Глава 18
15 марта 2025 г., 17:48
Суббота–воскресенье, 1–2 июля
1 июля, суббота Карине непременно нужно было с кем-то поделиться подробностями вчерашнего общения со Станиславом Кротовым. И сам этот человек, и вопросы, которые он ей задавал, и вообще вся история с пропажей любимой писательницы будоражили воображение, не давали концентрироваться ни на каких домашних делах и даже чтении, так что оставалось просто ждать приличного времени для звонка в выходной день. Номер Лели она набрала ровно в десять: несмотря на всю свою нелюбовь к телефонным разговорам, обсуждать такие темы в мессенджере она бы никак не смогла. Очень много информации, очень много эмоций. О знакомстве со Станиславом Кротовым в день рождения Агнессы Лоран у подъезда ее дома Карина и так уже рассказывала, поэтому после кратких приветствий она сразу перешла к главному: — Лелечка, да я вообще не представляла, что он мне позвонит, а тем более, что он меня запомнил! Мало ли кто там читает книги Лоран и поздравляет ее с днем рождения. И телефон свой я ему не давала, сам как-то нашел… В общем… Он сказал, что я одна из самых преданных поклонниц, часто бываю на встречах и наверняка замечаю, кто еще на них приходит. И стал спрашивать: кто из наших или, наоборот, незнакомых, был в книжном в мае, потом на ярмарке на Красной площади или на более давних встречах, попадались ли там интересные персонажи. Так и сказал «интересные персонажи». А они всегда есть, эти, типа «городские сумасшедшие» — то вопросы странные задают, то подарки непонятные дарят, ну кому я рассказываю, тебе ли не знать! Я вспомнила несколько таких случаев, а он опять про последние две встречи заговорил, точно ли я там никого подозрительного не видела. Если бы видела — ну давно бы сама сказала, да? Ведь Анна Юрьевна пропала, как можно скрывать такие вещи! — Карина повысила голос и явно занервничала, Леля принялась ее успокаивать: — Конечно, никто бы из наших молчать не стал, что-то заметив. Даже если не бежать в полицию, уж в чате бы написали и обсудили! Только никто же не знал, что так выйдет. А мы на встречи приходим не на других смотреть, а на Анну Юрьевну, и между собой пообщаться. — Вот, да! Я ему так и сказала. Как это вообще: отличить подозрительного от неподозрительного, если видишь его в первый раз? Да и по внешности ничего не понятно. Со мной рядом там сидел один мужчина, весь такой в костюме, с цветами — интересный. Но не общался ни с кем, только смотрел на Анну Юрьевну и все. Я как-то сначала напряглась, взгляд у него такой… А потом забила, ну правда, я что ли профайлер-самоучка, по взгляду людей оценивать? — А это что за мужчина был? — заинтересовалась Леля. — Не знаю, не из группы точно, его нету там. — Откуда ты точно знаешь? — Так я искала! Он же на ярмарку еще приезжал, любопытно было. Но не нашла. А в группе — точно нет. — Ты про него рассказала этому Кротову? — Да, надо же было хоть какую-то пользу принести, а то «преданная поклонница», а сказать ничего не может. — О том, что нашла Павла в друзьях Дианы Красновой, девушки Ильи, Карина не стала рассказывать Леле. И обо всем остальном, что накопала — тоже. А Кротову объяснила, ему-то нет дела до того, зачем Карина гуляет по страничкам подруги Лохматова. — Ох, пусть бы этот Кротов реально помог в поисках. Самая ситуация настолько страшная, что я не могу телефон из рук выпустить — листаю и листаю новостные ленты на всех каналах, вдруг что-то выяснится. — И не говори… Кому она понадобилась? Или уехала сама? Но нет, это вообще в голове не укладывается. Ты с Олесей Ветровой не общалась вчера? — спросила Карина. — Нет, в четверг только. Она в поисках уже ничем помочь не может, работать надо. В издательстве там тоже все на ушах стоят, директор в истерике бьется… Я напишу ей, наверное, сегодня-завтра. Не хочется беспокоить звонками. Если что узнаю — расскажу сразу же. — Спасибо тебе! — И тебе спасибо, Кариночка. Если узнаю, что мы можем чем-то помочь — обязательно сообщу. — И я тоже, вдруг Кротову еще что-то понадобится узнать о группе. Вот, теперь она выговорилась и стало легче. Теперь можно действительно подумать, какую еще пользу она может принести кроме той информации, что уже сообщила Станиславу Игоревичу. Поскольку других источников у нее не было, Карина снова открыла все известные ей странички соцсетей Дианы Красновой. Та давно не публиковала фотографий с красивыми блюдами и интересными локациями, но в сеть заходила постоянно. Вот и сейчас была онлайн, а чем занималась — непонятно.***
