Олимпийский цикл

— Ты запомнила? — Август повторяет одну и ту же информацию в сотый раз, с трудом удерживаясь, чтобы не встряхнуть сестру за воротник толстовки. — С утра я решаю рабочие вопросы, связанные с этими Играми, а ты отдыхаешь в гостинице. А вот после обеда мы можем погулять и сходить на твое фигурное катание. — И что, мне совсем нельзя даже по Пекину без тебя ходить? — Нельзя. — Даже с Отто? Да ты садист! — Мико, Пекин — огромный мегаполис, переполненный даже в обычное время, что уж говорить про период Олимпиады. Интернет глушат, транспорт ходит с перебоями, город незнакомый… Как ты себе представляешь, что я тебя одну отпущу? Я прекрасно знаю, как ты наловчилась сбегать от Отто! Этот разговор в разных вариациях продолжается почти десять дней: в самолете, при долгой пересадке, в гостинице, на экскурсии на ледовые арены — Мико ходит за ним хвостом и планомерно выносит мозг. Сестре хочется абсолютной, ничем не скованной свободы, вот только Август не может ей такого позволить в чужой стране с абсолютно другим менталитетом. — И что мне тогда делать половину дня? — Мико выворачивается из-под его руки. — Читай книги, делай домашку… — Август!!! — …выбирай места, куда мы пойдем и где будем обедать. Все, не возмущайся, я и так забрал тебя на три недели из школы посреди семестра! — Мне пятнадцать! — Ты думаешь, что маньяков и воров это остановит? Хочется добавить, что если Мико будет и дальше ругаться с ним, то он вернет ее домой, но такое будет жестоко даже для него. Августу сильно не хватает рядом Димы, который точно смог бы договориться со взбалмошным подростком. За те несколько дней, что Мико была дома, они с Дубиным смогли даже поговорить десять минут и попить чай за одним столом без укоров, закатанных глаз и возмущений со стороны девочки. Август тогда шепотом спросил у него, как ему вообще такое удается — Дима лишь вздохнул и предложил поработать пять лет с детьми. — Опять ему пишешь, — Мико делает вид, что ее тошнит, — влюбился и превратился в лужу, фу-у-у-у… Хольт чувствует, что сестра бесится, потому что теперь он «лужа» не только с ней, но не может это доказать. Впрочем, Мико прощает его, как только они приземляются в Пекине — еще бы, бесящего ее Дубина рядом нет, зато есть любимая ею культура Азии, и через неделю начнутся соревнования по фигурному катанию. Столица Китая — шумная, немного бестолковая; Августа она раздражает, но сестре нравится. — Ты же помнишь, что мы идем и на командник, и на личные соревнования? — Что такое «командник»? Первые три дня полностью заняты рабочими поездками по спортивным объектам, где расположено оборудование HOLT International: стадионы, лыжные трассы, арена для шорт-трека, трамплин для прыжков. Мико скучно ходить по пока пустым зданиям, в которых они встречают только приехавшие сборные команды разных стран, но девочка терпит, держа брата за руку и не жалуясь на усталость. Видимо, предстоящие соревнования по фигурному катанию перекрывают все мучения. — Ты меня вообще не слушал? — Мико шепотом возмущается, стараясь, чтобы голос не звучал громко в гулком пустом коридоре. — Это соревнования между командами разных стран, где фигуристы получают баллы в зависимости от их места, а потом баллы суммируются, и… Август морщит лоб: ну да, что-то подобное он слышал. Что же, видимо, придется сидеть на ледовой арене в два раза больше — он же обещал. Зимние виды спорта нравятся ему намного меньше летних: для него они не такие зрелищные, затянутые и мрачные, что ли, — как зима из «Игры Престолов», где только снег и белые ходоки (Мико заставила смотреть вместе с ней) — а еще очень холодные. Он невероятно мерзнет, даже сидя в закрытом катке, и слабо представляет, как люди могут смотреть биатлон или лыжные