Часть 13
25 августа 2024 г., 23:40
Бронзовые Врата — маленький город. Но всё же это город. Хотя я и не представляла себе бурно развивающийся мега-город, он располагался на берегах ответвления Путеводной, — реки, которая прорезает Королевский лес из залива Черноводной — и речники Ориса спустили корабли на сушу для вторжения именно здесь.
Но город не разграбили, и поэтому единственные признаки битвы за его стенами — сожженные и почерневшие леса на горизонте, подпалины на полях и огромный лагерь раненых и беженцев вдоль реки.
Запах был каким-то спелым, даже когда мы проезжали мимо издалека. Но город сиял; над ним возвышались массивные бронзовые ворота, которые открывались и закрывались, чтобы остановить поток транспорта. На воротах вырезаны руны, которых я не понимала, но я понимала животных; олень дома Дюррандон, сова дома Мертинс, черепаха дома Эстермон, лев дома Грандисон и так далее.
Улицы вымощены булыжником; это первые мощеные улицы, по которым я когда-либо ездила, и, хотя город и не отличался чистотой, он лучше организован и менее неряшлив, чем я ожидала. Или, может быть, Баклеры привели всё в порядок в ожидании нашего визита. Но не было никаких признаков их голубых знамен, чтобы приветствовать нас, и толпа на рыночной площади казалась странно притихшей. Я задавалась вопросом, не заставил ли их насторожиться, даже испугаться, один только вид Ориса, хотя он носил цвета Дюррандона и улыбался простолюдинам.
Затем, когда я наблюдала, как он осматривает толпу, улыбка сползла с его лица. Я напряглась, задаваясь вопросом, увидел ли он какую-то опасность или врага, которого я не заметила. Я не осмеливалась взглянуть на Патрека; фактически, я обращалась с ним так, как будто его вообще не существовало в течение оставшихся двух дней нашего путешествия.
Я не знала, что еще делать. Прямое столкновение с ним казалось плохой идеей; бежать к Орису — тоже. Даже если бы я смогла придумать убедительную историю, Патрек мог бы изложить Орису свою версию событий, и я не могу быть уверена, что Орис автоматически поверит мне — жене, которая презирала его прикосновения, в отличии от Патрека.
— Черт, — прошипел Орис рядом со мной. Его жеребец нервно заржал, почувствовав гнев в его тоне.
— Что такое? — К моему ужасу, голос звучал пронзительно и нервно.
— Висенья, — сказал он.
— Что? — выпалила я, и тут появилась она.
Несмотря на все рассказы о свирепости и авторитете, Висенья Таргариен проявила себя гораздо более утонченно, чем младшая сестра. Я не видела ни шкуры, ни волоска (хотя у нее их и не было) Вхагар. Женщина, которая подошла к нам, ехала на серой кобыле в яблоках, довольно непритязательной маленькой лошадке, и она… Она сама была меньше ростом. Я представляла себе высокую женщину-воина; более крупную и дородную версию Рейнис, дополненную презрительной усмешкой.
Висенья ниже обоих своих брата и сестры, не более пяти футов девяти дюймов, на голову ниже меня и Ориса. И она была чувственной, не жилистой, с круглым мягким лицом, большими бедрами и грудью. Я могла видеть мускулы на плечах и спине, когда она спешилась, и на ней была черная кольчуга, намеренно простая и сдержанная.
Волосы собраны в кольца, а глаза были светлыми; бледнее фиалки Рейнис или индиго Эйгона, ближе к сирени, чем что-либо еще. В изменчивом дневном свете они иногда казались стально-серыми. В отличие от Рейнис, она носила за спиной меч, длинный меч — будь она чуть ниже ростом, я сомневалась, что она смогла бы им владеть. И руки у нее были мозолистые; она пожала Орис и мои, как мужчина.
Но голос поразил меня; он выше и мягче, чем у ее сестры, и поначалу звучал слишком молодо для тела. Я думала, что она старше Эйгона, примерно того же возраста, что и Орис, возможно, двадцати восьми.
— Лорд Дюррандон, — обратилась она к Орису. — Как приятно видеть вас здоровым. И леди Дюррандон, — небрежно добавила она мне — в светлых глазах Висеньи не было ни капли интриги или любопытства, которые выказывала Рейнис.
— Как долго ты здесь? — Спросил Орис. — Где твои люди?
— Вокруг, — она обвела рукой площадь. — Я взяла только девятку.
— Это безрассудно, — высказал Орис.
— Это эффективно, — парировала Висенья, но при этом почти насмешливо поджала губы. — Ты так беспокоишься о моей безопасности? Я прибыла с мыса Расколотая Клешня. До этого Долина. У меня ни разу не было причин обнажать Темную Сестру.
