Огонёк

Юджи слушал рассказ Урауме схватившись за голову и неверяще уткнувшись в колени. Он не понимал, как такое возможно, что родной человек мог так предать. Отдать кого-то Двуликой означало убить его. В представлениях Юджи это было фактом. Что он сделал не так? Разве вел себя настолько непослушно? Нет, это все бред. Ни одна мать не откажется от своего ребенка по глупым причинам. В этом всем явно есть что-то другое. Его мама никогда не была обычным человеком, как бы он ни старался этого не замечать. Между ней и Сукуной точно есть договоренность, жертвой которой стал Юджи. Только вот с какой целью пока не понятно. — Веди себя смиренно, если не хочешь быть порезанным на куски. Понял? — сказал слуга, залечивая рану на лице мальчика. Юджи протестующе отвернулся, нахмурившись. Он не желал подчиняться их указам. Его удерживают насильно и неизвестно с какой целью. С чего бы ему вести себя покладисто? — Завтра ночью пойдешь снова. Сейчас спи, — велел Урауме, перед тем как покинуть комнату. Юджи посчитал странным тот факт, что дверь не заперли, но быстро понял почему, когда ощутил энергию проклятия по ту сторону. «Стража?..» Ночь была отнюдь не тихой, как в их уютном городке. Звуки, подобные дневной суете, доносились из коридора. Юджи было некомфортно, поэтому уснуть он не мог. В его голове все кружился рой мыслей и переживаний. Мальчик надеялся, что среди всей этой дворцовой шумихи где-то сидит его мама, и что она придет утешить его. Как в последнюю ночь… Юджи зажмурился от стыда. Он еще не успел принять произошедшее, а его тело снова хотело близости. Он ненавидел себя за это. Ненавидел это странное тело, которое вело себя таким неправильным образом. Даже сейчас, оказавшись в такой ситуации, оно было возбуждено. Юноша не решался трогать себя, так как не чувствовал безопасности и боялся, что кто-то узнает. Он долго лежал и терпел, пока, окончательно не утомившись, уснул некрепким сном. Следующий день прошел также впустую. Юджи ел и спал, не зная, чем еще себя занять, чтобы спастись от тревоги, которая нарастала по мере приближения вечера. Когда солнце зашло за горизонт, Юджи отправили в ванную комнату, где помыли и переодели в чистое. На протесты и упрямство юноши слуги раздраженно сжимали челюсти, грубо дергая его из стороны в сторону. — Я никуда не пойду, — Юджи толкался и отпихивался от чужих рук. — Пойдешь как миленький! — смеялся Харута, хлопая мальчика по спине. Когда Юджи вели по коридорам, сидящие по углам проклятия плотоядно оглядывались и хихикали, шепча что-то друг другу. Ему стало так некомфортно, что он неосознанно принялся теребить края одежды, натягивая футболку на пах. Знакомые массивные двери были чуть приоткрыты. Урауме отворил их шире, прежде чем кивком указать парню. — Иди. — А ты?.. — занервничал тот. Слуга лишь молча толкнул его внутрь покоев, после чего захлопнул двери. Юджи рефлекторно прижался к ним спиной, ощущая себя в клетке с тигром. Он быстро огляделся. Комнату наполнял мягкий свет свечей и небольшой настенной лампы у изголовья ложи. Большое окно было распахнуто, впуская ночную свежесть и звук шелеста листвы. Сквозь прозрачную ткань Юджи увидел красные глаза, смотрящие на него. — Иди сюда, Юджи, — приказал глубокий голос. Мальчик сглотнул. Он не чувствовал угрозы для жизни, хоть и не мог объяснить каким образом. Казалось, он напрямую ощущал настроение Сукуны. Страшно было, но не так, как в первый раз. Юджи медленными шагами подошел к ложу, отмечая то, каким большим оно было вблизи. Как и его владелица. — Залезай, — она поманила его легким движением пальца. Юноша растерялся, совсем не желая выполнять указ. Забраться на постель Королевы Проклятий? Это же безумство! Но деваться было некуда. Проще подчиниться и наблюдать за тем, что будет дальше. В конце концов, Юджи до сих пор не получил ни одного ответа на свои вопросы. Он неуклюже залез на подиум, путаясь в балдахине. Заняв уголок как можно дальше от Двуликой, мальчик сел, поджав ноги под себя и смотря прямо перед собой. Сукуна приподнялась, меняя позу, тем самым оказываясь ближе к пареньку, отчего тот сжался сильнее. — Уже успокоился? — с