Часть 20
1 сентября 2024 г., 23:40
Рейнис вернулась на Мераксес в Штормовой Предел не по сезону прохладным дождливым днем. Она вернулась в гораздо более тихий замок; люди Ориса больше не стояли лагерем снаружи, хотя гарнизон в крепости насчитывал несколько сотен человек. Я слышала, как Мераксес ревет сквозь толстые стены, даже при том, что окна закрыты, чтобы уберечься от ветра и дождя. Это заставило меня резко сесть в постели, хотя я чувствовала скорее предвкушение, может быть, даже небольшое возбуждение, в отличие от ужаса.
— Она не торопится, — пробормотал Орис, усаживая меня обратно рядом с собой. — Пока не вставай.
— Прекрасно, — пробормотала я. Он поцеловал меня в губы, затем переместился к шее. Я откинулась назад, слабо улыбаясь, но когда рот добрался до ключицы, а руки опустились ниже, я сказала: — Подожди, подожди, не начинай. Нам действительно скоро вставать.
Он что-то проворчал мне в плечо, затем повернулся, надувшись.
— Бедняжка, — саркастически сказала я, но погладила ему спину, прежде чем снова сесть и перегнуться через его бок, черные кудри упали мне на лицо. — Не будь ребенком. Ты должен быть рад увидеть свою сестру. Она определенно не торопилась.
— Я бы тоже задержался в Хайгардене, — сказал он. — Предполагается, что это самый красивый замок в мире. С самыми красивыми женщинами. — Он напрягся, тихо хихикая, и я могла сказать, что он пытался взволновать меня. Орису это нравилось, потому что обычно всё заканчивалось тем, что один из нас заставлял другого замолчать поцелуем.
— Правда? — Я выдохнула с притворным благоговением. — Тебе стоит посмотреть. Насладиться щедростью. Я пришлю тебе пару рогов, когда захочу, чтобы ты вернулся домой.
Он ударил меня подушкой, пока я смеялась над ним, а затем поплелся мыться.
Вошла одна из моих горничных, Кларисса, в сопровождении Джослин Тойн.
— Ты выглядишь усталой, — нахмурившись, сообщила Джослин, когда я натягивала халат. — У тебя круги под глазами.
Одно я могу сказать о Джослин — она не жалела ударов. Она даже не имела в виду жестокость или самодовольство. Просто очень откровенна в этих вещах. По словам Реи, она пессимистка. Это немного чересчур для таких, как Рея Сванн, которым всегда было на что пожаловаться.
— Правда? — Я зевнула. — Хорошо спала.
Кларисса хихикнула. Я бросила на нее взгляд, но даже Джослин слабо улыбнулась. Ни от кого не ускользнуло, что в течение последнего месяца мы с Орисом всегда спали в одной постели, причем всю ночь. У него по-прежнему были свои покои, но его можно застать выходящим из моих каждое утро.
— Полагаю, да, — сказала Джослин, открывая мой гардероб. — Что вы наденете на встречу с королевой?
— Красное платье, — выбрала я. Оно напомнило мне блестящее хрустящее яблоко, и мне понравились зеленые крылышки жука, вшитые в лиф, как чешуйчатая броня. Или лист, предположила я. — И я хочу носить рубины в ушах. — Это подарок Ориса; я поняла, что ему больше всего нравилось дарить украшения. У него наметанный глаз на них.
Одевшись, я позавтракала со своими дамами. Это обычная сцена: Рея ковырялась в овсянке, морща нос от привычки Дины Эстермонт разговаривать с открытым ртом. Джослин пытается уговорить сына съесть что-нибудь, кроме медовых пирожных. Мегрэ сидела рядом со мной, поигрывая новым кольцом на пальце; это был изумруд.
— Подарок? — Спросила я. Мы обе знали, что мой тон был таким небрежным только потому, что я знала, что это не от Ориса.
— Да, — сказала она, изобразив улыбку на лице. — От лорда Пайла.
