Глава 15
15 марта 2025 г., 17:07
26 июня, понедельник
Павел начинал нервничать — лежащая перед ним женщина слишком долго не просыпалась. Он посмотрел на нее, потом на часы и вздохнул. Дозировку, сам препарат он подбирал тщательно, ситуация просто не могла выйти из-под контроля, потому что удалось продумать и предугадать все. Ну или почти все. Посидев еще какое-то рядом с матрасом, на котором лежала его гостья — как жертву Анну он попросту не воспринимал, — поднялся на ноги, чтобы размяться. Небольшая комната из-за отсутствия мебели казалась просторной, но в то же время и тесной — стены, выкрашенные в светло-серый цвет как будто надвигались друг на друга. Мебель он вынес, кинул на пол надувной матрас, в качестве «прикроватного столика» оставил пластиковый ящик, найденный здесь же в доме. На стене у двери пустовали книжные полки, под потолком висела лампочка. Чем дольше он находился здесь, тем больше убеждался в правильности выбора. Здесь, на первом этаже, окно было зарешечено и дверь закрывалась на ключ снаружи. На мансарде же, где он изначально планировал разместить Анну, двери как таковой не имелось, да и огромные панорамные окна вызывали некоторые сомнения. В общем, Павел как обычно был собой доволен, осталось только набраться терпения и дождаться пробуждения гостьи. Днем он собирался ненадолго уехать, прекрасно понимая, что Анна никуда не денется — он все предусмотрел, чтобы у нее возникло хоть малейшего шанса попытаться сбежать. За то время, что они общались, удалось понять лучше ее характер, привычки, аккуратно «прощупать» ее слабые, уязвимые места. Анна не любила кого-либо подводить и нарушать свои обещания, принципиальность и умение доводить начатое до логического финала как раз играли ему на руку. В своем обаянии и интеллекте Павел не сомневался, он знал, что сумеет расписать свою идею Анне так, что она сама ею увлечется и сделает все, как нужно. Вчера перед сном он задумчиво смотрел в потолок, прокручивая идеи названия будущего романа. Мыслей было много, но в итоге он совершенно точно понял, чего хочет. Довольно лаконично, загадочно и с четкими намеками на запутанную детективную составляющую: «Никого не жалко». Фраза крутилась в голове сама собой, словно жила там все это время с тех пор, как случилась та история на дороге. После этого он стал другим, в том смысле, что узнал себя настоящего, без дурацких навязанных правил социума и условностей. Самые нелюбимые слова с детства — «как следует», «так надо» и «как все» наконец-то перестали иметь для него значение, ведь он, Павел Гурченко, далеко не такой, как все. Да, он умеет дать людям то, чего от него ждут, во всех остальных аспектах он совершенно точно отличается. И Анна, подпустившая его к себе так близко, должна это понять и почувствовать. За размышлениями Павел успел пройти несколько раз вдоль стены комнаты, от матраса, на котором лежала гостья, до двери. Анна так и не проснулась, поэтому он все же ушел на кухню, чтобы сделать себе кофе и позавтракать.***
Анна открыла глаза, не понимая, где находится. Погруженная в легкие сумерки комната была ей незнакома. Надувной матрас, на котором она лежала, тоже не вызвал никаких ассоциаций, чтобы зацепиться за них и восстановить картинку происходящего. Легкая растерянность сменилась паникой, когда Анна поднялась на локтях и села — обе ее ноги были связаны между собой, веревка тянулась к крюку на стене. Вокруг было слишком, пугающе тихо — не так, как обычно, в суетливом движении мегаполиса. «Я за городом», — мелькнула первая испуганная мысль, прежде чем она успела ее осознать. — Что.? Что с ней произошло и где она сейчас находится Анна попросту не представляла. Вместо хоть каких-то обрывков воспоминаний в голове зияла пустота. Решив, насколько это возможно, осмотреть себя в поисках травм и оценить физическое состояние, спустя всего несколько секунд Анна пришла к выводу, что по голове ее никто не бил, да и в целом похоже никаких повреждений не нанес. Футболку и шорты — любимый темно-фиолетовый рашгард с кислотно-зелеными полосками, она надела на пробежку утром, когда вышла из дома около семи часов… А что происходило дальше она не помнила совершенно. Кроссовок при ней не оказалось, а телефон и смарт-часы она оставила дома. Как бы они сейчас пригодились… Вывод напрашивался один-единственный, и страшный — ее похитили. Крошечный процент того, что это розыгрыш или глупая шутка кого-то из друзей она не брала в расчет. В ее окружении не было людей, способных на такое. Во всяком случае ей хотелось в это верить. Даже Илья, с его неуемной фантазией до такого бы вряд ли додумался, особенно учитывая ту историю с футболками на ярмарке. Нет, что-то во всем этом было серьезно не так и Анна пыталась понять. Небо за окном заволокло тучами, стало еще темнее, застучали первые капли дождя. Пить захотелось сильнее, но никакой бутылки с водой ее похититель или похитители не оставили. Кое-как усевшись поудобнее на мягком надувном матрасе, она облокотилась спиной о стену и попыталась рассуждать спокойно, насколько это было возможно в данной ситуации. Руки моментально заледенели, а по спине прошла волна озноба, стоило представить дальнейшее развитие событий — она все-таки известный человек, за нее могут попросить выкуп… В лучшем случае подержат немного взаперти и отпустят взамен на энную сумму. Кому было знать, что все ее отнюдь не миллионные гонорары расписаны до копейки и ничего лишнего она себе позволить попросту не может? Ей не причинили — по крайней мере пока — физического вреда, не изнасиловали, зачем-то привезли сюда и оставили одну. Если целью был выкуп, то она при первой же возможности разочарует того, кто все это затеял — из действительно ценного имущества у нее только квартира, но она явно не стоит такой сложной схемы с похищением. Хотя… Иногда убивают за куда меньше деньги. Анна вздрогнула, произнеся мысленно слово «убивают» так, что оно относилось не к кому-то из персонажей книги или фильмов, а к ней лично. Чем она еще могла быть полезна, Анна не представляла. Какие имел мотивы человек, притащивший ее сюда? А вдруг это связано с пропажей тех файлов? Вдруг Станислав Кротов был прав и нужно было расследовать ту историю, а не отмахиваться от нее со словами «все обошлось»? Может быть, действительно был серьезный умысел, он сначала украл роман, но по какой-то причине не добился цели и решил ограничить уже и ее свободу? Но для чего? Месть за что-то? Зависть? Ревность? Неправдоподобно и чрезмерно. В спортивном прошлом у нее, да, имелись конкуренты и непримиримые соперники, но с большим спортом она закончила почти двадцать лет назад и вряд ли бы кто-то в здравом уме решил свести счеты спустя столько лет. Коллег по писательскому цеху Анна тоже отмела — для них ее исчезновение не имело ровно никакого смысла, здесь даже о конкуренции говорить не приходилось. Чужих мужей она не уводила, с Федором они расстались как цивилизованные люди — так что версия с мстительной подружкой Голицына тоже отпадала. С бывшим мужем, правда, развод вышел некрасивым и изрядно потрепал ей нервы, но одно дело — склочничать и демонстративно требовать вернуть все до единого подарки, а совсем другое — лишать человека свободы. Впрочем, Максим, обиженный на отказ разрешить его дочери пожить в ее квартире, мог устроить что-то подобное, для демонстрации силы. Мало ли, каким он теперь стал, пусть за несколько лет брака ни разу и не позволил себе грубости или насилия в ее адрес, а обиды, придирки, мелкие склоки и нытье — нет, это не в счет. Немного успокоившись и собравшись с мыслями, Анна стала прислушиваться к происходящему вокруг, пытаясь уловить хоть какие-то звуки и подсказки. Сколько она так просидела — минут пятнадцать, а может быть и час, она не знала. Мысли в голове путались, воспоминания заканчивались тропинкой в парке, куда она свернула во время пробежки, а дальше зияла черная дыра. Когда за дверью раздались осторожные шаги и в замке повернулся ключ, она вздрогнула. Сердце забилось сильнее, страх снова затопил с головой, в такой ситуации она оказалась впервые за всю свою жизнь. Дверь открылась, как в дешевом триллере, — медленно и со скрипом. «Вот так это бывает… С жертвами…» Павел, вошедший в комнату, привычно ей улыбнулся. — Доброе утро, Анна. Как спалось? — Что происходит? Почему я здесь и чего вы хотите? Анна, неосознанно отодвинулась как можно дальше от мужчины, забившись в угол и подтянув ноги к себе. «Утро, получается, что, после пробежки прошли уже целые сутки?!» — Я не хочу вам навредить. Павел запер дверь, включил свет и медленно подошел к гостье. Вместо стула он присел на широкий подоконник, готовый к любой реакции Анны, ее возражениям и протестам — у него на все имелись аргументы и доводы. Анна, поймав на себе непривычно тяжелый сосредоточенный взгляд Павла, пыталась подобрать слова, чтобы задать интересующие ее вопросы и не выглядеть при этом истеричкой. — Зачем я здесь? — Вы моя гостья. Здесь хорошо и тихо, ничего не помешает вам написать роман. Такой, как я скажу. Вы же мастер слова, Анна Юрьевна, вы сможете воплотить любой замысел. Я давно это понял и вот время пришло. Двух недель, я думаю, вам хватит. Он не спрашивал, а ставил перед фактом, четко давая понять — все будет так, как захочет он. Анна вздрогнула. Вокруг происходило нечто странное, и это ее пугало — ну разве мог Павел, обаятельный и умный, с прекрасным чувством юмора, такой надежный, рядом с которым она чувствовала себя в безопасности, так поступить? Получается… мог? В мире довольно большое количество психически нестабильных, а то вовсе больных людей, психопатов, и неужели ей «повезло» нарваться на одного из них? — Просто написать роман? И все? — она старалась говорить ровным голосом, хотя чувствовала, то дрожит от напряжения. — Да. Вы напишете роман, в точности такой, какой мне нужно, и мы с вами расстанемся на дружеской ноте. — А… — Я не собираюсь как-либо вам вредить. Но для надежности пришлось вас зафиксировать — мало ли, как поведет себя мозг в неожиданной для вас ситуации. Поверьте, кричать и пытаться сбежать бесполезно, дачный поселок стоит буквально среди леса. Соседей рядом нет. Где дорога — вы тоже вряд ли найдете, так что не тратьте время и силы на глупости. — Почему я должна что-то для вас писать? Вы же понимаете, что все это звучит… абсурдно? — Потому что вы — хороший талантливый автор и умная женщина. Павел слез с подоконника, усмехнулся, глядя на Анну, все еще сжавшуюся в углу. — Сейчас принесу воды, пить наверняка хочется. А потом продолжим. Я расскажу вам свою идею. Анна лишь машинально кивнула в ответ. Меньше всего ей хотелось выслушивать какие-то бредовые идеи Павла. Он не выглядел психически нездоровым человеком, но его поведение настолько отличалось от привычного, от того, каким она его знала (да и знала ли вообще?), что становилось до озноба страшно. Завернувшись в плед, ярко-синий, с розовым лотосом по центру, Анна попыталась собрать мысли воедино. Даже если она категорически откажется что-либо писать для Павла — бред какой, он же наверняка сам способен написать все, что захочет, — в лучшем случае он просто ее никуда не отпустит и будет держать в заложниках столько, сколько сочтет нужным. А скорее всего, учитывая его настрой, просто разозлится и… В самом худшем сценарии — убьет. А тело прикопает здесь же, в лесочке. И ее никто никогда не найдет. Мысли сами собой переключились на то, что телефон и часы остались дома, она никому не сообщала, что уходит на пробежку и на сколько. Павел вернулся с бутылкой воды. — Который час? — Половина первого дня. Вы долго проспали, и я уже начал беспокоиться. — Вторник? — Нет, что вы, не настолько долго, — Павел усмехнулся. «Значит, понедельник, прошло всего несколько часов. Наверное, Олеся забеспокоится к вечеру — мы же