усмешкой спросила она, имея в виду вчерашнюю истерику мальчика. Юджи смутился, но слабо кивнул. Ему было стыдно за тот инцидент, за то, как он глупо расплакался. Сукуна довольно хмыкнула, хищно разглядывая юношу. — Зачем я здесь?.. — начал юноша. После продолжительной паузы, Сукуна придвинулась ближе. Она протянула руку и коснулась лица мальчика, приподнимая его, чтобы заглянуть в медово-карие глаза. — Щенок вылитый папаша, — отметила она, ловя озадаченный взгляд. — Понимаешь, малыш, людские тела слишком слабы. Они не подходят в качестве сосуда. Быстро изнашиваются, — скучающе начала рассказывать Сукуна. Ей не хотелось тратить время на болтовню, но скованность мальчиишки могла помешать ее планам, — Кендзяку, которого ты называешь «мамочкой» создал тебя для решения этой проблемы. Ресницы Юджи испуганно вздрогнули. То, о чем он подумал заставило его кожу похолодеть. — Т-то есть, я стану сосудом?.. — дрожащим голосом спросил он. — А ты не хочешь? — хитро оскалилась женщина, пронзая мальчика тяжелым взглядом. — Нет... Не хочу! — Юджи принялся ползти назад. Все, о чем он мог думать, это спасение своей жизни. Внезапно раздался грубый хохот, от которого парень едва не подскочил. — Не переживай, сопляк. Одним легким движением руки Сукуна притянула опешившего парня и заключила в тиски, из-за чего его лицо прижалось к ее груди. От неожиданности юноша задержал дыхание и широко распахнул глаза. — Мне нужен не ты, а тот, кто от тебя получится, — она прищурилась, наблюдая за выражением лица юноши. Юджи не сразу понял смысл этой фразы, но когда это произошло, его щеки порозовели. С удивлением во взгляде он поднял голову. — Именно, — томным голосом подтвердила Сукуна, проведя большим пальцем по подбородку мальчика. Внезапно Юджи начал сопротивляться. — Я не собираюсь этого делать!.. — крикнул он, пытаясь вырваться, — Пусти! Сукуна с улыбкой смотрела на эти жалкие потуги. Она совсем не прилагала усилий, чтобы держать юношу, но даже так, тот ничего не мог сделать. Это разжигало в ней охотничий интерес. Она знала о том, что мальчишка сгорает от желания спариваться, но все равно упрямится. Это делало его более интересным в ее глазах. Сукуна положила ладонь на чужой затылок, притягивая голову бунтующего юноши к себе. Не церемонясь, она впилась в его рот грубым поцелуем, сминая мягкие губы и забирая их невинность. Юджи замычал, но быстро затих. Хватка на его затылке была слишком сильной и причиняла боль. Он потерялся во властной ауре, позволяя длинному языку вторгаться в свой рот. Юджи лишь шумно втягивал воздух, ощущая запах Сукуны. Что-то в нем казалось мальчику удивительно знакомым и приятным. Как будто каждая частица его тела наполнялась этим ароматом, делая тело податливым. Сукуна чувствовала нечто схожее, упиваясь сладким вкусом мальчишки. Тот неуверенно ответил на поцелуй, толкнувшись языком навстречу ее языку и позволяя им переплестись. Его глаза были прикрыты, а ладони нервно сжались на чужих плечах. От близости его член ожидаемо затвердел, плотно упираясь в ткань брюк, пропитывая ее влагой. Возбуждение вытеснило страх, заставляя юношу прижиматься ближе к женскому телу. Он ведь так долго мечтал об этом… Юджи слабо простонал в чужие губы, когда одна из рук Сукуны прошлась по его спине, а другая коснулась паха. Она отстранила юношу от себя и жестом велела раздеваться. Юджи спешно исполнил приказ, засомневавшись только когда дошел до мокрого нижнего белья. Сукуна усмехнулась и потянулась к тазу мальчика. Резким движением она стянула ткань, освобождая член. Юджи шумно вздохнул, смутившись. Прохладный воздух окутал измазанный предэякулятом чувствительный член, отчего тот слабо дергался. Сукуна обхватила его двумя пальцами и сделала пару движений вверх-вниз, наслаждаясь протяжным стоном юноши, который согнулся пополам от ощущений. Такой до невозможного чувствительный... Невинные люди всегда были маленькой слабостью Королевы Проклятий. Их щенячьи глаза и тонкий голос манили истязать их тела до криков и слез, стирая невинность с каждой части их тела. Юджи был особенным, самым совершенным из всех. Он был создан и бережно взращен специально