Ноль процентов любви

воскресенье–вторник, 11–13 июня

      После целого дня, проведенного на книжной ярмарке и нескольких дней подготовки с раздачей сувенирных маек, в воскресенье Карина и хотела, и могла только лежать на диване. Еще неплохо получалось включать и выключать телевизор, не заинтересовавшись ни единым каналом, листать новую книгу Лоран, откладывать ее в сторону, скролить новостную ленту в Телеграме, но по факту — просто приходить в себя. И пытаться ответить на вопрос: «Что это было?».       Нет, ярмарка прошла удачно, акцию с майками она тоже поддержала и задачу свою выполнила, книгу для мамы купила и подписала, пообщалась со знакомыми из группы в ВК, а на обратном пути вообще прошла несколько километров пешком, наслаждаясь погодой и вечерними картинками центра города. Откуда же тогда это ощущение неудовлетворенности? Куда делись все яркие эмоции, поддерживавшие ее те несколько дней, когда она ездила-передавала-объясняла? Казалось, что такое ее участие в подготовке станет началом нового этапа ее отношений и с писательницей, и с ее помощником, и внутри группы поклонников. Но ничего такого не произошло. Как будто никто не заметил ее помощи, а Лоран и вовсе выглядела мрачной на автограф-сессии несмотря на то, что Карина даже майку не стала снимать до самого конца! Предпочла бы сфотографироваться с любимым автором в новом платье, но нет, оставила майку, как договаривались в знак поддержки, а она… И другие участники тоже, майки взяли, надели, но никто и не подумал спросить — сколько времени она потратила на их распределение и как вообще ей это поручили. Она тогда хотя бы могла рассказать о личной просьбе Ильи и увидеть, какое впечатление это произведет. На Лёлю, например, или даже на Веру — им всегда интересны разговоры о личном общении с кем-то из приближенных к Лоран. Но никто ничего не спросил, даже Илья. Только кивнул ей при встрече, вроде как одобрил, и все.       Карине вдруг захотелось зажмуриться, потрясти головой и мысленно закрыть дверь за Ильей и всем, что с ним связано. Возникло чувство стыда за все те фантазии о продолжении общения, которые так радовали ее в последние несколько дней.       «Сама насочиняла — сама расстроилась, как обычно!» — включился ее внутренний критик. — «Тебя попросили помочь, ты согласилась, все сделала и ждешь за это какой-то особой благодарности? Это же Илья не для себя лично просил, а для автора, которого и я тоже читаю, и очень уважаю, и сама хочу поддержать. Так с чего ему выражать бурную благодарность? Тем более он там на работе и занят оргвопросами. И Анна Юрьевна устала на встрече, да и вообще могла не знать, что ты занималась этими майками, у нее своих забот полно. С чего тогда ей как-то особенно радостно тебя встречать, тем более в конце длиннющей очереди? Встала бы в начало, если хотел застать ее в другом настроении и не такой замученной. Короче, сама себя накрутила, а Илья виноват — недостаточно внимания уделил».       — Да, — уже вслух сказала Карина, вставая с дивана. — Нормально все прошло. Я сделала большое дело, сама об этом знаю, а если другие как-то не поняли или недостаточно ярко отреагировали — так я это контролировать никак не могу. Нытье заканчиваем, надо хоть прибраться.       За уборкой мысли Карины стали куда более рациональными — она замечала это не раз, как физическая нагрузка успокаивает и помогает структурировать информацию в голове. Не прошло и часа, как она перестала думать о ярмарке, зато решила взяться за новую задачу: организовать общий подарок от поклонников и доставить его домой Агнессе утром в день рождения. Вот это будет настоящая поддержка! Илья здесь даже не понадобится, адрес она знает, да и режим дня тоже ни для кого не секрет. Рано утром она точно будет дома, значит получится приятный сюрприз в самом начале праздничного дня. Да! Гениальная идея.       В ускоренном темпе закончив протирать пыль, Карина сполоснула тряпку, бросила ее сушиться на раковину, вытерла руки и побежала за стол, где стоял ноутбук — нужно срочно определиться с количеством участников, собрать идеи и деньги, найти и оплатить подарок, согласовать доставку — все это за шесть дней, считая сегодняшний.