Брайен Пайл в последние недели расспрашивал о Мегрэ. Теперь она сидела рядом с ним за ужином и даже присматривала за его рубашками — подшивала их и вышивала — для него. Это могло показаться банальным, но все понимали, что это значит. Он и леди Пайл отчуждены в течение многих лет, главным образом потому, что леди Пайл сбежала с пиратом десять лет назад и, несмотря на все усилия лорда Пайла, отказывалась возвращаться домой.
Это, конечно, взбесило Ондрью, который, как я могла себе представить, не в восторге от того, что отец связался с девушкой всего на несколько лет старше собственного сына. Мегрэ это не смутило, и она заметила, что предпочла бы мириться с сердитым мальчиком-подростком, чем с интригами взбешенной жены. Что я могла понять. Ондрью может испытывать отвращение к поведению своего старика, но он не собирался чувствовать себя лично обиженным, как это сделала бы жена.
Я хотела порадоваться за Мегрэ, и в каком-то смысле порадовалась. Она, казалось, испытала облегчение от того, что Орис «способствовал» этому… Переходу… Вместо того, чтобы изгнать ее из нашего дома или поставить в неловкое положение публичными отказами. Но всё это казалось мне таким… Холодным и скользким. Орис иногда казался раздраженным или настороженным, когда наблюдал, как Мегрэ флиртует и льстит другому мужчине, но в основном у него отношение человека, которому пришлось отдать любимого, но в конечном итоге неудобного питомца.
— Это замечательно, — сказала я. — Изумруды хорошо сочетаются с твоими глазами.
Мегрэ кивнула, затем добавила:
— Лорд Пайл хочет, чтобы я посетила Айроншор вместе с ним, чтобы познакомиться с его младшими детьми. — В голосе не слышалось особого энтузиазма от этой мысли, но улыбка не исчезла. — Он такой щедрый.
Дверь в столовую со скрипом отворилась. На пороге стоял Отто Сангласс с мокрой шляпой в руках, стряхивая дождь с плаща.
— Миледи, прибыла королева.
Я встала, и другие женщины сразу же сделали то же самое, и они последовали за мной из комнаты.
Рейнис прилетела одна, но, чтобы не отставать, она нашла время сменить свой костюм для верховой езды на что-то более элегантное. На ней было золотое платье с серебряным поясом, а сияющие волосы убраны в жемчужную сетку. Сияющая, она обняла и поцеловала Орис и меня, а затем настояла, чтобы мы удалились в солярий поговорить.
Всё это время она переводила взгляд с нас на меня с легкомысленной улыбкой, хотя мы только и делали, что соприкасались руками в коридоре. Однако, оказавшись наедине, Орис сел и усадил меня к себе на колени, как подростка.
— Прекрати это, — потребовала я, сильно покраснев от восхищенного выражения лица Рейнис. Я скользнула на сиденье рядом с ним, разглаживая юбки.
— Она безумно влюбилась в меня, — сказал Орис.
— Он мучает меня, — фыркнула я. — В отместку за то, что пытался уложиться в график.
— У нас же не было медового месяца, — пробормотал он.
— У нас действительно был, только я хотела придушить тебя за большую его часть, — сказала я ему ласково.
— Я так рада, — вставила Рейнис. Ее голос звучал почти сдавленно, как у гордой матери. — Вы составляете такую красивую пару. Орис, ты ведешь себя как джентльмен?
— Нет, — сухо ответил он. — Это первый раз за несколько недель, когда я выпускаю её из клетки.
Я ущипнула его за мочку уха ногтями; он охнул от боли и с проклятиями отмахнулся от меня.
— Срежь их, Аргелла! У меня кровь!
— Извини, — сказала я без всяких извинений и обратилась к Рейнис: — Он вел себя наилучшим образом. Как видишь.
Она рассмеялась, чисто и громко, как колокольчик.
— Разве не все мы? Впервые за несколько месяцев у кого-то из нас была возможность расслабиться.
