Сколько дорог мне пройти, что б достичь счастья?

Ты рано ушёл.

Утро сокрыто туманом,

Лишь след на траве.

Как только её положили, Чжао Чжи упрямо села на кровати, обиженно хмурясь. Во-первых, ей должны были позволить идти одной, во-вторых она догадалась о его истинной сущности, однако не стоило делать выводы лишь на основе догадок. Но всё указывало на его принадлежность к демонической сущности. У него нет пульса, всегда холодная кожа, он слишком много знает для юноши своего возраста, знает, как она выглядела восемсот лет назад, как просила себя изображать, он её последователь… И ему как минимум должно было стать плохо от яда в слюне, от которого он с таким усердием её избавлял. — Что случилось, Чжи Чжи? — Что ты попросил у брата перед перемещением? Сань Лан улыбнулся и распустил завязки мешочка, который до этого прятал в рукаве. Оказалась в нем лечебная трава. Брат, так же, как и Чжао Чжи, однажды побывал в Бань Юэ, где благодаря ей узнал о лечебной траве, что лечит от яда скорпионовых змей. Секунду помолчав, Сань Лан протянул руку к линии её челюсти, учтиво бормотнул: — Позволишь? — и без этого знал, что позволит. Повернув голову поудобнее он приложил к ранке травяную смесь. Принцесса сжала зубы, молча стерпев жжение. На несколько долгих мгновений воцарилась тишина, лишь шорох одежд подсказал, что юноша затянул завязки, встал, положил мешочек куда-то на стол и замер. Чжао Чжи вернула к нему взгляд, шепнула в уверенности, что он слышит: — Кто же ты, Сань Лан? За окном стремительно темнело, выл в щелях холодный ветер. В полумраке глаза его блестнули, когда Сань Лан сделал шаг назад. — Ты знаешь… Чжао Чжи было подумала, что он отступит ещё, сбежит, подобно трусу, но он застыл. Она встала, медленно, не без тени опасений приблизилась к нему, поджимая губы. Будь у неё сейчас хвост, как у кошки, от нервов, тот метался бы из стороны в сторону, бил по икрам. — Хуа Чен. Юноша ласково улыбнулся. — Неужели Чжи Чжи боится? С ласковой улыбкой на лице ярко сверкнули чёрные глаза, позволяя сделать его образ более угрожающим. В этом спокойствии и сложеных в улыбке губах угрозы ощущалось куда больше, чем могло показаться. Боялась ли его Чжао Чжи? Возможно немного. — Кто знает, что на уме у Непревзойдённого князя демонов, — отвела она взор. — Мой разум чист перед тобой. Зачем он к ней привязался? Неужели дел нет? Все небеса предостерегали её держаться подальше от Хуа Чена, но… ей он не навредил, даже помогал. Чжао Чжи качнула головой, прогоняя эти мысли. — Не важно. Ужин? — С радостью, — улыбается непревзойденный, пропуская мимо себя божество. — Зачем весь этот спектакль, Хуа Чен? — девушка прошла мимо него на кухню, полностью уверенная, что демон следует за ней. Тот молчал. На кухне уже она заглянула в мешки с провизией. Слепить, что ли, пельменей?.. Ну, почему бы и нет. Готовила Чжао Чжи куда лучше брата и покойной приёмной матушки, ибо училась этому с детства. В девять лет не стало её родной матери, тогда она, белоснежное дитя, отправилась в храм Шень У. Из-за необычных белых волос её гнали отовсюду, ведь белый — цвет несчастья. Однако маленькая Чжао Чжи помнила, что родилась под счастливой звездой в ночь рождения наследного принца и она не могла приносить беды. Ловкие пальцы быстро изготовили тесто для пельменей, осталась начинка. Вдруг Хуа Чен решил всё-таки ответить: — Если бы я предстал перед тобой в своём истинном облике, ты и не подумала бы даже приблизиться ко мне. Я хотел… — он внезапно запнулся, когда любопытный взор ярких зелёных глаз впился в его лик, — Хотел показать, что я не причиню тебе вреда. Так они и замерли друг напротив друга, молчали, каждый думал о своём. Чжао Чжи прикусила изнутри щеку и склонила голову, что бы чёлка спрятала лицо. Это… очень ценно для неё. Непревзойдённый демон думал о такой мелочи, что бы не напугать, не настраивать против себя, он хотел наладить контакт. Но зачем? Чжао Чжи не могла избавиться от мысли, что нельзя доверять никому, особенно тому, кто был сильнее небожителей с духовными силами. Она вернулась к своему занятию. — Это ты был на горе Юй Цзюнь? — кивок, — Но ты не был женихом, а притворялся. — Я не притворялся, — хмыкнул Хуа Чен, обратив на себя изумленный взор принцессы, — Есть два варианта, почему там был я. Он, ухмыляясь, оттолкнулся от стола, обошёл её со спины… Чжао Чжи задержала дыхание. — Первый ‐ хотел тебя увидеть, — заметив, как девушка нервно сглотнула, склонился к её уху, опаляя его дыханием, — Второе — от нечего делать. И где же правда? — Хуа Чен, ты загнал меня в ловушку! — она не знала, что ей отвечать. Чжао Чжи обернулась через плечо и замерла с распахнутыми в смущении глазами. Отвернувшись, прижала к зарумянившимся щекам перепачканную в муке ладошку. Нужно будет умыться… — Мне больше нравится… — он отстранился, вполне довольный произведённым эффектом, — Когда ты зовёшь меня Сань Ланом. Дьявол! Самый настоящий дьявол! Змей! Неужели, ему настолько нечего делать? Хотел её увидеть… Почему раскраснелись в смущении щёки?.. — Хорошо. Сань Лан. — вопреки смущению, Чжао Чжи мягко улыбнулась. — Ваше высочество. Мягкий, мурлычащий тон юношеского голоса пустил по спине табун мурашек. Она повела плечами, словно сбрасывая наваждение. — Ты зовёшь меня так впервые, — замечает принцесса. — Не нравится? — Когда так меня называют другие, ощущения не те. Но… так и быть, называй меня, как душе угодно, — на несколько секунд они замолчали, — Почему ты думал, что, увидев тебя настоящего, я испугаюсь? — На горе Юй Цзюнь я ощутил твой страх. Ты была в ужасе. — Я… не внешнего вида боялась. — А чего же? Чжао Чжи помедлила и Хуа Чен уже было подумал что она не ответит, как прозвучало тихо: — …Твоей силы. Безликий Бай — первый в мире и самый сильный непревзойдённый демон. Нам с братом не посчастливилось обратить на себя его внимание. Я боялась жестокости. Не хочу проходить вновь через то, через что прошла в юности по вине демона. Пока она говорила, успела сделать начинку для