***

      «Все-таки стоило съездить, даже одной», — с сожалением думала Татьяна, просматривая ролики и фото в соцсетях. Погода все выходные радовала солнышком, жару она любила, на книжной ярмарке, судя по репортажам, было ярко, интересно и многолюдно.       «Черт с ней, с Лоран, что я зациклилась! Но были же другие авторы, и скидки на книги, и вообще хороший повод выбраться в центр не по работе, а для прогулки. Зачем только послушалась Федю…». В голове тут же всплыла фраза «Ой, да съезди, ей будет приятно», — брошенная в пятницу за ужином. То есть формально получается, что она как раз его НЕ послушала, раз не поехала. Но слишком хорошо она знала, что значат такие слова — по смыслу, а не по набору форме. Потом бы всю неделю ей припоминали эту поездку с комментариями «вместо того, чтобы провести в тишине единственный выходной». Ни два выходных, ни предложение поехать вместе, ни обещание посидеть дома на следующей неделе ситуацию бы не изменили. Поездку на ярмарку он однозначно не одобрял ни в каком виде, хотя непонятно почему. А сам сейчас сидел в комнате с пивом — его он пил строго на выходных — и научно-популярным сериалом, ради которого даже оплачивал подписку на зарубежный онлайн-кинотеатр.       Чтобы почувствовать хоть какую-то причастность к событию, Татьяна подписалась на телеграм-канал ярмарки и еще на группу фестиваля в ВК. Заглянула и в официальную группу Агнессы Лоран — там фотографиями в обнимку с писательницей и подписанными книгами пестрела вся лента. Читатели публиковали восторженные отзывы и активно делились новостями: кто что узнал, подслушал, нашел, сфоткал и так далее до бесконечности. На некоторых фотографиях Татьяна увидела знакомые по книжному магазину лица: вот помощник Анны, Илья, вот семейная пара с букетиком пионов, черноволосая девушка — она тогда сидела рядом с ними в первом ряду. Девушка была одета в футболку, как и несколько других участников. Татьяна по надписи поняла, что речь идет о новом романе Анны — видимо, это фанаты организовали такой флешмоб. Мило, наверное. Если не знать, что с рукописью проблемы. Федор хоть и не в деталях, в свойственной ему небрежной манере, будто его это вообще никак не касается, рассказал, что у писательницы пропали файлы с новой рукописью и она ищет детектива, чтобы вычислить того, кто это сделал. Учитывая, что с ее собственными файлами случалось и уж от техники можно ждать любых глюков, Татьяна никак не понимала, причем тут детектив. Странно, что не было резервных копий, но явно же проблема техническая, а не криминальная.       Сейчас она смотрела ролик информагенства и взгляд выловил в кадре еще одно знакомое лицо: кажется, этот мужчина был на встрече в книжном. Но камера быстро проскочила столик, где давала автографы Лоран и переместилась на сцену шатра, где уже собрались следующие участники. Может быть, ей показалось, да это и не важно. Хотя тогда, в магазине Татьяна с трудом могла оторвать взгляд и периодически косилась в его сторону: он сидел, почти не шевелясь, чем-то напоминая хищника в засаде, хотя в итоге подарил Анне цветы и очень мило с ней пообщался. «Просто человек внимательно слушал ведущего и писателя, он затем на мероприятие и пришел», — Татьяна почему-то вспомнила то странное беспокойство, которое вызвал у нее этот человек, но не стала включать повтор ролика и накручивать себя на ровном месте. Она знала свою эту черту: на одном факте придумать невероятных деталей и самой же в них вариться, пусть они не имеют к реальности никакого отношения.       «Так, хватит, все уже посмотрела, считай, что на ярмарке побывала, а книги в интернете закажу», — перед тем как закрыть браузер, Татьяна нажала на кнопку «Подписаться» в группе Лоран. Все сообщения с ярмарки она уже отметила лайком и решила, что будет следить за новостями, обязательно просмотрит старые посты и попробует хоть так получше узнать человека, к которому приглашена на день рождения.

***

      Кротов был категорически недоволен собой. Все, что произошло, вчера показало, насколько ничтожна его роль в окружении Анны Лаврентьевой, и насколько велика была вероятность, что с ней случится непоправимое, а он вообще никак не сможет это предотвратить. Даже стоя, условно, в десяти шагах.       «Пора как-то определиться: мои услуги ограничиваются диагностикой ноутбука или нужны сопровождение и охрана? Конечно, Олесе хочется видеть во мне супермена, который решит сейчас все проблемы любимой писательницы, но по факту заказчица не она. И дело даже не в оплате этих услуг, дело в том — нужны ли они в принципе? Анна ясно сказала, что ее интересует только проверка ноутбука и восстановление файлов, никаких недоброжелателей она искать не собирается, даже не верит в их существование. Тогда что, получается, я действую по собственной инициативе? Точнее, бездействую, только упражняюсь в рассуждениях», — Станислав сидел за письменным столом и задумчиво глядел на черный экран монитора стационарного компьютера. Перед ним стояла пустая банка колы и лежал потрепанный блокнот, где он записывал свой импровизированный план. — «Если бы вчера что-то случилось, какой-то неприятный инцидент, я мог бы, например, аргументированно предложить Лаврентьевой охрану и получить ее разрешение на другие действия, а так? Чудесно, что все обошлось, но после того, как ее повез на машине незнакомый человек, я чувствую — здесь не все в порядке. Как это: только второй раз пришел на встречу, никто его лично не знает, а он сразу предлагает свои услуги, да так, что все кивают и улыбаются, глядя как он увозит известную писательницу. И никому ни номера машины, ни телефона не оставляет, ничего. Даже фамилия его неизвестна! Впрочем, ее можно будет установить, если Олеся найдет подходящее фото.       «Если бы рядом с Анной был доверенный человек, чтобы через него убедить ее быть осторожнее — другое дело, но его нет. От Ильи толку ноль, пусть он и ходит везде за начальницей. Причем настолько ноль, что я готов даже вычеркнуть его из списка возможных недоброжелателей — этот и захочет навредить, да все перепутает. Или это мнение Олеси так повлияло на его образ? Тьфу, надо собирать факты, а потом уже делать выводы».       Кротов расчертил в блокноте табличку с именами знакомых ему людей из окружения Анны, включая тех поклонников, которых помогла идентифицировать Олеся. «Нет, лучше список, иначе ничего не поместится. Пока это будет набросок, в экселе потом распишу подробно: имена, взаимоотношения, информированность, доступ к личным данным Анны — нужно собрать все».       Будь это кто-то другой из его заказчиков, он бы давно забыл о проблеме, ну, максимум сразу после диагностики ноутбука. А здесь внутренняя уверенность, что проблема куда значительнее, чем исчезнувшие файлы, а Анна ее не видит, разжигала в нем желание помочь даже вопреки. Но действовать тогда нужно очень аккуратно, не хватало еще получить от Лаврентьевой обвинения в нарушении ее личных границ и превышении «служебных полномочий».       «Завтра позвоню Сереге на работу, опишу ситуацию. Он как мент свежим взглядом оценит и посоветует варианты. Окей, буду действовать на свой страх и риск, не уговаривать же Анну заключить со мной договор или вовсе принять безвозмездную помощь. Это ее напугает, а вот дружеское участие — нет, она доброжелательная и доверчивая. Поехала же в машине со своим «поклонником». Значит и у меня есть шанс с ней сблизиться»       Принятое решение — действовать, никому не навязывая свою помощь, по собственному усмотрению — успокоило и совершенно поменяло его настрой. Станислав уже не злился на себя за вчерашний прокол, поняв, что с его стороны ошибки не было. Ему просто недоставало информации о перемещениях Анны, он посчитал неуместным требовать от Олеси подробностей и просить ее звонить в случае любых изменений планов. Тогда это было действительно неуместно, ведь Анна ему ничего не поручала. А теперь поручение не нужно. Он будет просить и делать то, что решит сам. Тогда, если угроза окажется ложной, писательница сдаст новую рукопись и о пропаже файлов все забудут, он просто тихо исчезнет из ее поля зрения и будет спать с чистой совестью. Если же опасность существует, то успеет помочь и уже никто его не осудит за вмешательство.