гонки. Возможность наблюдать все это, сидя дома — явно одно из лучших изобретений человечества. Мико первая выходит из-под трибун ледовой арены, предназначенной для проведения турнира по фигурному катанию, быстро выходит из полутемного коридора, почти подбегает к борту вокруг льда, на несколько метров опережая и брата, и сопровождающих их мужчин. Над белым льдом — голубые бортики и синие трибуны, а над ними — еще черные, не включенные пока экраны для трансляций и объявления оценок. Борт упирается девочке в грудь, а она все смотрит, подавшись вперед и никак не может оторвать взгляд от пяти переплетенных колец и букв BEIGING 2022. Вот так Дима каждые соревнования видит своих спортсменов — восторженных, с горящими глазами, уверенных, что все будет хорошо?.. Представляющих себя олимпийскими чемпионами? Как у него сердце такое вообще выдерживает, если у Хольта только из-за одной Мико все внутри болит? — Как тебе? — Август приобнимает сестру за плечи. Она в ответ тоже обхватывает его рукой, крепко сжимая ткань его пальто: — В Пхенчхане были фиолетовые, мне тогда больше понравилось! Но эти тоже классные. — Мисс Хольт, вы ужасно капризны, — притворно вздыхает Август. — Вам не угодить. — Вся в брата, возможно у нас это генетическое, вы не задумывались? — Вообще-то у меня идеальный характер! — Дмитрию своему это рассказывать будешь… Мико мягко выворачивается из-под его руки, поправляет шарф и снова уходит к самому льду, поставив локти на борт и положив подбородок на сплетенные в замок пальцы. Продолжать даже шуточную перепалку ей не хочется: надо побыть в тишине. Кажется, лед завораживает сестру ничуть не меньше, чем его самого — вода в огромных бассейнах. Август позволяет ей побыть наедине с собой еще полчаса, пока он ходит с чиновниками и ответственными организаторами по всему катку, осматривание техническое оснащение: на этих Играх всё для замеров времени и медиа принадлежит Хольтам. — Свет мой, пойдем. Она даже уходит неохотно — оглядываясь и медленно-медленно закрывая за собой дверь, а потом и вовсе поникает плечами, уныло глядя в пол. Кажется, впервые за всю жизнь зимние виды спорта вызывают у него что-то, кроме раздражения. Вечером, уже в гостинице, он снимает телефон с зарядки и, почти не глядя на экран, выбирает верхний номер в журнале звонков. На том конце провода — шум воды и людей на фоне, хотя у Димы вроде как должен быть обеденный перерыв, и Август сначала бесится его переработкам, а потом вспоминает, что почти одновременно с его поездкой в Пекин Дубин улетел в Казань на Чемпионат России. В прошлом году, меньше шести месяцев назад, там же проходил европейский турнир — в стране что, города закончились?.. Казань Хольту не нравится тоже, как и Пекин, и для него загадка, почему крупные спортивные объекты для международных соревнований построили именно там. Еще и Дима туда походу будет регулярно ездить… Ну ничего, эту проблему он планирует решить. — Я сегодня три часа проходил комиссию по допуску, а потом нам так резко выделили воду для дневной тренировки… Пришлось сразу, без обеда, мчаться на бортик. Ничего не успеваю, дети уже шутят, что тренер внутривенно колет кофе, — Усталость слышится в голосе. — Вы как там, хорошо отдыхаете? — Мико уже второй час алгебру решает, а до этого я делал ее домашку по физике в Мишленовском ресторане, — жалуется Август. — Я устал больше, чем на работе. Дима смеется, и Август представляет, как он зажимает телефон между щекой и плечом, чтобы было удобней разговаривать, и медленно ходит по бортику. Хольт соскучился невероятно, а не виделись меньше недели: он кожей ощущает, как сильно ему не хватает диминых аккуратных прикосновений. Спит тоже не всегда хорошо, уже привыкнув к теплу под боком ночью. — Как вы очутились