Взгляни с другой стороны

Сэма немного удивило, что Касу понадобилось целых три месяца, чтобы появиться на Небесах. Они все занимались восстановлением крыльев Ангелов, но Серафимов было много, даже после потери стольких из них за последние пять лет. Процесс занимал время, а это означало, что портал в песочнице оставался открытым, но был только в одну сторону. Вернувшись на Небеса, покинуть их уже было нельзя. Возможно, для Каса сделают исключение. Кас ворвался в тронный зал. Хотя никто из них не придавал особого значения своим тронам: Габриэль сидел на коленях у Сэма, они кормили друг друга ягодами и смеялись. Троны же Михаила и Люцифера были сдвинуты близко друг к другу, головы склонены, а рука Михаила лежала на шее Люцифера. Они постоянно перешёптывались и украдкой целовались. Когда Кас ахнул, это привлекло их внимание. Возможно, если бы он не вломился так грубо, без стука, у него было бы больше шансов. Только Сэм хоть как-то жалел сейчас этого смущённого серафима. — Кастиэль, — холодно произнёс Михаил. — Мы гадали, осмелишься ли ты когда-нибудь показаться на Небесах. — Что здесь происходит? — спросил Кас, сузив глаза, глядя на Люцифера и, в меньшей степени, на Михаила. — Ты правда думаешь, что можешь ворваться сюда без приглашения и требовать объяснений? — с недоверием спросил Габриэль, когда двое Ангелов ворвались в зал. Ухмылка на лице Люцифера ясно давала понять, кто был причиной их появления. — Думаю, нам нужно провести публичный суд, — спокойно сказал Люцифер. — Другие должны увидеть наше справедливое судейство за подобные преступления. — А у тебя самого-то он был? — яростно спросил Кас, стараясь не съёживаться от страха. — Мои преступления были куда меньше твоих, Кастиэль, — бесстрастно ответил Люцифер. — Каким бы я ни был, я никогда не убивал своих братьев хладнокровно. Сэм сочувственно смотрел на Каса, но не в силах остановить того, что должно было произойти. Он был уверен, что будет выступать против смертной казни за его преступления. Скорее всего, Габриэль тоже. Он верил, что каждый должен иметь шанс учиться на своих ошибках. Однако Сэм понимал, зная о том, за что был ответственен Кас, что смертная казнь, вероятно, хотя бы будет обсуждаться. Сэм наклонился к Габриэлю и прошептал: — Проследи, чтобы суд прошёл справедливо, ладно? — Обязательно, — пообещал Габриэль, а потом они поднялись и последовали за братьями на выход. На то, чтобы собрать всех Ангелов, ушло меньше часа. Михаил быстро взял ситуацию под контроль, не давая ей превратиться в балаган. Он был настроен провести суд как можно более справедливо и не допустить охоты на ведьм, хотя серафим должен был ответить за свои преступления. Михаил начал с того, что зачитал обвинения: двадцать восемь отдельных случаев убийства, два случая массового убийства и терроризма, и одно обвинение в цареубийстве — за убийство Рафаэля. До недавнего времени к списку могли быть добавлены обвинения в неисполнении обязанностей, неподчинении приказам и так далее, но было решено снять обвинения по этим преступлениям за тот период. Однако убийство под амнистию не подпадало, по понятным причинам. Как уже сказал Люцифер, даже он никогда не убивал братьев хладнокровно. Затем последовало долгий и изнурительный процесс. Они разбирали каждое убийство, совершённое Кастиэлем, прося его объяснить обстоятельства, действия других Ангелов, его мотивы и всё остальное, что могло быть важно. Сэму стало понятно, почему Габриэль так расстроился из-за того, как Сэм вёл дела, если так обычно проходили суды на Небесах. К счастью, отсутствие возможности лгать на Небесах ускорило процесс, и вместо того, чтобы занять недели, всё уложилось в 24 часа. Каса признали виновным в семнадцати случаях убийства, остальные одиннадцать, были признаны самообороной или защитой других, а один случай массового убийства касался приверженцев Рафаэля после смерти оного. В одном из обвинений, касающемся падения Ангелов, было решено, что Кас был введён в заблуждение. Обвинение в цареубийстве также было признано обоснованным. Во время допроса выяснилось, что Левиафаны, находившиеся в Кастиэле, не были ответственны за смерть Рафаэля и за массовое истребление Ангелов, хотя те и были причастны к многочисленным смертям людей. Некоторые из Ангелов требовали привлечь Каса к ответственности за провозглашение себя новым Богом. Но Михаил пресёк это, указав, что формально он не нарушил никакого закона — ведь не предполагалось, что кто-то осмелится на подобное. Как будто Кас уже не был в достаточно серьёзной беде с тем, в чём его признали виновным. Четверо Архангелов отошли совещаться. Сэм, как и Габриэль, выступали против смертной казни, Люцифер и Михаил — за, но, поскольку смерть была слишком радикальным решением, они уступили, не желая принимать такое решение без поддержки хотя бы ещё одного из них. В конце концов, было решено изгнать Кастиэля, связав его благодать. Она всё равно будет его исцелять и поддерживать жизнь, но он не сможет её использовать ни в каких иных целях, и ему навсегда запретят возвращаться на Небеса. При этом было строго запрещено всем Ангелам мстить ему. Когда они направлялись обратно в свои комнаты, Сэм с беспокойством спросил у Габриэля: — Разве меня и Дина не должны привлечь к ответственности за всё, что мы сделали? — Возможно, — честно ответил Габриэль. — Но ты был человеком, и твои преступления касались людского рода. А это уже не в нашей юрисдикции. То же самое касается и твоего брата. Даже преступления, которые вы совершили против Ангелов, не могли рассматриваться нами, так как вы не были Серафимами, следовательно, не подчинялись нашим законам. — Заметив тень вины на лице Сэма, он добавил: — Кроме того, ты сделал всё возможное, чтобы загладить свою вину и измениться. Ты усвоил урок, чего нельзя сказать о твоём брате. Я не могу даровать тебе прощение, но если тебе нужно это услышать — я прощаю тебя. Сэм с облегчением выдохнул, хотя чувство вины осталось. — Спасибо, Габриэль. Это правда помогает. Но те смерти навсегда останутся со мной. — Как и, должно быть. Пусть они станут для тебя напоминанием о том, что нужно следовать нынешнему пути. Пусть решимость не допустить повторения этого станет твоей движущей силой, — сказал Габриэль, пытаясь направить чувство вины Сэма в более конструктивное русло. Когда Дин прибыл на Небеса четыре года спустя, Сэм с трудом удержался от того, чтобы не отправиться к нему. Дин сделал свой выбор. В результате Сэм так и не узнал о той роли, которую сыграл в смерти брата, хоть и незначительной. Он не знал, что Дин умер на руках Каса, серафим не смог его исцелить, потому что его благодать была связана. Сэм не узнал, что Дин его простил. Что он никогда по-настоящему не злился на него. Ему просто нужен был повод, чтобы уйти до того, как они зашли слишком далеко в спасении друг друга, и, возможно, это было достаточно суровым наказанием для обоих.