для нее. И ждет его та же участь: быть испорченным. Не разрывая поцелуй, Двуликая откинулась на подушки, утягивая юношу за собой. Ухватившись за волосы парня, она оторвала его от своих губ, после чего, раздвинув длинные ноги и отбросив ткань кимоно, опустила его вниз. Юджи не успел понять, чего от него требуют, пока не увидел это. Широко распахнутыми глазами он завороженно уставился на, подобную цветку, вагину Королевы Проклятий, не веря, что видит ее наяву. Он имел представление о теле женщины лишь из выцветших книг матери и рассказов старших. Юджи часто представлял это, сгорая от возбуждения, но никогда бы не подумал, что она настолько прекрасна. Его дыхание участилось, а губы пересохли, заставив его облизнуться. И Сукуне это понравилось. Ее глаза сверкнули в зловещем прищуре. — Давай, Юджи. Ты ведь хочешь попробовать? Она притянула его голову ближе к промежности, подталкивая шокированного мальчишку к действию. Очнувшись от тянущих ощущений в паху, Юджи подался вперед и припал ртом к теплым половым губам. От ощущения долгожданной женской сладости юноша протяжно замычал, вцепившись в широкие бедра Сукуны. Не смея больше медлить, он высунул язык и принялся вылизывать розовые складочки. Его мозг отключился, следуя какому-то тупому инстинкту «поедать». Он мог поклясться, что готов был делать это вечно, сколько угодно раз, как одержимый. Сукуна довольно промурчала, раздвигая бедра шире и наслаждаясь ощущениями. Она все еще держала волосы мальчика одной рукой, пока две другие сжимали грудь, а четвертая гладила длинные пряди. Она смотрела на то, как старается юноша, как его мокрый язык неумело проходится по каждому миллиметру вагины, не обделяя ни один уголок. Конечно, он не знал, как делать это правильно, не соблюдал ритм и пропускал клитор, делая акцент на входе во влагалище, слизывая выделяющуюся смазку. Но Сукуна не чувствовала раздражения, ведь подобные ошибки лишь доказывали, что мальчишка не имел подобных близостей раньше. Под членом Юджи образовалась уже целая лужа, а красная головка болезненно пульсировала. Не в силах терпеть, он запустил руку под себя и схватил орган. Резкая боль от натяжения кожи головы прервала его. — Кто разрешал? — властным тоном сказала Сукуна, всматриваясь в жалостливый взгляд снизу, после чего снова уткнула его лицом в промежность. Она сомкнула бедра, зажимая голову юноши максимально плотно ртом на клиторе, а потом, не церемонясь, принялась резко двигать тазом, задавая нужный ритм. Юджи шумно дышал и хрипел, чувствуя колоссальное давление по бокам черепа и боясь, что Двуликая раздавит его, как яйцо. С томными вздохами она терлась чувствительным местом о мягкий язык, и от смеси их жидкостей получался такой пошлый звук, что Сукуна быстро пришла к пику наслаждения, прикусывая губу и сдавливая юношу сильнее. Когда она, наконец, расслабилась и отпустила его, тот слабо покачивался и втягивал воздух через перепачканный рот. Юджи не мог поверить в то, что с ним сейчас сделали, и эти эмоции отражались на его красном лице. — Понравилось есть меня? — с ухмылкой спросила она, касаясь подбородка юноши. Тот лишь коротко кивнул, отводя взгляд. — Ты был таким дерзким поначалу, но мы быстро нашли этому языку достойное применение, — смеялась она. Юджи никак не отреагировал. Все, что он мог чувствовать в данный момент, это тяжелое напряжение внизу живота и болезненные пульсации по всему члену. Он был страшно возбужден. Всего нескольких касаний вполне хватило бы, чтобы кончить. Юджи готов был умолять. Сукуна довольно наблюдала за тем, как член мальчишки забавно дёргается и сочится. Она все еще была расслаблена после оргазма и не хотела торопиться. Кимоно сползло с ее плеч, оголяя их вместе с верхней частью груди, а шелковистые пряди небрежно упали на ключицы. В купе с расставленными длинными ногами это создавало по-королевски эротичный вид. Юджи мог бы кончить только от него, если бы не боялся смотреть. Краем глаза он мог видеть ее сочную вагину и невольно представлять то, насколько горячая она внутри. Измученный похотью мальчишка казался Двуликой таким милым. Как зверушка. Наконец, она решила сжалиться над