leave the door open

☀️ Джереми оставил дверь незапертой. Жан находился всего в нескольких метрах от Джереми, все еще сидя на краю кровати с идеально ровной спиной, как это обычно было. Он повернул голову, чтобы разглядеть, как Джереми взял полотенце с полки у раковины и повесил на вешалку возле душа. Он все еще смотрел, когда тот включил воду. Когда стянул рубашку через голову. И когда скинул штаны на пол. Даже когда он снял с себя боксеры. И когда Джереми закрыл стеклянную дверь душевой кабинки за собой, Жан все так же наблюдал. У Джереми затряслись руки, когда он брызнул на лицо обжигающую воду. Он обернулся, чтобы откинуть волосы назад под струей воды, и провел пальцами по корням, чтобы убедиться, что те намокли. Он не видел, но мог чувствовать серые глаза Жана. Это заставляло его сердце громыхать. Он смотрел другим мужчинам в глаза, пока те насаживались на его член, но это не было настолько интимным. Он намочил жесткую мочалку, после чего выдавил на нее приличное количество мыла. Это было обычное дешевое мыло, которое в отелях всегда крепится к стене и наверняка пересушит его кожу. Он принялся намыливать себя, как обычно это делает. Начиная с груди, после чего приступая к рукам, животу и спине. Он покраснел, намыливая ноги и понимая, что Жан наблюдал за всем этим. И совершенно не помогало то, что он был совсем твердым. Пока Джереми стоял спиной к Жану, тот никогда бы и не узнал. Джереми молча проклинал свой член. В их действиях не было ничего сексуального, а он стоял тут, как последний мерзавец. Жан ведь даже не прикоснулся к нему. Он просто смотрел на Джереми, и вот результат. Он продолжал мыться, как ни в чем не бывало. Он пытался думать о самых несексуальных вещах в мире: как бабушки переходят дорогу, как Кэт оставляет горы посуды в раковине, как Гавгав абсолютно разочарован тем, что тот попал в такую ситуацию. Его слегка отпустило. Потом он совершил ошибку, решив оглянуться через плечо. Жан все еще был на том самом месте, но он облокотился назад, чтобы ему было более комфортно наблюдать за Джереми. Его голова была слегка наклонена, а один черный локон падал ему на переносицу. Господи, как же Джереми хотел запутаться пальцами в этих кудряшках. Он мог часами наматывать их на пальцы, пока Жан лежал бы у него на груди. Очевидно, это никак не улучшило его затруднительного положения. Он смыл остатки пены ледяной водой. Это слегка помогло остудить пар. Он помнил, что еще и Жану нужно было принять душ после него, так что заканчивал мытье в ускоренном темпе. Он выключил воду и взял полотенце с вешалки, перед тем как выйти. Сначала он вытер ним волосы, после чего обернул его вокруг талии. Он незаметно прижал комок чистой одежды к своей эрекции. Ну или он надеялся на это. — Душ весь в твоем распоряжении, — сказал Джереми, выходя из ванной комнаты. Жан тут же обратил внимание на сверток одежды, который Джереми держал прямо возле паха. В его взгляде прослеживался вопрос, на который Джереми безумно сильно не хотелось отвечать. — Мне нужно пройти мимо тебя, — сказал Жан, как только перестал пялиться в область паха Джереми. Джереми вздрогнул, осознав, что до сих пор занимал слишком много места в дверном проеме. Он отошел в сторону. — Точно. Теперь иди. Он жестом свободной руки указал на открытый проход. Жан прошел мимо него и закрыл дверь. Сердце Джереми замерло на мгновение. За секунду до того, как он услышал звук шумящей воды. Джереми действительно хотел бы узнать, о чем только что думал Жан. Он жаждал поднести лупу к его запутанным мыслям. Ему было интересно, что он мог бы там откопать? Он надеялся найти себя, переплетенным в его синапсах. Занимал ли он столько же места в голове Жана, как Жан — в голове Джереми? Он, определенно, на это надеялся. Джереми сел на край кровати, вода с его мокрых волос до сих пор капала ему на плечи. Он услышал, как закрылась дверца душевой кабинки с обратной стороны двери ванной комнаты. Жан был сейчас там, с его длинными конечностями и черными кудрями. Его член беспомощно дернулся, и Джереми посчитал себя действительно самым ужасным человеком в мире. Жан, по известным причинам, принимал душ быстро. Так что, если он и собирался сделать это, то не должен медлить ни секунды. Он потянул за узел, который удерживал полотенце на талии. Убедился, что дверь заперта, прежде чем взять себя в ладонь. Удивительно, как он быстро напрягся. Его заводил звук льющейся воды и осознание, чье тело было за дверью. Он представил, как бы находился в этом крошечном душе вместе с Жаном, занимая чересчур много места. Он подумал о руках на тонкой и бледной талии и о долгих пальцах, сжавшихся в кулаки в его волосах. Пришлось приложить все усилия, чтобы не застонать вслух. Он был влажный в собственном кулаке, и когда он грубо толкался между ног, звук получался более, чем просто непристойный. Кожа Жана, прижата к Джереми, ощущалась бы божественно. Он мечтал услышать все грязные французские слова, которые Жан мог бы шептать ему на ухо, пока они страстно прижимались друг к другу, полностью погруженные в наслаждение. Яйца Джереми сжались, и тогда выключилась вода. Жан вот-вот сейчас выйдет из душа, весь блестящий и напряженный, и, о, блядь… Джереми прикусил кожу большого пальца, кончив. Он спустился на низ так же быстро, как и вознесся, немного с замыленным взглядом. Он осознал, что у него было порядком тридцати секунд, чтобы собрать себя заново, перед тем как Жан выйдет из ванной комнаты. Он точно бы не смог больше никогда взглянуть в глаза товарищу по команде, если бы тот увидел его таким… С румянцем на груди и спермой на животе. Джереми вытер ее полотенцем с руки и живота, после чего надел на себя нижнее белье. Он как раз надевал пижамные штаны, как вдруг Жан явился в комнату. На нем не было ничего, кроме пары свободных серых спортивок. Он еще не успел до конца высохнуть, влажные волосы вились вокруг шеи и плеч. Резинка на спортивках, нелепо низко надета на бедрах, имела более темный серый цвет, по сравнению с остальной тканью. Джереми буквально две минуты назад кончил, но он был однозначно уверен, что мог бы еще раз возбудиться просто от одного взгляда на Жана. Он ничего не сказал, проходя мимо Джереми, просто выключил свет и лег в кровать в другой стороне комнаты. Когда его мокрые волосы коснулись подушки, он взглянул на Джереми. Джереми тем временем тоже залез в свою кровать и, когда оказался под одеялом, посмотрел на Жана в ответ. В комнате было прохладно. — Спасибо, — в конце концов прошептал Жан. Джереми нахмурился в темноте. — За что? — За это, — ответил Жан, кивая в сторону ванной комнаты за спиной Джереми. Прошло некоторое времени, прежде чем он добавил: — Это помогает мне. Сердце Джереми раскололось на мелкие осколки в груди. Он преодолел расстояние между их кроватями и взял Жана за руку, стиснув ее. — Обращайся когда угодно, Жан.