Несмотря на официальный выходной, Кротов приехал в офис, чтобы закрыть кое-какие текущие дела, а заодно спокойно обдумать то, что удалось узнать вчера от Карины. Девушка не стала задавать вопросы, пообещала молчать о том, что он попросил ее узнать — Стас почему-то ей поверил. О самом таинственном поклоннике Агнессы Лоран он знал не так уж много — вполне хорош собой, обаятелен и обходителен, писательнице приятно его внимание, он появлялся на нескольких встречах с цветами, но книг при этом вроде бы не подписывал… Так же удалось узнать номер машины, адрес прописки и полные паспортные данные — Гурченко Павел Викторович, тридцати шести лет. Карина поделилась любопытной информацией — Павел был женат, не так давно родился сын, по образованию юрист, работал в строительной компании в Москва-Сити, с неоригинальным названием «AzBest+». Машин имелось две — служебный красный Лексус, и личная Тойота черного цвета. «И Голицын там, где-то неподалеку, работает… Как тесен мир…», — усмехнулся Станислав, отпивая холодный кофе из большого стакана. По пути на работу он захватил сразу два стакана, с латте и капучино, кофе хотелось, но в жару он предпочитал именно со льдом и каким-нибудь сиропом. Не лишним было бы заехать к нему на работу и задать пару вопросов, пообщаться лично и составить свое мнение. Однако сильнее подозрительного поклонника Кротова интересовали Илья и Диана. Карина — он снова мысленно ее поблагодарил, — рассказала любопытные вещи. В соцсетях Дианы она видела фото с Павлом, и потом еще короткое видео в историях — это ее несколько озадачило и заинтриговало. Ведь все знали, что Диана и Илья давно вместе, с ним девушка выкладывала фото регулярно, давая понять, что они в отношениях, все хорошо и замечательно. Но тогда при чем тут Павел? Зачем она выкладывала с ним фото, зная, что Илья может увидеть? Или у них настолько свободные отношения, что она может себе это позволить? Карина, смущаясь, рассказала Станиславу о своих выводах, и он, поблагодарив, тоже стал размышлять на эту тему. Диана стремилась к богатой красивой жизни, в этом смысле ни Илья, ни Павел не казались ему удачными кандидатами, потому что каких-то огромных доходов Илья не имел, а у Павла имелись семья и маленький ребенок, который требовал довольно серьезных трат. Пытаться разобраться в треугольнике отношений Илья-Диана-Павел пока бессмысленно, слишком мало информации. Сначала нужно найти Павла и поговорить с ним как с поклонником Агнессы Лоран — учитывая ее исчезновение, вопросы будут вполне уместными, а уже потом можно делать выводы.***
2 июля, воскресенье Новый день начался так же, как и предыдущие. Павел приехал, отвязал Анну, провел в ванную комнату, снова привязал, принес еду и бутылку воды. Разговаривать не стал, как и читать новости. Анне показалось, что он напряжен и чем-то недоволен, но она не рискнула задавать вопросы, надеясь, что причина не в ней, и лучше быть послушной. Небо за окном затянули тучи, собирался дождь, в комнате стало как-то серо и неуютно. Павел запер дверь на ключ, вскоре машина отъехала от дома и стало совсем тихо, только дождь стучал по крыше и окнам. «Главное, чтобы с Павлом ничего не случилось. Иначе я тоже здесь погибну — никто, кроме меня не знает, где я», — почему-то подумала Анна. Такие мысли посещали ее все чаще, ей было тревожно в отсутствие Павла, хотя и рядом с ним легче не становилось. Но он хотя бы был в шаговой доступности, живой и вполне здоровый. Сделав небольшой глоток из бутылки, Анна придвинула к себе ноутбук, закуталась поуютнее в плед и принялась за работу. В конце концов, это было ее единственным спасением.***