***

      Утро воскресенья для Ильи началось непривычно поздно — только часам к одиннадцати он наконец уверенно открыл глаза, прервав бессмысленную череду попыток «доспать еще немного». Диана вчера ушла в комнату, явно злая на него, и вечер в итоге превратился в молчаливый конфликт. Чтобы снять напряжение, он открыл на кухне бутылку вина, включил сериал на смартфоне — не так уж важно качество картинки в такой момент — и в итоге лег спать только за полночь. Лежа и думая над вчерашней ссорой — Дианы рядом не было, похоже, она давно встала — Илья не мог не признать, что девушка в чем-то права. Как минимум, они одна команда, и нужно было рассказать ей о своем плане заранее, а не делать сюрприз, как и всем остальным. Она такого отношения не заслужила. Нащупав ногами шлепанцы, Илья встал, добрел до ванной, принял душ и, посвежевший, вышел на кухню, где в легком халатике, закинув ногу на ногу, сидела Диана. Перед ней дымилась чашка кофе — выходной, никаких ограничений, никакого смузи — а сама девушка с улыбкой смотрела в экран смартфона.       — Доброе утро, Зай! — он подошел и нежно погладил ее по плечу. Девушка тут же убрала смартфон в сторону и подняла на него глаза.       — Проснулся?       — Да, что-то я совсем поздно сегодня. Перенервничал вечером. Прости, а? Я сейчас быстро выпью кофе и поеду.       — Куда?       — К Анне, — Илья включил кофемашину — ее уже успели отремонтировать и катастроф с залитой плитой по утрам не случилась, — нырнул в коридор и выудил из раздвижного шкафа две футболки — серую и бирюзовую. Диана купила ему несколько штук одного бренда — очень качественных, тонких и удобных, разных цветов. Повернувшись к девушке, он поднял брови и подкрепил немой вопрос словами:       — Как думаешь, какую надеть? — На самом деле ему было не принципиально, что надеть, но хотелось услышать ответ и понять, что вчерашний конфликт исчерпан.       — Зачем поедешь? Воскресенье же. Неужели извиняться? — Диана, невыспавшаяся и до этого смотревшая на него хмуро, просияла от своей догадки — все-таки она хорошо знала Илью, он прислушивался к ней всегда, даже если сначала изображал протест. — Хорошая идея, Коть. Ты извинишься, мол, недопонимание получилось, убедишь, что ты на ее стороне, хотел как лучше. Ага?       — Ага. Только я все равно не понимаю, почему нужно извиняться за хороший поступок, — Илья скомкал бирюзовую футболку и закинул обратно на полку, поскольку Диана кивнула в сторону серой, и встал у кофемашины дожидаться волшебного утреннего напитка. Выбранную футболку он неловко держал в левой руке.       Услышав такой ответ и увидев его неаккуратный поступок, Диана едва удержалась от того, чтобы не отлупить его этой же футболкой. Все-таки она поторопилась, он еще не вполне пришел в сознание. Но ссора сейчас ни к чему, пусть едет, как бы он себя ни оправдывал. А вещи пусть гладит домработница. В конце концов, на фоне вечных косяков и дебильного поведения мятая одежда была наименьшей проблемой. Сосчитав в уме до десяти и глядя, как Илья наливает кофе, оставляя капли на столешнице, Диана мягко продолжила главную мысль:       — Потому что нам нельзя привлекать к роману внимание и тебе никак нельзя сейчас вызывать неудовольствие Анны.       Илья с несчастным видом вздохнул и сел на стул рядом с ней.       — Мне Олеся уже целую поэму написала в ватсапе. Знаешь, сколько раз она назвала мой поступок идиотским? Самомнения у этой курицы — вагон…       — Она права в том, что не стоило к недописанному роману привлекать внимание раньше времени. Зай, нужно немного подождать –отредактируем текст, изменим название, договоримся с издательством, а там уже и Анна что-то новое сдаст — тогда говори о чем захочешь и выдумывай акции в поддержку. Там уже и уволиться сможешь, и дела не будет до того, что она подумает.       — Подождем, — Лохматов влез в шорты, посмотрелся в зеркальную дверцу шкафа. — Как думаешь, что-нибудь ей купить?       — Ведро валерьянки или пустырника, — мрачно посоветовала Диана, убирая за собой со стола. — А что она любит? Купи что-нибудь простое. Чай там… Или что-нибудь вкусное. Она же ест что-то?       — Что-то ест. Салаты всякие, овощи.       — Вот, купи ей то, что она любит, изобрази раскаяние и все будет хорошо. Она не должна тебя уволить сейчас, понимаешь?       — Не уволит, ты что! Сама же говорила, что я незаменимый и без меня — как без рук. Кто будет выполнять мою работу? Ей самой некогда, Олеська не потянет. Поэтому все будет как надо. Но раз стоит съездить и поизвиняться, то я готов.       Илья собрал нужные мелочи в поясную сумку, поцеловал Диану куда-то в макушку и ушел обуваться. Несмотря на то, что часы показывали начало первого дня, он проснулся совсем недавно и предпочел бы полежать дома, посмотреть какой-нибудь сериал под вредную вкусную еду. Но приходилось выбирать между желаниями и необходимостью — Анна вчера действительно расстроилась, раз не поехала с ним в машине, и, как бы Илья ни хорохорился, потерять работу он не имел права, значит должен сгладить появившиеся острые углы. К тому же, на его предложение приехать Лаврентьева уже ответила в мессенджере согласием, стало быть не так она и злится, можно надолго у нее не задерживаться.       Спустя час, то и дело проговаривая про себя варианты речи, Илья припарковался во дворе Анны. Посидел еще немного, собрался с мыслями и сгреб с заднего сиденья большой черный с золотым пакет. Все-таки он прокатился до любимой кондитерской Анны, купил ее любимые веганские десерты, чай с разными вкусами и решил, что теперь точно можно ехать и каяться в чем угодно. Вины за собой он не чувствовал, но Диана своими словами убедила его, что как минимум стоит реабилитироваться в глазах начальницы, пока он у нее работает. А там станет сам писателем и будет поступать как считает нужным.       Поднимаясь на этаж, он вдруг заволновался, перебирая слова, которые перестали складываться в стройную речь о том, что он сделал ошибку, испортил встречу, заставил нервничать, но по итогу совсем не хотел ничего плохого — только поддержать, зная, как важен для автора его труд. В итоге, поудобнее перехватив пакет и надавив на кнопку звонка, Илья был готов ко всему, возможно даже к крикам и выяснению отношений, хотя Анна практически никогда не повышала голос. «Хоть бы и щас не стала. Хватит с меня Дианиных воплей…», — подумал Илья и резко отшатнулся от распахнувшейся двери.       — Привет, проходи, — Анна, внешне спокойная, пропустила его в квартиру.       — Простите меня, Анна Юрьевна. Я накосячил, но честно, ничего плохого не хотел. Наоборот, думал как-то вас поддержать… — неловко улыбнувшись, Лохматов протянул начальнице пакет. — А это вкусняшки. Чай там, десерты разные… Ой, здравствуйте!       Под эту сбивчивую речь он успел скинуть уличную обувь и пройти за Анной на кухню. Заглянув в пакет, та увидела любимые пирожные — этот жест почему-то тронул и лишил остатков злости и обиды. Несмотря на тяжелый день и срыв вечером, она в итоге рано легла спать и непривычно поздно встала — уже после девяти. Зато удивительно хорошо выспалась и пребывала в отличном настроении, наверное, из-за того, что испытание читательскими встречами было все-таки пройдено и больше они пока не планировались.       — Решил подсластить пилюлю? — спросила Анна с улыбкой, и Илья расслабился.       «Прощен. Хотела бы дуться или выяснять отношения, не стала бы шутить». — Он пожал плечами.       — Надо было брать вино. В следующий раз…       — Нет уж, давай договоримся — акция была однократной. А вообще, я тоже должна перед тобой извиниться. Сама понимаю, что не надо было срываться. Но я очень устала и перенервничала, футболки стали последней каплей. Извини. Я почему-то не подумала, что это именно из желания поддержать, а не напомнить о проблеме. В конце концов, я не делилась с тобой ходом работы над рукописью, а следовало. Так что откуда тебе знать, как я быстро начала восстанавливать текст, что он почти слово-в-слово повторял тот, пропавший…       — То есть как слово-в-слово? Вот один-в-один? — Илья резко плюхнулся на стул и хлопая глазами уставился на Анну.       — Я удивилась, но он, оказывается, так хорошо осел в памяти, что без проблем можно записать все. Я бы так и сделала, наверное, уже много написала, но потом передумала.       — Вы не будете писать «Сорок процентов любви»? — Илья моргнул, пытаясь уловить смысл сказанного, но пока не понимал, чем ему грозят эксперименты Анны с текстом.       — Буду. Или нет. Или фрагментами. Вот в этом вся сложность, из-за этого я нервничаю, понимаешь? Сначала был заявлен один роман, потом он пропал, я взяла срок на восстановление, потратила время, а потом в голове все поменялось и больше я на эту тему писать не хочу. А тут твоя «поддержка».       «Я на эту тему писать не хочу!» — вот, самые главные слова, которые он услышал. «Значит тот текст вообще можно будет не переделывать! Только нужно теперь дождаться, когда Анна допишет рукопись, не соваться в издательство раньше нее, иначе легко спалят за плагиат. Как я раньше-то об этом не подумал? Все Диана, торопит, заставляет действовать, а ведь иногда нужно именно что подождать! Здорово все-таки, что я сегодня сюда приехал» — В квартире не было жарко, но Илье пришлось смахнуть со лба неизвестно откуда взявшийся пот.       Чтобы закрепить результат, он протянул согнутый мизинец как в детстве.       — Мирись-мирись-мирись…       — И больше не дерись, — с серьезным выражением лица продолжила Анна, но не выдержала и рассмеялась. — Все, забыли, живем дальше. Обещаю держать тебя в курсе работы над рукописью, чтобы ты мог планировать мероприятия. Чай или кофе?       — Кофе. С молоком. Я ненадолго, вы же работать будете или по графику прогулка?       Не так давно проснувшийся Илья отчаянно соображал, пытаясь сориентироваться во времени, пространстве и привычном графике Анны.       — Я уже поработала. А насчет прогулки… Хочешь, вместе прогуляемся, или тебя Диана ждет?       — Диана своими делами занимается. Так что давайте.       Все складывалось как нельзя лучше. Пока Анна заваривала чай и кофе, доставала коробочки со сладостями, Илья написал сообщение Диане, что все отлично и что домой приедет через пару часов — для закрепления результата нужно «выгулять» начальницу в ее любимом парке у дома.