Она протянула руку назад и погладила рукоять клинка, как будто это домашнее животное, а затем сказала:
— Эйгон и моя сестра задержались в Речных землях, раздавая почести и пируя на прогулочных баржах в Божьем Оке. Им нравится наслаждаться своими победами. Но я слишком беспокойна для таких вещей. Поэтому я подумала, почему бы не навестить Ориса?
Орис резко выдохнул.
— Где Вхагар, Висенья? — Он всегда разговаривал с Рейнис с нежностью, по-братски; к этой женщине не было ни капли той привязанности. Но Висенья смотрела на него со смутным подобием ошеломленной снисходительности, архетипичная превосходящая старшая сестра, высмеивающая хвастовство брата.
— Охота, — пожала плечами Висенья. — Она рада избавиться от меня, уверяю. Время от времени она устает от людей. В отличие от Мераксес, которая живет ради внимания.
— Предполагалось, что это примирительный визит, — сказал Орис низким, яростным голосом. — Вы пришли сюда — город на грани. Любой может почувствовать запах этого в воздухе. Они думают, что я возвращаюсь, чтобы наказать их за какую-то провинность, а ты прячешься в тени.
Висенья рассмеялась.
— Я стою здесь, при дневном свете, с тобой. Разве я не имею права ходить среди своего народа? Ты бы сказал так Рейнис?
Орис в ужасе провел рукой по волосам.
— Рейнис ведет себя совсем по-другому. Она не шляется с убийцами и шпионами…
— Моей девятке было бы больно слышать, как ты повторяешь такие грязные слухи, — усмехнулась Висенья, и я поняла, что она говорила о коллективе, а не только о девяти отдельных охранниках. — Но, конечно, я подчиняюсь вашей неотвратимой власти, милорд. Если вы хотите, чтобы я немедленно покинула Бронзовые Врата, то как ваша королева, я рассмотрю ваши просьбы…
— Конечно, нет, — сказал Орис, нахмурившись.
— Превосходно, — кивнула Висенья. — Тогда, полагаю, для меня большая честь сопроводить вас в замок лорда Баклера. А теперь пойдемте.
Она повернулась на каблуках, легко вскочила в седло и пустилась быстрой рысью. Мужчины, казалось, отделялись от толпы — некоторые верхом, но большинство пешком — чтобы присоединиться к ней. Орис смотрел ей вслед со стальным гневом, затем обратился ко мне:
— Она всегда такая. Не обижайся. Живет ради такого рода театральности.
— Она тебе не нравится, — оценила я, пытаясь вернуть немного уверенности в свой тон.
— Висенья никому не позволяет любить себя, — сказал он. — Презрение — это ее броня. — Его лицо было каменным, пока он поднимался по извилистым холмистым улочкам к замку, возвышавшемуся над городом.
Крепость Баклеров была небольшой, возможно, в треть размера Штормового Предела, построенной из красного песчаника. Это гораздо более современный замок, чем Штормовой Предел; ему всего восемьдесят лет, он построен после того, как старая крепость погибла при пожаре. Стражники на зубчатых стенах разинули рты и закричали при виде Висеньи; ее серебристо-золотые волосы блестели в лучах послеполуденного солнца, потому что на ней не было плаща, несмотря на простую одежду. Но врата всё равно открылись.
Эрих Баклер был невысоким, приземистым, бородатым мужчиной и плохо скрывал свое смятение. Его жена, Клеона Сванн, — приходилась тетей леди Рее — на несколько дюймов выше своего незадачливого мужа, с молочно-бледной кожей и поразительными карими глазами. Их детей вывели, чтобы они сделали реверанс и поклонились своей королеве, лорду и леди; старшей, Арвен, около восемнадцати, у нее темно-каштановые волосы, при некотором освещении почти цвета воронова крыла, и красивые глаза ее матери. Мальчики, Монфрид и Ронард, были крепышами и веснушчатыми, как и их отец, оба изо всех сил пытались отрастить волосы на лице.
Висенья вежливо поприветствовал их всех, а затем сказала:
— Но вы должны сказать нам, если у вас больше нет места для гостей, лорд Баклер. Я слышала, что вы принимаете довольно широкий круг гостей из-за Узкого моря.
Эрих Баклер выглядел так, словно его только что ударили в живот. Его жена оправилась быстрее.
— Это правда, — согласилась она, — Сир Кварл Шторм — наш самый почетный гость. Он вернулся из Эссоса несколько недель назад.
