Fleeting Moments

Серая комната. И пол, и стены, и даже изменившие от времени цвет простыни. И небо за окном. Так же серо было и на душе. Худощавый подросток сидел на серой постели, обнимая руками острые колени. Изредка он бросал обиженные взгляды на своего лучшего друга. Тот виновато смотрел в ответ и пожимал плечами. Откуда им было знать, что иметь лучшего друга, которого никто не видит и не слышит – это страшный диагноз, билет в это лишенное радости серое место. А Мэтью ничего не подозревал до самого конца. Он наивно поверил родителям, когда те сказали, что сейчас они поедут к доктору, и тот только посмотрит. Надо было сразу понять – на что тут смотреть? Эвана он бы не увидел… Мэтью снова глянул в сторону – его друг сидел там же, где и минуту назад, и сколько бы Мэтью не моргал, никак не исчезал. Становилось не по себе. Может, это все злая шутка? Может, они сговорились, чтобы выставить Мэтью сумасшедшим? Только вот зачем? – Эван, – печально позвал друга Мэтью. – М-м? – отозвался тот. – Ты настоящий? Друг на мгновение задумался и, повторяя позу Мэтью, прижался щекой к такой же тощей коленке. – Да. А ты? Мэтью обожгло. Может, он придуманный? Все ему кажется? А разве придуманные люди могут ощущать мир вокруг? Чувствовать боль и обиду? А вдруг Эван нереален и чувствует все это? От тяжелый мыслей Мэтью отвлек поворот ключа в замке, и только тогда до него дошло – его заперли здесь. Надолго? Навсегда? В комнату вошел доктор, который должен был только «посмотреть». Высокий и такой страшный – белый халат вселял в Мэтью просто панический ужас, представляясь символом будущих мучений: уколов, таблеток, пыток. – Привет, – поздоровался доктор, хотя они совсем недавно виделись. Мэтью нахмурился и слабо кивнул. – Мэтью, не так ли? Еще один странный вопрос. Ведь доктор говорил с ним сегодня утром. Представился доктором Ридом, на что Мэтью назвал свое имя. Так странно. Могло ли ему это присниться? Он украдкой глянул на Эвана – тот пожал плечами. Тогда Мэтью неуверенно спросил: – Доктор Рид? Доктор широко улыбнулся и кивнул. – Ну как ты тут, – он обвел взглядом серую комнату, – устроился? Мэтью вспыхнул. Издевается, что ли? Что тут устраивать? Никаких личных вещей у Мэтью не было, только трусы, носки и теплая шерстяная кофта. Даже пижама и тапочки, и те казенные. В носу предательски защипало. Доктор, видимо, заметил, что еще мгновение, и фонтана слез не избежать, потому что вновь заговорил: – Давай вот что сделаем: сейчас ты хорошо, плотно поешь, а потом мы с тобой поговорим. Просто поговорим, ладно? Против воли Мэтью фыркнул. Конечно, «просто поговорим». Точно так же, как и недавнее «просто посмотрит». Только разве Мэтью мог отказаться? Они с Эваном совсем одни здесь, а скоро и Эвана не станет. От осознания, что его самый лучший в мире друг скоро погибнет, Мэтью всхлипнул и тут же прижал похолодевшую ладонь ко рту, пытаясь сдержать рыдания. Доктор сделал шаг вперед, нависая, и Мэтью испуганно отшатнулся, вжимаясь в стену. От страха и нервов он начал икать и никак не мог остановиться, хоть все с большей силой прижимал дрожащие руки ко рту. А доктор ничего не сказал, только окинул его изучающим взглядом и на мгновение скрылся в небольшой уборной, откуда вернулся со стаканом в руках. – Сделай пару глотков. Стакан Мэтью взял, даже внутрь заглянул – казалось, просто вода, но вдруг не просто? Если там что-то, от чего ему станет очень плохо? От чего Эван погибнет. Глаза сами по себе увлажнились, затем очередной спазм, и доктор подошел ближе. Он коснулся пальцами донышка стакана и нажал, вынуждая Мэтью сделать глоток. – Вот так, – приободрил он. – Хорошо, молодец. Вода выпита, а глаза щипало от обиды и страха. Что было в воде? Лекарства? Мэтью покосился на друга – тот смотрел на него с таким сочувствием, с таким сопереживанием. Он протянул было руку, чтобы пожать