***

      Отсутствие Ильи было Диане только на руку — она спокойно могла писать сообщения Павлу и подолгу дожидаться ответа, не выпуская телефон из рук. Ее таинственный друг проводил выходной день с семьей, о составе которой он не распространялся, так что на связь выходил эпизодически. Зато можно было тщательно продумывать текст и исправлять неточности — Диана хотела как можно скорее рассказать обо всем, что происходило на ярмарке со слов Ильи. Особенно ей не терпелось поделиться своим мнением насчет дурацкого флешмоба с майками, нервным поведением Лоран и ее совершенно неуважительным отношением к личному помощнику, которого она бросила одного на парковке, уехав с кем-то из читателей. Не то чтобы Диану волновали отношения Агнессы с поклонниками, но так нагло нарушать договоренности — это перебор.       Павел, в основном, ставил на ее сообщения одобрительные реакции, а здесь даже уточнил — что за поклонник такой? Диана почти и не преувеличила, рассказав, что он может быть кем угодно — и безответно влюбленным, и маньяком-похитителем, даже одно другого не исключает. Его видели и на прошлой встрече в книжном, но больше неизвестно ничего. Конечно, все знают, что нельзя садиться в машину с незнакомцем, поэтому Илья сфотографировал ее номер. Но рядом крутилась вездесущая Олеся, а сам «поклонник» так на него посмотрел, что он не решился проверить фото сразу. Ну и оказалось, что кадр неудачный — только багажник попал и две буквы номер, а больше ничего.       Впервые они так долго именно переписывались: обычно Павел звонил, когда ему было удобно, а если разговору кто-то мешал, то он просто не отвечал на сообщения или просил связаться позже. Сегодня Диана почувствовала явный интерес к ней, а после предложения выбрать какой-нибудь симпатичный ресторанчик для встречи в середине недели и вовсе испытала эйфорию, будто ей сейчас признались в любви. Все-таки Павел — интересный мужчина, отношения явно развиваются и могут привести к очень приятным последствиям.

***

      Утром в понедельник Станислав Кротов, уверенный теперь в праве действовать по собственной инициативе, позвонил давнему другу и неофициальному помощнику в решении сложных вопросов — полковнику в отставке Сергею Васильевичу Снегиреву, занимавшему должность начальника районного УВД еще в прошлом году. Получить доступ к базам данных или даже личным ресурсам сотрудников стало теперь сложнее, но в данный момент это и не требовалась. Нужна была консультация, предварительная договоренность о «технической поддержке» и уверенность в том, что личные контакты еще работают — на случай обострения ситуации с Лаврентьевой и появлением реального подозреваемого.       Серега — для Кротова он был именно Серегой, без отчеств, званий и лишних политесов — подтвердил очевидное: если не следить за человеком лично, то контролировать его можно дистанционно — с меткой GPS и прослушкой телефона. Кинуть датчик в сумочку «объекта» — проще простого, установить прослушку чуть сложнее, лучше бы отдать аппарат специалисту, но Кротов справится. Нюанс: без согласия «объекта» это незаконно, вся ответственность будет на нем. Достать гаджеты можно за пару дней при условии гарантий конфиденциальности канала поставок.       В телефонном разговоре с Олесей Кротов еще раз уточнил, все ли в порядке с Анной, напомнил, что девушка обещала поискать фото таинственного нового поклонника, а затем попросил организовать встречу с кем-то из коммуникабельных сотрудников издательства, который мог бы объективно обрисовать ему весь расклад по работе с авторами и взаимодействии отделов и сотрудников внутри организации. Олеся сразу назвала имя некого Дмитрия Игоревича Васильева, который раньше работал редактором Анны, за что сразу же попал в «досье» с окружением писательницы.       Наконец, Кротов отправил сообщение Анне Лаврентьевой, где уточнял, что ноутбук ей вернут в конце недели и извинялся за медленную работу специалистов. Получив ответ, что на ноутбуке издательства ей уже комфортно работается и спешки, в общем, никакой нет, Станислав наконец почувствовал удовлетворение от проделанной работы «детектива» и с головой нырнул в свои непосредственные обязанности — начальника отдела кибербезопасности банка.

