Fleeting Moments

С унылым видом Дэвид вытащил подозрительно легкую пачку молока из холодильника и встряхнул ее. Взглядом прошелся по оставшимся в картонной упаковке паре яиц, заветренному куску сыра и сморщившемуся перцу. – Да-а-а, – протянул он. – Вот что значит, когда на работе есть столовая. Там Дэвид обедал, остатки ланча брал на ужин или же заказывал доставку. Завтраки вообще пропускал, ведь что может быть лучше чашки черного кофе с утра и выкуренной ароматной сигареты? Отличное начало дня. Субботний же день начался не по плану. Ради разнообразия Дэвид хотел было приготовить завтрак и тут же споткнулся о досадное препятствие: не было продуктов. Решение пришло быстро: надо было ехать в супермаркет, заодно и на неделю закупится. Дэвид уже направился к двери, когда его планы оказались разрушены трелью дверного звонка. – И кого это черти принесли с утра пораньше? Он раздраженно распахнул дверь и с удивлением увидел в дверях Алекса. – Алекс? Казалось, парень нервничал. Коротко глянув на Дэвида, он потупился и как-то спешно закрутил малиновые волосы в жгут и откинул их на плечо. – Робби в колледже, – сказал Дэвид, потому что иной причины тому, что Алекс переминается на его пороге, он не видел. – Я знаю, – как-то глухо ответил он. Нехорошее предчувствие накрыло Дэвида, и он резко спросил: – Что случилось? Парень качнул головой, вздохнул и, словно набравшись смелости, поднял лучистые серые глаза на мужчину. – Дэниел на выходных в ночь, и я решил заскочить… Между ними повисла тишина. Да, Дэвид часто предлагал Алексу заскочить, но всегда в шутку, что ли. Не то, чтобы он не желал видеть бывшего любовника у себя, скорее, он не думал, что Алекс мог действительно захотеть прийти. – У тебя же выходной? – со звенящим отчаянием в голосе спросил Алекс. Дэвид кивнул и отступил, жестом приглашая парня пройти внутрь. – В том-то и дело, – сказал Дэвид, закрывая дверь. – Выходной, а в холодильнике шаром покати. В супермаркет собрался. Плечи Алекса поникли. Он снова принялся крутить свои волосы, пытаясь оформить пучок, но узелок никак не держался, и длинные волосы рассыпались по серой футболке. Дэвид все еще помнил, какими шелковистыми они были на ощупь. – Хочешь составить компанию? Потухшие было серые глаза вспыхнули интересом, засияли. Длинные светлые ресницы дрогнули – улыбка, растянувшая губы, коснулась и глаз. Парень кивнул, и Дэвид, схватив связку ключей, открыл перед ним дверь, пропуская вперед. Проходя мимо, Алекс хохотнул. – Мерси, – кокетливо сказал он и тряхнул волосами – те рассыпались по спине. Усмехнувшись, Дэвид захлопнул дверь и, догоняя Алекса, поймал длинную прядь и несильно ее дернул. – Эй! – возмутился Алекс, тут же касаясь волос. – Ты что делаешь? Хмурясь, он потянул прядь, и та атласной праздничной лентой выскользнула из руки Дэвида. – Есть хоть какой-то цвет, в который ты еще не красился? – усмехнулся Дэвид, усаживаясь на водительское сидение. Дверь открылась, и рядом устроился Алекс. – Хм-м, – протянул он, пристегиваясь. – Зеленый. Дэвид кивнул и, крутанув руль, сдал назад, выезжая на дорогу. – Ну и красный. Быстрый взгляд по зеркалам и на Алекса, который привычно жался к двери, словно ему придется сбежать. – А это разве не красный? – решил подразнить его Дэвид, чтобы парень хоть немного расслабился. Тот ожидаемо повелся. Повернулся корпусом и распахнул свои серые глазища. – Ты, что, дальтоник? – возмутился он. – Это маджента. – Маджента, – усмехнулся Дэвид. – Какая на хрен маджента, ты, что, принтер заправлял? На лице Алекса ноль понимания. – При чем тут принтер? Дэвид покачал