— Конечно, — буркнул Орис. — Очень расслабляет слушать жалобы фермеров и скотоводов весь день. Целую неделю скакал верхом, чтобы уладить какой-то спор о границах собственности между лордами, которых я в последний раз видел по ту сторону поля боя. Молюсь, чтобы никто не всадил мне стрелу в глаз каждый раз, когда я проезжаю через Дождевой лес.
— Это хороший опыт для тебя, — сказала Рейнис. — Вести войну легко. Другое дело — вершить правосудие лорда без меча в руке.
— Мы наконец-то закончили наводить порядок в доме, — поделилась я. — И к нам прибывают подопечные из Чёрного Приюта и Ночной Песни.
Рейнис подняла бровь.
— Я полагаю, родителям не терпится, чтобы дети рассказали вам, как сильно их пугают дорнийцы.
— Лорд Карон каждую неделю спрашивает, когда начнется вторжение, — устало сказал Орис.
Рейнис покачала головой.
— Последнее, что нам нужно, это посылать отряд лордов бурь, жаждущих отомстить за свое поражение в битве дорнийцам. Висенья захватила Долину без кровопролития. Я могу сделать то же самое в Дорне.
Я замерла.
— Ты хочешь пойти одна?
Рейнис пожала плечами.
— Я никогда не бываю одна, когда Мераксес рядом. Но не сейчас. Дом Старков собрал знамена. У нас есть дела на Севере, прежде чем мы отправимся дальше на юг.
— Старки, конечно, не настолько глупы, чтобы вторгаться в Речные земли, — сказал Орис. — И у них нет флота.
— Дом Фреев и Дом Маллистер остаются… Не в восторге от их подчинения Дому Таргариенов, — покачала головой Рейнис. — Хотя они, конечно, рады избавиться от этих железнорожденных негодяев. Но они не станут бросать вызов северянам, идущим на юг через их земли.
— Конечно, нет, — сказал Орис. — Северяне веками делали в Речных землях, что им заблагорассудится. Они приходили каждую осень, чтобы насиловать, мародерствовать и переждать зиму к югу от Перешейка. Это была их личная уборная.
— Не будь грубым, — нахмурилась Рейнис. — Говорят, что Торрхен Старк довольно вежлив.
— Я беспокоюсь не о нем, — сказал Орис с немалой долей иронии. — А о брате-бастарде.
Позже Рейнис отправила Ориса с каким-то дурацким поручением — разыскать для нее какой-то справочник карт в библиотеке замка, несмотря на его (законные) жалобы на то, что я смогу найти его гораздо быстрее, чем он, — и мы с ней отправились в богорощу.
Дождь прекратился, но земля всё еще была мокрой и грязной. Мы расстелили плащи на гранитной скамье.
— Как долго ты спишь с ним? — мягко спросила она.
— Месяц, — ответила я. — Может быть, чуть меньше.
— И часто, — сказала она. Это был не вопрос. — Я не видела его в таком легкомысленном настроении с тех пор, как он впервые встретился с Мегрэ.
Я пожала плечами.
— Слышала, он отдал ее Брайену Пайлу, — сказала она. — Бедная девочка.
Я напряглась.
— Что не так с Брайеном Пайлом?
— Ничего, — Рейнис успокаивающе положила руку мне на плечо. — Он не жестокий человек, он никогда бы не причинил вреда Мегрэ. Но он старше. И менее красив, чем Орис. Я полагаю, это будет… Корректировка. Пайлы не бедны, и их состояние только возросло с тех пор, как Селтигары женились на них, но оно не будет таким грандиозным, как тогда, когда она была наложницей лорда Баратеона.
— Лорда Дюррандона, — поправила я.
— Да, — исправилась она через мгновение, — лорда Даррандона. Что ж, это хорошо, что ты так добра к ней, Аргелла. Многие женщины грызлись бы за то, чтобы ее выгнали.
— Я думаю, Орис должен, по крайней мере, назначить ей содержание, — сказала я.
Рейнис озадаченно посмотрела на меня.