пельменей и теперь осторожно заворачивала кругляши мяса в тесто. Спокойствие вечера убаюкивало, белел на румяной от смущения щеке след муки, было в этом и что-то личное, сокровенное. Что-то недоступное больше никому на свете. Видел ли кто такую Чжао Чжи? Без ехидства, сарказма, вечной настороженности и готовности к бою? Домашнюю. Редко родные, чаще — одинокие кухни её временных домов. Теперь такая привилегия доступна одному довольно хитрому Князю демонов. Вдруг, когда последний пельмень был отправлен в кастрюлю вариться, её белые от муки пальцы охватили чужие бледные и холодные. — Клянусь. Я никогда не причиню тебе вреда. — Сань Лан… — выдохнула она, изумлённо глядя в его большие чёрные глаза. Принцесса сжала его руку, улыбнулась. — Это очень ценно. Спасибо. Ужинали в тишине, лишь изредка Чжао Чжи бросала на Хуа Чена взор, но через пару секунд вновь возвращалась к тарелке. Это всё было так странно. Однако она всё ещё была напряжена от недоверия. Разве может она доверять тому, кто одолел тридцати трёх богов? Хуа Чен опасен, Чжао Чжи это понимала, а потому всегда была на стороже. Ночь окутала их в свои тихие объятия, когда полог над кроватью задёрнулся. Принцесса вздохнула почти досадливо. Она думала, как импульствно было её решение уйти и оставить задание. — Что-то случилось, Чжи Чжи? — А? Ах, нет, Сань Лан, всё в порядке… — она легла на спину и сложила руки на груди. Демон прилёг рядом, опираясь о локоть, подпер голову ладонью, — Просто… я поступила глупо. — О чем ты? — О задании. Понимаешь, я вспылила, — Чжао Чжи приподнялась на локте, корпусом повернувшись к юноше, — Владыка такой странный, я никогда ему не доверяла. Он не снял с меня проклятой канги и отправил на задание с двумя сильнейшими богами войны. Зачем? Показать, какая я… Ничтожная?! Принцесса взмахнула свободной рукой и её тут же поймала чужая ладонь. Она поджала губы. — Я тоже не доверяю Цзюнь У. Ваше высочество, среди всех для меня ты останешься единственным божеством. — Ты так легко говоришь такие слова… Они не кажутся искренними. — Клянусь. — Хуа Чен чуть сжал её пальцы в своей руке и приложил их к своей груди, туда, где должно было бы биться сердце, будь он жив, — Во всем мире не найдётся того, кто был бы с тобой более искренним, чем я. Чжао Чжи глядела в полумраке в его чёрные глаза, затаив дыхание. Это всё было так странно… Она не могла верить Хуа Чену, не верила даже сейчас. Что, если он пытается втереться в её доверие? Чжао Чжи не могла так рисковать. ______ С делом четыре опытных божества разобрались быстро, при чем, один из них, Се Лянь, обладал отменным умом и наблюдательностью. Как и любой хитрый человек, он стремился показаться наивным и доверчивым, что отлично помогало ловить людей на крючок. Се Лянь сразу узнал в Тёмном даосе малышку Бань Юэ, с которой познакомился, повстречав вновь сестру в долине Полумесяца. Это была их первая встреча за несколько столетий после… После его безумства. В тот же год Се Лянь вознёсся вновь и навсегда потерял связь с Чжао Чжи, не в силах отыскать её. Он изрядно удивился тому, что девочка обратилась в демона, а ещё огорчился поступку Пэй Су. — Му Цин, Фэн Синь, — подозвал он друзей, — Вы не могли бы подсобить мне и отвести Бань Юэ к мэй мэй? — Зачем? — нахмурился Фэн Синь. — Эта девочка выросла под её опекой, ей дальше и стоит присматривать за ней. — Но Бань Юэ демон, её стоило бы отправить в темницу, — холодно отрезал Му Цин. — Она ни в чем не виновна, ясно? Тронем её хоть пальцем — мэй мэй лично спалит столицу бессмертных, а нас с вами, ребята, убьёт. И убивать будем медленно. На несколько секунд воцарилась тишина. Двое богов Юга опустили глаза, рассматривая свою обувь так, словно та была очень интересной. Довольный работой Ши Цинсюань повернулся к ним с Бань Юэпод руку. Ну вот, уже как подружки. Сянь Лэ вздохнул. — Я свяжусь с Чжао Чжи, Фэн Синь, отведи Бань Юэ к ней, а мы… — он обернулся к богу ветра, Му Цину и пустоту сосуду Пэй Су, — Возвращаемся в столицу, где вас, Младший генерал Пэй, будут судить. ______ Голос брата в голове раздался настолько резко, что девушка мгновенно села, прослушивая сообщение. Бань Юэ… — Что случилось? — удивился Хуа Чен, однако не успел он дальше и слова сказать, как ему рот закрыла холодная рука Чжао Чжи. Она сосредоточенно переваривала всё, что слышала, не обратив внимания на свой поступок. Демон, впрочем, не протестовал. Только через секунд пятнадцать она поняла, что сделала и теперь застыла, шморгнув носом. Принцесса медленно отняла руку от его лица и низко опустила голову, чтобы волосы скрывали её лицо. — Прости, я… не подумала. — Всё в порядке, Ваше высочество. Так что случилось? — Когда-то я жила в долине Полумесяца, там была одна девочка смешанной крови. Её ненавидели, она была сирота и скиталась по улицам, её звали Бань Юэ. Я приютила её, позже оказалось, что девочка обладает силой и я взялась учить её этой силой управлять. Во время войны, когда я защищала мирных жителей Полумесяца, получила ранение в сердце. Если бы после такого я осталась жива, пришлось бы объяснять простым людям, как. Испугались бы. — Потому ты притворилась мёртвой. — Да. Моё тело искали после войны, но так и не нашли. О Бань Юэ я больше никогда не слышала. Сейчас брат сообщил, что усилиями Бань Юэ и Пэй Су пало королевство Полумесяца. Пэй Су будут судить, Бань Юэ вернут под мою опеку. — Вот оно что… Хуа Чен обещал подождать Фэн Синя и Бань Юэ, чтобы Чжао Чжи лягла спать. Принцесса с благодарностью во взгляде уснула. ______ Яркий солнечный луч пробился в окно, безжалостно остановился на белых её ресницах. Принцесса разлепила веки и сонно огляделась. В спальне было пусто, а главное тихо. Неужели Фэн Синь до сих пор не привёл девочку? А где же Хуа Чен? С этими мыслями Чжао Чжи умылась, привела себя в порядок и обошла дом. На территории дома тоже было тихо и пусто. Совершенно никого. — Где же ты, Сань Лан?.. Она приложила пальцы к виску и мысленно произнесла пароль от духовной сети Фэн Синя.

