Джокер в королевском флоте

Выстрел Федора оглушил. Он прикрыл уши и попытался немного оклематься. Когда капитан увидел, что из под двери вытекает алая жидкость, то не на шутку перепугался. Он, со звоном в ушах, ринулся к ней и резко открыл дверь. Достоевский был.. напуган? Нет, он бы ни за что не испугался. Или же... В глазах читалось четкое беспокойство и небольшая паника. Когда за дверью он увидел живого пирата, облегчённо выдохнул и пололожил руку на плечо. – Не ранен? Гоголь в это время стрелял в следующую бутылку вина, что с таким же шумом упала, разбившись. Пират не обернулся на капитана и не ответил. На шум сбежались все обитатели коробля. Тут был и Сигма,и Иван, и матросы обоих кораблей. Не было только штурмана, что спокойно управлял кораблём, зная что приказ Джокера -закон. Джокер же просто стрелял уже в четвёртую бутылку, не откликаясь на зовы его матросов и лоцмана. Всё же Иван не выдержал и выбил из руки Гоголя пистолет. -хватит, Джокер! Все бутылки же разобьешь. -может итак. - безэмоционально ответил Николай, поднимая пистолет. -капитан.. Что случилось?.. -голос Ивана задрожал. Он впервые видел такое состояние у его белого Джокера. Заметив это, пират вновь хитро улыбнулся. Он молча вышел на палубу и прогнал Осаму, взяв руль под свой контроль. – Как дитя малое.. что столпились? Идите скорее наверх, кто знает что он ещё вытворит Федор вздохнул, и, заведя руки за спину, пошел на палубу. "Неужели я его так задел? Я ведь даже и не пытался. Похоже я сильно обидел его внутреннее эго" Размышлял Федор, пока шел из каюты на палубу, и от туда на нос корабля, становясь рядом с Джокером. Гоголь вцепился в руль своими узловатыми пальцами так, что костяшки готовы были вырваться из кожи от напряжения. Пират улыбался и пытался вести себя как обычно, однако внутренне напряжение рвалось наружу. Из-за этого джокер прерывисто дышал, то и дело хихикая. Может со своих мыслей, может просто так. Матросы проходили мимо и озирались на капитана. Тот даже не смотрел в их сторону. Гоголь смотрел на волны, на их спокойные ровные набеги. То, как они сталкиваются с кораблём, обнимая его толщами солёной воды и толкая на метр ближе к пещере. Ему нравилось это. Джокер чувствовал, что сзади стоит его проблема, но он старался это игнорировать. Он и сам не знал, почему так себя ведёт. Может не хотел слышать этого, а может не хотел слышать этого от него? Почему его мнение оказалось важно пирату? Он пытался догадаться. – Не обязательно так крепко держать руль, потом пальцы болеть будут "Ты проигнорируешь меня, ты сильно обижен" Федор подошёл ближе к Джокеру и положил руку поверх его. По пальцам тут же прошлось тепло от руки пирата. Достоевский в который раз убеждается, что они божественные. Гоголь ослабил хватку и повернул на капитана лицо полное удивления. Он погрузился не сразу. Наверное думал, что ответить. Всё это время Гоголь смотрел в аметистовые глаза капитана. Николай положил руку поверх руки Фёдора и улыбнулся. Пират тут же убрал руку капитана от своей. - что вы пытаетесь от меня добиться, господин капитан королевского флота. Вы всё сказали, я всё понял и принял решение. Оставьте меня в покое. – Как скажешь, тогда пойду, почитаю немного Достоевский развернулся на пятках и стал спускаться на палубу. Медленно так, будто бы хотел услышать негромкое "подожди, останься, не уходи", но это только его жалкие мечты. Гоголь посмотрел ему вслед. Почему-то на капитана не хотелось злиться. Перед ним Гоголь чувствовал себя ниже. Он был недосягаемой возвышенностью в глазах пирата. Николая это бесило, но ничего поделать он не мог. Странный человек этот