Ноль процентов любви

Пятница–суббота, 7–8 июля

Пятница, 7 июля       Олеся металась по квартире, пытаясь собраться самой, параллельно накормить завтраком сына, не поддаваясь при этом панике. Ей только что позвонил следователь, попросил снова приехать на опознание. На этот раз зацепка пугала по-настоящему — при погибшей нашли водительские права на имя Анны Юрьевны Лаврентьевой, подробностей майор не сообщил. Оставить маленького Артёмку было не с кем, пришлось просить Георгия — тот ночевал у себя на квартире и с легкостью согласился присмотреть за мальчиком, благо отношения у них были дружескими, да и сама Олеся спокойно могла доверить сына.       И если Гоша выручал ее тем, что побудет нянькой, то на опознание предстояло ехать в одиночестве, чего Олеся боялась. Накрасив второй глаз, переодевшись в брюки и полосатую рубашку, она переключила телевизор на нужный канал — без мультиков ребенок отказывался есть даже обожаемые кукурузные колечки, а составить ему компанию она попросту не успевала — до приезда Георгия оставалось еще минут пятнадцать, до ее выхода из дома — около двадцати пяти. Отпросившись у начальства и заверив, что она отработает пропущенное время прямо сегодня, в пятницу, Олеся остановилась посреди комнаты и мысленно хлопнула себя по лбу — она совсем забыла о Кротове. Можно было попросить Станислава, если он, конечно, не занят, съездить с ней, и даже не обязательно заходить в зал, достаточно ожидания в коридоре.       «Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!», — мысленная просьба куда-то во Вселенную сработала.       — Доброе утро, Олесь! — Трубка отозвалась бодрым голосом и Олесю это слегка обнадежило, стало не так страшно. — Какие-то новости?       — Да, не знаю, можно ли утро назвать добрым… Мне следователь позвонил, пригласил на опознание. Женщина — полная тезка нашей Анны, только я дату рождения не знаю. Нашли тело, и с ним — права.       — Анна Юрьевна водит машину?       — Честно говоря, не знаю. При мне она за руль не садилась, машины у нее нет, но в целом это не мешает иметь права, верно?       — За тобой заехать или встретимся на месте?       — Сейчас Гоша приедет, передам ему ребенка и буду выходить сама. Давай уже на месте встретимся, так получится быстрее?       — Хорошо, собираюсь и выезжаю.       — Спасибо! А то одной… — Олеся вздохнула, понимая, что вот-то расплачется. Некстати и не к месту — потом еще и глаза перекрашивать, а времени и так совсем мало.       — Олесь, я не думаю, что это Анна. Следователь обязан отреагировать, тем более что совпало имя. Но ты сама подумай, сколько в одной только Москве полных тезок? А по стране? Думаю, это просто совпадение.       — Правда? Я так испугалась, он так мрачно все сообщил…       — Сложная работа у товарища майора, может, он вообще всю ночь не спал, дежурил, откуда нам знать? Не накручивай себя, хорошо? Приедем, все увидим на месте, раньше времени паниковать точно не стоит. Даже если это наша Анна — ничем помочь не сможем.       — Да, ты прав. Извини, я что-то совсем…       — Все, до встречи, не буду отвлекать от сборов. Георгию — привет.       