Взгляни с другой стороны

Ему понадобилось почти два месяца, чтобы найти Келли, и то, он едва-едва спас её от демона и Ангела. Она была в ужасе от мысли пойти с ним, но Сэм всё же уговорил её и поспешно спрятал под защитой бункера, где их не могли отследить. Ему не удалось убить демона, тот обязательно вернётся, но теперь сама Келли была в безопасности. — Чего ты от меня хочешь? — с тревогой спросила она, как только они оказались внутри. — Ничего, — заверил её Сэм. — Просто хочу помочь защитить тебя и ребёнка. — Кто ты такой? — спросила она. К этому моменту её уже столько раз пытались убить или использовать, что уже мало что могло её удивить. — Я человек. Как и ты. Думаю, ты уже встречала моего брата Дина. У нас с ним разные взгляды на мир. Он считает, что этот ребёнок уже непоправимо злой и его необходимо уничтожить. Но я так не думаю. Я считаю, что у него есть такой же шанс быть хорошим, как у любого другого ребёнка, — заверил её Сэм. Мысль о Дине всё ещё причиняла боль даже после столького времени, но, возможно, даже не самая лучшая связь, поможет ему завоевать её доверие. По крайней мере, он узнал, что Дин теперь свободен — Кас позвонил и сообщил об этом. — Даже несмотря на то, что это ребёнок Люцифера? Нефилим, кажется, они так его называли? — с сомнением спросила она. — Да, даже тогда. Конечно, его сила меня до смерти пугает, но страх — это не повод убивать невинного младенца. Мы под надёжной защитой. Никто, кроме самого Бога, не сможет нас найти. Ты можешь оставаться здесь столько, сколько потребуется, — предложил он. — Спасибо, — наконец произнесла она, позволяя себе немного расслабиться, в защитном жесте положив руку на живот. Сэм с любопытством проследил за ней. Он мало что смыслил в беременности, но знал, что с нормальным ребёнком животик не должен уже так сильно показываться. Он задумался, насколько быстрее может расти Нефилим. Времени могло оставаться совсем мало. Теперь, когда Келли была в безопасности, пришло время воплотить в жизнь остальную часть его плана. Кроули на этот раз отказался помочь добраться до клетки, но у Ровены не возникло никаких проблем провернуть дело за его спиной. Особенно после того, как Сэм предложил ей редкий и тёмный магический гримуар — разумеется, с определёнными условиями. Он пришёл к выводу, что она далеко не так плоха, как хотела казаться. Ровена, не колеблясь, навредила бы тому, кто представлял для неё угрозу, но не занималась пытками и убийствами невинных просто ради развлечения. По сути, она была хранительницей знаний. Ей хотелось знать и уметь всё, без применения этого всего на практике, так что было относительно легко убедить её принять условия Сэма. Она провела его в Ад и использовала то же заклинание, которое позволило ему однажды связаться с Люцифером. Однако, к удивлению Сэма, вместо Люцифера появился Михаил. — Михаил? Я ожидал увидеть Люцифера. — Люцифера уже давно нет. Что тебе нужно от него? — резко спросил Михаил. Появление сосуда Люцифера не сулило ничего хорошего. — Я просто хотел поговорить с ним. И с тобой, если честно. Но раз уж его нет, то я начну с тебя, — сказал Сэм, немного сбитый с толку. С местоположением Люцифера он разберётся позже. Это был его шанс достучаться до Михаила. — О чём поговорить? — с подозрением спросил Михаил. — Может, присядем? — предложил Сэм, стараясь сделать ситуацию более комфортной, и первым сел на землю, скрестив ноги. Михаил прищурился, но тоже сел. — В чём был смысл Апокалипсиса? — спросил Сэм, стараясь не допустить осуждения в голосе. — А тебе-то какое дело? — ответил Михаил. — Вы победили. — Знаю, но до меня только недавно дошло, что я даже не знаю его причину. Не уверен, что всё должно было произойти именно так. Я даже не знаю, должен ли ты продолжать куковать в этой клетке, — осторожно добавил Сэм, намекая на возможное вознаграждение за сотрудничество. — Ты хочешь сказать, что выпустишь меня? — недоверчиво спросил Михаил. — Я говорю, что мог бы это рассмотреть, после нашего разговора. Конечно, если мы сможем прийти к компромиссу. — А как насчёт Люцифера? — спросил Михаил. — К нему это тоже относится. Я не позволю Апокалипсису случиться. Не позволю никому уничтожить мир, но, если мы сможем найти способ мирно сосуществовать, я