капитан и притягивает и отталкивает одновременно. Поэтому пират только и прохрипел: -стойте.. -остальные слова остались в горле, сбившись в один большой вязкий ком. Когда Гоголь проглотил его, то продолжил. - как вас зовут?.. Капитан обернулся на него, по-доброму улыбаясь. Глаза смотрели не с холодом, как раньше, а так тепло и нежно. Фёдор был рад услышать эти слова. В первые ему хотелось, чтобы его имя узнали. – Федор, Федор Достоевский Его голос звучал мягко, без колкостей и какой либо надменности. Федор глядел на пирата ещё какое-то время и после стал спускаться дальше вниз по лестнице, на палубу, а от туда, в каюту. -хорошо!.. Крикнул Фёдору Гоголь, продолжая рулить. Имя и лицо Фёдора застыли в памяти Гоголя огромной горой. Как же ему понравилось имя капитана. Ему оно безумно шло. Николай попытался подобрать ему другое имя, но ни одно ему больше не шло. Его аметистовым глазам, чёрным волосам и стройному стану. Гоголь замечтался, закрыв глаза, пока его вдруг не привлек громкий ор чаек. Почему-то Гоголь уже не чувствовал гнева. Будто с чудесным именем капитана, которое разрешили узнать пирату, ушли все проблемы и ярость. Коля ещё долго прокручивал в памяти этот момент их примирения. На его лице появлялась добрая улыбка и ему становилось хорошо. *** С того момента прошло уже два дня. Почти ничего не менялось, разве что пират стал обращаться к Федору по имени. Утро, как и день прошли без изменений, но к вечеру стало холодать. Достоевскому это ой как не понравилось. Он как и обычно, стоял возле Джокера, как на них подул сильный порыв ветра. – Похолодало... Не к добру это. Да и ветер поднялся.. мне кажется шторм будет Обратился он к пирату, стоящим за рулём. Гоголь обернулся и одобрительно кивнул. -с Запада пойдут тучи. Шторма не избежать всё рпано попадём. Оденьтесь потеплее. Весь дрожите. Гоголь озабоченно вздохнул, глядя на небо, потом переведя взгляд на Фёдора. – Не стоит, потом рулить, в случае чего, не удобно. Холод и потерпеть можно. -я буду за рулём. Вы наблюдаете. Сделайте, как я сказал и не глупите, вам не идёт. – Мх... Хорошо, я скоро буду "Тучи движутся довольно быстро. Успею ли я?" Федор быстро спустился к себе в каюту. Ну, по крайней мере ему так казалось. Он перепутал двери и вошёл в каюту пирата, а так как толком они не отличаются, разве что для матросов были две большие команты, то перепутать их на раз два. Капитан быстро забежал внутрь и ,порывшись в шкафу, нашел теплую шинель. И нет, когда он надевал ее, его вообще не смутил размер, и тот факт, что шинель Джокера. Через пару минут, Федор вернулся обратно к пирату. Тучи уже были очень близко, полны становились все более сильными крупными, а с неба забарабанил дождь. – Так, матросы, быстро убрали все с палубы. Оставили только веревки, несколько вёдер, и столько же крюков. Да поживее. Гоголь был в том же виде. Единственное, он снял ботинки. Стоял босиком, руля против сильного ветра. Паруса опустили. Двигался корабль только из-за руля. -матросы! Занять позициипозиции. Грести до последнего. Все тут же ринулись исполнять приказ. Сильные волны воровали корабль в стороны, заползая на палубу и обливая водой босые ноги Гоголя. -держитесь крепче, капитан, а лучше идите в каюту! В этот момент сильная волна брызнула прямо в Гоголя, заставляя его выплюнуть морскую воду. Федор взялся покрепче за одну из стенок и вдруг крикнул "Слева!". Там была очередная волна. Джокер мастерски увельнул от нее, а брызги от удара воды об корабль, попали на Достоевского. Хотя уже плевать, он почти насквозь мокрый, но все равно пытается помогать. Он то и дело выкрикивал стороны, откуда