Октябрина Аркадьевна с удовлетворением оглядела кухню — она была довольна тем, как провела день. Илюша разрешил ей делать, что хочет и уехал по своим делам. В плане уборки у нее вопросов не возникло, навела уют по мелочи — выставила на подставку одинаковые кружки из набора, белые, приятные наощупь, с золотистыми ручками и каймой, освежила скатерть на кухонном столе и полотенца — достала все одинаковые. Свежеприготовленную еду сразу же по приезде разложила в холодильник, потом накормила котов и свою Матильду. А после занялась пересаживанием цветов. Их в квартире Ильи было много, в красивых кашпо, разумеется, стараниями Дианы, и глубоко в душе Лохматова хвалила девушку за это — с комнатными цветами любое жилище становилось красивее, уютнее, а воздух — чище. Но произнести эти слова Октябрина разумеется не могла, не в ее характере было признавать достоинства Дианы вслух. Да она и не знала, что изначально цветы действительно привезла Диана, а ухаживали за ними поочередно домработницы. Проделав все необходимые процедуры и приготовившись ко сну, Октябрина Аркадьевна с удобством устроилась на диване в гостиной, посчитав, что не хочет спать в небольшой гостевой. Комната и правда была небольшой, в нее умещались односпальная кровать, тумбочка и узкий шкаф-пенал. Даже окна не имелось, так что в доме у родного сына она может спать там, где посчитает нужным. На журнальный столик у дивана она перетащила все самое необходимое — воду, коробку шоколадных конфет «Моцарт», таблетки, ручной вентилятор, пауэр-банк и перекус для Матильды. Кошка устроилась рядом, на отдельной подушке, заботливо прикрытая пледом. Убедившись, что патчи лежат под глазами. как нужно, а бигуди надежно фиксируют обесцвеченные пряди волос, Лохматова надела очки и взялась за электронную книгу. Роман, который написал ее любимый Илюша, она собиралась читать со всей строгостью, чтобы не пропустить откровенную ерунду в печать. Конечно, она гордилась сыном, радовалась тому, что он наконец-то послушал ее советы и взялся за ум. Но нельзя останавливаться на достигнутом. Теперь, когда имелся целый роман, нужно было развиваться в данном направлении, подыскивать хорошее издательство и ни в коем случае не уходить с должности помощника. К Анне Лаврентьевой пожилая женщина относилась с предубеждением и снисходительностью, считая, что ничего ценного Анна не написала и не сделала. Лучше бы после окончания спортивной карьеры осталась при какой-нибудь спортивной школе и взращивала будущих чемпионов. Но она пошла, по мнению Октябрины, легким путем вместо того, чтобы приносить реальную пользу обществу. Отвлекшись от размышлений, Лохматова включила электронную книгу и нашла нужный файл. Она собиралась прочитать роман Илюшеньки за вечер, чтобы уже с утра высказать ему свои конструктивные и ценные замечания.***
На этот раз Станислав решил заявиться к Лохматову домой без предупреждения, — воскресный вечер располагал к визитам, к тому же удалось выяснить, что Илья сидел дома и уходить не собирался. Даже когда их встречи были оговорены заранее Илья вызывал подозрения своими реакциями на вполне невинные вопросы. Неожиданный визит давал надежды на то, что Илья в чем-нибудь да проколется. Но все произошло не так, как планировал Станислав. Он позвонил в нужную дверь, чуть отошел назад и сдержанно улыбнулся открывшей женщине. — Добрый вечер, мне нужен Илья. Октябрина Аркадьевна смерила его оценивающим взглядом и слегка настороженно улыбнулась в ответ. — Илюши дома нет, но он скоро придет. А вы?.. — Я сотрудник издательства, есть кое-какие вопросы, мы договаривались о личной встрече, но… — Проходите-проходите. Я Октябрина Аркадьевна, мама Ильи. — Женщина протянула