договаривались созвониться сегодня, чтобы подтвердить встречу. Тот капитан из полиции, к которому я обещала приехать из-за самоубийства Насти, тоже может позвонить, я же нужна ему как свидетель, я обещала приехать. Хотя… Они там привыкли, что люди не отвечают и исчезают, лишь бы с ними не общаться. Поэтому он не удивится». Взяв бутылку, Анна не без опасения повернула крышечку — пить очень хотелось, но мало ли что могло оказаться в воде… Если Павлу хватило ума накачать ее снотворным и перевезти в бессознательном состоянии сюда, то нужно быть с ним осторожной на каждом шагу. — Пейте, вода совершенно обычная, — Павел снова усмехнулся, будто ее реакция очень его забавляла. Щелкнув выключателем, он вернулся обратно на подоконник. — Ну так что? Согласны написать эксклюзивный роман на заказ? — Мне нужно сделать один звонок. — Нет, — Павел покачал головой и улыбнулся. — Вы моя, — он с нажимом произнес это слово, обозначив ее принадлежность, словно вещи — гостья и я против каких-либо контактов с окружающим миром. — Я должна предупредить, что буду отсутствовать некоторое время. Меня начнут искать. — Начнут. Но не найдут. Пока я этого не захочу, — Павел снова обаятельно улыбнулся. Забрал бутылку обратно, поставил рядом с собой. — Хорошо, я поняла. Так о чем вы хотите, чтобы я написала роман? — О тройном убийстве. Точнее, не так. О том, что произошло одно случайное убийство, а два — вполне себе намеренных. И убийца остался безнаказанным. Оставив Анну в недоумении, Павел снова вышел, вернулся через минуту с пачкой бумаги и дешевыми шариковыми ручками. — Вам же нужно делать наброски. — Предлагаете написать роман от руки? — Ну почему же? Ноутбук без выхода в интернет я вам предоставлю. Но сначала вы меня внимательно выслушаете. — Хорошо. Я готова, — Анна кивнула, пытаясь максимально сконцентрироваться. Сейчас от писательского мастерства, без преувеличения, зависела ее жизнь.***
Телефон зазвонил, когда Станислав Кротов стоял у ресепшен стоматологической клиники и постфактум подписывал согласие на «добровольное медицинское вмешательство», которое уже и так состоялось. Когда он узнал вчера, что Анна попросила перенести встречу на понедельник из-за каких-то неотложных дел или проблем — Олеся и сама не знала деталей, но согласилась сразу и от его имени тоже — то срочно пришлось переиграть планы. На работу он приехал в воскресенье, провел там несколько часов, контролируя процесс устранения последствий хакерской атаки дежурной командой айтишников, так что сегодня с чистой совестью взял отгул на целый день. Визит к стоматологу был запланирован давно, после него он поедет к Анне, не задержится в офисе и получится действительно продуктивно поработать над ее делом. Раннему звонку Олеси Ветровой он удивился, ведь до встречи оставалось еще несколько часов. — Добрый день. — Здравствуйте, я не уверена, что он добрый. Мне кажется, что у Анны Юрьевны что-то случилось. Она не отвечает на звонки и… — Что именно случилось? — расписавшись в нужных местах, Станислав вернул бумаги сотруднице и быстрым шагом направился к выходу. — Мы договаривались созвониться сегодня днем. У нее же возникли вчера какие-то проблемы, мало ли, вдруг опять не получится с ней встретиться. Я написала ей утром, сообщения остались непрочитанными. Позвонила около двенадцати… Ничего. Она бы ответила, мы же договаривались. В соцсетях ее тоже не было два дня. — Согласен, необычная ситуация для Анны Юрьевны. Давайте съездим к ней домой. Вы где сейчас, Олеся? — Кротов мысленно порадовался тому, что удачно припарковался, щелкнул брелоком сигнализации и сел в машину, только сейчас заметив, что не снял ярко-синие шуршащие бахилы. — Я и еду к ней домой, отпросилась в офисе, сказала, что это касается рукописи, надумала уже кучу всего и вот решила вам позвонить. Может я дура мнительная? — Анна Юрьевна не похожа на человека, который может пообещать и не выполнить. — Опасения Олеси отчего-то не вызвали желания отмахнуться от них. Неужели, действительно что-то случилось? — Она раньше всегда отвечала на звонки? — Да, и на сообщения. А тут — тишина, и мне, если честно, страшно. — Понимаю, давайте не будем сразу паниковать. Телефон мог внезапно сломаться, например. А сама Анна — обратиться в ближайший офис по ремонту. — Да, вы правы, но все равно… Лучше перестраховаться. Анна живет одна, мало ли что. Станиславу показалось, что Олеся хлюпает носом, но он решил не комментировать это, чтобы не смущать ее еще больше. — Вам долго ехать? — Минут десять-пятнадцать. — Олеся, вы сейчас доедете, сможете подняться в квартиру, позвонить в дверь? — Да, конечно… Но тогда вас зря дергаю, — Олеся растерялась. — Я все равно подъеду, каким бы не оказался результат. Вы приедете быстрее меня, поэтому, пожалуйста, позвоните. Если Анна будет дома — отлично. А если нет… — Да, я поняла. — До связи. Скоро приеду. Олеся Ветрова всегда казалась ему здравомыслящей и адекватной, вряд ли бы она стала просто так ему звонить, надумывать повод — и понимание, что с Анной действительно могло произойти что-то нехорошее, заставило его внутренне собраться. Панику Станислав считал делом бесполезным. Вместо причитаний и бессмысленных восклицаний, настроился на деловой лад. Надо же, как удачно он сегодня взял отгул на весь день и не придется срываться из офиса раньше времени. По пути он все-таки решился набрать номер друга и уточнить у него план действий на случай, если человек не выходит на связь несколько часов. Классическая схема про заявление на третьи сутки его никак не устраивала, к тому же о родственных связях с вероятной потерпевшей речи не шло, а так хотя бы заранее появились варианты. Когда до дома Анны Юрьевны, судя по навигатору, оставалось минут семь, Олеся перезвонила. — Телефон Анна Юрьевна оставила дома, ее самой нет. — Вы у нее в квартире, а ее нет? — Да. — Олеся замялась, — у меня же есть ключ, я говорила еще