за борт или сыграть в жеребьёвку. У меня хорошая фантазия, я много чего могу придумать, чтобы вы все меня признали. Я не пешка, чтобы мной управлять. Я свободный пират белый Джокер, вселяющий ужас во всех обитателей порта и за его пределами. Не вы взяли меня на поводок. Я взял вас. Так что будьте умницами, пока я не скормил вас акулам. -Гоголь хихикну и оттянул нижнюю губу капитана указательным пальцем. Фёдор в ответ хитро улыбнулся. – а ты забыл, кто тебе может дать полную свободу? Забыл, кто даёт неприкосновенность твоей команде? Забыл, кто тебе так же может дать и наказание? Забыл, кто может каждому твоему матросу прострелить голову, прямо у тебя на глазах? Забыл, что любая твоя ошибка, и тебя будут пытать? Забыл, что в любой момент твоя драгоценная свобода, которую ты так любишь, может закончиться в любой момент? Достоевский говорил спокойно, без единого колебания в голосе. Глаза недобро сверкнули фиолетовым цветом. Он так же убрал от своего лица руки Джокера. Если бы Гоголь мог управлять погодой, то сейчас всё небо покрылось бы грозовыми облаками , и молния бы то точно попала в капитана королевского флота. Джокер метнул искру в Фёдора, схватив его за запястья прижал к борту. Белые брови нахмурились и сгустились как облачка. На лбу вздулась вена. Лицо пирата было напряжено до предела. На нём не было ни единой точки веселья, лишь ярость. Своими сильными руками Гоголь сжимал запястья капитана, глаз с голубой радужкой дергался в таких биения сердца пирата. - в мою каюту, живо! Гоголь не дождался одобрения и потащил в свою каюту капитана как провинившегося сына. - штурман, занять место у руля. Плыть строго по курсу. -приказал грубо пират. Дадзай равнодушно кивнул и занял место у руля. Джокер же открыл дверь своей каюты и кинул в проход капитана, закрыв дверь. -как смеешь ты, каналья, при моих матросах говорить такое?! – Так не хотел, чтобы они узнали правду? Мне казалось, им было интересно узнать об этом. Как же капитан королевского флота, попал к ним и взял их всех под свою ответственность? А почему главное их многоуважаемый Белый Джокер согласился на это? Он смотрел в пол, так что его лица не было видно, как и ушей. Ведь там выступил заметный румянец, который, при свете свечи, был отчётливо виден. Федор опёрся руками об тумбочку, ведь удар об стену выбил его из калии. - мне плевать! Вы опозорили меня, выставив собачкой на поводке! Надо будет, запру вас тут и не выпущу до конца плавания! Гоголь выглядел и грозным и обиженным. Его это действительно задело. Он не терпел когда его свободу ограничивали, а тем более так нагло говорили об этом. Джокер навис над капитаном, смотря ему в глаза. Кулаки сжимались сами собой. Казалось джокер сейчас просто разорвётся от гнева. Его ранее всегда белые щеки приобрели красный цвет. – Запри, мне же лучше. Послушай, Джокер, чтобы ты не сделал, все обернется против тебя. Точнее я смогу обернуть все против тебя. И да, ещё вчера, ты пытался разозлить меня, увидеть мое красное от гнево лицо. Да вот вышло наоборот. Последнее Федор говорил с усмешкой. Такой надменной, ему самому аж стало противно. Так что он быстро убрал ее и посмотрел на пирата снизу вверх. Тот был где то на голову его выше. Гоголь сначала покраснел, потом посинел и так ещё два раза. Казалось сейчас он набросится на капитана. Но он просто взял пистолет и вышел из каюты. Послышались шаги, а после громкий пронзительный выстрел. В следующее мгновение что-то большое с мёртвым стуком свалилось на пол. По нему потекла алая жидкость, просачивающаяся в дверь каюты.