Олеся отложила телефон в сторону, толком сама не понимая, успокоили ее слова Кротова или нет. Конечно, в предложении не накручивать себя было и рациональное зерно, но Анна пропала чуть ли не две недели назад, они столько успели всего передумать, и на опознания уже вызывали дважды. С одной стороны, поиски шли, процесс как-то вяло, но тек, следователь явно не собирался спускать все на тормозах, но все же…              Ей нужно было настроиться на то, чтобы спокойно войти в секционную и опознать тело, перекладывать ответственность на Станислава не хотелось, да и выглядело бы странно, как будто она испугалась. Два раза ходила, а на третий все, поддалась панике? Чувствовать себя идиоткой Олеся не любила, поэтому решила, что сделает все, как нужно — и войдет, и опознает. Даже если это Анна. Тем более, если это Анна, они должны сделать для нее все, как полагается.       Полностью собравшись, проверив содержимое сумки, убрав в квартире все потенциально опасное и сладости, Олеся вызвала такси, прикинув, что Гоша успеет доехать, а она — дать ему такие типично материнские указания. В любом случае, она постоянно на связи, если возникнут вопросы, то он не постесняется их задать.       Георгий приехал с целой сумкой вещей, она быстро поцеловала его в щеку, объяснила, что где лежит и что Артёмке не стоит давать шоколадные конфеты, потрепала по светлым волосам сына, обняла его и побежала обуваться — такси уже ждало.       По дороге пыталась отвлечься от тяжелых мыслей на что угодно — на музыку по радио, на соцсети — но посты в лентах не воспринимались совершенно, потом попыталась проверить рабочую почту, но поняла, что перечитывает одну и ту же фразу по нескольку раз и не понимает смысла. В итоге Олеся отложила телефон, а в голове крутилась одна и та же мысль: «Пожалуйста, пусть это будет не Анна. Пожалуйста, пусть не она».       Кротов приехал раньше, они успели выкурить по сигарете и переговорить со следователем, действительно, приехавшим после дежурства, уставшего, мрачного и злого. Конечно, он надеялся, что нашли именно потерявшуюся писательницу — хотелось поставить точку, пусть и такую, в этом странном деле. Но произнести вслух подобное он себе не позволял, Стас это понял и, признаться честно, не собирался его осуждать. Момент вроде бы был удобным, он мог поделиться с майором своими соображениями насчет Ильи и кражи романа, но подъехала Олеся, и стало не до того — они сразу направились к секционной.       — А могу я провести опознание? — поинтересовался Станислав, когда они оказались у дверей в секционную №2. Следователь равнодушно пожал плечами.       — Да пожалуйста, мне не принципиально, хотите — идите вдвоем. Важен результат.       Олеся, до этого выглядевшая не очень хорошо, неожиданно твердо отказалась.       — Не надо, я сама.       — Ты уверена?       — Да.       Выглянувший санитар пригласил их, следователь зашел первым, за ним — Олеся. Сколько времени прошло Кротов не засекал, по ощущениям — не больше пяти минут. Олеся вышла в коридор одна, с явным облегчением робко улыбнулась.       — Не она. Эта женщина и постарше, у нее шрам от аппендицита, и татуировка на бедре.       — Я верил, что это не она.       Следователь, закрывший за собой дверь в секционную, как-то странно посмотрел на Олесю, которую обнимал Станислав, но комментировать не стал и ушел по своим делам в одну из лабораторий.       — Ну что, может заедем за кофе и я отвезу тебя на работу?       — Давай. Я кофе попить не успела, сначала некогда было, потом следователь позвонил, стало не до завтрака…       — Помнишь то кафе, у издательства? Давай заедем, поедим. Тебя же на работе прямо сейчас не ждут?              — Нет, я отпросилась, не знала же, сколько точно это времени займет, ну и дорога…       — Все, поехали, — Станислав убрал руку с Олесиного плеча, и они направились к выходу.