руку. — Станислав Игоревич, но лучше просто Станислав, — Кротов приложился к дамской ручке. Первый свой порыв — просто уйти, тут же подавил. Потому что матушка Ильи могла обладать какой-нибудь важной для него информацией, ну и просто посмотреть на его домашнюю обстановку было бы не лишним. Конечно же, Октябрина Аркадьевна не допустит его к сыночкиному ноутбуку, но попытаться узнать хоть что-то стоило. — Проходите, я как раз испекла очень вкусный пирог, вы же не торопитесь? — Октябрина шикнула на выбравшихся в коридор котов и свою Матильду. Все они были одеты в бархатистые костюмы, Бакс и Фредди — в белые, Матильда — в розовый. Питомцы послушно ретировались. На самой Октябрине красовался тоже розовый костюм, с узором из стразов на спине. Довершали образ бигуди, очки в ярко-красной оправе и голубые тени. Выглядела дама несколько экстравагантно, и Станислав порадовался, что его собственная матушка обладала отличным вкусом. Кротов подтвердил, что готов дождаться Илью и оценить «вкусный пирог», воспользовавшись ее гостеприимностью. — Вы не против, если я приму вас на кухне? — Да-да, не беспокойтесь. Октябрина развела бурную деятельность, решив, что Станислав — сотрудник издательства, в котором будет печататься Илья, но вслух, разумеется, произносить этого не стала. Гость устроился за столом, сев спиной к окну и лицом к входной двери, чтобы солнце не светило в глаза — он смущенно это пояснил, пока хозяйка ставила греться чайник и копалась в банках с кофе и коробках с чаем — в кухонном шкафчике, как всегда, царил беспорядок! — Чай или кофе? — Чай, спасибо. — Зеленый, черный с бергамотом, улун? — Зеленый, если можно. Выдав гостю кружку и пакетик — заварки Илья в доме не держал, предпочитая всем напиткам кофе или газировку, Октябрина испытала некоторую неловкость. В ее понимании чай в пакетиках был такой же гадостью как фастфуд или растворимая лапша, которую, опять-таки, очень любил Илья. — У вас симпатичные кошки, такие воспитанные, — похвалил Стас, надеясь как-то завязать разговор. — Кошка и два кота. Илюша их очень любит, правда Матильда — моя. Мы на пару недель переехали сюда, кошку я взяла с собой, разумеется. Передержка — не мой вариант. Но да, вы правы, они спокойные и не доставляют хлопот. Хотя Бакс и Фредди иногда бывают шумными, когда начинают играть. В подтверждение ее слов в комнате что-то с грохотом упало. Отключив закипевший чайник — для экономии электроэнергии, — Октябрина поспешила на подозрительные звуки. Вернулась быстро и пояснила: — Кто-то из котов выпал из домика, то ли заигрался, то ли крепко заснул. Кротов понимающе закивал, не забывая макать пакетик в горячую воду. Октябрина плеснула кипятка для себя и принялась резать пирог, красиво разложенный на плоском белом блюде с золотой нарядной каймой. — Выглядит потрясающе аппетитно. Не поделитесь рецептом? Мне для мамы… Октябрина растаяла от такой просьбы. Стас, не забывая нахваливать пирог — традиционную шарлотку, — сжевал его, запивая чаем, после чего записал в заметках рецепт, тем самым расположив к себе матушку Ильи безоговорочно. — Простите, конечно, но вы, похоже, прекрасный заботливый сын. Вашей маме с вами повезло. Пожав смущенно плечами, Кротов согласно кивнул. С матерью, несмотря на ее непростой характер, у него были прекрасные отношения, так же, как и у младших братьев и сестер. — Заботливые любящие дети — это такая редкость сейчас. Кого ни послушаешь, всегда какие-то проблемы. То грубят, то времени мало уделяют, то к советам не прислушиваются… А мы же хотим добра, только добра, чтобы у детей все было лучше, чем у нас. Вы же меня понимаете? — Конечно-конечно. — Илюша — такой внимательный мальчик, такой заботливый. Представляете, он всегда любил сочинять, писать истории… А какие сочинения в школе он писал — прелесть! Наивные, конечно, но талантливые. Недавно вот написал роман и первым делом принес его мне, прочитать, оценить, высказать свое мнение. Кто, если