ним и сделать то, ради чего Кендзяку произвел его на свет. Она коснулась ладонью вагины, поглаживая клитор, после чего проникла двумя пальцами во влажное нутро. — Иди сюда, Юджи. Он отреагировал моментально, оказавшись сверху нее. Сукуна лукаво сверкнула красными огнями, поглаживая юношу по спине и ногам. Она аккуратно обхватила пальцами ствол, чтобы не допустить случайной эякуляции, и направила головку ко входу, давая ей проскользнуть внутрь. Потеряв контроль над собой, Юджи резко подался вперед, вклиниваясь до конца с протяжным стоном. Его живот охватило огнем, а по ногам прошла волна судорог. Все его тело переклинило в долгожданной разрядке. Вскрикнув и зажмурив глаза, он обильно излился в тесную плоть. Сукуна продолжала поглаживать юношу, наблюдая за его болезненно-мощным оргазмом. Юджи видел перед собой лишь черные пятна и вспышки. В висках колотило, а дыхание было сбито, как после марафона. Он упал на, подобную подушкам, грудь под собой и выпал из реальности на несколько минут. Но напряжение не исчезло, и это привело Юджи в сознание, заставив приподняться и взглянуть на Сукуну жалобным взглядом. — Продолжай, — сказала она, тем самым давая юноше свободу действий. Юджи сразу же устроился в более устойчивое положение, оперевшись на свои руки по бокам от плеч Сукуны. Он двинулся тазом назад, практически выходя из тесного нутра, при этом сдерживая стон. Его член был еще слишком чувствительным. Он опустил голову, чтобы посмотреть на то, как влагалище обхватывает ствол, и от этой картины юноша прикусил губу. Он чувствовал прилив эйфории, толкающий его на смелые действия. Болезненная чувствительность понемногу ушла, и он стал трахаться в свое удовольствие, заглушая стоны в пышной груди. Юджи вдыхал ее аромат, такой женственный и нагретый под тканью кимоно, которое едва прикрывало соски. Двуликая сбито дышала ртом, отдаваясь напору мальчишки. Мышцы ее влагалища приятно сокращались каждый раз, когда член сильно бился о них, провоцируя выделение смазки. Хлюпающие звуки и стоны наполнили комнату. Воздух был теплым, наполненным запахом секса. Юджи чувствовал приближение второго оргазма, его движения становились беспорядочными. Он толкался так отчаянно, словно заветное женское тело может ускользнуть в любой момент. Он не хотел этого больше всего на свете, ведь, наконец, смог дорваться до секса. И не важно, что с Королевой Проклятий, кровожадным древним шаманом. Ничего не имело значения для Юджи, когда его яйца так горели. — Ха-а… Сейчас… — простонал он. Понимая, что мальчишка собирается излиться, Сукуна приподняла таз выше, после чего обхватила юношу ногами, плотно прижимая к себе. — Давай, Юджи, кончай… — шептала она. Сделав еще несколько резких движений, Юджи вошел максимально до упора и застыл. Его член пульсировал и извергал струи семени глубоко в нутро Сукуны, от чего она довольно промычала. Слабые пульсации расходились по нервным окончаниям до самого клитора, а горячая сперма приятно раздражала затраханное влагалище. Когда юноша закончил, он вновь обессилено упал на упругое тело, пытаясь отдышаться. Сукуна обхватила ладонями красное лицо мальчика, вглядываясь в него. — Тебе было хорошо? — ее губы растянулись в усмешке, когда она похлопала парня по щеке. — Да… — устало ответил Юджи. Он ощущал себя маленьким и никчемным, находясь во власти этой женщины. Его воля была подавлена так быстро, будто ее и не было. Все, чего мальчик сейчас хотел, это быть раздавленным властной аурой этой невероятной женщины. Юджи от всей души надеялся, что на этом все не закончится. Его желание было столь сильным, что отразилось в карих глазах. — Мы будем делать это, пока я не забеременею, — сказала Двуликая, замечая как колышется блеск в чужих зрачках. Как же этот мальчишка забавлял ее. Он был как открытая книга, до смешного простой. Она отстранила юношу от себя, освобождая отверстие, из которого тут же потекло семя. С легким удивлением Сукуна заметила, что член мальчишки все еще твердый и подрагивающий. Ее смех вновь нарушил тишину. «Кого ты создал, Кендзяку?» В следующую секунду Сукуна резко притянула юношу обратно, крепко прижимая к себе.