головой. Иногда он забывал, что Алекс ровесник его сына. Мальчишка. Просто ребенок. Которого он трахал два года. Глянув на парня, Дэвид увидел, что тот уже забыл про принтер, увлеченный видом из окна. Привалившись к дверце, он провожал взглядом дорожные столбики, деревья, кусты. На юном лице столько меланхолии, что Дэвид не сдержался и спросил: – Останешься на ужин? Алекс улыбнулся и, перекинув волосы с одного плеча на другое, снова развернулся к Дэвиду. – А что на ужин? – игриво спросил он, медленно моргая как хитрый котенок. Отвернувшись от Алекса, чтобы глянуть в боковое зеркало, Дэвид изумленно поднял брови и усмехнулся. Принимая правила игры, он спросил: – А что ты хочешь? Алекс надул губы и выдал капризное: – Макароны с сыром и хот-догами. Дэвид рассмеялся. – И колу еще, да? Алекс часто закивал – короткие пряди, обрамляющие лицо, упали на глаза, и парень раздраженно их сдул. Что ж, макароны с сыром ничем не хуже других вариантов. Пусть будут они. До супермаркета еще минут пятнадцать, а значит, есть время выкурить сигаретку. Отводя одну руку от руля, Дэвид хлопнул себя по карману, и в то же мгновение, как флешбэк в дешевом би муви, он увидел забытую на столе пачку. «Блядь…» Настроение начало портиться, но в критический момент Дэвид вспомнил о стратегической пачке. – Алекс, вытащи-ка сигареты из бардачка и прикури для меня одну, малыш. Алекс стрельнул сверкающими глазками, белозубо улыбнулся и картинно потянулся к бардачку. Медленно, словно играя роль в неонуарном детективе, вытащил сигарету, чиркнул зажигалкой и затянулся. Дэвид едва сдержал смех, глядя на то, как Алекс давится кашлем, пытаясь не выйти из роли фам фаталь. – Давай уже сюда, – он протянул руку и забрал у парня сигарету. Горький фильтр хранил влажный след его губ. В супермаркете, ожидаемо, были толпы, и Дэвид, не особенно раздумывая, сгружал в тележку только то, что обычно брал: овощи, молоко, яйца, колу, немного апельсинов, пачка хлопьев. Кофе, конечно, кофе! И домой, и на работу. Какое же начало дня без кофе? И традиционное распитие кофе после ланча с Дэниелом. К покупкам добавился сегодняшний специальный заказ от Алекса: сосиски, сыр и макароны. Сам же Алекс затерялся где-то в рядах со сладостями и догнал Дэвида уже в отделе с напитками. – Возьмем, а? – попросил он, протягивая пачку «Твинки». Дэвид усмехнулся. – А деньги у тебя есть? Алекс тут же надул губы и принялся крутить волосы. Уже не раз Дэвид замечал, что при любой хоть сколько-нибудь некомфортной для себя ситуации Алекс начинал вести себя как ребенок. Обиженно выпячивал губы, надувал все еще по-детски пухлые щеки, сжимался весь, подчеркивая свою худобу, сверкал распахнутыми глазищами и все время касался волос. – Давай бартером, – высоким голосом предложил Алекс. Кивнув в сторону тележки, Дэвид бросил: – Кидай, – толкая ее к кассам, он добавил: – Поможешь готовить. Не к такому бартеру, видимо, Алекс готовился, потому что он снова надулся, но тут же отвлекся на яркие полки у кассы – специально уставленные всякой цветной всячиной, чтобы скучающие в очереди дети, канючили, устраивали истерики и заставляли родителей покупать, покупать и покупать никому не нужный хлам. Так Алекс стал обладателем пахнущих жвачкой мыльных пузырей, сахарных часов-конфет, которые он тут же натянул на узкое запястье и антистресс-игрушки. Всю обратную дорогу они ехали с открытыми окнами: Дэвид курил, а Алекс безостановочно дул пузыри. Тогда-то Дэвид и задумался: на самом ли деле Алексу было интересно рассматривать переливающуюся радугой мыльную пленку или он все еще играл свою роль.