могли на них упасть очередная волна. Гоголь лавировал вокруг волн. Через двадцать минкт ужасного шторма, они всё же выплыли к ясному небу. Гоголь довольно вздохнул. Он позвал штурмана, чтобы тот сменил его и стёр со оба пот. Джокер подошёл к капитану, что был ужасно мокрым. -спасибо, господин капитан королевского флота. Вы весь промокли. Стоп, а почему вы в моей шинели? Сколько же загадок. Идёмте). Гоголь бесцеремонно схватил Достоевского за руку и повёл в свою каюту. Там он выпил немного воды и достал из шкафчика вещи. -вот эти бриджи и рубашка вам, а мне эта клетчатая рубашка. -после этих слов, Гоголь стянул с себя рубашку, оголив стройное тело с шрамами и рубцами на спине. Все произошло так резко, что Федор было опешал и встал в ступор. Он несколько раз моргнул, когда понял, что Джокер стоит уже без верха, а он сам с одеждой в руках. Достоевский отвернулся к стене, дабы не подсматривать и сам стал переодеваться. Когда тяжёлая шинель спала с его плеч, он облегчённо выдохнул, свернул ее в аккуратный квадратик. Следом пошел китель и за ним уже кафтан. После Федор надел ту рубашку, которую дал ему Джокер, и она конечно была ему велика. Ну, он собственно не удивлялся уже. В конце он переодел штаны на бриджи и так же убрал из в стопку мокрых вещей и взялх их в руки. – Я все, буду на палубе, вещи развешу. -да, хорошо. Гоголь также переоделся в свою более привычную одежду. Проследовал за Достоевским и вывесил всё на сетке. -должно скоро высохнуть. Хмм, надо бы поужинать, не находите господин капитан королевского флота?) Джокер улыбнулся капитану очень искренне и весело, как он умел. Пирату понравилось, как Фёдор выглядит в его одежде. Очень смешно и так красиво, Гоголю показалось, что даже в мешке из-под картошки Фёдор будет выглядеть просто изумительно с лоском и не без уверенности шагать по палубе. Эти мысли понравились Гоголю ещё сильнее. – Действительно пора бы. Попрошу кока что нибудь приготовить, да и соберёмся все вместе. Федор полностью повернулся к пирату и посмотрел в разные глаза. Один будто успокаивающий зелёный чай, а второй как голубые воды Карибского моря. Он, мягко улыбаясь, говорил. – И да, хочу подметить, что вы мастерски справляетесь с управлением в непогоду. Будто бы не вас поджидал шторм, дабы напасть, а вы его. Отлично справились, Джокер. Гоголь хихикнул и довольно улыбнулся. Он сразу выпрямился и расправил плечи. Комплимент поднял ему настроение и доставил большое удовольствие. -благодарю. Рад это слышать. Вы тоже ловко справились, капитан королевского флота. Я пока покурю). Джокер взял папиросу, лежащую в кармане, сунул себе в рот и подошёл к свечке, прикуривая. Гоголь затянулся и откинул голову, выдыхая сизый дым. Уже темнело. Солнышко наливалось оранжево-желточным оттенком, а облака с небом приобретали фиолетовый и розовые цвета, будто их сильно смутили. Волосы пирата красиво развевались из-за расплетенной косы. Закат придавал его волосам синеватый оттенок, а на его лице царило умиротворение. – Премного благодарен вам. Что ж, пойду найду кока Федор завел руки за спину и пошел на нижнюю палубу, искать повара. К слову отыскал довольно быстро и попросил приготовить ужин, после чего вернулся на верхнюю палубу к Джокеру. – Можно попросить папиросу? Гоголь обернулся на Фёдора и удивлённо вскинул белые брови. Он чуть дымом не подавился. Пират смотрел в аметистовые глаза, ища в них смех, однако им и не пахло. -хотите папиросу? А ведь кто-то говорил, что презирает наркоманов. Не думаю, что вам стоит пробовать. Гоголь докурил свою папиросу и выбросил её за борт. Он в последний раз выдохнул дым, отдающий