не мать, поддержит своего ребенка? — И как вам роман? — Честно? Пусть это прозвучит нескромно, но он шедевральный! Илюша столько времени на это потратил, ночами не спал, все силы вложил в текст… — вдохновенно нахваливала сына Октябрина, но в какой-то момент спохватилась и уточнила: — А что, вам он ничего не говорил? — В общих чертах, без подробностей, — уклонился от внятного ответа Станислав, понимая, что еще немного и он узнает очень много важного. — История о жизни, о человеческой натуре, о том, как сложно сделать выбор, и потом нести за него ответственность, а еще о любви… Хотя изначально история немного мистическая и детективная, о пропаже человека. Представляете, какая интересная для мужчины выкладка, мол, человек на пятьдесят процентов состоит из любви. Ну, во всех ее проявлениях, и это позволяет находиться в отношениях с близкими. Если хоть немного от этих пятидесяти убрать, то привязанность рушится. Старательно делая вид, что уплетает второй кусок пирога, но при этом внимательно слушает, Кротов лихорадочно соображал, пытаясь ничем не выдать своего интереса. Это же точно был роман Агнессы! Точнее, Анны! Правда у нее фигурировали сорок процентов, но Илья видимо поработал над текстом и как мог его исправил. В каждую свободную минуту, он читал романы Анны и успел хорошо узнать ее стиль, отличительную черту — множество смыслов, которые раскрывались перед читателем по мере продвижения сюжета. — Илья — весьма талантливый человек, не побоюсь этого слова, выдающийся автор. Алмаз, которому давно пора придать достойную огранку. Октябрина согласно закивала. Ей нравился этот мужчина, он внимательно слушал, оценил по достоинству ее пирог, да и в целом производил приятное впечатление. — Так значит вы возьмете этот роман? Издадите? — Необходимо ознакомиться, все тщательно прочитать, потом презентовать его на редакторской коллегии. Но на данный момент, по тому, как вы описываете, все звучит очень и очень привлекательно. Условия, разумеется, предложим достойные, главное, чтобы Илья уже не подписал договор с каким-нибудь издательством. Не то чтобы у нас были конкуренты, но… — Уверена, он ничего не подписывал, я бы знала. Это же такое событие, Илья поделился бы. «Он и о романе, по идее, должен был молчать… Интересно, как она отреагирует, когда узнает, что дорогой Илюшенька — вор?», — мрачно подумал Кротов, допивая чай. Разумеется, Октябрине он не собирался открывать неприглядную правду, по крайней мере — не сейчас. — А Илья надолго ушел? — краем глаза глянув на часы, поинтересовался Станислав. — Нет, он сказал, что на полчаса, не больше. «Допекла матушка сына, не выдержал, сбежал?», — насмешливая мысль прервалась звуком отпирающейся двери. — А вот и Илья! Октябрина ушла встречать блудного сына. Тот, при виде Кротова, заметно побледнел и растерялся. — Добрый вечер, Илья. Мы договаривались о встрече, но ты, видимо, забыл. А мы пока с Октябриной Аркадьевной прекрасно провели время, пили чай с пирогом, твой новый роман обсуждали. Илья, сравнявшись лицом с белоснежным кухонным гарнитуром, как-то жалобно попросил: — Мам, нам бы поговорить? — Да, конечно-конечно, разговаривайте. Илья, нехорошо заставлять занятого человека ждать. Октябрина ушла и даже прикрыла за собой дверь. — Что вы хотели? — Один небольшой вопрос, Илья. Тон Станислава стал жестким, как будто он был следователем, допрашивающим Лохматова. Тот сидел за столом, опустив плечи, некрасиво ссутулившись. Казалось, он вот-вот готов сдаться. — Октябрина Аркадьевна так расхваливала твой роман, поделилась, что ты вот ей первой дал прочитать, чтобы она оценила и составила мнение. А Анне Юрьевне ты давал почитать? Она бы могла тебе помочь, дать профессиональные советы, прикинуть, как лучше продвигать твой первый роман. — Нет, я не давал ей прочитать. — Странно. На твоем месте я бы так и поступил — дал ей прочитать в первую очередь, а потом уже матушке, Диане и всем желающим… — Чего