***

      Илья с утра был настроен на плодотворную работу — даже Диана его не отвлечет, потому что ускакала куда-то по своим делам, почти ничего не объяснив. Здорово, что вчера он все-таки поехал к Анне и устроил ей примирение по всем правилам. Она явно успокоилась, претензий к нему больше нет и можно не волноваться за свое ближайшее будущее. Плюс удалось понять важнейшую вещь: ничего сейчас нельзя делать с рукописью «Сорока процентов любви», пока Анна не сдаст в издательство другую книгу. Или не другую, а переписанную старую, тут надо внимательно смотреть. Вот прямо первым попросить почитать — ей даже приятно будет! А сейчас, увы, даже издательствам предложить нечего, вдруг там придется прилично переписывать и уйдет много времени? Так к чему лишние договоренности? Мысль о том, что и с файлами рукописи пока ничего делать нельзя, успокаивала даже, наверное, сильнее, чем разрешение конфликта с Анной. Или одинаково, как посмотреть….       На сегодня у него была намечена работа с журналистами. На ярмарке целых три представителя приличных изданий взяли его контакты и вот, один из них уже прислал список вопросов для интервью.       «Здорово, что я не обещал им личной встречи и все согласились на письменный формат. Теперь-то понятно, что общаться ни с кем Анна не станет, пока не доделает рукопись. А тут, если она и засомневается, я могу предложить свою помощь, ответить вместо нее. Раньше она, конечно, всегда отвечала сама, но сейчас-то форс-мажор! И уж моя помощь нужна, как никогда. Вопросы-то все стандартные…»       Илья прокручивал текст письма от корреспондента и с тоской произносил вслух:       — Как вы относитесь к домашним питомцам, есть ли у вас собака или кошка? Ваш любимый вид отдыха? Что вы сейчас читаете? Что пишете? Что думаете о перспективах художественной литературы и замене бумажных книг электронными? Боже, ну и тоска! — пошарив рукой по столу он нащупал банку с диетической колой и сделал большой глоток. — Вот так станешь известным, а потом отвечай на это все по сто первому разу. Как будто они не могут прочитать прошлые интервью и закрыть все свои вопросы разом. Ну-ка, что можно вычеркнуть…       Водя мышкой по строчкам, Илья деловито выделял красной заливкой те вопросы, которые казались ему банальными и не требующими личного внимания Агнессы Лоран. Через несколько минут, с удовлетворением глядя на полностью красный список, он подумал:       «Да, я для нее и вправду стал незаменим за годы работы. Она вообще может не общаться с прессой, только писать, а я сам организую и проведу «интервью», освободив ей кучу времени на писанину. Ну реально, на кого она меня заменит-то? Таких больше нет».       Поменяв заливку с красной на зеленую и глотнув еще раз из банки с колой, Илья вернул текст в первоначальный вид, скопировал его и начал составлять письмо Анне с предложением ответить на вопросы так же письмом или вообще воспользоваться его помощью, чтобы не отнимать время от рукописи.       «Пусть Олеся у нас бренд-менеджер, но для продвижения книг и Лоран я делаю куда больше», — нажав на кнопку «Отправить», Илья почувствовал, что проделана серьезная работа и он заслужил пусть не обеденный, но утренний перерыв. Можно даже позволить себе посмотреть сериал, от которого пришлось отказаться в выходные все из-за той же Анны. Он имеет право на полноценный отдых, как никто другой.       Сериал, ожидаемо, затянул по полной программе, так что киносеанс все продлевался и продлевался, время плавно перевалило за пятнадцать часов, а там уже было бессмысленно начинать новое дело. День и без того получился продуктивным, как планировалось.

