leave the door open

🌙 Возможно, иногда Жан все же злоупотреблял этим «когда угодно», которое Джереми прошептал той ночью. Учитывая то, что он не мог припомнить последний раз, как принимал душ, не наблюдая за его капитаном или не зная, что он находится по ту сторону двери, он уверен, что воспринял эти слова слишком буквально. Хотя это здорово так помогало. В действительности. Жан никогда не станет тем человеком, который будет долго томиться в душе, и мысль о полном погружении в бассейн до сих пор сковывала его позвоночник, однако ситуация уже начала меняться в лучшую сторону. Он мог не торопиться, пока намыливал себя, а ополаскивание лица под струей больше не заставляло его впиваться ногтями в свои бедра до кровавых следов. Это довольно странное ощущение. Потеря страха в груди Жана. Что до сих пор не ослабевало свою хватку, так это желание Жана. Он так страстно жаждал Джереми, что это почти сводило его с ума. Они обменивались легкими незначительными касаниями, но Жану этого не было достаточно. Он хотел, чтобы эти сильные плечи оказались под его ладонями, а эти полные губы прижались к его губам, как было той самой ночью несколько месяцев назад, когда они передавали друг другу косяк, который Кэт бережно скрутила для них. Он помнил, как оправдывался, говоря себе, что это просто растение. Натуральное, верно? Помнил, как Лайла назвала его «дьявольским латуком», а Кэт сказала, что это все равно что есть салат. Они оба тогда были слегка под кайфом, но Джереми был очень нежным и аккуратным с ним, впиваясь в его рот медленно и осторожно, как будто беззвучно спрашивал, все ли в порядке. Жан хотел это опять, но не знал, как об этом попросить, не знал, как вообще заговорить на эту тему. — Последний круг, — прокричала тренер Лисински, когда тот пробежал мимо нее по дорожке. Она сделала заметку на клипборде в одной руке, пока смотрела на маленький секундомер в другой. — Да, тренер! — прокричал в ответ Жан, вкладывая всю свою оставшуюся энергию в последний круг на внутренней площадке. К ужасу и огромному облегчению Жана, тренеры подготовили для него альтернативный формат тренировок, пока остальные Троянцы занимались в аквацентре. Жан все равно пошел бы туда когда-то. Жан не позволит себе отставать или продолжать создавать дополнительные проблемы его тренерам или товарищам по команде. Однако пока это была допустимая альтернатива. Закончив, он поставил руки на колени, тяжело дыша от напряжения. Он услышал, как тренер записала что-то на бумаге, перед тем как сказать: — Отличная работа на сегодня, Моро. Тыльной стороной ладони Жан вытер пот над верхней губой. Он опять выпрямился, после чего ответил ей: — Спасибо, тренер. Она молча кивнула, уже шагая по полу спортзала. Жан следовал за ней. — А теперь остынь и отдохни сегодня. Остальные уже должны заканчивать свою тренировку в аквацентре. — Да, тренер. Лисински улыбнулась с легкой ноткой раздражения из-за его чрезмерной формальности, перед тем как удалилась в тренерской кабинет. Жан сел на ближайшую скамейку и стал промакивать полотенцем шею и лицо, пока не замедлился пульс. Когда Жан зашел в аквацентр, Джереми сидел на краю бассейна и вытирал воду с глаз. Бассейн был просто огромный. Джереми опустил ступни и икры в воду, как будто это была самая обыкновенная вещь на свете. Жан ненавидел каждый звук, который он издавал, включая звуки шагов, что эхом разлетались по всему помещению. Остальная часть команды уже ушла в раздевалку. Здесь были только Жан и Джереми и еще несколько помощников тренеров, которые болтали, находясь на противоположной стороне бассейна. Жан остановился на безопасном расстоянии от Джереми и края бассейна. Джереми выглядел удивленным его приходом, когда тот обернулся. — Жан, — сказал он с глупой улыбкой на губах. Жан хотел накрыть его рот ладонью, чтобы он не мог просто так на это смотреть, но это означало, что ему нужно было бы подойти ближе к бассейну. Поэтому он все же не сдвинулся с места. — Как