***

На Дэвиде было приготовление соуса, на Алексе макароны и сыр. Чеддер они уже купили натертым, а вот моцареллу пришлось порвать на кусочки. Еще и сосиски подготовить. Но Алекс не возражал: он тер и резал, нагревал и помешивал без каких-либо возражений. Немного повредничал, когда Дэвид в самом начале дернул его за волосы и грубо сказал завязать хвост. – Мы не макароны с волосами готовим, – сказал он, и Алекс, вздохнув, затянул волосы тонкой резинкой, которую они сняли с пучка кинзы. Приготовив блюдо, они устроились на кухне, решив, что нужно съесть все горячим. Дэвид наполнил высокие стаканы шипящей колой, и Алекс, обхватывая стакан ладонями, делал шумный глоток. Дэвид поморщился. За ужином Алекс, не переставая, рассказывал о своих друзьях. Смеялся, шутил, крутился на стуле, а Дэвид вглядывался в его серые глаза – казалось, что в их глубине, за искорками веселья плескалось что-то мрачное. – …и Рич сказал ему: «Бери эту фотку». Тогда тот чувак, который поддельными документами занимается, говорит: «Это же селфи на фоне холодоса». А Рич на это: «Это такой фон». И чувак: «С магнитами из Мексики?» И Алекс засмеялся. Смеялся так, что кола пошла носом, и он смущенно улыбнулся, выхватывая протянутые Дэвидом салфетки. – Вот дурак, да? Дэвид кивнул. – Скоро уже сам сможешь покупать сигареты друзьям. Наверное, ждут не дождутся. Засунув скомканную салфетку под тарелку, Алекс пожал плечом и помрачнел. – Я никому не говорил, что старше. Не хочу, – он сглотнул, – вопросов всяких. Два года в психиатрической больнице. Пропущенная старшая школа. Неудивительно, что Алекс не хотел вдаваться в подробности. – Понятно, – Дэвид поднялся и, собрав тарелки, положил их в мойку. Ужин подошел к концу, и Алекс помрачнел еще сильнее. Руки привычно дернулись к волосам, но те стянуты в небрежный хвост, и Алекс решил вцепиться в футболку. Комкал подол, дергал за торчащие нитки, накручивал их на пальцы. Невыносимо. – Хочешь остаться на ночь? Посмотрим фильм. От того, каким счастьем загорелись серые глаза, стало тошно. Не должен человек так радоваться простому приглашению на фильм. «Что происходит в твоей цветной головушке, а, Алекс?» Смотреть решили первую попавшуюся новинку на «Нетфликсе». В духе этого сервиса жанр фильма было не определить. Что-то среднее между молодежной остросоциальной комедией и хоррор-драмой. Алекс смотрел заинтересованно. На втором часу устроился на диване с ногами и пересел ближе к Дэвиду. Худое тело робко жалось сбоку, и Дэвид обнял парня за плечи, притягивая ближе. Этот жест Алекс расценил по-своему. Коротким движением он заправил выбившуюся из хвоста прядь за ухо и склонился над пахом Дэвида.

***

Для Дэвида не стало открытием, что Алекс ищет любовников среди мужчин постарше. Сирота, еще и проблемы с дядей. В тот раз, когда парень в свой первый месяц в «Сосне» пришел с просьбой дать телефон позвонить взамен на минет, Дэвид уже это знал. Видел во влажных дрожащих губах, чувствовал в горячем, молящем о ласке теле. Как он с готовностью встал на колени перед незнакомым мужчиной. Как он молил о поцелуе. С какой уверенностью сказал: «Я хочу вам отсосать». Два года в «Сосне» прошли приятно и с пользой. Дэвид и Дэниел брали его то по очереди, то вдвоем. Иногда заполняя каждую дырку, иногда в два смычка. Алекс ни от чего не отказывался. После выписки Дэвид с удивлением понял, что между Алексом и Дэниелом нечто большее, чем интрижка, и спокойно отступил, позволяя себе время от времени поласкаться с парнем. Что же на самом деле поразило Дэвида, так это внезапное понимание, что Алексу от Дэвида не нужен секс. Он начал чувствовать это еще прошлым летом, когда они отдыхали в загородном доме отчима Робби. Понял же Дэвид это после того раза, когда Алекс, как и сегодня, склонился над его пахом, взял твердеющий член в рот и насухо выдоил его, при этом собственный член парня не выказывал ни капли заинтересованности. А в серых глазах такая тоска и смирение. Тогда все встало на свои места. И эта его раздражительность, и колючки каждый раз, когда Дэвид при Алексе уделял внимание сыну. Ревность. Это было бы смешно, если бы не было так трагично. Его бывший любовник ревновал Дэвида к собственному сыну, к своему лучшему другу. Даже в мыслях Дэвид не мог признаться себе в том, что недавно понял. Алекс ищет в нем… отца? После того, как Дэвид трахал его в рот, ласкал изнутри пальцами, засовывал игрушки, брал сзади, сам и вместе с Дэниелом. Алекс видит в нем отца. Бедный поломанный мальчик.