тогда, на первой встрече с вами — у меня, и у Ильи, на всякий случай. Я подумала, что это как раз такой случай и решилась открыть дверь, я… — У вас были все основания это сделать, не волнуйтесь. А вещи? Все на своих местах, нет какого-то странного беспорядка или следов борьбы? — Нет, все вроде как обычно. — Через пять минуту буду. Не переживайте, разберемся во всем и найдем Анну. Олеся угукнула и отключилась. До знакомого дома на проспекте Нансена Станислав добрался даже быстрее, чем за пять минут. Олеся ждала его, нервно расхаживая у подъезда. — Пойдемте, поднимемся вместе. Я правда не знаю, что могло произойти, чтобы она ушла так надолго… Без телефона. Она даже на пробежки в парк его берет. В подъезде, поднявшись по лестнице, Станислав на всякий случай проверил еще два лестничных пролета вверх, потом вернулся к Олесе, которая уже отпирала дверь. Кротов осмотрел замок — царапин и следов взлома не увидел — вроде бы, наоборот, хороший признак, но теперь он был почти уверен, что Анна не просто ушла на прогулку — кража романа и ее исчезновение связаны. Как он и подозревал, но предотвратить ничего не сумел. В пропаже файлов явно замешан Илья, но что же такое произошло, раз он решился на похищение? Олеся, пока Стас проверял ванную и кухню в попытке обнаружить какие-то зацепки, заглянула в ящики рабочего стола — в верхнем Анна хранила документы. Все они оказались на месте, включая паспорт. Кротов вернулся в комнату, уже готовый отправиться прямо отсюда в ближайшее отделение полиции. — Паспорт и другие документы на месте. Телефон почти не разрядился… — Олеся кивнула на смартфон, лежавший на столе. — На первый взгляд, ничего не пропало. Как будто она правда вышла на пять минут. Мусор выкинуть, например… — Мне кажется… Это пока только предположение, но, вероятно, кто-то выманил Анну из дома, а потом уже заставил уехать. Либо она ушла сама, подумала, что на пять минут, но что-то пошло не так… — Звучит ужасно. Зачем кому-то похищать Анну Юрьевну? Ради выкупа? Но это смешно. У нее не такие огромные гонорары. Богатого любовника нет, — Олеся смущенно пожала плечами. — Тот, кто все это затеял, мог не знать, какое у нее финансовое состояние, а поддался стереотипам — раз известная, популярная, значит должны быть огромные деньги. , еще раз осмотревшись в комнате, прошла в коридор. Она отодвинула дверцу шкафа-купе. В этом отсеке всегда висела та одежда, в которой Анна уходила по делам. Перебирая вешалки с джинсовкой, плащом и тонким кардиганом, попыталась поймать ускользающую мысль. Потом посмотрела вниз, на подставку для обуви и поняла — здесь не хватало спортивной формы Анны и кроссовок, в которых она обычно бегала каждый день. — Нет формы, она обычно вот тут, на полке лежит. — А какая форма? — Фиолетовая, с яркой полоской кислотной… Стас заглянул в ванную, открыл корзину для белья, не чувствуя ни капли смущения. Сейчас они должны были понять, что произошло с Анной и, если она пропала, то хотя бы при каких обстоятельствах. — В стирке ее нет. Значит… Анна могла уйти утром на пробежку? — Конечно. Она бегает каждый день, — Олеся кивнула. — Странно, что оставила телефон. Но могла просто забыть, а возвращаться не стала… Кротов согласно кивнул. — Олеся, пойдемте лучше в машине посидим, все обсудим. Здесь мы явно ничего важного не найдем. К сожалению… Олеся кивнула, они заперли дверь и через некоторое время вышли из дома. На душе у обоих было тревожно и тяжело. Сначала таинственно пропал роман, а теперь и сама автор исчезла. — Какой у Анны распорядок дня? — Подъем около шести, обязательная пробежка или прогулка в парке, потом пьет зеленый чай, залипает в инете какое-то время, потом садится работать. Это с восьми до двенадцати примерно. Обед. Прогулка, минут на сорок-час, потом снова работа с пяти до шести. Ужин и там уже занимается, чем захочет, личными делами, наверное. Стас кратко записал все, что рассказала Олеся, в заметки. — С кем-то из близких могла случится беда, но если бы Анна уехала, то взяла бы сумку, документы, телефон, предупредила бы… Версию «вышла выкинуть мусор» тоже отметаем. Если пропала только спортивная форма, то мы можем предполагать, что Анна ушла на пробежку и… Что-то случилось именно в это время. То есть где-то с половины седьмого-семи, до восьми? Ветрова задумчиво кивнула и поправила очки. — Я сейчас Елене Ивановне наберу, мало ли что, вдруг она просто уехала к матери в Ленобласть, а мы панику разводим. Но звонок матери Анны ничего не дал. На объяснение Ветровой, что она сотрудник издательства и не может связаться с Анной, а дома ее нет и никто ничего не знает, так может быть Елена Ивановна как родственница сможет приехать и разобраться в ситуации, пусть даже с привлечением полиции, она получила совершенно однозначный отказ. — Ничего. Поехали тогда в полицию, как заявление напишем, можно будет в «Лизу Алерт» обратиться, они ребята толковые, быстро организуют все… И поиски, и распространят информацию. — А мать? — Мать сказала, что лежит в больнице и заниматься поисками блудной дочери ей недосуг. — Понятно, — Кротов усмехнулся. — Поехали тогда, и так кучу времени потеряли. Мы не знали, конечно, но если все случилось на пробежке, то… Ситуация могла развиться в любом направлении. И чем быстрее у нас примут заявление — будем настаивать, чтобы приняли, — тем лучше. — Да, ты прав. Хорошо, что я спохватилась сегодня, а не через неделю. Тогда бы мы вообще ничего не нашли… Они незаметно перешли на «ты», что в данной ситуации было логичным и удобным. Дорога до участка заняла минут семь, Олеся успела еще раз проверить новостные телеграм-каналы района и города, убедиться, что постов с упоминанием Анны или похожей на нее женщины не появилось.***