в ресторане Мишлен? Ты ж вроде не планировал. — Угадай с трех раз! Мико решила там попробовать какой-то невероятный фирменный десерт, — он снова слышит смех по ту сторону разговора, — и при этом забыла, что ей надо сдавать физику… Сестра даже здесь влезает в разговор, крича из соседней комнаты, что вообще-то ничего страшного не произошло, но он просто любит драматизировать. А вот Дима говорит, что от двойки по физике никто еще не умирал, и Август оскорбляется: двойка у Хольтов? Это был бы позор на все семейное древо! Между Казанью и Пекином — пять часовых поясов, государственная граница и разделение видов спорта на зимние и летние. У Димы завтра начнется отбор в национальную команду для европейского Чемпионата, Август планирует посетить минимум пять разных спортивных мероприятий, не считая открытия Игр через пару дней, потому что везде нужно показать заинтересованность. Интересно, Диме бы понравилось здесь?.. — Как у вас там вообще дела? Голос у Дубина усталый, иногда пропадающий из-за шума и звуков свистков, и Хольт понимает, что тот скорее всего опять не спал ночь после перелета. Будь воля Августа, Дима бы, наверное, вообще не работал — ну или хотя бы перестал летать на соревнования с командой по субсидированным билетам экономклассом, который оплачивает Федерация. — Мико говорит, что выгуливает меня. Покупаем значки, пробуем блюда с невыговариваемыми названиями, завтра пойдем на первый день командных соревнований по фигурному катанию… Кажется, будто у меня незапланированный отпуск посреди года. — Ну и правильно, — отзывается Дима, вполголоса ругнувшись на кого-то из спортсменов. — Тебе нужно отдыхать. Август хмыкает: эти слова поддержали бы все в его окружении, не скажи их главный трудоголик в российском спорте. — Люблю тебя, — говорит он на прощание. Дима недолго молчит, а потом выдыхает: — Береги себя.

***

Август на них все смотрит, на этих девочек в красных, лиловых, чёрных летящих платьях, аккуратно накрашенных, заплетенных, в перчатках из сетки, украшенных стразами — а видит все равно диминых детей. Почему ему никто не говорил, как они похожи друг на друга?.. Почему никогда не говорят, что взгляд у них один на всех, на весь спортивный мир? Взгляд в точку, вперед, такой, чтоб было страшно не уступить дороги, взгляд «все или ничего, Родина или смерть», взгляд тех, у кого больше ничего нет, кроме спорта. И вот девочки выходят на шестиминутную разминку, крутят на огромной скорости прыжки, названия которых он никак не может запомнить — подол костюма закручивается вместе с ними, ударяя по бёдрам — а димины дети на соревнованиях поправляют лямки и опускают резинки гидрокостюма над коленями. Разные такие по телосложению, внешнему виду, движениям, а глаза одинаковые. Детские глаза. Наверное, поэтому он их и не различает, потому что с детьми взаимодействовать не умеет и не хочет?.. Одна из этих фигуристок — та, которая в фиолетовом платье — ровесница Мико. И Августу совершенно не нравится эта мысль, потому что в плавании на соревнованиях они все как будто взрослые, мощные (ну или он привык так о них думать), а здесь, в фигурном катании, — тонкие девочки со стальными тросами внутри, тронь и переломится, кости такие хрупкие в пятнадцать-семнадцать лет, ему ли не знать. Сколько диминой Лизе, примерно столько же?.. Почему в большом спорте вообще столько детей – потому что ими легче управлять? Этот дурацкий вид спорта, который ему никогда не нравился, напоминает, что тяжеленную ношу защищать страну на международном уровне тянут в том числе и такие дети. Август их не жалеет, он уверен, спорт того стоит, но, кажется, наконец понимает, от чего и зачем Дима их защищает. В первый день Мико без особого интереса смотрит на выступления дуэтов, прижавшись