***

      Анна, в отличие от Ильи, старалась использовать каждую минуту, вставая со стула только для того, чтобы налить себе чай или сделать легкий перекус. Прогулка будет возможна после того, как она выполнит норматив: два авторских листа текста. На новом ноутбуке издательства действительно было удобно работать, о чем она искренне сказала Кротову, и ни капли не расстроилась, что ее собственная техника пока побудет в руках специалистов. Вот, во всем можно найти плюсы, особенно если выполнять четкий план. В понедельник ей это удалось, настроение заметно улучшилось, ведь прогресс был очевиден. Она рано легла спать, рано встала и теперь, готовя завтрак, думала только о том, чтобы вторник не принес неприятных сюрпризов и не сбил ее с толку.       Телефон звякнул в начале одиннадцатого — пришло сообщение от Федора, который интересовался, как у нее дела.       «Наверное, насчет ярмарки или дня рождения хочет уточнить», — подумала Анна, но тут же вспомнила, как обещала рассказать ему о работе детектива, ведь он еще несколько дней назад интересовался. Детектива как бы и не было, но все равно, человек спрашивает, надо ответить. Посчитав, что на пятнадцать минут отвлечься вполне допустимо, Анна набрала номер друга.       — Привет! Удобно говорить? — Федор наверняка находился в офисе, так что стоило сразу уточнить, уместен ли звонок, он-то прислал сообщение.       — Привет! Да, конечно. Как раз хотел узнать, не изменились ли планы и куда нам, в таком случае, приезжать в субботу.       — Все в силе, скину тебе адрес в сообщении.       — Отлично! Больше пока ничего нового?       Анна замешкалась, подбирая слова, потому что ответ «нет» прозвучал бы как предложение закончить разговор, а описывать все события с их последней встречи было, пожалуй, перебором. В итоге сформулировала кратко: — Ярмарка на Красной площади нормально прошла, как обычно. Ноутбук пока забрали на диагностику, пользуюсь временным от издательства. Пишу потихоньку.       — Ох, ярмарка же была! Я-то сам не интересуюсь такими мероприятиями, а Татьяне предложил одной сходить, но она отказалась. Видимо, ей интереснее пообщаться лично на дне рождения, — Федор хмыкнул и задал наконец вопрос, которого ждала Анна, хотя в совершенно иной формулировке:       — Моя помощь еще нужна? Ну, насчет детектива и поиска того, кто украл твои файлы?       — Помощь? Нет, спасибо, ничего не нужно. Я же сказала — ноутбук забрали на диагностику, но там вряд ли что-то удастся восстановить, так что я просто пишу заново.       — Про ноутбук я понял, а разбираться, кто и как это сделал — в смысле файлы стер — ты не будешь? Я же обещал, что оплачу услуги детектива.       — Станислав и забрал ноутбук, я с ним договорилась. Он не совсем детектив, он больше по компьютерной безопасности, но предлагал и в этой ситуации разобраться, у него есть возможности и связи там…       — Погоди, так кто тебе помогает? Айтишник или человек с опытом раскрытия преступлений?       — Я не спрашивала его насчет опыта раскрытия преступлений, это в любом случае конфиденциальная информация, но его рекомендовали от издательства…       — Анют, ну я поражаюсь твоей наивности, — Федор назвал ее уменьшительно-ласкательным именем, как обычно и делал, переходя на покровительственный тон и разъяснения. — Ты так мне преподнесла эту пропажу файлов, будто их реально украли и нанесли как минимум материальный ущерб — сроки-то по договору с издательством не выполнены. Я и предложил оплатить работу специалиста, который во всем разберется и найдет виновных, чтобы потом можно было их наказать. А теперь оказывается, что файлы, может, никто и не крал, или если крал, то для тебя это не такая большая потеря, чтобы найти профессионала, который на уши поставит все их издательство, но докопается до сути. И уж явно, специалист, рекомендованный издательством, не станет искать проблемы там, откуда его прислали. Раз тебе достаточно проверить ноутбук на вирусы и закрыть тему, так это совершенно другой уровень проблемы.       Анне очень хотелось остановить его монолог, она чувствовала, что он совершенно не так все оценивает и понимает, но на подробные объяснения явно не было времени, да и разговор не телефонный. К счастью, Федор прервался сам и в ответ на ее молчание спросил, уже куда более спокойно и деловито:       — Значит, в целом, все в порядке, ничто не помешает нам отпраздновать твой день в эту субботу, да?       — Д-да, конечно, жду вас с Татьяной! — Анна взяла себя в руки и даже улыбнулась, чтобы у собеседника разговор закончился на позитивной ноте, но, отложив в сторону смартфон, закрыла глаза и начала глубоко вдыхать — это отличное упражнение всегда позволяло взять под контроль эмоции.       Восемь вдохов, девять, десять. Открыв глаза, она встала со стула и подошла к окну, думая о своем и не видя ничего, кроме кучи тополиного пуха, вертевшейся на дорожке.       «Он всегда мыслил логично и ничего плохого не имел в виду. Я сама описала ему ситуацию так, что он неправильно ее понял и теперь разнервничалась. Точнее, сначала он понял правильно и предложил действовать, но от его помощи я отказалась. Вызвала специалиста, найденного Олесей, которой я доверяю. Станислав проверил ноутбук, вирусы, дистанционный доступ, попытался восстановить файлы, но ничего не вышло. Теперь он попробует еще раз, уже с подключением к какому-то оборудованию, но скорее всего, ничего не получится и там. Значит единственный шанс — написать текст заново, кто бы его ни украл, если вообще украл. Бывают же глюки техники, что она внезапно стирает или не сохраняет написанное? Или человек случайно сам не сохраняет, а потом валит на технику. Сколько я слышала таких историй. Нет, здесь я уверена в себе, но уж за технику отвечать никак не могу. Всякое бывает, ноутбук старый. Вот Федор точно так же и подумал, если я отказалась от серьезного расследования и не хочу искать виноватого в издательстве. А я не хочу там никого искать, хватит уже позора с сорванными сроками и подозрениями Завьялова, будто я все выдумала. Не нужно мне никакое расследование там. Но Федор этого не понимает. И книги он никогда не писал. Еще когда вместе жили, подтрунивал, что я на этой писанине больше денег за электричество потрачу, чем заработаю. Так что нечего на него обижаться, он такой, какой есть. И выводы сделал верные по той информации, что у него была».       