Из колонки негромко играла музыка. Илья лежал в ванне с пушистыми облаками пены, с зеленой маской на лице и глупо улыбался — не так давно он втайне от Дианы купил набор резиновых динозавриков и теперь играл с ними, заставляя животных то бегать по «горам» из пены, то драться друг с другом или плавать наперегонки. Диана занималась своими делами — она с самого утра сидела за ноутбуком, одновременно что-то делала в телефоне, и он старался не отвлекать любимую девушку. Да, они помирились, еще в субботу. Илья приехал за ней с цветами, они прогулялись по городу, а вечер логично завершился уже у него дома. О рукописи разговоры, предусмотрительно, не велись, Агнесса Лоран к работе не призывала, так что отношения будто бы вернулись в самое начало, когда еще не было ни истории с кражей файлов, ни соперничества с новой рукописью Анны, ни нервотрепки из-за Кротова — ничего, что мешало бы им наслаждаться жизнью. Илья, лежа в ванне посреди рабочего дня, испытывал настоящий кайф. Неожиданную идиллию нарушили шаги за дверью и рингтон телефона Ильи. Дернувшись, он сразу же спрятал динозавров под водой и сел. — Твой телефон надрывается, — Диана распахнула дверь и сунула ему в лицо гаджет. — Олеся твоя. — Она, к счастью, не моя, — скривился Илья. На звонок ему отвечать не хотелось, но пришлось под строгим взглядом Дианы. — Да, я слушаю. Что? А я почему только сейчас узнаю?! Илья какое-то время слушал, что говорила Ветрова, неосознанно почесывая затылок, шурша при этом желтой шапочкой для душа. — Ты серьезно щас? Нет, не звонила. Нет, не говорила. Когда? Ну… Дней десять назад. Нет, а что, я должен сразу панику поднимать? Я ей не нянька. Сказала, что могу отдыхать — я и отдыхаю. Ой, душнила. Ладно, держи в курсе. Лохматов отключился и озадаченно посмотрел на Диану. — Ну? Что опять не так? — Анна пропала. — В смысле? — Диана присела на бортик ванной и забрала телефон. Автоматически отложила его на стиральную машину, удивляясь спокойствию Ильи. — Это шутка такая? — Нет. Олеська там в панике и на кипише, то ли ревет, то ли что… Они с Анной договаривались сегодня созвониться и встретиться, до этого Анна дописывала роман, просила ей не мешать. Утром и днем на звонки она не ответила. Олеся начала паниковать, набрала еще раз двадцать, ничего. Поехала вечером на квартиру — там тишина. Анны нет, телефон на месте, заряженный. Сейчас поедет заявление вместе с Кротовым писать. — А он-то каким боком? — Не знаю. Но все это странно… Может, конечно, у бойфренда зависла. Ей тоже ничего человеческое не чуждо, — Илья усмехнулся. — А вообще, нам это на руку. — Что? Она пропала! Начнут копать сейчас, а если узнают, что мы украли роман, то в исчезновении обвинят нас! Мы — первые подозреваемые, ты не понимаешь? — Зай, о чем ты? Роман Анна удалила сама. Случайно. А пропала… Ну мало ли что может случиться с человеком в мегаполисе. Машина сбила, маньяк похитил, в люк провалилась… — перечисляя варианты, Илья включил воду и стал смывать маску. — Детектив ничего не нашел. Нам не о чем беспокоиться. О том разговоре с Кротовым он намеренно умолчал, считая, что раз продолжения не последовало, то и переживать об этом не стоит. — Ты уверен? — Конечно. Анна может спецом не хотела, чтобы ее кто-то трогал. Переработала, устала, свалила куда-нибудь на недельку отдохнуть. Надо будет — появится. Она так-то пунктуальная. Но последний месяц у нее выдался тяжелый. Работы много… Заведут дело — на допросе так и скажу. — Я не понимаю, ты так спокоен, как будто ничего не случилось, — Диана пожала плечами. — А что ты предлагаешь делать? В поисках помогать буду, чтобы вопросов не возникло. Но рвать задницу… Ну уж нет. И без Анны я не пропаду. Мы издадим роман и все у нас будет в шоколаде. Диана вышла, прикрыла за собой дверь и прошла на кухню — налить себе чаю и подумать. Происходящее тревожило, даже пугало, реакция Ильи, которого она, как думала, хорошо знала, оказалась непредсказуемой. Он так странно спокоен… А что если он похитил Анну? Чтобы получить свою долю хайпа, когда начнутся поиски и отомстить за то время, что провел в ее тени? Нет, все-таки это перебор… Поставив греться чайник, Диана вернулась в комнату за смартфоном. Ей хотелось посмотреть расписание Ильи — она записывала его в своем приложении, чтобы все держать под контролем. Спустя пару минут стало понятно, что у него была возможность отлучиться несколько раз на длительное время. К тому же она, четыре дня ночевала у себя дома, и что делал в это время Илья могла только догадываться. Так ничего и не решив, Диана сделала большую кружку чая и стала мониторить новостную ленту. О том, что пропала известная писательница, по идее, вот-вот должны были вбросить информацию.***
После вечерней тренировки супруги Калиновские поехали домой вместе, и пока Вадим следил за дорогой, Нина решала проблемы в очередном родительском чате. Звонок с незнакомого номера ее удивил, но пришлось взять трубку, поддавшись неясному порыву. — Алло. Я вас слушаю. Вадим, сделав музыку потише, удивленно смотрел на жену — она машинально кивала в ответ на слова собеседника, молчала и выглядела озадаченно-встревоженной. — Нет, давно уже… Я поняла. Да, конечно. Как только что-то узнаю — напишу или позвоню. Хорошо. До свидания. — Ты чего? — Аня Лаврентьева пропала. — В смысле? — В прямом. Помощница ее позвонила, Олеся, говорит, договаривались с Анной сегодня встретиться… Дозвониться до нее не смогла, с утра пыталась и в итоге решила съездить к ней домой. Приехала — Ани нет. Телефон остался дома, заряженный. Все на своих местах, а Ани нет. — Ох ты ж… В полицию обратились? — Я так понимаю, что сейчас поедут. Олеся там с каким-то Аниным знакомым… Спросила, может мы что-то знаем. Господи, куда она вляпаться умудрилась? И странно, что ушла из дома без телефона… — В наше время без телефона даже мусор выкидывать не выходят, — Вадим покачал головой. — Может у мужика осталась? Ну, загуляла… — Да нет, тут что-то другое, я чувствую. Нина стала писать общим знакомым, стараясь придумать максимально нейтральный предлог, чтобы не вызывать паники