вы хотите? — Уже ничего, — Кротов поднялся из-за стола. Илья открыл было рот, но тут же его закрыл. Чуть было не сорвалось позорное, признательное «только не говорите маме», но он вовремя прикусил язык. Станислав усмехнулся, хлопнул его по плечу и, выйдя из кухни, направился в коридор. — Октябрина Аркадьевна, спасибо угощение, за гостеприимство! Мы с Ильей все решили! Октябрина вышла проводить гостя с Матильдой на руках. Ее обаятельная улыбка пропала, едва за Станиславом закрылась дверь. — Что значит ты не просил Анну помочь? Илюша, твоя эта писательница могла бы хоть раз сделать для тебя хоть что-то полезное! Почему ты промолчал? Ей бы не составило труда пристроить тебя в издательство на хороший контракт! А ты? Бестолочь! — Мам, Анна Юрьевна… Я не успел отдать ей роман, потому что она пропала. — Как пропала? По-настоящему? Я видела в социальных сетях, но думала, это ради хайпа, так, кажется, говорят? — Она правда пропала, двадцать шестого июня. Мы думаем, что на пробежку в парк ушла и все… — Найдется. Может, к мужчине уехала своему, потом вернется, как ни в чем не бывало. А если нет, то не велика потеря, она ж не Агата Кристи какая-нибудь, — отмахнулась пожилая женщина. — У нас с Матильдой сериал, не отвлекай пожалуйста, ладно? — Да, конечно, мам. Илья ушел на кухню, налил себе большую кружку миндального молока и стал есть пирог, жадно откусывая, почти не чувствуя вкуса и аромата. Он очень устал за последнее время, хотелось напиться, отключиться от реальности хотя бы ненадолго, но при матери сделать этого было нельзя — ее нотации он просто не переживет. Оставалось есть пирог, посыпанный сахарной пудрой, и молчать.***
— Станислав Игоревич? Здравствуйте, это Татьяна. Вы, наверное, меня не помните… я… мы с вами познакомились на дне рождения Агнессы Лоран… — Здравствуйте! Очень рад вас слышать. — Станислав и голос узнал сразу, и почувствовал, что звонит эта женщина не просто так. Она сейчас скажет ему что-то важное. Карина, Октябрина Аркадьевна, сосед Георгий Валентинович — они все помогают ему сложить чертов пазл, куда впишутся и пропавшие рукописи, и исчезновение Анны Лаврентьевой. — «Что им стоило начать говорить раньше!» — успел он подумать, прежде чем Татьяна продолжила: — Ой, да? Это так хорошо, а то я долго сомневалась, стоит ли вам звонить… «Ну да, вот оно — долго сомневалась. А почему сомневалась-то?» — Мы с Федором обсуждали эту ситуацию, и он как-то сразу просил не вмешиваться, вроде как нас с ним это не касается, и мы все равно ничем не сможем помочь, — торопливо объясняла Татьяна. Готовясь к звонку, она решила, что говорить будет только по сути и не отвлекаться на прочие обстоятельства, чтобы не отнимать время. И уж тем более не собиралась упоминать их споры с Федором. Но поняв, что ее легко узнали, помнят и, кажется, даже рады звонку, он сбилась с плана и начала выкладывать все, что накопилось в голове. — Как же не можете? Важна любая информация, чтобы помочь найти Анну Юрьевну. — Нет, я не о пропаже Анны Юрьевны, то есть …. Я не уверена, вдруг это уже совсем не важно… — Не важно что? Татьяна, прошу вас, мне действительно очень нужна любая информация, — Кротов уже терял терпение, но понимал, что сейчас крайне важно не напугать собеседницу и не заставить ее отказаться от намерения поговорить. Впрочем, Татьяну уже ничто бы не остановило. Она рассказала все, что узнала от Федора после того празднования в ресторане: как Илья много выпил, как пытался завести с ним беседу — сначала о финансах, а потом о краже рукописи и всех файлов, как хвастался, что это было бы очень легко осуществить, если кому-то захочется подставить писательницу. Да, она признавала, что слишком долго тянула, зря послушала Федора и не решилась тогда позвонить, и вообще до сих пор не уверена, что тот разговор Федора с нетрезвым Ильей что-то значит, но если Анна теперь пропала, то вдруг она сможет оказаться хоть чем-то полезной, потому что выходит, что