Обстоятельный внутренний монолог и раскладывание по полочкам всей ситуации, которая вызвала раздражение, всегда помогали успокоиться, ведь здесь включался разум, а эмоции уходили на второй план. Приняв, что Федор, безусловно, ее поддерживает, а ее реакция — следствие его недостаточной информированности, Анна отошла, наконец, от окна и вернулась за рабочий стол. Стоило шевельнуть мышкой, как на экране появился текст. Тот самый текст, который станет ее новой книгой. А тот, старый, лучше забыть, не искать никаких злоумышленников.       Стоило ей сесть поудобнее и сфокусироваться на недописанной странице, как телефон снова запищал.       «Илья что ли? Насчет этих вопросов к интервью? Я же сказала, что займусь ими не раньше конца недели», — Анна раздраженно ткнула в экран, чтобы высветилось сообщение. Неизвестный номер, но текст начинается со слов «Анна Юрьевна, здравствуйте! Прошу прощения…»       «Спам? Очень похоже, просить прощения, а потом все равно лезть со своими идиотскими предложениями». Но сообщение, оказавшееся непривычно длинным, она все-таки открыла и резко выдохнула от удивления, никак не ожидая такого сюрприза.       «Анна Юрьевна, здравствуйте! Прошу прощения за столь бесцеремонное вторжение в Ваше личное пространство, но все же считаю это приемлемым, ибо получил номер телефона от Вас лично…»       Анна перестала читать, чуть отдалила телефон и с удивлением уставилась на него в своей руке. Кому она недавно давала свой телефон? По стилю текста похоже на Павла, который вез ее домой с субботней ярмарки, но момент обмена телефонными номерами вспомнить не получалось. Хотя с усталостью того дня это, в общем, не удивительно. Снова приблизив к глазам экран, она продолжила читать, и ее сомнения развеялись — действительно, Павел. Не о чем беспокоиться, он наверняка написал что-то приятное.       «… Тем не менее, я приношу глубочайшие извинения, если мое приглашение к общению в таком современном формате, отвлекло Вас от дел. Я посчитал сообщение наименее наглым и бесцеремонным вариантом из всех доступных.       Хочу поблагодарить Вас за доверие, выказанное мне в прошедшую субботу — такое великодушие с Вашей стороны вызвало во мне восхищение и безудержное желание узнать поближе такого искреннего человека. Разумеется, я не вправе рассчитывать на нечто большее относительно других почитателей Вашего творчества, напротив, должен довольствоваться осознанием того, что смог оказать Вам действительно важную услугу. Однако же Ваша совершенно объяснимая усталость не дала мне права узнать у Вас некоторые детали прошедшей встречи и Вашего общего настроения, преобладающего в процессе создания новой Книги. Я питал надежду задать этот наивный, но такой значимый для меня вопрос, если бы мне позволили Вы и уважаемый ведущий, но обстоятельства сложились противно моему замыслу, и я опоздал.       Могу ли я просить Вас о личной встрече в более камерном формате, например в обстановке комфортного для Вас ресторана или кафе? Смею надеяться, что в Вашем плотном графике найдется хотя бы полчаса, чтоб уделить толику внимания человеку, безусловно уважающему Вас и Ваше творчество.       С трепетом жду Вашего ответа, Павел.»       Анна отложила телефон, с трудом сдерживая смех. Улыбалась она все время, пока читала. Нет, Павел не рассмешил ее своей наивностью, но эта его манера речи, это подчеркнутое уважение и «Вы» с заглавной буквы, длинные объяснения и сама суть просьбы в самом конце — все выглядело таким несовременным и, одновременно, притягательным, будто она живет в XVIII веке и собирается на бал, а не стучит по клавиатуре ноутбука. Этот странный человек своим присутствием как будто добавлял ее жизни сказки и романтики, при этом принося и реальную пользу. Откуда он только взялся такой!       Он не похож на назойливого поклонника, который будет выспрашивать подробности жизни или принесет на подпись гору книг. Зато очень внимателен, раз заметил, как она устает в последнее время и предложил приемлемый вариант отдыха — простую встречу в кафе. Но встретиться пока не получится, как ни жаль ему отказывать. Она уже наметила план работы и отступать нельзя ни на шаг. Позже погуляет с поклонниками, когда сдаст рукопись.       Перечитав еще раз все, написанное Павлом, Анна отправила в ответ:       «Здравствуйте, Павел! Рада тому, что мы теперь можем общаться вне встреч с читателями. Вынуждена отказать Вам, но это временно, поверьте! Уверена, вы поймете, насколько важно мне соблюдать график работы, а все развлечения планировать только после того, как я выполню обязательства перед издательством. Тогда мы обязательно с Вами увидимся, и я отвечу на все Ваши вопросы».       Под впечатлением от стиля Павла, Анна и сама переняла некоторые его детали, расписав свой отказ куда подробнее и изящнее, чем сделала бы это для любого другого собеседника в формате мессенджера.       «Надо же, как интересно он на меня влияет, хотя мы общались-то всего ничего. Любопытный персонаж, обязательно продолжим знакомство», — Анна шевельнула мышку, разбудила погасший экран и заодно выключила звука на телефоне. Больше сегодня отвлекаться нельзя. И завтра, и послезавтра.