травами, разные глаза Джокера были слегка туманны из-за действия гашиша, однако мозг его был весьма трезв. – Шутка Капитан флота довольно улыбнулся и прикрыл глаза, усмехнувшись. Видеть шокированное лицо Джокера, было ой как приятно. Гоголь будто погружался с минуту. Потом выдохнул и улыбнулся. -фух, а я-то уже испугался. Идёмте ужинать, капитан королевского флота. И не шутите, у меня не так много папирос. Раздалось трезвучие маленького звонкого колокольчика, возвещающего о готовности ужина. Джокер взял за руку Фёдора и повёл к так называемой кухне. Она представляла собой просто большой стол, а рядом бочки с ромом, немного хлеба и сушёная рыба. На столах лежала порция хлеба, рома и рыбы. Все матросы уже заняли места. Два места пустовали. -присаживайтесь, господин капитан королевского флота. И ты тоже, Джереми. Кок по имени Джереми удивлённо поднял глаза на капитана. -капитан, но это же для вас. - я уже покурил. Мне не хочется есть. А вы чтоб всё сожрали, а то ходите как дохлые мухи. -да, капитан! - закричала команда, и все принялись за еду. Джокер просто припал к стене спиной и поднял взгляд на деревянную грот-мачту. Федор пытался аккуратно разделать рыбу и хоть немного ее поесть. Но попробовав один кусочек понял, что лучше бы он этого не делал. Настолько мерзким показался ему вкус, что тот чуть не выплюнул ее, но дабы не расстраивать повара, все таки проглотил несчастный кусочек рыбы. Он поспешил заесть это хлебом. К тому же даже не прикоснулся. Конечно надо было чем то запивать, но не этой ужасной гадостью. Федор вообще презирал алкоголь, наркотики и табак, ведь не видел в этом ничего хорошего, и вообще, для него это было мерзко. Гоголь проследил за тем, как все пираты поели и вышли из кухни, кроме Достоевского. Джокер посмотрел на него и свистнул. -почему не ешь? Гоголь подошёл к нему ближе. Сейчас ему нужно будет опять всю ночь рулить кораблём. Ему не привыкать. Пирата слегка настораживало то, как себя ведёт Фёдор. Ранее он не был знаком с Достоевским, но уж никак не мог думать, что тот будет пытаться с ним шутить. Николаю это нравилось. – Нет аппетита Капитан флота встал из-за стола и задвинул за собой стул. На самом деле, он соврал Джокеру, но понял ли пират? Остаётся вопросом который сейчас Федора никак не волновал. Он хотел поскорее забыть вкус этой ужасной рыбы. - да я понял, что вам рыба не понравилась. Можешь не сочинять. Идите спать, капитан королевского флота. Сладких снов. Гоголь прошёл к рулю и взялся за него, смотря на бушующий океан. – Спокойной ночи Бросил в след Федор и пошел в свою каюту. Он лег в кровать и пытался уснуть. И даже получилось. На полчаса где-то. Федор мерз, а одеял больше нет, а теплые вещи сохнут. Плюнув на все, он укутался получше в одеяло и пошел к рулю. Подойдя к Джокеру сзади, Федор обнял его, крепче прижимаясь. Гоголь в то время следил за штурвалом. Он легко управлял рулём, смотря вперёд. Уже было полностью темно. Горели только звезды на небе, а волны были чёрными как смоль. Джокер был полностью в своих мыслях, как вдруг их прервали руки, обхватившие его сзади. Николай втянул живот от удивления, он с трудом сдержал крик. Обернувшись, Джокер кое-как узнал в тьме черты капитана. Гоголь спокойно выдохнул. - всегда ночью бродите и подкрадываетесь, Фёдор? Я чуть не испугался. – Не всегда, просто холодно. Прошу прощения, что напугал, видимо я очень тихо хожу. Капитан прижимался крепче, утыкаясь лбом в лопатку пирата. От него шел какой то странный, но приятный запах. Будто морскую воду смещали с чем то странно пахнущим. Федор гладил Джокера по животу, призывая того расслабиться. Джокера это смутило. Он почувствовал небольшой спазм в животе, но он был даже приятный. Николай выдохнул, расслабившись, он набирался сил сказать что-то. Наконец, набрав воздуха, он произнёс: - настолько холодно, что готов прижиматься и гладить какого-то пирата? Хах, забавно.