* * *

Юджи очнулся от чьих-то голосов. Он безошибочно узнал тон Сукуны, отдающий приказ. — Убери его отсюда, Урауме. Юноша понял, что речь идет о нем. Он распахнул глаза, пытаясь сфокусироваться. Кажется, наступило утро. Его тело было тяжелым и отказывалось двигаться. Теплая постель окутывала тело, а нос наполнял приятный запах Сукуны. — Кажется, он совсем без сил, — со слабой улыбкой подметил слуга, подходя ближе. — Сопляк славно поработал, — усмехнулась Сукуна, поднимаясь с постели и скидывая на пол кимоно. По ее бедрам побежали ручейки спермы, но ее это ни капли не смутило. Мягкой поступью она направилась в личную ванную комнату. Заметив, что юноша проснулся, Урауме жестом приказал ему подниматься. Совсем скоро Юджи уже был в своей комнате, где его ждал сытный завтрак, после которого он завалился отдыхать. Он подумал, что все не так уж и плохо. Комната, еда, секс… Все, что ему нужно. Вернее, его телу. Даже ужасная Королева Проклятий ведет себя снисходительно, не мучает и даже не унижает. Единственный минус, пожалуй, давящая скука в течение дня. Дома бы он сейчас гулял с друзьями или помогал маме. Тут же одиноко и холодно. Лишь странные люди, смешавшиеся с проклятиями и не умеющие проявлять заботу. «Мама…» Она родила его, чтобы помочь Сукуне? Должно быть, они друзья. Странно, что она никогда ничего не говорила по этому поводу. Может быть, не хотела расстраивать? Юджи вспомнил свой капризный характер и частые конфликты. Наверное, когда он сделает то, что от него требуют, все вернется в обычное русло. Поняв, что не сможет провести весь день в четырех стенах, Юджи принял решение совершить вылазку. Двери никто не охранял, поэтому выйти труда не составило. В коридорах было тихо. Юноша подумал, что раз он под крылом Двуликой, бояться ему нечего. Это придавало уверенности. Тихими шагами Юджи отправился изучать витиеватые ходы, спускаясь ниже по каменным лестницам. Откуда-то снизу доносились звуки, но разобрать их было трудно. Задумавшись, Юджи не сразу заметил двух проклятий, шепчущихся в темном углу. Юноша замер от неожиданности, немного запаниковав. Их образ был приближен к человеческому, за исключением желтых глаз с вертикальными зрачками и чешуи по бокам лица, уходящей в зеленого цвета растрепанные волосы. Проклятия выглядели одинаково, как близнецы. Вернее, близняшки. Юджи мог видеть очертания их тел под короткими черными платьями, хоть с лица те были малость пугающими. Юноша поспешил уйти от прожигающих взглядов и странных хихиканей. Сделав буквально пару шагов, мальчик вздрогнул от резкой хватки вокруг шеи. Он вскрикнул и попытался вырваться, но проклятие крепко обхватило его со спины, обжигая дыханием ухо. Второе существо обхватило парня спереди, прижимая его руки по швам и лукаво всматриваясь в карие глаза. — Эй!.. Пустите!.. — крикнул испуганный юноша. Проклятия лишь рассмеялись и поволокли его в темный угол, прижимая к стене. Юджи не успел опомниться, как одно из них принялось полностью стаскивать с него штаны, пока другое крепко держало неподвижным. Юноша дернулся, ощутив касание к члену. Пока одно проклятие бесцеремонно трогало его половые органы, второе высунуло длинный язык и принялось вылизывать уши мальчика, от чего тот не смог сдержать стон. Юджи уже понял, что над ним собираются надругаться два проклятия. Две «женщины». Его член тоже это понял, дав незамедлительную реакцию, вопреки воле хозяина. — Какой сладкий… — шипели они. Юджи дрожал, чувствуя горячее дыхание на нежной коже члена. Он не знал, чего ожидать от проклятий, и это усиливало страх. Но внезапно абсолютно все мысли были выбиты из головы на несколько секунд. Скользкий язык обвил его ствол в змеиной хватке, а тонкий кончик щекотал уретру. Юджи распахнул глаза, уставившись вниз. Проклятие скользило языком вокруг члена, как вокруг леденца, смачивая его слюной. Юноша напрягся всем телом от удовольствия. Не останавливаясь, проклятие вобрало орган полностью в рот, сразу переходя на быстрый темп. Юноша протяженно простонал, едва не упав от дрожи в ногах. Второе все также держало его прижатым