***

Суббота, 8 июля       Что-то было не так. Серьезно не так — Анна поняла это по глазам Павла, когда он зашел в ее комнату, как обычно, утром. Он не пожелал доброго утра, молча отсоединил провод от ноутбука, который заряжался у дальней стены, принес его к Анне и отдал. Забрал пустую бутылку из-под воды, вернулся с полной и еще парой зеленых яблок. Снова отдал принесенное гостье, а потом присел на корточки перед крюком, за который была зацеплена веревка.       Анна машинально отодвинулась подальше, к стене, внимательно глядя на каждое движение Павла. Следила, не отрывая глаз, но все равно пропустила, в какой момент оба узла на веревке оказались развязаны. А она… Свободна?       В это не верилось, сам Павел ничего не говорил — он просто ее отвязал и вышел, прикрыв за собой дверь. Привычного звука запирающегося замка не последовало. Анна не верила, что это происходит на самом деле и не двигалась, не понимая плана Павла и его действий. А что, если это проверка и за любое непослушание, за неверное действие, он ее убьет? Задушит, зарежет, а может и пристрелит… Из соседней комнаты не доносилось никаких звуков, но вскоре под окнами зашумел двигатель машины. Павел уехал, оставив свою пленницу с развязанными руками, точнее, ногами.       Анна, посидев для верности примерно с полчаса, осторожно поднялась с матраса. Выходить за пределы комнаты было ужасно, ужасно страшно, но она должна была рискнуть. Хотя бы для того, чтобы дойти до туалета и в целом осмотреть дом.       Павел все предусмотрел — дверь в ванную осталась открытой, а вот входная — надежно заперта, на окнах не было ручек, так что пытаться найти выход для побега Анна не стала. Она не знала, когда похититель вернется, но предполагала, что вечером. Вместо ненужной пустой рефлексии, она с удовольствием приняла душ. Простой кусок мыла казался самым ароматным, приятным и чудесным наощупь. Ощущение чистоты собственного тела весьма подняло ей настроение. Переоделась в свой же рашгард, относительно чистый. В кухне-столовой-гостиной нашлась аптечка, Анна обработала ссадины на лодыжках — болело терпимо, раны были не сильно глубокими, но воспаленными, Павел каждый раз чередовал, привязывая то за правую, то за левую ногу, любое движение отзывалось пульсацией, не смертельно, но достаточно неприятно. Подумав, нашла упаковку обезболивающего и вытряхнула на ладонь несколько таблеток. Просить у Павла она боялась, а боль в спине все-таки беспокоила, пусть и не так сильно, как в первые дни. Запив таблетки, спокойно вернулась в комнату, прикрыла за собой дверь.       Устроившись на полу рядом с матрасом и подложив сложенный плед, Анна открыла ноутбук и включила. Ей хотелось поскорее дописать роман. Она чувствовала желание работать, потребность закончить историю, поставить точку в судьбах героев. Не только из-за страха, что Павел, не получив нужный результат, убьет ее, как Л. и Д., но и потому, что ей самой было интересно погрузиться в обстоятельства, рассказанные Павлом. Роман получался непривычно мрачным, без какой-либо надежды на чудо, главный герой творил, что хотел, шел по своему страшному пути, убивал и наслаждался процессом… Но она знала, что сделает — напишет для третьей героини, то есть как будто для себя, счастливый финал.