мелко дрожащие холодные пальцы Мэтью, но не дотянулся, а Мэтью протянуть руку боялся. Доктор высился над ним, и взгляд его голубых глаз скальпелем иссекал. – Порядок? – спросил он, забирая стакан. Мэтью шмыгнул носом и несчастно кивнул. – Тогда сейчас санитар принесет тебе ланч, ты хорошо поешь, а потом мы с тобой побеседуем. Договорились? Закусив губу, чтобы не расплакаться, Мэтью подумал, что хуже и быть не может. Санитар принесет ему еду, а значит, его тут заперли. В этой серой мрачной комнате! Надолго? Навсегда? – Я не выйду отсюда? – осмелился спросить он. Взгляд холодных голубых глаз насквозь пронзал. – Почему же не выйдешь? – нарочито мягко сказал доктор. – Сейчас побудешь на наблюдении, а потом сможешь ходить по общим комнатам на этаже. Будешь посещать групповую терапию. Мэтью тяжело сглотнул – спрашивал-то он не об этом. Мотнув головой, он запрокинул голову и, глядя на врача, спросил: – На свободу, – взгляд доктора потяжелел, и Мэтью поспешил исправиться: – Наружу. Доктор Рид кивнул. – Нужно будет подобрать правильное лечение. Попьешь лекарства, а я посмотрю, как ты на них будешь реагировать. Когда все будет хорошо, сможешь вернуться домой. Пожевав губу, Мэтью опустил взгляд. «Хорошо». Хорошо ему было до этого мрачного места. Теперь будет только хуже – в этом Мэтью был уверен. Вслух только ничего не сказал, и доктор ушел, а потом, как и обещали, в комнату зашел санитар – в руках он держал поднос с едой. И хоть санитар и не сводил глаз с Мэтью, пока тот ел, угрозы от молодого парня с добрыми глазами Мэтью не ощущал. И поэтому, наколов на вилку очередной кусочек мяса, осмелился поднять взгляд, заглянуть в синие глаза и задать волнующий его вопрос: – В еду что-то добавлено? Лекарства? Санитар, который представился Нилом, откровенно удивился: наморщил лоб и переспросил: – Лекарства? Потом до него видимо дошло, и, по-доброму рассмеявшись, он сказал: – Нет, только курица и рис. Лекарства тебе будет давать врач, то есть принимать ты их будешь под его наблюдением. Во фразе «под его наблюдением» сквозила плохо скрытая угроза. Значит, доктор Рид будет заставлять его принимать таблетки, и проверять, все ли выпито, будет тоже он. Настроение упало еще сильнее, если это было вообще возможно. Хотелось поговорить с Эваном, спросить его совета, но Нил не уходил, а разговаривать с другом при нем означало расписаться в поставленном диагнозе. Шизофрения. Страшное слово. Он слышал его в кабинете доктора Рида после того, как доктор «только посмотрел» парня и объяснял родителям, что теперь нужно делать. Отец держался, а мама, не таясь, вытирала слезы кружевным платком. Тогда-то Мэтью и понял, что все плохо. Не выйти ему теперь отсюда. Никогда. Шмыгнув носом, он покорно последовал за Нилом, который отвел его в кабинет доктора.

***

Так жутко. Огромный и холодный кабинет, и Мэтью сидит, испуганный и маленький, напротив изучающе рассматривающего его доктора. – Эван сейчас с нами? Всхлипнув, Мэтью почесал красные зудящие глаза. От холодного голоса доктора стало совсем не по себе, и Мэтью сжался. Он оглянулся на входную дверь – Эван остался в коридоре, чтобы не отвлекать друга от разговора с доктором. Чтобы тот ничего не заподозрил. Втягивая голову в плечи, Мэтью притворился, что Эвана никогда не существовало. Доктор не поверил. – Он хочет войти? Дрожа все телом, Мэтью покачал головой. – Расскажи, когда ты впервые познакомился с Эваном. Парень пожевал губу. Его рука дернулась к волосам, чтобы унять зуд на коже, но усилием воли Мэтью ее опустил. Нужно было оставаться сильным. – Давай, Мэтью, – мягкий голос врача усыплял бдительность. – Поговори со мной. На губах так солоно, и неприятный металлический вкус крови. – Вы же не верите, что он настоящий. Доктор терпеливо улыбнулся. – Он настоящий для тебя, и этого достаточно. Не верил ему Мэтью. Только не