рядом с ней так много людей, казалось бы, друзей и помощников, но рассчитывать реально не на кого. Федор делает вид, что все в порядке и, кажется, даже не беспокоится о давней «подруге», а Илья дистанцируется от поисков «любимой» начальницы. — Дистанцируется? Почему вы так решили? — удивленно и, одновременно, с удовлетворением, нащупав важную ниточку, спросил Станислав. — Я как-то не так выразилась, я не могу судить, ведь я и не видела его ни разу после того дня рождения. Просто… — Татьяна глубоко вздохнула и заговорила еще быстрее, но уже более четко, как будто к этой части разговора она готовилась заранее. — После того, как я не поехала на книжную ярмарку на Красную площадь — Федор был недоволен этой идеей и я, по глупости, пошла у него на поводу, — мне все-таки захотелось побыть причастной к этому событию, пусть и дистанционно. Я и на группу подписалась, и видео с ярмарки смотрела — разные трансляции и посты в соцсетях, и дальше, конечно читала все, что смогла найти после исчезновения Анны Юрьевны. Мне кажется — только кажется, я не специалист в этом, это личное мнение — что Илья никак себя не проявляет в этих поисках, это же видно из заметок в новостях, из ветки на форуме Лизы Алерт. Его нигде нет, он только модерирует группу, как обычно, и не комментирует поиски. Если бы он был в курсе событий, активно участвовал, он бы наверняка делился — это точно в его характере: сообщать эксклюзивную информацию, тем более такую значимую. А он молчит, значит сказать ему нечего, как будто его эта тема вовсе не интересует и это странно. Хотя, повторюсь, у меня слишком мало данных, чтобы делать выводы. Но вы ведь не считаете это совсем уже бредом? — Бредом? Да что вы, Татьяна! Вы даже не представляете, какие важные вещи мне сейчас говорите. Ваш взгляд со стороны сейчас очень нам пригодится. — Да? Правда? — Татьяна еще раз вздохнула, теперь уже с облегчением. — А то я не хотела все это говорить, и Федор был против, но теперь ведь это не важно, когда она пропала… — А почему же Федор был против? Ну, рассказали бы вы мне о своих впечатлениях, даже если бы это не имело отношения к делу — кому хуже? — Понимаете, он… Он не любит ни во что вмешиваться. Точнее даже так: он никогда не вмешается и не предпримет никаких усилий, если его об этом не попросить и человек для него не важен. Анна — важна… вроде бы… Но по своей инициативе он лишнего шага не сделает. Это и в других сферах так. Как будто боится, что сделает не то и его за это отругают, — Татьяна улыбнулась, представив Федора маленьким мальчиком, разбившим чашку при попытке ее вымыть. — Или он не боится, а экономит энергию. Не знаю, я не думала об этом специально. Но это не значит, что он к людям равнодушен, нет, он и любит, и дружит, так… В своем темпе. И, да, он интроверт, много думает, но мало говорит, поэтому и на ярмарку тогда ехать не захотел, и надо мной потом так снисходительно подшучивал, что я в соцсетях засела. — А зачем вы там засели? — уточнил Станислав. — Не получилось съездить и еще раз пообщаться, пусть даже не с самой Анной Юрьевной, а вот хотя бы с ее поклонниками из группы. Можно же с ними? Я и начала все читать и смотреть, издалека даже, на несколько месяцев назад — и сообщения и новости. Так интересно, оказывается, у них столько всяких активностей, и каждый может присоединиться. Хотя понятно, что люди разные и, даже познакомившись, не факт, что сойдешься там с кем-то по интересам к книгам Лоран. — Вы кого-то уже знаете? Я имею в виду, виртуально? — продолжал расспрашивать Станислав тем более, что его собеседница так охотно рассказывала обо всем. — С Кариной Алиевой в комментариях как-то пересекались, с Лёлей, ну она Оля вообще-то, еще несколько завсегдатаев… Но вот Карину я помню и с самой первой встречи в книжном магазине, когда меня Федор только познакомил с Анной. Еще некоторых помню в лицо, а вот в группе, кстати, не всех нашла. Там, например, был такой представительный