Арвен пристально смотрела на мать, как будто пыталась донести что-то, не произнося вслух.
Клеона, казалось, колебалась, затем призналась:
— Он и Арвен должны пожениться через месяц.
— О, я уже знаю, — Висенья тонко улыбнулась. — Какое счастливое совпадение, что на свадьбе будет присутствовать не только ваш новый лорд Дюррандон, но и королева!
Эрих Баклер нервно облизал губы. Впервые за несколько часов я взглянула на Патрека Морригена. Он выглядел как смерть. Он просто испугался Висеньи? Или тому, что она знала?
Судя по удивлению в темных глазах Ориса, он понятия не имел об этой свадьбе, и не выглядел обрадованным, услышав о Кварле Шторме, кем бы он ни был. Затем он посмотрел на меня, прочитав неподдельное замешательство на лице, и сказал:
— Неважно. У вас найдется место для нас?
— Конечно, — пробормотал Эрих.
— Замечательно, — сказал Орис. — Для нас будет честью отпраздновать такое счастливое событие со всеми вами. Где сир Кварл?
— У него дела в городе, — пояснила леди Клеона.
— Да, мы слышали рассказы о том, каким предприимчивым он может быть, — холодно произнесла Висенья.
Как только нам показали наши комнаты, мои плечи слегка расслабились, но только когда убедилась, что Висенья не маячит за нашей дверью. И Патрек, слава богам, исчез.
— Я знаю, что ты не врала насчет потери памяти сейчас, — сказал Орис, когда я стягивал ботинки; мои ноги убивали меня. — Ты понятия не имеешь, кто такой Кварл Шторм, не так ли?
Я покачала головой.
— Некоторые утверждают, что он твой сводный брат, — пояснил Орис.
Я застыла.
— Мои братья мертвы.
— Когда Кварл был маленьким, его мать — леди из дорнийских Марок — поклялась, что он зачат королем Аргилаком, — рассказал Орис. — Это было до того, как он женился на твоей матери, Аргелла. Самому Аргилаку в то время было не более восемнадцати. Он отрицал это… Но нашел ребенку место в какой-то компании наемников, когда тому было тринадцать, и, говорят, мать отправили собирать вещи с толстым кошельком. Хотя и отказался признать Кварла своим сыном, но допустимо, что он благородного происхождения.
— Может ли он претендовать на Штормовой Предел? — спросила я. Это то, о чем мы все думали.
Орис пожал плечами.
— Его мать-дорнийка и жизнь за границей свидетельствуют против него. Я слышал, что он женился на браавоси. Но сейчас она, должно быть, мертва или разведена, если он собирается жениться на девушке Баклера.
— Сколько ему лет?
— Тридцать четыре или около того. В добром здравии. Сильный. Какое-то время служил в Сияющих Знаменах. Несомненно, Баклеры надеялись сохранить это в тайне до тех пор, пока мы не придем и не уйдем — вот почему Кварла и его дружков нигде не видно, — но Висенья пронюхала об этом, и шила в мешке больше не утаишь.
— Ты думаешь, они что-то замышляют? — Уточнила я, с гримасой развязывая шнурки на спине платья.
— Конечно, — кивнул он. — Но хотят ли они просто брака с богатым наемником или чего-то большего… Они не осмелятся на слишком опрометчивый поступок в присутствии королевы.
Я подумала об обещании Патрека «всё исправить для меня», и не была полностью убеждена. Но, конечно, с Вхагар поблизости… Баклеры могут быть жадными, но склонными к самоубийству? Они знали, что Висенья сделает с их городом, если они нападут на неё или Ориса.
Я села на кровать.
— Я хочу искупаться, — заявила я, надеясь, что он поймет намек.
— Тогда продолжай, — сказал Орис. — Мне нужно поговорить с королевой. Надеюсь, тебе лучше. Последние два дня ты была тихой, как мышка.
— Просто устала от путешествия, — успокоила я.
Он испытующе посмотрел на меня, и я поняла, что это его не убедило. Но он всё равно оставил меня в покое, оставив лежать навзничь на милосердно мягкой кровати и смотреть в потолок, украшенный фресками из бронзы и медных плиток. Я чувствовала себя так, словно заперта в комнате с волком, медведем и львом, ожидая, кто из них растерзает меня первым. Или, может быть, мне лучше всего было предположить, что все трое набросились друг на друга.
Я со стоном перевернулась на другой бок, убирая с лица пыльные волосы. Что ж, желание исполнилось. Я выбралась из Штормового Предела. Забавно, что внезапно мне ничего так не захотелось, как броситься обратно за безопасность высоких заколдованных стен.