— Если бы она была дочерью лорда, возможно, рожденной в законном браке. Мегрэ испорчена в глазах большинства мужчин со дня своего рождения.
Меня от этого затошнило. Я сменила тему.
— Как Хайгарден? — Спросила я.
— Прекрасно, — поделилась она. — Дочь Харлана Тирелла пытается проскользнуть в постель Эйгона уже две недели подряд. Висенья делает ставки на это.
Я поразилась.
— На то, согласится ли он лечь с ней?
— Нет, на то, как скоро наш муж выйдет из себя, — фыркнула Рейнис. — Эйгон ужасно строг в таких вещах. Наш отец… Что ж, он часто смущал нашу мать своими любовницами. Как свободными, так и рабынями.
Я искоса взглянула на нее.
— Только не говори мне, что тебе было бы всё равно, если бы Эйгон когда-нибудь завел любовницу. Я знаю, что Висенья не… — Я сделала паузу.
— Не любит его? — Мягко спросила Рейнис. — Конечно, любит. Но… Не как мужа, да. В этом ты права.
— В отличии от тебя. — Я поняла, что снова хотела сменить тему. Я не хотела слышать рассуждения Рейнис об инцесте.
— Меня учили, — просто ответила Рейнис. Она оставила всё как есть. Затем добавила: — Конечно, мне было бы не всё равно. Но я давно поняла, что лучший способ заставить брата делать то, что ты хочешь, — это заставить его думать, что всё это его идея. Если бы Висенья и я вились вокруг него, как мухи, я представляю, как бы он на нас обиделся. Я уверена, что он распутничал раньше. В кампаниях в Эссосе и тому подобном. Но он никогда бы не завел любовницу. Он понятия не имеет, как мы можем отреагировать, а мужчины ненавидят неизвестность.
С дерева над нами на мое лицо упала дождевая капля.
— Я знаю, ты еще не любишь Ориса, — сказала Рейнис. — Но рада, что ты так сговорчива. Я знаю, что он ценит это. И ты ему действительно немного нравишься. Я знаю его, он не стал бы притворяться заинтересованным, когда мог бы довольствоваться холодным долгом.
— Он мне тоже нравится, — медленно произнесла я. Было странно говорить это вслух. Но Орис мне действительно нравился. Он часто раздражал меня и всё еще мог быть снисходительным или самонадеянным по отношению ко мне, но в нем была игривая, сообразительная сторона. Мне нравилось подшучивать над ним. И он внимателен в спальне. Я не собиралась притворяться, что с нетерпением ждала секса каждую ночь, но я не боялась его, и это перестало быть неловким некоторое время назад.
Рейнис заняла старые покои моего отца — ни Орис, ни я не могли ими пользоваться, поэтому они пустовали и собирали пыль в наше отсутствие. Орис нашел карты, которые хотела Рейнис, а после этого нашел бутылку вина и компанию Вендела Гонта и Брайена Пайла, и был в очень хорошем настроении, когда наконец лег спать.
— От тебя разит, — поморщилась я, когда он прижимал мою спину к своей груди.
Я практически слышала, как он закатил глаза.
— Я выпил только две чашки.
— Пахнет ужасно, — пробормотала я, хотя и не была уверена почему.
Он вздохнул мне в шею, затем спросил:
— Ты изменила прическу?
— Что? — Я зевнула.
— Это просто выглядит блестяще.
— Всё выглядит более блестящим, когда ты пьян, — раздраженно сказала я.
— Две чашки! — Он настаивал.
Он начал забираться на меня, но я не в настроении, и мне захотелось пописать. Он был раздражен, но позволил мне ускользнуть.
Когда я вернулась из уборной, то с облегчением увидела, что он задремал. Я села на край кровати и несколько мгновений с любопытством наблюдала за его осунувшимся лицом, задаваясь вопросом, как бы он выглядел, если бы сбрил бороду. Я погладила его пальцем по щеке, и он улыбнулся во сне, как ребенок.
Тяжело сглотнув, я снова легла рядом и положила голову ему на грудь.