тогда, когда доктор так внимательно смотрел на него. Словно эксперимент проводил. – Мы познакомились в детстве. Я гостил у бабушки с дедушкой. Доктор кивнул. – Ты долго прожил там? Парень пожал плечом. – Где-то полгода… – А родители? Глаза увлажнились, и Мэтью часто заморгал. Из-за него родители чуть не разошлись. У Мэтью были проблемы в школе и на спортивном кружке, и родители все чаще ругались. Отец кричал, что мать растит его девчонкой, а та отвечала, что отец просто срывается на нем, заставляя заниматься тем, что не вышло у самого. Они ругались каждый день, и однажды после школы Мэтью вернулся в полупустую квартиру. На диване сидела заплаканная мама. – Сынок, нужно будет пожить у бабушки с дедушкой. Если подумать об этом сейчас, то прошло всего-то полгода. Шесть месяцев, за которые родители наладили свои отношения и пришли к компромиссу. Отдохнули, провели время вместе. Тогда казалось, что прошла вся жизнь. Это Мэтью и рассказал доктору, стараясь убрать эмоции, только голос дрожал, и в нем, высоком и срывающемся, слышались слезы. Тот внимательно слушал, и Мэтью был благодарен доктору, что он не стал делать пометок в блокноте, который лежал перед ним на столе. – И тогда ты познакомился с Эваном? Мэтью всхлипнул и кивнул. С Эваном было хорошо. Весело. Впервые за долгое время Мэтью не чувствовал себя ошибкой. Он больше никого не подводил. Ему не нужно было быть кем-то другим. Лучше, сильнее. Он был собой, и этого было достаточно. – Ты замечал, что он ни с кем кроме тебя не разговаривает? Пожав плечами, Мэтью обнял себя. – Он просто стесняется. Доктор кивнул. Затем поднялся и прошел мимо сжавшегося от страха Мэтью к шкафчикам и что-то вытащил. – Давай-ка попробуем вот эти таблетки. Посмотрим, как ты на них отреагируешь. Сердце тревожно забилось, а доктор наступал, все ближе и ближе, и высился над испуганным парнем, такой огромный и жуткий. – Мэт, – сказал он, немного наклоняясь, – здесь нет абсолютно ничего страшного. Ты попринимаешь лекарства, и тебе станет лучше. «Лучше? Лучше?!» Доктор протянул ему лекарства, и разъяренный Мэтью резко ударил доктора по руке, выбивая стаканчик из его рук. В повисшей зловещей тишине было слышно, как покатились по паркету таблетки. Доктор посмотрел на свою кисть, которая заметно покраснела от удара Мэтью, а потом перевел взгляд на застывшего в ужасе парня. Тогда доктор шагнул ближе, и Мэтью закричал, подскакивая со своего места и, забиваясь в угол. – Не подходите ко мне! – орал он, а доктор уверенно приближался. Ноги парня подкосились, и тот упал на пол, закрывая руками голову. – Не подходите! Эван! Эван! На плечи зажмурившегося парня легли горячие ладони. – Не надо так расстраиваться, Мэт. Ну-ну, – доктор приобнял его, поднимая на ноги, – все хорошо. Доктор усадил его на место, отошел куда-то, и потом на напряженные плечи парня опустился тяжелый плед. – Ну все, – горячая ладонь легла на макушку, скользнула по влажной щеке, стирая слезы. – Здесь нет ничего страшного. Мы попробуем с тобой лечение. Если тебе будет плохо, ты мне скажешь, и мы его скорректируем. Все хорошо. Дрожа от страха и злости, парень отпихнул руку доктора. – Отпустите меня! Доктор Рид отступил и скрестил руки на груди. – Я тебя не держу, – Мэтью хотел было сорваться с места и побежать, но его остановил холодный голос доктора: – Но твои родители действительно думают, что для тебя будет лучше побыть здесь. И я с ними согласен. Ты примешь лекарства, тебе станет лучше, и можно будет ехать домой. С этими словами доктор взял новый стаканчик и насыпал в него таблеток. Протянул расстроенному парню и вручил ему стакан воды, чтобы запить лекарства. Принимая стаканчики из рук доктора, парень несчастно заглянул внутрь. – Не бойся, – мягко сказал доктор. – Ты будешь под моим наблюдением. Если тебе будет плохо, я поменяю лечение. И Мэтью сделал глоток.