ты планируешь возвращаться домой? — спросил он через мгновение. Джереми ударил ногой по воде. — Планировал идти пешком. Жан вытер влажные от пота ладони о свои шорты. — Я приехал на мотоцикле, — Джереми слегка наклонил голову. Жан продолжил: — И у меня есть с собой запасной шлем Кэт. Жан заметил, как глаза Джереми расширились. Хотя Жан и представлял во всех подробностях, как прокатится с Джереми на мотоцикле, он никогда в открытую этого не предлагал, и это застало Джереми врасплох. — Если ты не боишься, конечно, — сказал Жан с ноткой издевки в голосе. Ирония заключалась в том, что Жан обвинял Джереми в страхе, в то время как тот стоял комично далеко от своего капитана, который сидел на краю бассейна. Джереми засмеялся, поднимая одну ногу из воды, чтобы встать в полный рост. Жан старался не обращать внимания на то, как его плавки прилипали к его бедрам. — Нет, я доверяю тебе. Жан сидел на ближайшей скамейке, пока Джереми смывал хлор с тела и волос. Он принял душ настолько быстро, что мог посоперничать даже с Жаном. Когда тот прокомментировал это, Джереми отмахнулся от него со словами: — Видимо, ты на меня так влияешь. Простое, невзначай брошенное предложение, но оно заставило сердце Жана ускориться от мысли, что он мог как-то повлиять на способ жизни Джереми. Несмотря на свою прежнюю уверенность, когда они подходили к парковке, поведение Джереми все же выдавало его небольшое волнение. Подойдя ближе к мотоциклу Жана, он жевал внутреннюю сторону щеки. — Ты можешь передумать, — сказал Жан. — Нет, нет. Я хочу этого. Просто я никогда раньше не катался на мотоцикле. Теперь была очередь Жана удивляться. — Никогда? Даже с Кэт? — Нет, — подтвердил Джереми и обошел мотоцикл вокруг, осматривая его со всех сторон. — Почему тебя это так удивило? Жан молча пожал плечами, держа запасной шлем для Джереми. Когда тот замешкался, Жан помог ему надеть его. Он убедился, что тот сидел плотно и надежно на голове Джереми. Застегивая ремень, он сказал: — Не знаю. Просто так, наверное. Джереми уставился на него через открытый визор, пока тот помогал ему. Жан постучал по верхней части шлема. — Как сидит? — Крепко, — сказал Джереми, его голос был немного приглушен. Жан улыбнулся, слегка приподняв уголки губ. — Так и должно быть, — Жан также надел шлем на голову и затянул ремень. Он с легкостью перекинул ногу через мотоцикл и подал руку, чтобы помочь Джереми сесть сзади него. — Последний шанс отказаться. — Я уже сказал, что не собираюсь, — фыркнул Джереми и ухватился за бицепс Жана, помогая себе удержать равновесие, перед тем как забраться на мотоцикл. Его вес мягко прижался к спине Жана. Идеально. Он немного поерзал, чтобы устроиться поудобнее. Жан понял, что тот не знал, куда деть руки, потому что они подрагивали, касаясь позвоночника Жана. Жан схватил их и обхватил ними свою талию. — Тебе нужно держаться. Пальцы Джереми впились в ткань толстовки Жана. — Хорошо, — сказал он. Его голос звучал немного прерывисто, и от этого у Жана свело живот. — Ты готов? Джереми случайно ударился шлемом о шлем Жана, кивнув. — Да. Жан опустил затемненный визор на своем шлеме и обернулся назад, проделывая то же самое со шлемом Джереми, после чего убрал подножку и выехал с парковки. Руки Джереми впились в талию Жана еще крепче, несмотря на то, что Жан ехал медленно и максимально аккуратно по дороге кампуса. Дорога от центра, где тренируются Троянцы, к их дому была ничтожно мала. Когда они уже приближались к дому, Джереми прокричал сквозь порывы ветра: — Отвези меня куда-то еще, мы можем ехать быстрее! Жан был рад, что Джереми не мог увидеть его ухмылку, почти что маниакальную, из-за шлема. — Ты уверен? — Да! И Жан отвез их на окраину города. Почувствовав, что Джереми начал ощущать себя более расслабленно позади него, Жан решительно нажимал на педаль газа. Ветер проскальзывал под одежду и приглушал абсолютно все, кроме радостных возгласов Джереми позади Жана. Это стало любимым его звуком. Жан