и ненужных вопросов. До гипермаркета у дома Калиновские добирались около часа, потом быстро покидали все, что нужно в тележку — Нина была занята перепиской с множеством знакомых или телефонными звонками. В итоге к девяти часам вечера стало окончательно понятно — Анна ни с кем не контактировала, не писала, в общем, никто ничего не знал. Уже на пути от магазина к дому, Нина позвонила Олесе. Та отозвалась не сразу и поблагодарила за попытки узнать хоть что-то. — Вы держите нас в курсе, ладно? — Хорошо. Я ждала вашей информации, но сейчас точно поеду писать заявление, другого выхода просто не вижу, раз никто ничего не знает — они должны его принять. Это все очень непохоже на Анну. — Может нам тоже подъехать? — Нина, уловив знаки мужа, озвучила его идею. — Не стоит, спасибо. Время позднее, вы только что с работы… Если Анна обнаружится, звоните в любое время, ладно? — Вы тоже звоните. Отключившись, Нина задумчиво посмотрела на мужа, вздохнула, и отвернулась к окну. — Хорошая у Анны помощница, забила тревогу. — Илья тоже помогает, милый такой парень, но очень зажатый. — Они, наверное, вместе и пошли в полицию. — Как думаешь, начать обзванивать больницы или еще рано? — Не знаю, — честно признался Вадим. — Наверное, можно. Мы не знаем, когда она пропала. — Вадь, ну почему ты все время только о плохом? — Не я такой противный, а жизнь вокруг нас — непредсказуемая и местами страшная. Сколько людей ежедневно пропадает… Так, мы не будем думать о плохом. Анька найдется живой и здоровой. А чтобы ее найти, нужно для начала написать заявление, потом… Может обратиться в поисковый отряд? — Аня — медийный человек, думаешь, ей захочется, чтобы ее всей страной искали и потом еще сто лет мусолили всякие блогеры? — А что ты предлагаешь? Как искать человека? — Не знаю. Можно соседей опросить, камеры если есть, просмотреть… — Кстати, о блогерах. Кобру помнишь? — Ее забудешь, пожалуй, — проворчала Нина, успевшая разозлиться на мужа. — Напиши ей. И для начала с Олесей посоветуйся, как быть. Если что — попросим разместить посты про Аню. — Ладно, напишу, но уже дома. Нас там дети заждались… Вадим усмехнулся — Илонку, их бывшую одногруппницу, а ныне популярную блогершу, Нина недолюбливала всегда и было за что. Но сейчас такое знакомство могло оказаться полезным для поисков Анны, Нина сможет ради этого отодвинуть личные эмоции на задний план. — Слушай, а если с матерью что-то? — Может, но она бы тогда паспорт взяла и телефон. И нашла бы время написать Олесе, тем более, раз на сегодня договаривались… — Ну да. Я просто не могу представить, куда она могла деться. Вышла из дома и все, испарилась. — Приедем, напишу Олесе, а потом Кобре. И буду обзванивать больницы… — Отмени утреннюю тренировку у ребят, — посоветовал Вадим. — Да ну тебя. Они день пропустят и совсем расслабятся, — Нина отмахнулась. — Ничего, как-нибудь справлюсь. Куплю кофе побольше. Теперь она мониторила местные телеграмм-каналы и группы на предмет происшествий, надеясь, что не увидит новостей с упоминанием Анны.***
Пока Вадим жарил на гриле куриную грудку и ловко резал салат, попутно общаясь с детьми — пятнадцатилетней Алёной и десятилетним Димкой, Нина успела принять душ, переодеться в домашнее, закинуть вещи в стирку, позвонить Олесе, договориться об обзвонах больниц и моргов и посоветоваться насчет обращения к Илоне-Кобре. В целом Олеся была не против, к тому же последние новости не радовали. Несмотря на то, что заявление у Олеси приняли — не иначе как кто-то посодействовал, потому что иначе это чудо какое-то, чтобы в первый же день и не от родственника, — матери Анны она успела позвонить и осторожно поинтересоваться, навещала ли ее дочь. Анна не приезжала, звонила давно — две недели назад. Но Елена Ивановна знала, что Анна работает над романом и не переживала: позвонит, как только сдаст рукопись в издательство. «Что-то здесь не так…», — думала Нина, отыскивая номер Илоны. Сообщение в одной из соцсетей висело уже полчаса непрочитанным несмотря на то, что Илона была онлайн. Решив, что личный звонок в такое время и при таких обстоятельствах уместен, набрала номер. — Привет, Илон. Извини, что поздно… — Нинка, привет. Соскучилась или по делу? — По делу. Нужна твоя помощь как известного блогера. — Ну… — Кобра моментально оживилась. — Ты мой прайс видела? — Нет. — Ладно, тебе, по знакомству, десятку за пост. Сначала предоплата, потом я размешаю пост, сторис, и ты оплачиваешь вторую часть. — А во всех соцсетях сколько стоит? — Тридцатка. Тебе могу пятерку скинуть. А че случилось-то? — Аня Лаврентьева пропала. — Да ладно! Прям пропала-пропала? — Да. Ушла из дома без телефона и документов, где она — непонятно. Домой не возвращалась, матери и друзьям не звонила. Должна была работать дома над новым романом, но… — Что-то пошло не так. Может, перед выходом нового романа решила хайпануть? А что? По-моему, отличная версия. Анька, конечно, популярная авторка, но хайпа много не бывает. — Илон… — Ладно, пост готовый есть? — Есть картинка от волонтерского отряда, Олеся с ними связалась. — Кто такая Олеся? — Анина помощница от издательства. — Лады. Повешу на сутки посты, может Анька и найдется к тому времени. Номер скину в ватсапе, давай, пока. Кобра сбросила звонок, оставив Нину в невеселых размышлениях. Теперь следовало решить, могут ли они позволить себе заплатить двадцать пять тысяч и поможет ли это в поисках Анны, учитывая, что вроде как подключилась полиция и волонтеры… Дети, пообщавшиеся с отцом, ушли в свои комнаты, чему Нина откровенно обрадовалась — они могли поговорить спокойно. — Ну, какие новости? — Заявление приняли, с матерью Аня не общалась, Олеся обратилась в волонтерскую организацию, мне скинула пост… — А Кобра? — Кобра сказала, что разместит пост насчет Ани за двадцать пять тысяч. Это со скидкой еще… — Значит заплатим двадцать пять, — спокойно произнес Вадим, накрывая на