***

      Диана не считала дни специально, этого еще не хватало. Но сложно было не заметить, что Павел пропал и больше недели ничего не пишет, не говоря уже о звонках и встречах. По законам флирта ей, разумеется, здесь все понятно — хочет «набить себе цену». Но не до такой же степени!       «Как же они достали все! Лето, суббота, а я сижу одна в квартире и даже выйти некуда! Нет, понятно, девчонки на выходные разъехались, но раньше-то я и сама в Москве не сидела. Или хотя бы мероприятия какие-то были. А теперь что? Сериальчик смотреть, весь день, как Илюша умеет? Ну нет, до такого я еще не дошла…» — Диана металась по комнате, всплескивала руками, качала головой, как будто разговаривая с невидимым собеседником, несколько раз хватала телефон и проверяла экран. Хотя и так ясно, если он молчит, значит никаких сообщений ни от кого не приходило. Телевизор она все-таки включила, бездумно попереключала каналы и даже на пару минут задержалась на романтической сцене какого-то сериал, после чего всё выключила и швырнула пульт в угол кровати. Следующей попыткой отвлечься стал ноутбук.       В соцсетях Диана в последнюю неделю почти ничего не писала. Да, встреча с Павлом в дорогущем ресторане выглядела такой роскошной, что она всё-таки выложила фото с интригующей надписью «Когда судьба предоставляет нам выбор, нужно хорошо подумать, прежде чем ответить «да» или «нет». Но фото было сделано второпях, уже на выходе из ресторана. Естественно, лайков получилось мало, подписчикам же интересно, что там внутри — меню, интерьер, оформление блюд, а так только подружки в комментариях спросили, не намечается ли у нее в жизни перемен. Учитывая, что Ильи на фото давно уже не было — ответ настолько очевиден, что ей даже не хотелось отвечать.       Пролистав непривычно пустую собственную страничку, Диана переключилась на другой браузер и залогинилась там под именем, придуманным для едких комментариев в группе Агнессы Лоран. Илюша, конечно, исправно чистил негатив, но вот на этой неделе как-то, видимо, подустал, в результате чего закинутые сообщения из серии «она не пропала, а сбежала с любовником сама» вызывали целый шквал ответов. Некоторые версию поддерживали, подливали масла в огонь, и это Диане сейчас нравилось куда больше, чем комментировать собственные фотографии и восторженные отзывы. Она даже расширила поле деятельности, ведь о Лоран теперь писали в ТГ-каналах — там она тоже отмечалась, разумеется, под новым именем.       Энергично поддержав хейтеров там и там — уже и другие появились, не одна Диана — девушка решила сделать перерыв и выпить кофе. На часах было 12.15. Всего-то! Впереди еще целый день, солнце, вон светит, не просидишь же так до вечера — там уже и кино посмотреть уместно. Снова завертелись в голове мысли о Павле.       «Я не могла ошибаться тогда, его интерес ко мне был настолько явным — ну, без вариантов. Так быстро угаснуть он не мог, если только не познакомился с кем-то еще. Да и то, Павел серьезный человек, с первого взгляда он бы ни на кого так резко не переключился. Значит почему не пишет? Не может? Что-то случилось?» — Тревожная догадка оказалась такой неожиданной и, одновременно, очевидной, что Диана замерла с чашкой кофе в руке. Затем опомнилась, поставила ее на стол и схватила телефон. — «Ну конечно, солидный мужчина, какой еще флирт? Он просто не имел возможности написать, может быть, аврал на работе, а я тоже молчу, как там самая флиртующая дурочка! Ой, глупо как…». — Диана быстро побежала пальчиками по экрану смартфона, набирая сообщение.       «Павел, здравствуйте. Наши с вами деловые интересы несколько отошли на задний план, но прошло достаточно времени и у меня есть интересная информация». — Вот так, по-деловому, не придерешься если что.       «Доброго дня». — Ответ пришел менее чем за минуту. Диана выдохнула («значит с ним все в порядке») и тут же снова сосредоточилась — нужно ненавязчиво поддержать разговор. После приветствия Павел молчал, отдавая ей инициативу.       «Что касается рукописи нового автора, с которым я работала, то этот вопрос отложен на неопределенный срок. Спасибо вам за помощь и контакты издателей. Возникли технические сложности, скажем так.»       «Бывает, я не в претензии».       «Однако, вас ведь всегда интересовала и информация об Агнессе Лоран? О ней много пишут в новостных каналах, но сами понимаете, больше меня не знает никто».       «Неужели?»       «Он издевается что ли? Отвечает односложно, так что даже зацепиться не за что!» — Диана занервничала, но быстро взяла себя в руки и продолжила переписку. В конце концов, если ей удастся выманить его на встречу — вот и день спасен, вот и развлечение. Просто приходится все брать в свои руки.       «А вы сомневаетесь?»       Вот так — вопросом на вопрос, и пусть сам теперь думает. Ясно же, что Лоран его интересовать не перестала, а тут мало ли какая информация у нее есть.       «Что ж, мы можем встретиться и поговорить, если сегодня днем вам удобно. Вечер у меня, к сожалению, занят. Куда мне за вами заехать?»       «Вечер у него занят — надо же! Может, и правда познакомился с кем-то. Или был кто-то давно, он же о семье и о себе почти ничего не рассказывал. Жаль, днем не так романтично встречаться, но ничего — сегодня днем, завтра вечером, а там и ночью. Тоже мне, интриган!» — думала Диана, одновременно печатая адрес дома и подтверждая время встречи — 13.30. как раз успеет прихорошиться.       Машина уже стояла у подъезда, хотя Диана вышла даже на три минуты раньше. Никогда себе такого не позволяла, но в данном случае ей хотелось подыграть «деловому» стилю общения. Павел вышел, молча открыл ей пассажирскую дверцу, подождал, пока она расправит платье, аккуратно закрыл дверцу и, только сев за руль, поздоровался.       — Добрый день, Диана!       — Здравствуйте, — с облегчением ответила девушка. Странная пауза хоть и длилась меньше минуты, но насторожила. Тем более, что Павел продолжил молчать, и ей пришлось инициировать разговор.       — Куда мы поедем?       — Здесь не далеко есть ресторанчик, вы же не против, что я выбрал на свой вкус? К тому же дорога займет минимум времени.       — Да, конечно. — Диана была разочарована и не нашлась, что еще сказать.       — У вас, вероятно, есть и свои планы на сегодня, но поверьте, проще было встретиться сейчас, чем ждать другого подходящего момента. Вы даже можете начать рассказывать прямо сейчас, пока едем.       — Д-да нет уж, я не настолько спешу, а вам нельзя отвлекаться от дороги.       «Можешь вообще ехать на автопилоте, но я говорить на ходу точно не стану! Это что за неуважение вообще? Если я ему расскажу то, что хотела, раньше, чем мы доедем, то он и приглашение в ресторан посчитает бессмысленной тратой времени?» — Павел вел себя необычно, Диана нервничала и уже начала сомневаться, что проявить инициативу было хорошей идеей.       От мужчины сегодня веяло не сексуальной привлекательностью и энергией, а каким-то бетонным холодом. Некстати вспомнились подкасты про маньяков, но от этих мыслей Диана быстро отмахнулась — вообще не в тему, посреди города, летом, в солнечную погоду. Тем не менее, когда спустя десять минут Павел припарковался, из машины она вышла, не дожидаясь джентльменского жеста с открытой дверью — сама, причем очень шустро.       Ресторанчик не шел ни в какое сравнение с предыдущим, Диана уже сомневалась в успехе затеи, Павел явно не настроен был на легкое общение — все изначально пошло не так, как планировалось. Раньше он много говорил, задавал вопросы и выглядел таким привлекательным, таким восхищенным. Теперь же, только в ожидании заказа, когда молчание нельзя было оправдать чтением меню, Павел заговорил:       — Вы говорили, что об Агнессе Лоран есть информация? Неужели, какой-то прогресс в ее поисках?       — Нет никакого прогресса, — резко ответила Диана, возмутившись такой наглости — сходу спросить о Лоран, будто они деловые партнеры на бизнес-ланче и речь идет о подписи на договоре. Хоть бы из вежливости начал с чего-то другого!       — Так о чем же вы хотели поговорить?       Ну, это и вовсе неуважительно. Сам он, что ли, ни о чем не хотел поговорить? А кто соловьем заливался на прошлой встрече? Кто демонстрировал к ней неприкрытый интерес? Это что за игры такие? Диана начала закипать от обиды, ситуация выглядела совершенно унизительно для нее, невозможно было поверить, что она так глупо просчиталась. Тем не менее, нужно держать лицо.       — Если вы помните, то я планировала — в маркетинговых целях, конечно же, — нарочито медленно и деловым тоном начала говорить Диана, — создать в соцсетях Агнессы Лоран такой, несколько негативный фон, чтобы активизировать общение. Это было еще до ее пропажи, но сейчас, когда продвижение ее рукописи уже никому не нужно, я, тем не менее, решила продолжить. Провокационные комментарии вызывают большой отклик, думаю, это на пользу и процессу поисков Лоран. Хотела с вами обсудить такую стратегию, ведь вы поддержали тогда эту идею.       — Поддержал что?       — Хейт. Негативные комментарии. — На этом повторе голос Дианы чуть не сорвался на истеричный окрик.       — Я вас не понимаю. Как маркетинговый ход это, безусловно, работает, но не для писателей такого уровня, как Лоран. Возможно, — кажется, Павел заметил изменившееся выражение лица Дианы, — возможно, будучи недостаточно опытной в издательском бизнесе, вы и озвучили мне такую идею, и я даже не высказался против, но только лишь потому, что каждый сам должен пройти свой путь взросления в выбранной профессии, а не полагаться на советы опытных людей.       Официант принес напитки и салат — Диана больше ничего не заказывала, рассчитывая на приятную беседу, а вовсе не на еду.       — Простите, мне нужно помыть руки, — Девушка резко встала и по взгляду официанта сразу поняла, где находится туалет. Закрывшись там, ей нужно было прийти в себя и придумать, как выкрутиться, чтобы не выглядеть идиоткой. Но каков Павел, а! Развел ее на информацию, когда нужно было, а теперь сливается — «ничего не имел в виду». С Ильей они почти расстались, тут сложно — хотя и возможно — отмотать назад. И в итоге разбитое корыто? Она остается одна? Слезы все-таки полились, размазав косметику. Тушь была водостойкой, а вот остальную «красоту» пришлось удалять салфеткой, чтобы хоть как-то привести себя в приличный вид. Не хватало еще, чтобы Павел понял ее состояние.       Салат оказался вкусным и очень красивым — в другой раз она непременно сфотографировала его во всех ракурсах. Но нет, нужно закончить встречу максимально по-деловому. И ни слова больше о Лоран. Диана ела и думала, Павел молчал. Сделав несколько глотков лимонада после того, как опустела тарелка, Диана посмотрела спутнику в глаза.       «Какие они колючие, холодные. Почему раньше казались сияющими? Ужас, что на меня нашло?»       — Спасибо за обед, было очень приятно снова вас увидеть. Если наши деловые отношения на этом заканчиваются, то, полагаю, мы ничего больше друг другу не должны. — Диана натянуто улыбнулась. — Но знаете, не стоило вам так резко менять отношение к нашим встречам. Мало ли, чем это может вам в будущем навредить.       Глаза Павла сузились, он резко встал из-за стола. Тем не менее ответил спокойно:       — Мне тоже было приятно снова встретиться, я провожу вас домой.       «Эта дурочка что-то о себе возомнила и решила мне угрожать? Ну-ну, не знает еще, на кого напала». — Вот эта мысль стала уже приятной, ведь Диану можно будет убрать, как и остальных незадачливых помощников на его пути к славе. Можно и не убирать, смотря как она будет себя вести. Или смотря по настроению. Павел впервые за всю встречу искреннее заулыбался, на его лице Диана увидела то, знакомое, очаровавшее ее выражение уверенности в себе. Но откуда такая перемена — осталось для нее непонятным.       