к его плечу и тихонько комментируя происходящее: — Смотри, это наши! — Она показывает на одну из пар, вышедших на лёд. Для Августа они все, если честно, на одно лицо, но ради сестры он правда старается научиться их различать. И парень, и девушка — в голубом с золотом, сосредоточенные, смотрящие друг на друга. Мико на ухо перечисляет их титулы и замирает, когда начинается музыка. Август восхищается их собранностью, координацией, доведенными до максимума способностями человеческого тела. На одном из движений — сестра шепотом говорит, что это называется «поддержка» — он даже аплодирует вместе со всеми, потому что тяжело даже представить, сколько сил и времени нужно, чтобы с такой лёгкостью держать на поднятой руке девушку, еще и в движении, и на коньках, и… Падение! Мико ахает, прижимая ладони ко рту. Выглядит действительно страшно: рука мужчины подгибается, и несмотря на попытки поймать и удержать девушка всем телом рушится на лёд, падая на партнёра. Август морщится, понимая, что он не поднялся бы после подобного; но фигуристы стремительно встают, в два движения догоняют музыку и продолжают программу дальше. — Бедные Настя и Саша, — вздыхает сестра. — Так ударились… Для Мико, знающей о фигуристах почти все, они — разные люди со своими характерами, для организовывающего техническое обеспечение Августа — способ демонстрации спортивной мощи компании и инструмент для продвижения спорта. Можно сказать, что он, как и сестра, болеет за российских спортсменов, но по-своему, помня, что вкладывает в национальный спорт деньги. Пусть окупают вложенные в них суммы. Но, с другой стороны, отчего-то же Дима рвется их постоянно защищать? Что-то его Дима в них видит. Август думает, что самое тяжелое закончилось в первые несколько дней и индивидуальные соревнования они будут смотреть спокойно, примерно понимая, как распределятся места на пьедестале, но… Сначала не проходит награждение. Потом — узнается о положительной допинг-пробе одной из спортсменок, полюбившейся Мико девочке-в-лиловом-платье, и ставится вопрос о возможности ее участия в соревнованиях; даже не спортивные СМИ пишут громкие заголовки об этом, рассуждая, допустят ли девочку до соревнований. Мико ложится вечером лицом к стене, накрываясь одеялом с головой, но спустя полчаса приподнимается на локте напряженно вслушиваясь в разговор брата с Димой. Август спрашивает, насколько вообще законно доставать пробы двухмесячной давности, сданные вообще для других соревнований, на что Дима помолчал, через пару секунд все-таки ответив: — Август, мы не знаем, было ли что-то запрещенное в той пробе. Если было — то вопрос, почему не отстранили еще на этапе Чемпионата России или почему не подменили пробу на чистую, раз уж спортсменка так ценна для национальной сборной. Если не было, то хочется спросить, почему наши чиновники не могут защитить несовершеннолетнего ребенка. А еще Дима говорит, что подобное можно было бы решить, прими кто-то из взрослых ответственность за случившееся. Да, уволили бы, отправили бы в бессрочный спортивный бан, но… Но психику спортсменки и — возможно — медали удалось бы сохранить. А сейчас все под вопросом. — Спортивные суды длятся очень долго, — Дима словно успокаивает их обоих, — а пока они идут, спортсмен все еще может выступать. Международные соревнования от нас никуда не денутся. Кажется, Мико всхлипывает, узнав про другую сторону спорта, но быстро вытирает слезы и весь дальнейший разговор слушает насуплено, обхватив колени руками и почти зло смотря в стену. А значит, понимает Август, завтра они пойдут смотреть на произвольные программы фигуристок и снова придется успокаивать Мико. И кажется, за эти несколько дней он начал гораздо лучше понимать Диму и его отношение к работе.