- Коля пожал плечами, вновь смотря на штурвал. - если сильно холодно, у меня в каюте есть одеяло. Вам лучше лечь, капитан королевского флота. А то как же вы будете следить за мной завтра?) – Да настолько холодно. И..– Федор запнулся, но все же продолжил. – Ты гораздо теплее двух одеял... К тому же я могу всю ночь не спать, так что ничего завтра не будет. -хм, ясно. Тогда поспишь завтра со мной за компанию. Я как раз отдыхать буду. Гоголь улыбнулся и отпустил штурвал, беря руки Фёдора в свои. Те были очень холодными. Даже слишком. Джокер согрел их в своих руках, приблизив к лицу и обдав горячим дыханием. -что-то у вас, Феденька, руки королевские холодны. А я вот думаю завтра искупаться. Надеюсь завтра хоть волны не такие уж громоздкие будут, как сегодня. – Они всегда холодные.. По спине капитана пронёсся табун мурашек. Ещё никогда ему не было настолько тепло, как сейчас. Даже во дворце ему было прохладно. Камины Федор не любил, ведь становилось душно, а под двумя, а то и тремя одеялами было более менее. Благо летом не холодно, а в некоторые дни вообще стоит пекло, так что было нормально. – Искупаться это здорово, надеюсь вода не такая холодная. -чтобы такой мерзляк как вы не замёрз, купаться будем ближе к полудню, чтобы вода успела прогреться. -Гоголь посмотрел на звёздное небо и вновь взялся за руль. -странный вы способ выбрали согреваться. Откуда вы знали, что я тёплый или к примеру разрешу себя касаться?) Николаю нравилось. Он чувствовал, как на его животе лежат тонкие холодные пальцы капитана. Это отдавалось в мозг чем-то близким и родным. Казалось сейчас он в самом лучшем месте на свете. Пирату хотелось бы, чтобы это длилось вечность. Стоять вот так на корабле и чувствовать, как к тебе прижимаются. Знать, что сейчас ты нужен и важен для кого-то. Это то, что вызывает улыбку, то, что заставляет людей идти на отчаянные поступки. На этом строятся города и страны. Джокер действительно подумал, что свернёт землю или выпьет океан ради ещё одного такого момента. Но только с капитаном! Фёдор. Только ему Гоголь доверился, хоть он и был врагом по званию, но по душе вовсе нет. Гоголь уже положил свою голову ему на плаху и ему уже не хотелось убирать её оттуда. Лишь бы быть с ним рядом. Джокер вдруг удивился собственным мыслям. Почему ему это нравится? Недавно он хотел пулю себе в лоб, лишь бы не видеть больше этого капитана, однако что-то изменилось. Не так давно, но изменилось. И раз ему хорошо, значит так и должно быть. Успокоив себя этим, пират продолжил смотреть на волны, держа руль своими узловатыми красивыми пальцами. – Помните как два дня назад я коснулся вашей руки? Тогда и понял, что вы очень теплый. А ещё очень любите прикосновения. Это было понятно ещё в замке. В груди теплилось какое то приятное чувство... Счастья? Нет, хм.. будто.. будто горячий крепкий чай разливается внутри, согревая. Капитан флота ещё ни разу не чувствовал себя так.. хорошо. Будто с этим белобрысым бедствием по прозвищу Белый Джокер что то поменялось. Но Федор быстро отогнал все ненужные мысли и просто смотрел на звёздное небо вдали, на воду, что сейчас черная как смоль,и в ней отражается свет полной луны. -ясно, тогда грейтесь, сколько душе угодно, Феденька). Джокер бороздил носом корабля волны и плыл по океану. Сейчас ему было хорошо. Но не только ему одному. Надеюсь так будет и дальше..