***

Ему было плохо. Отчаянно плохо. Дни замедлились, увязли словно в болоте, и не выбраться, не спастись. – Мне плохо! – воскликнул Мэтью в кабинете доктора в их очередную встречу. Знал бы он, что голос его звучал так тихо, что доктору пришлось податься вперед, чтобы расслышать просьбу в его мольбе. Помогло едва ли. – Опиши, что ты чувствуешь, – попросил доктор, и тогда Мэтью в красках описал то странное чувство безвременья, которое охватывало его каждый раз, стоило поутру открыть глаза. Доктор остался не впечатленным. – Это нормально, – отрезал он, и внутри Мэтью что-то оборвалось. Именно тогда он понял, что нет выхода! Он погибнет тут. Держа в руках стаканчик с лекарствами, доктор все приближался и приближался, и внезапно из-за его плеча показалось испуганное лицо Эвана. – Мэт-тью, – одними губами проговорил он, расплываясь в дрожащем утреннем воздухе. – Нет! – закричал Мэтью. – Нет, Эван! Он с силой отпихнул доктора, побежал к двери и уже схватился за ручку, когда вокруг него сомкнулось кольцо горячих рук. Жалящий укол в руку и негромкое «все хорошо, все хорошо…» Серая комната. И виднеющееся через решетки на окне небо тоже серое. На душе так же паршиво и серо. Вставать не хотелось, и Мэтью лежал, пока в комнату не зашел санитар Нил. – Вставай, – сказал он, и даже вроде как приказ вышел у него мягко, по-доброму. – Поешь в столовой. Мэтью в удивлении посмотрел на санитара. – Доктор разрешил тебе посещать общие комнаты. То, что на мгновение вспыхнуло внутри, можно было назвать интересом. Робким, скованным, но интересом. И Мэтью, поднявшись, поспешил за санитаром. Только вот приподнятое настроение длилось недолго. В коридоре их встретил доктор. Мэтью сразу заметил его, такого страшного, высокого, в этом жутком белом халате, в карманах которого полный магазин разнообразных уколов. Только парень понадеялся, что доктор смилостивится и даст им с Нилом пройти. Не тут-то было. – Мэтью, – плотоядно улыбнулся доктор. – Пойдем-ка, я познакомлю тебя кое с кем. Испуганно оглянувшись на Нила, Мэтью в ужасе понял, что тот спасовал. Остался стоять на месте, с извиняющейся улыбкой провожая Мэтью на плаху, куда его вел его палач. А доктор все говорил. – … конечно, твоего возраста ребят здесь нет, но я познакомлю тебя с хорошим парнем. И тут они вошли в общую комнату. К удивлению Мэтью, людей было не так уж мало, и все они выглядели бодрыми. А доктор тем временем махнул рукой, подзывая одного из пациентов – молодого бритого блондина. Тот испуганно посмотрел на доктора, и в его позе явно читался ужас. Тяжело сглотнув, Мэтью подумал, что же такое делал с ним этот доктор, что этот изможденный парень так на него смотрит? – Алекс, покажешь тут Мэту все, хорошо? Алекс спешно кивнул и, уже переведя взгляд на Мэта, выдавил улыбку. – Хорошо. Доктор улыбнулся и положил руку Алексу на плечо. Только вот не сразу убрал. Как минимум три Миссисипи держал, а Алекс то бросал на доктора испуганные взгляды, то буравил взглядом пол. Потом доктор хлопнул Алекса по плечу, улыбнулся Мэтью, и от его холодной улыбки кровь стыла в жилах. – Давай покажу, где… Плевать! – Эй, Алекс, мне нужно отсюда бежать! Помоги! Он видел, что Алекс буквально силой остановил себя, чтобы не отшатнуться. – Здесь, – он испуганно заозирался, словно доктор мог его услышать. – Здесь лес очень густой, не пройти. Мэтью открыл было рот, чтобы возразить: сказать, что он лучше через хвою продираться будет, чем потеряет… потеряет Эвана, но Алекс снова заговорил. – Знаю, что трудно, – его серые глаза блестели, – знаю, что страшно. Но потерпи, и станет лучше. Устал Мэтью от этой лжи. Лучше? Что за бредни! – И ты ни разу не пытался бежать?! Алекс замялся, и внезапно из-за его плеча показалась темнокожая девушка, со смехом отвечая за парня: – Не пытался? – хохотнула она. – Еще как! Шишками от доктора Дэнни отбивался. Алекс раздраженно повел плечом. – Глупостей не говори. А Мэтью переводил взгляд со смеющегося лица на кислое и обратно. – Доктор Дэнни? – нахмурился он. – Это кто? Тут уже его собеседники посмотрели на него с удивлением. – Так Дэниел, – все еще морща лоб в непонимании, ответила девушка. – Тот доктор, который привел тебя. Доктор Рид? И эти ребята так спокойно называет его по имени? Словно – Мэтью сглотнул – словно не боятся его? Пользуясь его замешательством, Алекс и та девушка взяли его под обе руки и отвели в столовую, где показали, как выбрать себе вкусный завтрак. Алекс потом отвел его в комнату, где проходила их групповая терапия, подсказал, куда сесть, чтобы не привлекать лишнего внимания, но при этом заметил, что поговорить было бы неплохо. Не для того, чтобы ответить на вопрос доктора, а чтобы с собой побеседовать, заглянуть внутрь себя. Мэту нравился Алекс. Он не отказался от побега, просто отложил его. Пока было неплохо. С Алексом, Шанталь и их компанией: Тиной, Николь, Ларри и Винни. Дни окрасились в разные цвета, и серый постепенно исчез из палитры. Доктор, лечение, да и вся больница отошли на второй план – Мэтью впервые за долгое время было хорошо. Было хорошо. Пока Алекс не сказал, что сегодня день открытых дверей – могут приехать друзья, родители или любимые люди. Не успел Мэт спросить у Алекса, кто приедет к нему, когда сзади раздался знакомый голос, отозвавшийся болью в груди: – Эван! Он не видел, как на него посмотрел Алекс. Не заметил, что за ними наблюдает доктор Рид. Только успел обернуться на голос матери. – Мама…