Взгляни с другой стороны

Сэм вздохнул с облегчением, когда Амара опустилась на колени, побеждённая, ожидая, что Чак убьёт её. Затем всё изменилось. Она подняла Чака за горло и, используя остаток силы, вырвала Люцифера из Каса, нокаутировав последнего. Сэм осознал, что теперь они окончательно влипли, и послал безмолвную мольбу о помощи. И кто-то действительно откликнулся. Он едва успел разглядеть светлую шевелюру, прежде чем его тоже отбросило взрывом. Габриэль сидел в шезлонге на пляже в далёком измерении, потягивая фруктовый коктейль, когда услышал отчаянную мольбу о помощи от Сэма Винчестера. И, не раздумывая, откликнулся. Как бы он ни ненавидел младшего Винчестера, да и обоих в целом, за весь причинённый ими вред, он не мог не любить его также сильно. Не говоря уже о том, чтобы отвернуться от мольбы. Если бы он знал, во что именно ввязывается, возможно, в этот раз сделал бы исключение. Когда пыль осела, Сэм в шоке огляделся, пытаясь понять, что же, мать его, только что произошло. Его брат приводил Каса в сознание, а Чак лежал в отключке рядом с их предполагаемым спасителем. Сэм резко вдохнул, опознав в нём Габриэля. Он-то думал, что Архангел мёртв. Охотник бросился к Гейбу и вздохнул с облегчением, почувствовав пульс, как вдруг услышал стон Чака и поспешил уже к нему. ‒ Он умирает, ‒ сказала Амара с каким-то печальным самодовольством. ‒ Мой брат угаснет и исчезнет, как будто его никогда и не было. ‒ Сэм, пытавшийся помочь Чаку сесть, ахнул, и Амара устремила свой взор на него. ‒ Но не раньше, чем он увидит, что произойдёт дальше. Не раньше, чем станет свидетелем, как этот мир и всё, что он создал, всё, что любит, превратится в пепел. ‒ И, холодно окинув взглядом помещение, прежде чем исчезнуть, кинула зловещую фразу: ‒ Добро пожаловать в конец! Ровена и Кроули вернулись и сообщили о проблемах с солнцем. Габриэль всё ещё не пришёл в себя. Дин с трудом поднял Каса на ноги, а затем взял Чака у Сэма, чтобы тот мог поднять Архангела. Им нужно было перегруппироваться и решить, что делать дальше. Сэм уложил Габриэля в комнате рядом со своей и оставил дверь приоткрытой, чтобы услышать, если тот вдруг проснётся, пока он будет обсуждать план с остальными. Однако его сердце было не на месте. Мысли постоянно возвращались к Габриэлю. Он ненавидел и любил Архангела, одновременно, презирая себя за это. После всего, через что тот заставил их пройти, он всё равно не мог перестать его любить. Вскоре Дин ушёл за пивом, оставив Сэма одному искать решение самой большой проблемы, с которой они когда-либо сталкивались. Как, чёрт возьми, они могут спасти солнце? И, желательно, Бога тоже. Наконец, Сэм додумался до идеи восстановления баланса. Если Бог умирает, значит, Амара тоже должна умереть ‒ возможно, это исправит ситуацию. Чак отнёсся к плану довольно скептически, но, возможно, это было из-за планирования смерти его сестры. В тайне от Сэма, Чак знал, что это не сработает. Ничто из этого на самом деле не изменило бы ситуацию, разве что не позволило бы ей победить. Они все проиграют. Вот только Сэм отказался бездействовать. Дин только что, по сути, отправился на самоубийственную миссию, а Кроули, Ровена и Чак пошли в бар напиться в ожидании конца, и разве это не звучало как начало анекдота. Демон, ведьма и Бог заходят в бар... Однако Сэм не захотел оставлять Габриэля. Самое малое, что он мог сделать ‒ это убедиться, что Архангел не умрёт в одиночестве. Поэтому он сел у постели Габриэля и принялся караулить. Вскоре тот проснулся с глухим стоном, подняв руки к голове. ‒ Габриэль! — радостно воскликнул Сэм. По крайней мере, теперь у него будет с кем поговорить. ‒ Сэм? ‒ спросил Гавриил, сбитый с толку, прежде чем осознал всю ситуацию. ‒ О, ради всего святого. Значит, вы наконец-то разрушили мир, а? Я всегда знал, что вы, болваны, найдёте способ утащить меня с