мужчина с большим букетом, и на ярмарке он тоже был — я видела в трансляции, мельком, правда. Вот, его в группе нет. А так, сходу, больше никого не назову, хотя, наверное, еще чьи-то лица вспомню… — Мужчину этого помните? — Станислав прервал Татьяну, почувствовав, что узнает сейчас еще кое-что важное, и не только об Илье. — Его сложно не запомнить — в костюме, с цветами и один — сразу бросается в глаза. — А встречу Анны Юрьевны с читателями на ярмарке вы смотрели онлайн или в записи? — осторожно спросил Станислав. — Да в записи, конечно, я же до последнего надеялась, что Федор передумает и мы поедем, хоть и опоздаем, а потом расстроилась и не хотела ничего видеть. — Татьяна, вы не представляете, как сейчас мне помогли! Найдите, пожалуйста, эту ссылку, кадры с этим мужчиной и пришлите мне в Телеграм по номеру телефона. Это очень важно, правда. Сможете сегодня? — Да, я прямо сейчас посмотрю, конечно, я … — Отлично! Спасибо вам огромное за помощь и теперь, пожалуйста, звоните мне сразу, как только что-то вспомните или просто появятся какие-то мысли об Илье, пропавших файлах, этом мужчине — в общем все. Будем на связи. Станислав завершил звонок, закрыл глаза и несколько минут сидел так, сжимая в руке телефон. Все складывается.***
Это было мое последнее лето в деревне. У отчима имелся пес, глупая, беспородная псина. Он над ним трясся, называл другом, кормил, брал в лес, на охоту или рыбалку, во время прогулок с Лёшкой пес не отходил ни на шаг, не подпуская чужих к младшему. А еще гордился тем, что псина хорошо охраняет дом, правда там нечего было брать, и на такие заявления я только смеялся. Однажды они с матерью уехали в райцентр, взвалив на меня кучу дел и младшего брата. Мы остались вдвоем и я, честно говоря, приуныл. Мать обещала купить мне новые штаны, потому что из старых я благополучно вырос, и я втайне радовался обновке. Пока я пытался успеть переделать все домашние дела, младший орал, бесил меня и требовал внимания. В конце концов мне это надоело и ближе к обеду я его накормил, чем велела мать, а потом дал немного вина из отчимовой заначки. Он хранил бутылку в старом трюмо. До вечера было тихо и спокойно, Лёшка спал, а я успел переделать все и даже немного отдохнуть в тишине и спокойствии. Мать по возвращении ничего не заметила, с младшим ничего не случилось, капризничал он как обычно и не слезал с рук. Раздраженная — очевидно они с отчимом разругались, — мать даже не сказала «спасибо», когда я предъявил, что сделал за день. Произнесла свое фирменное «попробовал бы только не сделать» и отправила поливать огород. Штаны мне тоже не купили, и я по-настоящему обиделся. Мне же обещали! Вместо штанов что-то купили Лёшке и побольше продуктов. Пока поливал огород, следил за отчимом, который достал из холодильника огромную кость и притащил ее псу. Тот с упоением начал ее грызть, а я снова испытал непонятное раздражение и злость. Решение сформировалось само собой. Чуть позже отчим попросил меня отнести псу миску с едой. Я отнес эмалированную миску с вонючей баландой к будке, пес накинулся на еду, а я вернулся в дом. Перед тем, как отдать ему ужин, я добавил туда крысиную отраву, найденную в сарае. Потребовалось немного и ему хватило, дозировку я рассчитал правильно. Я таком подглядывал, мне было интересно увидеть все «от» и «до», к тому же ко мне вопросов возникнуть не должно было. Еду для пса варил отчим, сам выдал мне миску, а где в доме отрава от крыс и прочей мерзости считалось, что я не знаю. Утром отчим отнес сдохшего пса куда-то за сарай и закопал. Сначала ругался, а потом долго курил, отмахиваясь на попытки матери поговорить. Этот опыт отличался от моих предыдущих игр. Он был другим, более полным, я долго потом вспоминал в красках, как это было. Чувствовал себя совсем взрослым, умным и сильным, раз мне удалось обмануть двух взрослых людей. Сделать то, что нужно мне, и так замести следы, чтобы никто ничего не понял.