Едва Павел завел машину, Диана попросила разрешения включить музыку — хоть отвлечься и спокойно доехать до дома, слушая знакомый мотивчик. Да хоть бы и незнакомый, любой. Павел кивнул — «Да, конечно», — девушка ткнула на значок сенсорного экрана, но это была не такая машина, как у Ильи, — она попала в меню навигатора. Быстро заметила свою ошибку, ойкнула, вернулась назад и уже внимательно прочитала надписи — вот радио, все, теперь можно ехать спокойно, молчание в салоне уже не тяготит.       «Интересно, что он делал в той глухомани?» — Не думать совсем у Дианы не получалось, а увиденная картинка и незнакомое название населенного пункта удивили. Она много ездила на машине, в том числе и в области, но такой кривой маршрут где-то посередине между шоссе мог вести только в совершенную дыру. — «Там и асфальта, наверное, нет», — думать о другой жизни Павла не хотелось совершенно, пусть она и заметила любопытный факт. В другой ситуации — да, и подумала бы, и задала невинные вопросы, а сейчас только бы до дома добраться. Хорошо, что уехали недалеко.       По привычке включив ноутбук, Диана открыла соцсети. На личной страничке ничего не менялось — ни лайков, ни комментариев, ничего. Без новых красивых фото она никому не интересна. Девушка открыла Яндекс Карты и набрала в поиске название из навигатора. Точно, так и есть — жуткая глухомань, дорога — грунтовка, добираться неудобно. Вроде бы он говорил, что ездит за город, есть родственники — деревенские что ли? Или это специально такая дача, где воздух чище?       «А что, вполне такой экологичный тренд может быть! Коттеджем у шоссе никого не удивишь, а Павел такой, интересный все-таки, мог пойти другим путем и отстроиться посреди леса. Не отказалась бы я с ним провести выходные в удаленном особнячке!» — Диана начала по привычке фантазировать о более близком знакомстве с Павлом, но, вспомнив его сегодняшнее поведение, быстро осеклась. Возможно, этот вариант — уже не вариант. Грустно. Но придется с мечтами постепенно расстаться. И вечер, да еще и половину дня, все-таки придется просидеть дома с вином и за телевизором.       Девушка в задумчивости сделала скриншот карты, подписала его «Хочу жить в домике в лесу», добавила к нему несколько эмодзи с разным настроением — для большей загадочности и, наконец, после непозволительно долгого перерыва, на ее страничке появился новый пост.

***

      Карина всю последнюю неделю очень уставала на работе и основной причиной был ужасный недосып. На встрече с Олесей и женой Фёдора Голицына, Татьяной, они разработали целый план, решив оказать максимум помощи в поисках Агнессы Лоран. Олеся, конечно, работала в издательстве и пыталась там снизить градус истерики и негатива в адрес писательницы плюс ездила к следователю, Татьяна помогала вместе с командой «Лиза Алерт», выполняя их поручения, а ей, Карине, достался мониторинг интернета и новостных лент в мессенджерах. Заглядывала она и на страничку Дианы Красновой, хотя, скорее по привычке — та давно перестала публиковать красивые картинки, а весь старый контент Карина изучила очень тщательно.       Тем удивительнее было увидеть картинку с надписью «Хочу жить в домике в лесу», совершенно не характерную для Дианы ни по стилю, ни по настроению. Звучало так, будто она хочет куда-то сбежать и спрятаться. Кажется, даже без Ильи.       «Кстати, и совместных фото давно не видно. Очень давно. А что, если они расстались, и это такой способ показать… Показать, что ей плохо? Нет, на Диану не похоже…» — Карина отодвинула ноутбук и поудобнее откинулась на спинку стула. Мало спать, много работать, еще и вечером логически размышлять — это уже давалось с трудом, но она пыталась. — «Как минимум, ясно, что с Ильей у них разладилось. Хм, даже не хочется посочувствовать». — Девушка улыбнулась, встала и пошла на кухню заваривать себе ароматный травяной чай. Автоматически доставая посуду и коробку с напитком, она мечтательно улыбалась и думала, что теперь сможет наладить общение с помощником Агнессы Лоран. Приятные мысли и чай сделали свое дело — Карина наконец-то уснула раньше полуночи и наутро чувствовала себя полной сил, энергии и уверенности, что все у них получится — и с Ильей, и с возвращением Агнессы Лоран.