приму его. — Люцифер утратил понимание значения фразы «мирное существование», — с горечью произнёс Михаил. — Как так? — с сочувствием спросил Сэм. — Всё из-за Метки, — ответил Михаил. — Никто из нас не осознавал это, пока не стало слишком поздно. До тех пор, пока он не пал. Хотя я должен был это понять. Я чувствовал, как он охладевает и отдаляется. Мы с Люцифером… были близнецами. Мы были связаны. Когда он пал, словно часть меня была вырвана вместе с ним. А потом Отец заточил его и ушёл. Ушёл, взвалив всё на мои плечи, и что я должен был делать? Я следовал его плану. Думал, что, если смогу его завершить… может, он вернётся. — Михаил откровенничал лишь потому, что это могло стать его билетом из Ада. Даже хуже, чем быть запертым здесь в одиночестве, было быть отрезанным от Небес. Это была чистая пытка каждую секунду каждого дня. Он просто хотел вернуться домой. — Завершить его, значит, убить брата… своего близнеца… и уничтожить этот мир в процессе? — спросил Сэм. — Это не уничтожило бы весь мир. Только часть его. Позже мы смогли бы восстановить его с теми, кто остался, без проклятия Люцифера. Что касается убийства самого Люцифера… это было необходимо. Он больше не был таким, как раньше. Он стал холодным и жестоким. Был словно камнем на моей шее. Я не мог чувствовать его так сильно, пока он был в клетке, но его присутствие всегда ощущалось где-то на периферии. Порча, от которой я не мог избавиться. С его исчезновением, я бы получил свободу. И тогда я смог бы помнить его таким, каким он когда-то был. Озорным и полон света. Тем, кем он стал… он больше не был моим братом. Сэм на секунду задумался, вспоминая их недавние взаимодействия с Люцифером. С тех пор как Амара была освобождена… с тех пор, как Метка потеряла над ним свою власть… он не был таким уж плохим. За ним больше не тянулся след из трупов, кроме тех случаев, когда он менял сосуды, но, возможно, этому были причины, которых Сэм пока не знал. А вот что он знал наверняка так это то, что Люцифер стал гораздо легче в общении и охотнее помогал, чем мешал, когда был в теле Каса. — А что, если он сможет снова стать прежним? — спросил Сэм. — Пока существует Метка — вряд ли, — печально ответил Михаил. — Метки больше нет, — сказал ему Сэм. — Амара освободилась из заточения и помирилась с твоим отцом. Она больше не развращает Люцифера. — По крайней мере, Сэм так думал. Метка перестала воздействовать на Дина, так что было логично предположить, что на Люцифера она тоже больше не влияет. Единственное, что сейчас могло на него воздействовать, — это чувство покинутости и предательства. — Значит, он свободен? — с надеждой в голосе спросил Михаил. — Возможно. Я не могу быть полностью уверен. Для этого сначала нужно поговорить с ним. Но, насколько я знаю, те, кого затронула метка, больше не под её влиянием, так что и Люцифер, скорее всего тоже. К тому же твой отец ясно дал понять, что больше не желает Апокалипсиса, — ответил Сэм. — Вопрос в том, готов ли к переговорам с ним, с целью возможного примирения, без попыток убить? — Готов. Если его можно вернуть домой, я сам приведу его, — со всей серьёзностью ответил Михаил. Сэм кивнул и повернулся к Ровене. — Выпусти его, — сказал он. — Ты не можешь быть серьёзен, — недоверчиво произнесла она. Ровена не слышала их разговора, но прекрасно знала, кто это и почему он в клетке. — Я совершенно серьёзен. Выпусти его, — твёрдо сказал Сэм, и его тон ясно дал понять, что это было частью их сделки. Если Ровена хотела получить ту книгу заклинаний, ей придётся сделать то, что от неё требуют. Ровена не была глупа. — Я хочу гарантий, что меня оставят в покое после того, как я это сделаю, — она не собиралась уступать в этом вопросе. — У тебя есть моё слово, — заверил её Сэм. — Мне нужно не твоё слово., а его, — проговорила она, глядя на Михаила. — Я обычно не щажу ведьм, но за твою помощь в этом деле обещаю оставить тебя в покое, если взамен ты сделаешь то же самое, — ответил Михаил. Она некоторое время пристально сверлила его взглядом, а затем кивнула и внесла изменение в заклинание, позволяя тем самым Михаилу выйти из клетки. Сэм прикрыл глаза, когда вспыхнула ранее скованная благодать, и Михаил засиял. К тому времени, как сияние угасло, Ровены уже не было.