«Фэн Синь, вы ещё в пути?»

«Нет, мы пришли, с Бань Юэ, нас встретил твой друг. Он сказал, что ты спишь, мы не хотели тебя будить. Он просил передать, чтобы ты хранили его подарок.»

«Какой подарок? Эй? Фэн Синь!»

Но в духовной сети было тихо. Неужели духовные силы закончились? Ужас. Стоп… Но где Бань Юэ?! Какой подарок?! Внезапно, словно подсказка, возле сердца её что-то обожгло. Чжао Чжи вмиг вытащила это что-то из-под воротника. На ладони, висело на серебряной цепочке красивое кольцо, а к нему была привязана маленькая записка. Принцесса развернула её дрожащими руками.

«Ваше высочество, это кольцо — мой тебе подарок. Бань Юэ я встретил и предложил погостить в моей резиденции в Призрачный городе. Прости эту самовольность своему глупому верующему. Я надеюсь, что ты заберёшь малышку Бань Юэ лично и мы увидимся вновь. Сань Лан.»

— Хитрец! — воскликнула она, сжимая в кулаке записку. Она оглядела двор ещё раз и вздохнула. Чтож, скоро суд Пэй Су, а значит это был её шанс встретится с Владыкой, чтобы снять две проклятые канги. Пожалуй, стоит на пару дней вернуться в столицу.