стол уже для себя и жены. — Давай сначала поужинаем, потом скинешь Кобре денег и пост. — Ты уверен? Мы же на море копили… — Нин, мы заработаем еще. А Аньку надо искать. Сработает или нет — непонятно, но шанс упускать нельзя. — Хорошо. Я тоже думаю, что надо попробовать все, что можем. Пока дети мыли руки и все рассаживались за стол, Нина перевела Кобре нужную сумму, потом листовку от волонтеров. Все получилось неожиданно быстро: уже через пару минут Кобра разместила пост, а Нина сразу кинула ссылку Олесе. — Гош, приезжай пожалуйста! Сейчас подъедут волонтеры, они там объявили общий сбор в парке… В Свиблово, да. Анна пропала, кажется именно после пробежки, ну или во время, да… Я со Станиславом, с детективом. Да. Ладно, жду. Спасибо. Олеся отключилась, убрала телефон в карман и откинулась на спинку сиденья. Сотрудник полиции вытрепал ей все нервы, отказываясь принимать заявление, ссылаясь на чертовы трое суток. Мол, молодая женщина, нагуляется и придет. И только когда вмешался Кротов, жестким тоном объяснив, что он — юрист и правила трех дней попросту не существует в законодательстве, выдал листок и ручку. Но долго нудил, что она, Олеся, совершенно посторонний для Анны человек, мол, даже родственники не беспокоятся. Олеся снова набрала Елену Ивановну, сунула трубку лейтенанту. Тот, судя по выражению лица, все же проникся ситуацией или поддался напору, принял заявление, осталось дождаться приезда дежурного следователя с очередного места происшествия. Олеся тем временем позвонила на горячую линию «Лиза Алерт», там тоже приняли ее заявку. Теперь подтянутся люди, все организуют и начнутся сами поиски. Они сидели в машине уже с полчаса, успев сделать репосты во всех соцсетях и отправить информацию лично всем, кому только можно. Координатор от волонтерского отряда рекомендовала ждать, хотя Олеся бы лучше кинулась в парк и пробежалась по обычному маршруту Анны. Что она там надеялась найти и сама не знала, но внутреннее напряжение подсказывало, что нужно делать хоть что-то, лишь бы не терять времени. Которого они и так предостаточно упустили… О том, что Анна Юрьевна пропала Олеся сообщила Завьялову, как только заявление приняли в работу, но он воспринял информацию достаточно спокойно, велев держать в курсе и выразил надежду, что вполне возможно ничего страшного не случилось. Все взрослые люди, мало ли какие обстоятельства вынудили ее уйти из дома и пропасть из поля зрения на некоторое время. Стас, спросив разрешения, курил, Олеся пила мелкими глотками кофе, невкусный, но крепкий и горячий, думая о том, что же могло произойти с Анной в ухоженном, чистом парке? Поскользнулась, упала в пруд? Напал маньяк-извращенец, изнасиловал и утащил в кусты? Подвернула или сломала ногу, попала в больницу, не может о себе ничего сообщить? Или, что еще хуже, получила травму головы? Кинулась кому-то помогать и нарвалась на проблемы? Стала свидетелем чего-то страшного? Никого в ранний час в парке не было, камеры, как успел выяснить Стас — бутафорские. Никто ничего не видел, остается только гадать, надеясь на лучший исход. — Предлагаю разделиться. Мы с Георгием и волонтерами пойдем искать на месте, так сказать, а ты останешься в машине, будешь обзванивать больницы. — Я не знаю, как будет лучше, — Олеся пожала плечами. Получалось не совсем честно: она будет отсиживаться в комфорте, пока Кротов и Гоша будут искать Анну в парке. Но, с другой стороны, поиски по больницам тоже могли дать свой результат. Конечно, с этим помогут волонтеры из «Лизы Алерт» — она уже узнала, что минимум одного опытного человека «на телефон» посадят. Плюс она сама. Вдвоем получится и быстрее, и оперативнее. Плюс Вадим с Ниной обещали помочь — им Олеся почему-то верила. — Хорошо. Но, честно говоря, я сомневаюсь, что мы сейчас что-то найдем. — Почему? — Много времени прошло. Слишком много. А когда человек пропадает решающими являются первые часы. Потом уже и свидетелей не найдешь, и следов каких-то… — Кротов вздохнул. — Но искать все равно нужно. Ты не думай, что я сложил лапки и сдался. Не могла она бесследно исчезнуть посреди оживленного города. Олеся кивнула и допила остывший кофе. Ей тоже что-то подсказывало, что сегодня Анну они не найдут, не найдут и в ближайшее время, что поиски будут сложными, но по факту — Анна вернется живая и здоровая. А их со Стасом задача выяснить, что же с ней случилось и всеми силами ускорить момент возвращения домой. Рядом с машиной Кротова остановилась старенькая, но ухоженная «Шкода», из нее выбрались волонтеры из «Лизы Алерт», Олеся и Стас последовали их примеру. Координатор в ярко-оранжевой футболке с ярко-фиолетовым косами и обнадеживающей теплой улыбкой, представилась Белкой и все закрутилось. Как-то незаметно стали подтягиваться люди, Олесе казалось, что их слишком много, они не смогут толком организоваться и сделать все, как нужно. Но Белка и ее двое ее помощников, более опытных волонтеров, быстро распределили задачи. Вскоре подъехали несколько девушек, по виду студенток, с пачками листовок, клеем и скотчем в промышленных масштабах. — Вы знаете маршрут, по которому обычно бегает Анна? Белка расстелила на капоте своей машины карту, Олеся склонилась над ней, вспоминая все, что знала, до мельчайших подробностей. Анна последние несколько лет бегала по одному и тому же маршруту, комфортному и по ее меркам небольшому — десять километров. Минут через десять кропотливой работы на онлайн и бумажной картах виднелись ярко-оранжевые линии маршрута. Олесе он напомнил цветочные лепестки, пересекающие линию реки Яузы, внутри был самый маленький лепесток, его огибал лепесток побольше. — Отлично, спасибо, — Белка по-дружески похлопала Олесю по плечу и стала собирать разбившихся на группы добровольцев-поисковиков. Стас, до этого разговаривавший с Георгием и незнакомым молодым человеком в очках, подошел к ней. — Олесь, а Илья приедет? Он же тут