собой, ‒ раздражённо произнёс он. ‒ Ч-что ты имеешь в виду? ‒ спросил Сэм, задаваясь вопросом, как много тот знает. ‒ Я чувствую, как этот мир умирает. И у меня нет ни малейших сомнений, что вы, идиоты, стоите за этим. Вы не могли просто оставить меня на моём прекрасном пляже, на другом конце Вселенной. Нет. Вам обязательно нужно было выманить меня сюда, чтобы лишить сил. И теперь я застрял с вами. Огромное спасибо, ‒ саркастично сказал он. ‒ Что? А где ты, блядь, был, когда нам нужна была помощь? ‒ рявкнул Сэм, не расположенный слушать, как Габриэль перекладывает всё на его плечи ‒ Даже Люцифер помогал, а ты… что? Валялся на пляже? ‒ Да пошёл ты, Винчестер. Я сделал больше, чем должен был. И что же я за это получил? Обращение как с дерьмом! Так что не докучай мне здесь своими нравоучениями. ‒ Ну а как мы должны были относиться к тебе после всего, через что ты нас заставил пройти? Подкидывание информации не компенсирует всего, — сказал ему Сэм. — Всего, через что я заставил вас пройти? Ты что, издеваешься? А что насчёт всего, через что ты заставил меня пройти? Я надрываюсь, пытаясь остановить Апокалипсис, а вы всё равно его запускаете. А потом ещё и злитесь на меня, потому что я не захотел тут же убить своего брата только потому, что вы были слишком глупы, чтобы меня послушать? Вам даже не пришло в голову, что битва между мной и Люци будет такой же разрушительной, как битва между Михаилом и Люци, и сведёт на нет весь смысл. Высокомерный Винчестер постановил: раз ты не подчиняешься, значит плохой! Поцелуй меня в задницу. — О чём ты вообще говоришь? — спросил Сэм, зло и растерянно. — Правда? Ты хочешь провести последние минуты, выясняя отношения? Ладно. Я привёл вас двоих в тот колледж, чтобы попытаться достучаться. Чтобы дать вам могущественного союзника, к которому можно обратиться за помощью, вместо паршивого демона. У меня даже был запасной план. Я использовал ту встречу, чтобы настроиться на вас и перехватывать любые молитвы. Но нет. Вы побежали к демону, даже не попытавшись просто помолиться. Потом я приложил усилия, уча тебя отпускать своего брата, чтобы сорвать вражеский план с демонической кровью и убийством Лилит. Но нет же. Ты полностью проигнорировал это и сделал всё по-своему. ‒ Так что мне пришлось идти другим путём и запереть вас в отдельном измерении, чтобы они не могли до вас добраться. Но и тут не сработало. Вы снова вставили мне палки в колёса. Что ты ещё ожидал от меня? Я преподнёс вам буквально на блюдечке другой план, а потом провёл следующие пять лет, убирая ваш беспорядок за кулисами, и всё равно остаюсь плохим? Вы, ублюдки, что угробили миллионы людей ‒ белые и пушистые, а я, кто рвал задницу, чтобы это остановить ‒ подонок. А, когда же я наконец-то решил взять отпуск, вы умудрились окончательно угробить мир, и всё ещё пытаетесь сделать меня виноватым. Да пошёл ты, твой брат и всё остальное на хуй. — Не пытайся выставить себя жертвой, Габриэль. Не похоже, что ты никогда не убивал людей, ‒ сказал Сэм. Ему нужно было многое обдумать из этой речи, прежде чем ответить, но он не собирался позволить Габриэлю прикидываться святым. — Точно! Я такой ужасный, потому что убиваю пару десятков людей за поколение, которые делают своей жизненной целью убить как можно больше невинных. Как насчёт того, чтобы свериться со статистикой? За последние десять лет я убил семнадцать человек и в результате этих смертей, спас триста, которые бы погибли от их рук. И это даже не считая тех, кого я отвадил с опасного пути, когда у них ещё был шанс на искупление. Ты, твой брат и ваш ручной Ангел спасли шестьсот девятнадцать человек и стали причиной смерти восемнадцати миллионов девятисот семидесяти четырёх тысяч шестисот двенадцати человек. Но я ‒ плохой, ‒ прорычал Габриэль. ‒ Просто оставь меня в покое, Сэм. По крайней мере, дай мне спокойно умереть.