к стене, жадно всматриваясь вниз на то, как «сестра» лакомится юной человеческой плотью. Не желая оставаться обделенной, оно чуть отстранило парня от стены, чтобы устроиться за его спиной. Опустившись на колени, оно огладило крепкие ноги и упругие ягодицы, прежде чем раздвинуть их и коснуться горячим языком промежности. Юджи пискнул от неожиданности, ощутив странные прикосновения к анусу, но движения спереди были столь интенсивными, что не давали возможности понять происходящее. Проклятие вылизывало тугое кольцо мышц, вынуждая его расслабиться. Добившись своего, длинный язык проник внутрь, вызывая у парня крупную дрожь. Юджи утонул в ощущениях с головой. Чувствительный член плавился под давлением мягких губ и горячего рта, а в уязвимое место сзади толкался скользкий язык. Мальчик не мог контролировать стоны, которые вырывались из грудной клетки. Он чувствовал, что вот-вот кончит, отчего непроизвольно толкался в чужой рот. Заведя руку за спину, парень схватился за голову проклятия, сильнее прижимая ее к своему заду, чтобы ощутить чертов язык еще глубже. Толчки становились все резче, а стоны тяжелее. Юджи грубо трахал рот проклятия, но тому, казалось, все нравилось. Желтые глаза довольно прищурились, а зрачки закатились наверх. Слюна капала на пол и на их одежду с обеих сторон, а хлюпающие звуки эхом разносились по коридорам. С блаженным вскриком Юджи кончил глубоко в чужое горло, не веря в правдивость происходящего и в то, что его телу доступно такое наслаждение. После оргазма его ноги совсем ослабли, отчего юноша упал на колени. Проклятия ехидно переглянулись, прежде чем уложить пареня на спину с широко разведенными коленями. — Меняемся, — сказало одно другому. Юджи резко приподнялся на локтях, когда к его только что кончившему члену снова прикоснулись губы. — Нет!.. Охх… Он попытался подняться, но вторжение в задний проход прервало его. По гладким стеночкам вновь заскользили, на этот раз проникая глубже. Юджи сипло выдохнул, поджимая пальцы на ногах и зажмуривая глаза. Руки проклятий блуждали по его бёдрам и животу, вызывая щекотку. Юноша приоткрыл глаза, чтобы посмотреть на то, что с ним вытворяют. Зрелище вызвало такое напряжения внизу живота, что он несдержанно промычал сквозь зубы. Его член полностью заглатывали, слюна обильно стекала на яйца и ниже к промежности, где ласки были не менее интенсивными. Язык плотно прижался к простате, с нажимом проходясь по ней. Юджи вскрикнул. Все его тело напряглось, как в огне. Со звоном в ушах и искрами перед глазами юноша излился во второй раз. Тяжелое дыхание эхом отбивалось от стен вперемежку с короткими смешками. Проклятия, кажется, не думали покидать свои позиции, продолжая изводить юношу своими языками. — Что здесь происходит? На строгий голос откликнулись все трое. Стыд охватил Юджи, но он был рад возможности «спастись» от голодных существ. Урауме брезгливо оценивал картину перед собой, поражаясь наглости этих проклятий. Те даже не удосужились оторвать свои рты от чужих гениталий, лишь невозмутимо хлопая глазками. — Тц. Убирайтесь отсюда! — грубо велел им слуга. Те неохотно освободили член и анус мальчишки, напоследок шлепнув его по ягодице, прежде чем исчезнуть во мраке коридоров. Юджи сел, прикрывшись руками. Его охватило неописуемое смущение, которое он пытался разбавить поиском своих штанов. Без спроса уйти гулять по дворцу, чтобы через каких-то пятнадцать минут быть найденным в таком состоянии… Должно быть, Урауме был очень зол на него. — Чем ты тут занимался? — Я просто хотел погулять, они сами… — Пошевеливайся. Ожидаемо, что никто не собирался слушать его оправдания. Юджи наспех натянул штаны на мокрое тело и поплелся за слугой. — В таком виде ты сегодня собираешься к Госпоже?! — внезапно сказал Урауме, обернувшись к растерянному юноше на полпути. Слуга выглядел уставшим, будто много работал в течение дня. Это и неудивительно. Юджи уже понял, что беловолосый здесь ответственен за все. Парню было неловко доставлять ему еще больше хлопот. И тут Юджи тревожно задумался. А как на эту выходку отреагирует Двуликая?