неподалеку живет. — Он мне написал, что объедет сам ближайшие клиники — две частных, два стационара и пять обычных, муниципальных. Я их уже обзвонила все, Анна к ним не поступала, но он хочет убедиться сам, — Ветрова вздохнула. Сил на то, чтобы вправлять Илье мозги у нее попросту не было. Он взрослый человек и должен был отдавать отчет себе в своих действиях. — Ну да, резон в этом есть. По телефону могут сказать, что угодно, мол, не видели, не знаем. — Посмотрим. Мне кажется, что он просто ленится. Координатор объявила, что нужно разбиться на группы и Станислав ушел. Олеся вернулась к машине, достала из сумки пауэр-банк, подключила его и стала методично обзванивать больницы соседних районов. «Добрый вечер, скажите пожалуйста, к вам не поступала женщина? Тридцать девять лет, блондинка, Лаврентьева Анна Юрьевна… Здравствуйте, скажите пожалуйста… Добрый вечер, помогите пожалуйста, пропала моя сестра, она к вам не поступала?..»***
Разочарование после первой попытки было настолько сильным, что я оставил идею на какое-то время. Занимался другими делами, строил карьеру, активно занимался спортом, отдыхал, изображал из себя любящего мужа, параллельно с этим пытался придумать план действий. Мне очень хотелось, чтобы на этот раз точно все получилось. Незаметно опять наступило лето. С Л. я познакомился случайно, в фитнес-клубе. Она заходила к подруге, работающей тренером, якобы случайно опрокинула на меня стакан с декафом, завязался разговор… Мне повезло дважды — во-первых, она оказалась писательницей, молодой, но издающейся уже два-три года, явно талантливой и подающей надежды, а во-вторых, декаф оказался слегка теплым, так что обошлось без термического ожога. Я взял ее телефон, позвонил буквально на следующий день. Сложно было заставлять себя сдерживаться, но у меня получалось все, как надо. Я постепенно приучал ее к себе, заинтересовывал, привлекал внимание, дарил цветы. Вытаскивал ее, сутками просиживающую за компьютером, на прогулки, помогал по мелочам, приглашал на обеды и ужины, пару раз я отвозил ее вместе с кошкой к ветеринару, забирал с мероприятий. Под конец наших отношений Л. поверила, что мы — вместе, она похоже влюбилась и оценить ситуацию адекватно была не в состоянии. На то, чтобы добиться от Л. правильной реакции у меня ушло три с половиной месяца «приручения». В один из ужинов я рискнул предложить написать роман по моей идее. Она заинтересовалась, без особого восторга, но чем больше я рассказывал, тем сильнее она проникалась. В итоге роман был написан еще через три месяца. Л. сомневалась, потому что он кардинально отличался от всего, что она писала ранее. Я поверил ей, доверил самое ценное, дорогое и сокровенное, что мог, раскрыл, пусть это звучит пафосно, свою душу, но по итогу меня ждал очередной удар. Очередное разочарование. Издательство не приняло роман, отказалось его печатать под псевдонимом Л. В тот день я забирал ее из издательства, ожидая хороших новостей. Но она сбивчиво объяснила, что ничего не получается, слишком уж неформатная оказалась рукопись и не в ее стиле. Сказать, что я взбесился, значит ничего не сказать! Дело был явно не в рукописи, роман был ни при чем, Л. плохо старалась, она не смогла объяснить своим же издателям, насколько глубокая и многогранная идея, рассказана мною. Убивать я ее не хотел. Я лишь хотел, чтобы она перестала кричать — а она кричала громко, то обвиняла меня, то оправдывалась и плакала, то опять кричала. Это получилось случайно — я пытался заставить ее молчать. Просто замолчать. Но что-то произошло, видимо я не рассчитал силу. Опомнился в какой-то момент, понял, что у меня на руках бездыханное тело Л. — мои руки все еще сжимают ее шею, а сама она уже не дышит. Паники практически не было, я пытался сообразить, что делать — нужно было спрятать тело. Решение пришло само собой — я каждый день мотался между строящимися объектами в Москве и области, один из объектов находился неподалеку от ее дома, она жила в Строгино. Тело удалось утопить без особых сложностей в затоне уже ночью. Записку, в которой Л. говорила о самоубийстве, я взял из ее рукописей — она тренировалась писать предсмертные записки от имени одной из героинь. Рукопись я забрал, ушел из ее квартиры, как мне казалось, незамеченным. О том, что ее кошка осталась без корма и воды в полном одиночестве я вспомнил спустя неделю. За поисками Л. я не следил намеренно, однажды наткнулся в соцсетях на пост одного поискового отряда, потом стал заходить в писательскую группу Л., на ее личные страницы, читать комментарии, приглядывать за поиском. Тело нашли спустя несколько недель, в ужасном состоянии, следов удушения, насколько я знаю, обнаружить не удалось. За мной снова не пришли. Я этого не ждал и совершенно не хотел, эйфории от нового нечаянного убийства хватило до январских праздников. А потом меня начало отпускать… Для всех мне удавалось держать лицо, быть тем, кем меня хотят видеть, но оставаясь наедине с собой я понимал, что мне нужно другое. Мне необходимо получить материальное подтверждение моей истории, всегда иметь под рукой концентрацию чувств, того, что меня волнует, будоражит, заставляя получать удовольствие, чувствовать себя более живым, настоящим, гораздо более успешным, чем окружающие, талантливым и умным. Но потом я понял, что готов к новому туру «охоты». И в моей жизни, не иначе как чудом, появилась Диана Краснова. А в месте с ней выход на писательницу Агнессу Лоран. Которая уж точно могла помочь мне решить мою проблему. Да, она писала о людях, их чувствах, ошибках, мотивах поступков, горестях и разочарованиях, успехах и неудачах, иногда истории были связаны со спортом, но в каждой из них неизменно присутствовала детективная линия. Я изучил ее романы и понял, что Агнесса именно та, кто мне нужен. Осталось только тщательно все подготовить и можно было приступать к третьей попытке добиться своего.
