Взгляни с другой стороны

Когда Габриэль с яростью вылетел из комнаты, Сэм просто сидел в шоке. Цифры не могут быть верными. Габриэль, должно быть, ошибается. Просто обязан ошибаться. Сэм крепко задумался в попытке найти способ опровергнуть его высказывание. Что-то, чем он мог бы ткунь Габриэлю в лицо и сказать, что тот полон дерьма. В голову пришла мысль о жертвах во время хождения Люцифера по земле. Это было его виной. Затем о потерях при Амаре. Это тоже на нём. О Левиафанах. Тут уже вина лежит на Касе. О большом количестве погибших после падения Ангелов. И это тоже на Касе. О совершённых деяниях Дина во время краткосрочного превращения в демона. Именно Дин выпустил Абаддон, что привело к гибели многих людей. Об убийстве Дином Смерти, после чего жнецы сошли с ума. О Гадриэле, с разрешения Дина, вселившегося в Сэма, что привело к десяткам смертей. В общем, цифры Габриэля вполне могут быть верными, и от этой мысли Сэму поплохело. Он попытался переключиться на что-то другое и задумался обо всём, что сказал Габриэль. И самое главное — о его мотивах. Если всё это правда… неудивительно, что Габриэль был зол. И утверждение о том, что он работал за кулисами последние пять лет, с, как выяснилось, фальсифицированной смерти, действительно потрясло Сэма, и он не мог перестать думать о том, что же именно Габриэль делал в этот промежуток времени. Сэм решил поговорить с ним, чтобы лучше понять. Охотник чувствовал, как ненависть, что он так долго питал к Архангелу, постепенно тает. Но понятия не имел, что сказать и с чего начать, но мысль о том, что Габриэль думает о нём так плохо, была невыносима. Даже если это правда. Это означало лишь одно: Сэм должен был всё исправить. Должен был найти способ загладить свою вину. Дина здесь не было, так что ему придётся сделать это за них обоих. Сэм отправился на поиски Архангела и нашёл его, сидящим в позе лотоса в центре ритуальной комнаты. — Габриэль, мы можем… что ты делаешь? — полюбопытствовал Сэм, увидев, как благодать Архангела то вспыхивает, то снова угасает. Габриэль тяжело вздохнул. — Что во фразе «оставь меня в покое» тебе было непонятно? Или здесь непозволительно умирать спокойно? — Я просто хочу поговорить, — с надеждой в голосе сказал Сэм. — Ладно. Не то чтобы я тут чем-то полезным занимался, — сказал Габриэль, вставая и направляясь в более комфортное место. — Что ты там делал? — снова спросил Сэм, следуя за ним. — Пытался восстановить связь со своей благодатью. Хоть немного, чтобы переместиться в другое измерение или улететь в другой мир, которому не грозит гибель, — с упрёком произнёс Габриэль. — К сожалению, я полностью «отрезан», и вряд ли это изменится до того, как мы все погибнем. — Дин всё исправит, с минуту на минуту уничтожив Амару, — уверенно выдал Сэм. Габриэль лишь фыркнул. — Как будто это что-то изменит. — Что ты имеешь в виду? — удивился Сэм. — Понимаешь, Сэм, когда создаёшь что-то на таком космическом уровне, как правило, вкладываешь часть себя. А это значит, что, когда творец умирает, всё им созданное, погибает вместе с ним. Мой отец умирает, и убийство Амары ничего не изменит. — То есть… ты хочешь сказать, что вся вселенная сгинет? — едва выдавив слова, спросил Сэм. Было уже достаточно плохо вызвать гибель одного мира, но всей вселенной? — Не вся. Только созданные им её части. Мы, Архангелы, тоже приложили свою руку. Эти миры и галактики останутся нетронутыми. Ну, миры Рафи уже уничтожены, но мои, Михи и Люци… всё ещё живы и процветают. По крайней мере, пока мы не погибнем вместе с этим миром. Михи заперт в клетке, так что его миры машут ручкой. Я застрял здесь, значит, и мои тоже. А вот Люци… у него может быть шанс сбежать. Всё зависит от того, насколько сильно его ранила тётя Амара. — Погоди… то есть, когда Кас убил Рафаэля… — Все миры, которые он создал, сгинули вместе с ним. Звёзды, которые он построил, взорвались сверхновыми. Я, кстати, не включал эти смерти в общий подсчёт. Если бы включил, то цифры были бы несравненно выше. Я учитывал только