***

      «Поторопился!» — сквозь зубы прошептал Павел. Он сидел за столом в собственном кабинете — сегодня работал в офисе компании — и пытался удержать гнев, рвущийся наружу.       «Нельзя. Было. Торопиться» — Каждое слово сопровождалось ударом ладонью по столу, что причиняло резкую боль, но Павел ее не чувствовал. Он бы ударился и головой, и не об стол, а об стену, но голоса людей, едва различимые за дверью, помогали не терять связи с реальностью. Он на работе, он не может себе позволить демонстрации эмоций в кругу этих людей. И ни в каком кругу не может. Его эмоции — это энергия, движущая сила, которая бурлит внутри и помогает идти к цели. Нужно просто слегка их успокоить, пока не наступило то самое время. Мужчина встал и отошел к окну.       Дернув ручку мини-холодильника, замаскированного под остальную мебель кабинета, он вытащил оттуда бутылку минералки и сделал несколько больших глотков. Гнев начал отступать, включился разум.       «Невероятное везение в субботу — вот что сбило мой настрой и позволило поверить, будто я могу ускорить исполнение своего плана. Нельзя было торопиться. Мне повезло однажды, а я решил, что так будет всегда? Так не бывает. Больше никакой спешки, никаких импровизаций». — Павел сжал в руке недопитую пластиковую бутылочку и швырнул ее в корзину для мусора. — «Я выдал себя тем, что знаю ее номер телефона. Если она поверит, что дала сама и не насторожится — считай, повезло. Второй раз!».       Вернувшись за стол, он еще раз посмотрел на ответ Анны и удалил чат в архив, чтобы тот не висел на экране как напоминание о его непростительной глупости. Зато в конце списка чатов появилось имя Дианы Красновой.       «Очень кстати. У нее как раз можно получить те одноразовые порции удовольствия, которые позволят спокойно дождаться главную добычу». — Просматривая сообщения последних нескольких дней и вспоминая подробности ярмарки, Павел чувствовал, что успокаивается. Ему удалось увезти Анну, а никто даже номера машины не запомнил, не то, что фото не сделал. Он мог бы сделать с ней все, что угодно, но сдержался, остался верен плану. Сегодняшняя оплошность — это знак, что отступать от замысла нельзя. Да, и если уж ездить теперь на встречи, то на одной из служебных машин. Знай он, чем закончится та ярмарка, ни за что бы не поехал на личной.