ехал, пока калифорнийские трассы не опустели, а дороги не запылились. Он привез их к его любимому месту на Пойнт Дюм, где мир растворяется в самом себе. Прибыв на место, он остановился, ставя подножку в вертикальное положение и фиксируя мотоцикл. Джереми не ослаблял хватку на его теле. Он все так же посмеивался, говоря: — Черт возьми, теперь я понимаю, почему вы с Кэт так это любите. Жан снял шлем и провел пыльной рукой по волосам. — Да… — ответил он, до сих пор чувствуя себя немного ошеломленным от того, что он только что прокатился с Джереми на мотоцикле. Он постучал по переплетенным пальцам Джереми, чтобы тот отпустил его, и слез с мотоцикла. — Пошли, — сказал он, помогая Джереми встать на трясущиеся ноги. Джереми пришлось ухватиться двумя руками о плечи Жана, чтобы удержать равновесие. Он рассмеялся, все еще находясь в защитном шлеме. Он расстегнул его и снял. Его лицо было красным, а волосы — потными, чем-то похожими на светлое гнездо. Жан впервые заметил, как начали отрастать его темные корни. Жан не мог не рассмеяться из-за внешнего вида его капитана, он был таким же растрепанным и просто красивым, как он себе представлял. Джереми покраснел еще сильнее, пихая шлем в грудь Жана. — Будто бы ты сейчас выглядишь лучше, — проворчал он, оборачиваясь. Жан оставил их шлемы на сидении мотоцикла и последовал за Джереми к краю обрыва. Солнце только начало опускаться, раскрашивая небо в оранжевые и пурпурные оттенки. Ветерок обдувал и кружил вокруг них. Прохладный вечерний бриз. Радуга. Открытые дороги. Улыбка Джереми. — Здесь и вправду очень красиво, — сказал Джереми, смотря на все это за спиной Жана. Тот кивнул. — Кэт привезла меня сюда в нашу первую совместную поездку. Боковым зрением он заметил, как Джереми посмотрел на него. Его вид казался чересчур ярким, из-за чего можно было бы ослепнуть, поэтому Жан продолжал смотреть на закат. — Тебе было страшно? — спросил Джереми. — До чертиков, — признался Жан. Он думал о том, как далеко успел зайти за это время. — Как и мне, — теперь Жан взглянул на него с поднятыми бровями. — Поэтому я никогда и не катался с Кэт. Слишком боялся. Это звучало, как некого рода признание, но Жан не мог осознать, почему. — А сейчас? Джереми облизнул сухие губы, перед тем как ответить: — Не пойми меня не правильно. Я никогда бы не хотел кататься на мотоцикле самостоятельно. Но с тобой это не так уж и плохо. Но с тобой это не так уж и плохо. Он не осознал, что подошел ближе к Джереми, пока в итоге не сделал это. Он открыл свой коварный рот, перед тем как мог остановить себя: — Думаю, я чувствую то же самое. Как будто некоторые вещи кажутся не такими уж и плохими, когда я с тобой. Жан хотел вырвать эти слова из воздуха, как только они коснулись его. Но тогда Джереми смотрел на него, правда смотрел. — Жан, — его тон был чересчур нежным для кого-то вроде Моро. — Он удерживал меня. Или кто-то другой делал это вместо него. Иногда он использовал ремни или ленты, чтобы я не вырывался, — Жан говорил он или него, потому что было невыносимо говорить имя Рико вслух. — Он накрывал меня одеждой и… Джереми схватил его за запястья. — Жан. Ты не должен рассказывать мне об этом. Все в порядке. — Нет, я хочу. Я хочу. Ты выслушаешь? — он еле узнавал свой голос: настолько тихим и разбитым тот был. Джереми взял его за другое запястья и подошел ближе так, что они могли ощущать на своих лицах дыхание друг друга. — Конечно, я выслушаю. Я в любой момент выслушаю тебя, Жан. Что угодно, с чем бы ты хотел поделиться. И Жан верил ему, поэтому рассказал. Он рассказал ему про ремни, которые впивались в кожу, пока он отчаянно пытался освободиться. Он рассказал про то, как он широко открыл рот, чтобы закричать, а Рико просто продолжал лить. Он рассказал, как перед глазами начинало мутнеть из-за недостатка воздуха. Как его грудь сжималась, что он думал, что вот-вот разорвется на части, лопнет или развалится, смысл этого был не так сильно важен, ведь это в любом