смерти в этом мире, — добавил Габриэль. — Значит, ничего нельзя сделать? Вообще ничего? Мир действительно погибнет, — сказал Сэм, падая на диван и закрывая лицо руками. — Если только Амара в порыве снисхождения не исцелит Отца. Но это маловероятно, так что да. Мир погибает. И ещё сотни других миров заодно. Чудесная работа, — с сарказмом сказал Габриэль. — Лучше бы я дал вам, идиотам, свершить Апокалипсис. Тогда хотя бы погибла бы только эта планета, — с горечью добавил Габриэль. — Ты говорил, что пытался остановить Апокалипсис, но почему ты просто не сказал нам, что произойдёт? Почему не объяснил, насколько всё будет ужасно, если мы не послушаемся? Почему не сказал, чего нам делать не следует? — с трудом сдерживая слёзы спросил Сэм. — Думаешь, это хоть как-то помогло бы? — Габриэль презрительно фыркнул. — Я предупреждал вас. Настолько ясно, насколько мог, чтобы вы не подумали, что я просто несу чушь. Даже если бы вы мне поверили, а мы оба знаем, что этого никогда бы не произошло, то всё равно бы пошли по пути разрушения. Тебя предупредили… прямым текстом сказали… насколько всё станет плохо, если снять метку с твоего брата. Тебя предупреждали несколько человек. И не один раз. Даже сама Смерть пыталась вас остановить, но вы всё равно сделали по-своему. Вы думаете, что знаете лучше всех и плевать хотели на тех, кто пытается вам помочь. — Прости, — прошептал Сэм, почти неслышно, чувствуя, как груз вины грозит раздавить его. — Прости? Думаешь, это что-то меняет? Или исправляет? Нет. Если бы я дал тебе пистолет и сказал, что, если ты направишь его на ребёнка и спустишь курок — он умрёт, ты бы всё равно это сделал. Какое может быть «прости»?! Ты сделал выбор. Полностью осознанный выбор. Решил, что жизнь твоего брата важнее судьбы всего остального мира. Решение, которое ты принимал уже не раз. И он тоже. За что поплатились бесчисленное количество людей. Вы решаете, кто будет жить, а кто умрёт, и при этом эгоистично делаете так, чтобы умирали все остальные, а теперь говоришь «прости»? Ха! Габриэль проигнорировал сотрясающие рыданиями тело охотника. Возможно, он испытывал бы немного больше сочувствия, если бы сам не был на пороге смерти. Вместе с ним погибнут все его миры. Весь его народ. Нет. Он не сказал ничего, что не было бы правдой. Пришло время Сэму повзрослеть и принять последствия своих действий. Давно пора, чтобы кто-то заставил его отвечать за свои поступки. Возможно, если бы это произошло несколько лет назад, они не оказались бы сейчас в этой ситуации. — Ты хотел узнать, что я делал за кулисами, да? — спросил Габриэль, точно зная, для чего Сэм отправился его искать. — Так вот, слушай: я вытащил тебя из той церкви и перенёс в самолёт. Уговорил Смерть отдать кольцо задолго до прихода Дина. Затолкал Люцифера вглубь его сознания, чтобы ты смог взять контроль. Нашёл скрижаль Левиафанов, выкопал её и передал вам. Привёл сюда твоего дедушку, чтобы ты нашёл это место, и собирался разобраться с демоном, который привязался следом, но вы справились с ней самостоятельно. Я и представить не мог, что вы будете настолько глупы, чтобы снова её откопать. Я создал альтернативный путь в Рай, после того как вы, идиоты, столкнулись с Писцом, а Кас помог ему сбросить Ангелов с Небес. Честно, ни одному из вас не приходило в голову, что его изгнали не просто так? Я помог вам найти скрижаль демонов, чтобы вы могли закрыть врата Ада и получить преимущество против них. Но опять же, ваши жизни оказались дороже всего остального, и вы не смогли довести дело до конца. Видишь тут закономерность? — Габриэль… пожалуйста… перестань, — сквозь рыдания, выдавил Сэм. — Ты сам хотел поговорить, Сэм. Я просил тебе оставить меня в покое и дать спокойно умереть, — холодно ответил Габриэль. — Ты сам поднял эту тему. — Он сделал паузу, чтобы дать Сэму осознать его слова, а затем добавил: — А теперь я собираюсь помедитировать перед смертью. Советую оставить меня в покое, — сказал он, уходя, игнорируя собственное сердце, что сжималось от боли за Сэма.