***

Рука Дэвида легла на плечо парня, отталкивая, прижимая к спинке дивана. А Алекс облизал губы, словно готовясь выполнить задуманное, и непонимающе глянул на Дэвида. – Что? – выдохнул он. – Ты же не хочешь секса, так? От прямого вопроса со взглядом глаза в глаза, Алекс смутился, нервно сглотнул, завозился. – Так… – выдохнул он, весь сжимаясь, словно Дэвид его сейчас ударит, а затем и вышвырнет вон. – Ну и все, – улыбнулся Дэвид, вновь притягивая парня за плечи ближе к себе, – продолжаем смотреть фильм. Не парься, хорошо? Алекс кивнул и наконец расслабился. Прижался теснее к Дэвиду и с облегчением выдохнул. У фильма, который они смотрели, оказалось продолжение. Оно автоматически включилось после титров, и Алекс устало сполз по Дэвиду, укладывая голову ему на колени. – Устал? – негромко спросил Дэвид, лаская чувствительное местечко на шее, обычно скрытое волосами. Кивнув, Алекс поерзал на бедре мужчины и устроил на нем свою ладонь. – Погладь, – очень тихо попросил он. Сдерживая изумленный смешок, Дэвид пальцами собрал рассыпавшиеся по собственным бедрам малиновые волосы. Зачесывал от уха и назад, пропуская шелковистые пряди сквозь пальцы, убирал волосы с лица, приглаживая их. Легко касался нежной кожи за ухом, очерчивал линию челюсти. Алекс же довольно выдохнул и снова поерзал – его щека отерлась о бедро мужчины. Котенок. Такой ласковый. Собрав волосы в хвост, Дэвид немного закрутил их и положил парню на плечо. Как только он убрал руки, Алекс вновь недовольно поерзал. – Еще, – капризно попросил он. Смешок, и Дэвид снова запустил пальцы в его тонкие волосы и, почесывая, прошелся по коже головы, потом ласкающим движением пригладил прядь. Снова, и снова, и снова, пока Алекс не расслабился и потяжелел. Откинувшись на спинку дивана, Дэвид посмотрел на собственные руки – кончики его пальцев окрасились в розовый и пахли краской для принтера. «Маджента…» Алекс вставать не спешил. Прихрапывая, он обнял руками бедро мужчины и не думал просыпаться, даже когда Дэвид тронул его за плечо. Можно было оставить его на диване, но ведь в спальне Робби Алексу было бы удобнее, и Дэвид осторожно поднял его на руки, прижимая голову парня к груди. Странно. Алекс был ниже Робби ростом, такой худой, а в то же время весил прилично. Один неверный шаг, второй, а потом Дэвид привык к весу своего живого груза. Перехватил поудобнее, прижал теснее, да и Алекс на мгновение проснулся и устроился, распределяя свой вес на руках Дэвида. Дэвид его уже нес так. В тот раз, когда Алекс сбежал из больницы и появился на пороге дома своего друга, не подозревая, кем окажется его отец. Алекс тогда получил болезненную пощечину и отключился от нервов и страха, а Дэвид, подняв его на руки, отнес в спальню Робби. Так и сейчас, уже в своем доме, он отнес его в комнату, где Робби жил ребенком, и аккуратно положил на кровать. Осторожно снял обувь, расслабил пояс джинс. Уже накрывая Алекса пледом, Дэвид наткнулся на сонный мутный взгляд. Точно котенка разбудил – он весь такой пушистый, теплый, взъерошенный смотрит на тебя и не может понять, что случилось. Алекс повернул голову, оглядываясь, и с удивлением посмотрел на Дэвида. – Я… – выдохнул он и внезапно, по-детски, кулаками потер сонные глаза. – Уже спать пора? Смешок, и Дэвид присел с краю. – Пора-пора, – сказал он, погладив Алекса по растерянному лицу. Тот на мгновение прильнул к ласкающей его ладони, а потом поерзал. – Неудобно, – пожаловался он. – В джинсах… Улыбнувшись ему, Дэвид предложил: – Давай снимем? Алекс кивнул и закрыл глаза. Приподнял бедра, когда Дэвид стягивал джинсы, поднял то одну, то вторую ногу, освобождая их из штанин, потом приподнялся, чтобы Дэвид и футболку стянул. – Что-то еще? – насмешливо спросил Дэвид. – Да, – выдохнул Алекс, – укрой. И Дэвид накрыл его теплым шерстяным пледом, заботливо укутывая вечно холодные ноги парня, подоткнул с боков и с неожиданной нежностью посмотрел на окуклившегося парня. Сейчас он напоминал Дэвиду Робби в детстве. Он тоже был тактильным ребенком – все время просился на ручки, любил лежать между ним и Самантой ленивым воскресным утром. Потом, когда стал постарше, как и полагается подростку, стал держать дистанцию, а затем разъезд, развод, а теперь еще и колледж. Редко он своего мальчика видит. Алекс же лежал и смотрел на Дэвида своими сонными глазками. И чего, спрашивается, борется со сном? Едва же держится. – Спи, Алекс, – Дэвид наклонился и коротко прижался губами к его виску. – Приятных снов. Погладил на прощание по щеке, поднялся и почти вышел из комнаты, когда сзади донеслось тихое: – Доброй ночи, Дэвид. Дверь с тихим щелчком закрылась.