случае было похоже на приближение смерти. Джереми заключил его в яростные объятия, и Жан продолжал говорить. Эти слова были похожи на прижигание раны. Были похожи на конец ужастика, который они смотрели с Кэт и Лайлой, когда демон вытек из девушки потоком черного дыма, в которую он вселился. Когда он закончил и тьма покинула его, на замену пришел свет. Джереми проводил пальцами вверх вниз по его позвоночнику. Было приятно осознавать, что Жан позволил себе сжать Джереми сильнее, прежде чем слегка отступить. — Мне… — должно быть, он хотел извиниться, но Джереми прервал его. — Не надо, — он бережно сжал лицо Жана в своих руках, как будто он был чем-то безумно ценным для него. — Спасибо, Жан, что поделился этим со мной. Жан мог сломаться. Мог разломаться на миллионы кусочков, и Джереми поднял бы каждый и принялся складывать их обратно. Жан только кивнул и сделал то, чего так долго хотел со времен той самой туманной ночи. Он наклонился и поцеловал Джереми. Ничего не могло остановить его здесь. Не было ни угрожающих ремней, ни грубых рук, ни зловещих издевок. Здесь был только красивый мальчик перед ним, целующий его в ответ. Очевидно, застигнутый врасплох, Джереми замешкался лишь на секунду, прежде чем подхватить поцелуй Жана. Но когда он все же ответил на поцелуй, с такой безумной страстью, что у Жана в животе все перевернулось. Они стискивали лица друг друга, не давая ни малейшего шанса отстраниться. Жан провел языком по нижней губе Джереми, заставляя того открыть рот с влажным вздохом. И когда их языки соприкоснулись, Жан начал испытывать невероятную жажду. Ему нужно было чувствовать Джереми везде: под кожей и вокруг него. Он отстранился лишь для того, чтобы избавиться от назойливого дыхания. — Жан, — Джереми произнес его имя так, будто его сознание находилось за тысячи километров отсюда. Жан поцеловал его в челюсть, ведь он не мог этому сопротивляться, и уловил, как Джереми наклонил голову, позволяя ему это сделать. — Все в порядке? — спросил Джереми. Руки Жана спустились от лица к его шее, пока не наткнулись на талию, чтобы притянуть Джереми еще ближе. — Oui, — прошептал он, целуя мочку уха Джереми. — Oui, mon trésor, — сказал он, продолжая говорить разные ласковые слова на французском просто, чтобы увидеть, как уши Джереми тут же краснели. — Блядь, — выругался Джереми. — Ладно. Хорошо. Просто поцелуй меня. И Жан выполнил просьбу, пока его губы не стали пухлыми. Солнце продолжало садиться, и Жан продолжал прижимать Джереми ближе. Джереми обнял того за плечи и запустил пальцы в волосы. Он нежно потянул, и Жан выдохнул ему в рот, не успевая проглотить стон, прежде чем тот проскользнул между ними. Джереми слегка отстранился. На его лице читалось изумление и вопрос. Он потянул еще раз, теперь немного сильнее. Жан закрыл глаза и в этот раз сумел предотвратить неловкий звук, прикусив нижнюю губу. — Интересно, — пробормотал Джереми, притягивая того для еще одного поцелуя. Когда Джереми прижался до невозможности близко, Жан почувствовал, как в бедро упиралась твердость в его штанах. Заметив это, Жан простонал еще раз. — Прости, — смущенно сказал Джереми. — Просто ты звучал превосходно. Тот вздрогнул от этого признания. О, его глупый капитан с его глупыми высветленными волосами станет его краем. — Все в порядке, — сказал Жан, в его штанах была та же самая проблема. — Но, думаю, нам нужно возвращаться домой. — Вокруг них сгустились сумерки, и с каждой минутой становилось темнее. — Ты прав, — сказал Джереми, оставляя между ними приличное расстояние. Он поправлял штаны и увидел, как Жан занимался тем же, кадык второго подергивался. — Но мы с этим еще не закончили, — уточнил Жан, чтобы Джереми знал, что то, что они здесь начали, еще не подошло к концу. — Верно. Я еще не насытился тобой, Жан, — в этих коричневых глазах было что-то порочное, и Жан узнал в этом похоть. — Аналогично, — сказал Жан, передавая Джереми шлем. В этот раз тот застегнул его без помощи Жана.