Stolen Thunder | Украденный Шторм

После ухода Ориса я отказалась пить маковое молоко, поэтому сон был прерывистым и болезненным. Когда я снова проснулась, была уже середина утра, а поисковая группа Ориса всё еще не вернулась. В башне Баклеров странно тихо, приглушенно, как будто на нее набросили душное одеяло. Снаружи стояла невыносимая жара; я могла видеть это через открытое окно.       Обливаясь потом, я слабо откинула одеяло и постаралась не теребить бинты, хотя была взволнована, когда прибыл мейстер, чтобы сменить их.       — Рана должна хорошо зажить, — сказал он мне ободряюще. Он не был одним из Ориса; это худой, лысеющий мужчина, нанятый Баклерами. Его звали Ранульф или Ронульф или что-то в этом роде. — И вам следует знать, миледи, что это слишком высоко, чтобы повлиять на вашу матку.       Я посмотрела на него в замешательстве, затем поняла, что он подумал, что я, возможно, беспокоюсь о том, что стала бесплодной из-за удара ножом.       Интересно, уверяли ли Ориса в том же. Он ободряюще улыбнулся мне, закончив перевязывать мои ребра.       — Не волнуйтесь, я проинформировал лорда Дюррандона, что я бы посоветовал подождать по крайней мере две недели, прежде чем вы снова ляжете в одну постель.       Я бы рассмеялась, не будь это агонией. Впечатляюще. Бесплатная открытка «Завязывай с сексом». Конечно, он понятия не имел, что мы не можем прекратить деятельность, которую даже не начинали.       Ранульф пытался уговорить меня выпить еще макового молока, но когда я упрямо отказалась, он оставил меня в покое, посоветовав подождать до более позднего вечера и не пробовать твердую пищу. В любом случае, я не чувствовала особого голода. Мы обильно питались всё время нашего пребывания здесь, и мысль о горячей пище в такую погоду вызывала у меня тошноту.       Я снова попыталась задремать, но это длилось недолго. У моей постели появился пучеглазый оруженосец Ориса.       — Отто, — сказала я. Мы никогда раньше не обменивались даже фразой.       — Его светлость приказал мне оставаться здесь, с вами, пока он не вернется, — прошептал он. Казалось, он никогда не говорил громче шепота. Я бы подумала, что он травмированный беспризорник, но я никогда не видела и не слышала, чтобы Орис или кто-либо другой плохо обращался с ним, за исключением поддразниваний со стороны некоторых старших мальчиков. Он маленький жучок-прилипала, с огромными глазами и тонкими светло-русыми волосами, из-за которых издалека казался лысым.       — Когда это будет? — Пробормотала я.       Отто пожал плечами, затем покраснел.       — Он тщательно обыскивает город, миледи.       — Почему ты называешь Ориса «ваша светлость»? — Я зевнула. — Он не король.       — Он брат короля, — благоговейно произнес Отто.       — Он не принц, — возразила я, а затем сдалась. Я ссорилась с ребенком, потому что мне больно, скучно и грустно. Если я когда-нибудь раньше чувствовала себя пленницей… По крайней мере, я не была прикована к постели. И мне нужно в уборную.       Используя Отто как костыль и пытаясь не умереть от унижения, он помог мне доковылять до туалета и терпеливо ждал снаружи, пока не смог помочь мне доковылять обратно до моей кровати. Каждый медленный, шаткий шаг отдавался раскаленным добела острием боли в моей груди, и я вспотела от этого легкого напряжения к тому времени, как снова легла.       — Где лорд и леди Баклер? — Спросила я, поправив подушки, чтобы сесть прямо. Мне показалось странным, что их нигде не видно.       — Лорд Баклер отправил свою жену и дочь за пределы города, — торжественно сказал Отто. — Опасается новых нападений на своих сородичей. Помогает лорду Орису в его поисках.       — А как же свадьба? — Я нахмурилась.       Отто выглядел так, словно я заговорила на другом языке.       — Как они могут после этого устраивать свадьбу? Это нанесло бы большое оскорбление Дому Дюррандон и королю.       — Сомневаюсь, что Эйгона это волнует…       — Лорд Орис больше всего любим королем, как и вы, — сообщил мне Отто со снисходительностью, которой мог обладать только десятилетний ребенок. — Вы сестра короля по браку.       — Королю не понравилось бы, если бы ты назвал Ориса его братом, — резко напомнила я ему. — Следи за своим языком.       Отто выглядел расстроенным.       — Но это правда, — настаивал он с угрюмым видом. — В этом нет ничего постыдного. У меня есть брат-бастард. Но он всего лишь младенец.       — Как твой отец относится к нему?       — У него есть моя старая няня и собственные слуги, — гордо сказал Отто. — Отец водил меня к нему в гости.       — Значит, он не живет с тобой.       — Конечно, нет! — Он выглядел испуганным. — Это было бы оскорблением для моей леди-матери.       — Кто мать твоего брата?       Отто пожал плечами, как будто с трудом припоминал.       — Какая-то прачка.       Конечно.       Шепчущий голос и самодовольные заявления Отто раздражали меня, но он принес воды, когда я попросила, и предложил почитать мне «Сказки Мэриона Старшего».       — И что написал Мэрион Старший?       — Басни и философия, — сказал Отто. — Не то что у Мэриона Младшего. У Мэриона Младшего есть самое лучшее, войны и всё такое.       Я рассердилась на это.       — Однажды Мегрэ предложила почитать что-нибудь из этого Орису.       — Орис научил Мегрэ читать, — пояснил Отто. — Ее мать никогда не утруждала себя тем, чтобы учить. — Он говорил об этом очень самоуверенно, как будто знал семью лично.       — Ты встречался с ее матерью?       — Да, — кивнул Отто. — Все знают Блэкберри. Они печально известны. Ее мать пыталась сбежать с рабом, и лорд Эйрион приказал выпороть их голыми по улицам Драконьего Камня. — Он снова покраснел. — Я еще не родился, но это всё, о чем говорят, когда видят Хейну Блэкберри. Ее отец сир Дерил умер от стыда. У него не выдержало сердце.       — Я знала, что отец Мегрэ был рабом, — задумалась я. — И что она незаконнорожденная. Ее отца освободили вместе с остальными, когда Эйгон пришел к власти?       Отто недоверчиво посмотрел на меня.       — Его утопил лорд Эйрион. Он сбежал с дочерью рыцаря. Он был совершенно безумен.       Я нисколько не должна была удивляться, — почему я должна думать, что раб может восстать до такой степени и остаться в живых? — но по какой-то причине испытала шок и печаль по Мегрэ и ее матери.       — Но у лорда Эйриона было множество дочерей рабов. — отметила я. — И жен. И сестер.       — Он был их повелителем, — сказал Отто, как будто это очевидно. — Он пользовался своими правами.       — Что говорит об этом философия Мэриона Старшего?       Отто серьезно отнесся к этому вопросу.       — Хороший раб может когда-нибудь завоевать свободу, если будет усердно и послушно работать и поставит амбиции своего хозяина выше собственных. Через мгновение он добавил: — Септоны не очень любят Мэриона Старшего. Но он мертв уже больше века. Умер незадолго до Рока.       — Когда горела Валирия, — еле слышно произнесла я. Я знала это.       Отто кивнул.       — Это величайшая цивилизация, которая когда-либо жила.       — Должно быть, у них были величайшие рабы, которые когда-либо жили, — ехидно подметила я. — Чтобы построить такое.       Раздался тихий стук в дверь. Отто вскочил, как будто я могла каким-то образом опередить его, и подбежал открывать.       Вошел Кварл Шторм со шляпой из перьев в руках.       — Леди Аргелла тяжело ранена, — прошептал Отто, выпрямляясь во весь свой миниатюрный рост. — У нее не может быть посетителей, сир.       — Могут ли у вас быть посетители, миледи? — Спросил меня Кварл, отодвигая Отто, как комара.       — Думаю, да, — устало сказала я. Я ему не доверяла, но Отто, хотя и информативный, тоже не мой первый выбор в компанию.       — Отлично, — Кварл сунул что-то Отто, вероятно, монеты. — Сыграй на это, парень. Лучше начать с малого.       — Я не могу играть в азартные игры, — сказал Отто с приглушенным ужасом. — И я не могу оставить вас наедине с леди, сир.       — Дальше по коридору стоит охранник, — терпеливо объяснил Кварл. — На самом деле, можете даже оставить дверь приоткрытой.       Рот Отто открывался и закрывался, как у рыбы, вытащенной из воды.       — Иди, — приказала я ему через мгновение.       Он ушел, украдкой оглядываясь на нас.       Кварл сел на место, оставленное Отто.       — Тебе пришлось нелегко за последние несколько месяцев, — откровенно сообщил он мне.       Я изобразила слабую гримасу.       — Я был в Пентосе, когда услышал о смерти нашего отца, — сказал он. — Если бы я знал, что его армия падет, то поспешил бы домой со всей скоростью. Тебе нужен был брат, который защитил бы тебя. Я никогда не прощу себе этого, Аргелла.       Я не уверена, купилась ли на эту игру старшего брата-защитника, но я не могла найти ни насмешки, ни обмана в его голубых глазах. Он казался искренне расстроенным.       — Один человек не смог бы остановить это, — сказала я.       Он покачал головой.       — Один человек мог бы попытаться. Судя по рассказам, никто этого не сделал. — Он потянулся к моей руке, но я отстранилась. Он помолчал. — Твой муж не кажется грубияном, но говорят, что ваш брак холоден, как Стена.       — Орис — человек долга, — сухо сказала я, но добавила: — Он не причинил мне вреда.       — Это кажется невысокой планкой, которую нужно преодолеть, — хмыкнул он. — Это всё, что у тебя когда-либо будет в браке. Теперь, когда ему нужно заботиться о тебе ради надежды на сыновей. Как только ты окажешься в родильной постели, все двери, которые он открыл для тебя, он закроет.       — Говоришь по собственному опыту? — Холодно спросила я. — Разве ты раньше не был женат?       — Она умерла, — сказал он. — Правда, не в родильной кровати. Утонула. Как и твоя мать.       Я вздрогнула. Я этого не знала. Не помнила.       — У меня мало времени на тебя, — продолжил Кварл. — Поэтому постараюсь выразиться как можно яснее, сестра. Люди, которые говорят от имени великих лордов Вестероса, пришли ко мне, когда я вернулся в Браавос. С новостями о смерти нашего отца и возвышении повелителей драконов. Но это еще не конец. У Гарденеров и Ланнистеров всё еще есть шанс победить их.       — Ты произносишь это вслух в замке, который поклялся в верности Таргариенам, — напомнила я ему.       Он рассмеялся.       — То, что люди говорят, и то, во что люди верят, — это две разные вещи.       — Вы ведь не можете серьезно верить, что огромная армия сможет победить трех всадников на драконах? — Недоверчиво спросила я.       — Три всадника на драконах, — нет, — сказал он. — Три смертных существа, которые неизбежно должны слезть со своих драконов, чтобы срать, есть, командовать и трахаться? Да. Один ночной убийца — возможно, два — могут покончить со всеми тремя в течение часа. Или отравленный колодец. Или протухшее мясо. Или… — Он замолчал. — Ты уловила идею.       Я решила, что в моих интересах просто дать ему выговориться. Дверь открыта, черт возьми. Кто угодно мог подслушать. Он либо знал об этом и либо был уверен, что любой, кто находится в пределах слышимости, уже у него в кармане, либо поразительно глуп. Или и то, и другое.       — Я знаю, что брак не завершен, — поделился он. — Мы знаем, что он незаконный.       Кто, черт возьми, «мы»? Я по-прежнему ничего не сказала.       — Ты уже приняла один клинок за Ориса, — сказал он. — Твой народ презирает его. Баклеры и другие будут кланяться и целовать землю, когда услышат рев дракона, но когда эта тень пройдет… Посмотри, что произошло. Твой собственный народ предпочел бы видеть тебя мертвой, чем превращенной в его племенную кобылу, Аргелла.       — Это то, что тебе сказал парень, который ударил меня ножом? — Пробормотала я, нарушая свой договор с рекордной скоростью.       Кварл пожал плечами.       — Возможно, это было по какой-то другой причине. Но я предпочитаю обоснованное предположение. — Он наклонился ближе. — Я вижу, что ты освободилась от этого фарса, Аргелла. Может, он и не монстр, как его отец, но ты действительно думаешь, что он когда-нибудь будет относиться к тебе так, как ты того заслуживаешь? Как к королеве, которой ты была рождена стать?       — Кем ты рожден стать? — Спросила я. — Ты никогда не надеялся, что наш отец признает тебя? Узаконит тебя? После смерти моих братьев.       Что-то промелькнуло в его голубых глазах.       — Я тоже твой брат. Это всё, кем я когда-либо хотел быть. Я не виноват, что он отослал меня. Или что его жена и сыновья умерли молодыми.       — Они тоже были твоими братьями, — пробормотала я.       — Есть хорошие люди, которые могли бы восстановить твое положение, твою власть, — сказал Кварл. — Эдмунд Гарденер. Или его брат. Любой из сыновей Лорена Ланнистера.       — И зачем им это понадобилось?       — Потому что единственный шанс, который у нас есть, свергнуть наших валирийских лордов, — это держаться вместе, — горячо высказал он. — И ты можешь остаться в стороне от этого. Я могу доставить тебя в безопасное место.       — Где? В Просторе? — Я подняла брови. — Будет ли он охвачен пламенем к тому времени, как мы туда доберемся?       — Я жду простого «да» или «нет», — сказал он.       — Что тебе от этого, Кварл? — Спросила я. — Только не говори мне, что это просто доброта твоего сердца. Ты наемник. Кому ты продаешь себя?       — Тому, кто заключит выгодную сделку, — признал он через мгновение. — И если это сделка, которая может подарить мне королевство…       Мне стало холодно, несмотря на жару в душной комнате.       — Верно. Так ты хочешь отдать меня в объятия Гарденера или Ланнистера… Чтобы захватить Штормовой Предел?       — У тебя никогда не было шанса удержать его, — сказал он мне, не жестоко, но с жалостью. — Это не твоя вина. Аргилак никогда не растил тебя воительницей, Аргелла. Это не твоя роль. Но ты всё равно могла бы стать великой королевой. Подходящая супруга для такого человека, как Эдмунд Гарденер.       — Эдмунд Гарденер звучит как ходячий мертвец, — огрызнулась я.       Он вздохнул.       — Аргелла. Ты должна дать мне ответ.       — Почему? — Я спросила по-детски. — Я ранена. Не в своем уме. Я не обязана тебе ничего говорить.       — Да, — сказал он, — верно. — Он встал и взял подушку из-за моей спины. Я изогнулась, пытаясь остановить его, но всё, что это сделало, только усугубило рану, и я ахнула от боли.       Он нежно держал подушку в руках на уровне моих глаз.       — Потому что, если твой ответ «нет», — продолжил он всё так же мягко, — тогда ты понимаешь, что я не могу оставить тебя здесь, чтобы встретить Ориса по его возвращении?       Когда я нашла минутку, чтобы перевести дух, я выдавила:       — Ты блефуешь. Ты не посмеешь причинить мне боль. Тебе никогда не выбраться из этого замка живым. Баклеры не собираются бросаться на меч ради тебя.       — Я ухожу, — ответил он. — Ты же не думала, что я когда-либо собирался жениться на Арвен? Мне нужно было быть здесь, встретиться с тобой, сестра. Я призван сделать больше. Я единственный живой сын великого короля.       — Орис, вероятно, возвращается, — сказала я, и голос начал дрожать. — Ты бы никогда не ускользнул.       — Орис Баратеон несколько раз точил свой меч в Эссосе и думает, что это делает его завоевателем, — фыркнул он. — Как и его высокомерный глупец брат. Он выиграл одну битву против старика и армии перепуганных мальчишек и думает, что это делает его завоевателем. И, судя по всему, до сих пор он проигрывал все битвы на супружеском ложе.       Его голубые глаза оставались спокойными, но теперь губы насмешливо скривились.       — Ты убил бы собственную сестру? — Спросила я. — Мне казалось, ты сказал, что хочешь защитить меня.       — Хочу, — кивнул он. — Ты умрешь с сохраненным достоинством. Всё еще девица, если это правда, и Орис не забрал тебя в тот момент, когда увидел. Ты была готова умереть со всеми своими людьми — сотнями из них — прежде, чем они предали тебя ему. Что изменилось? Просто скажи «да», чтобы я мог помочь тебе, Аргелла. Не заглядывай в зубы одаренному коню.       Я на мгновение отвела взгляд от него, собираясь с духом, пытаясь унять дрожь в руках.       — Как бы мы сбежали? — Медленно спросила я. — Я едва могу так ходить, не говоря уже о беге или верховой езде.       — Я знаю человека, у которого есть друзья в доках, — пояснил он. — Там будет лодка.       Я подумала, что так же было и с мальчиком.       У меня остался последний вопрос. Я снова встретилась с ним взглядом. Глаза моего отца.       — Где Патрек Морриген?       Впервые я увидела вину на лице брата. Он медленно выдохнул.       — Он не понял нашего…       Отто Сангласс, тихий, как мышь, вонзил маленький кинжал в поясницу Кварла. Тот изогнулся, как гадюка, схватил Отто за горло и швырнул на стол. Вокруг кинжала в спине собралась лужа крови. Я бросилась вперед, вскрикнув от боли в ребрах, и вытащила его.       Кварл взвыл, пошатнулся, затем прыгнул на меня, но поскользнулся на шелковой подушке, которую уронил. Он тяжело опустился на одно колено, так что голова оказалась на уровне моих рук.       Я схватила его за ухо, как непослушного маленького мальчика, и почти робко, пока он пытался опереться на кровать, провела кинжалом по загорелой шее.       К тому времени, как я отпустила его, рукава тонкой летней рубашки пропитались кровью. Отто, скуля, пошевелился среди осколков стола. В дверях появился охранник. На мгновение я подумала, не собирается ли он убить нас обоих, но он сказал только:       — Миледи?       Я очень надеялась, Орис где-то рядом со своими людьми.       — Позвоните, пожалуйста, в колокола, — попросила я. — И позовите мейстера Ранульфа. — Я поняла, что, говоря это, жестикулировала окровавленным кинжалом.       Я осторожно отложила его и вытянула руки над краем кровати, чтобы еще больше не испачкать простыни. Я всё еще стояла в неловкой позе, как манекен, когда появились мейстер и несколько перепуганных слуг.       Только тогда, увидев выражения их лиц, я осознала то, что только что сделала, и мое дыхание стало учащаться, пока желание, которое я загадала полдня назад, не сбылось, и потеряла сознание.