***

      — Все будет хорошо. Я верну роман обратно и все будет хорошо, — уговаривал себя Илья, доставая одежду из шкафа. Джинсы оставил новые, любимые, а футболку неосознанно надел ту же самую, как и в четверг, когда украл файлы Анны. То, что Олеся с ним так и не связалась, было даже на руку — сделает все сам, без лишних комментариев и слов. Тянуть дальше казалось просто невозможным. Надоело все, включая дурацкую рукопись.              Он извелся, устал ругаться с Дианой, устал от ее придирок и нотаций, по ее словам — он все делал не так. Все! А он старался, действительно старался добиться успеха, обеспечить им желаемый уровень жизни. И не в кредит, как обычно, а по-настоящему. И в результате она совсем от него отдалилась. Кажется, не только из-за приезда матери, а совсем. Надо закончить с этой историей, и все станет как было.       Надев кислотно-желтую футболку, он проверил нужные мелочи в поясной сумке, нашел ту самую флэшку с романом Анны, с его исходным вариантом и почему-то успокоился. Он просто устал бороться с собой, окружающими и, главное, самой Дианой. Еще и выяснилось, что она его совсем не любила, выбирала варианты получше. А он знал, что ей нужно, и баловал ее все больше, надеясь, что когда-нибудь она правда его оценит. Именно его, а не квартиру с дизайнерским ремонтом, дорогую машину и дорогие подарки.       Но чуда не случилось, и теперь Илья решил, что все. Хватит. Пора освобождаться. От материнской опеки, удушающей заботы, указаний, как нужно жить, потому что он сам глупый и маленький, а она, мама, «прожила жизнь» и с высоты опыта может указывать ему, что и как нужно делать. От Дианы, которая не стала той самой, единственной и родной, которой бы он мог доверять полностью и знать, что она всегда поддержит. Нет, она навязывала свою картинку идеальной жизни, шутила — но теперь-то он понимал, что большая часть шуток была сказана всерьез, — что если не сможет он, то кто-то другой свозит ее на Мальдивы.       Как и в первый раз, до дома Анны он решил дойти пешком. Прогуляться, проветриться, подумать. Листовки, которые он же и помогал расклеивать, производили тягостное впечатление, не хотелось представлять, что сейчас с Анной. Где она, жива ли, что с ней произошло за то время, пока они не общались… Вчерашнее открытие в виде Дианиной переписки перечеркнуло все прочие мысли, сегодня же он вспомнил о непосредственной начальнице. В то, что Анну вообще найдут, а уж тем более живой и здоровой, Илья малодушно сомневался, но никому не озвучивал свои мрачные мысли, надеясь, что он ошибается… Думать о том, что между Павлом и Анной возникли романтические отношения оказалось неожиданно неприятно.       На его взгляд Павел был вполне обычным мужчиной, разве что ухоженным, так что могло заинтересовать Анну? Манеры, лесть, какая-то невероятная харизма, раскрывающаяся только при общении с женщинами? «Диана же в нем что-то нашла… По ее меркам он перспективный и привлекательный самец, это я уже понял, но Анна? Тот же ее бывший Федор — гораздо интереснее, и зарабатывает больше, и выглядит солиднее…», — Илья невесело усмехнулся. С мыслью о Дианином предательстве он еще только учился жить, но думать вполне мог без накатывающей душевной боли.       Анна не была красавицей в его понимании, скорее миловидной и обаятельной, но, в общем и целом, она могла заинтересовать Павла, да и любого другого нормально ориентированного мужчину без учета своей популярности и писательской деятельности. Если свои мотивы Илья понимал — ему хотелось известности, чтобы удержать рядом с собой любимую девушку и доказать матери, что он чего-то стоит, то в действиях Павла он не понимал, что же им двигало? Павел казался ему слишком непонятным и скользким, ничего конкретного насчет дальнейшей судьбы Анны не сказал. Да он вообще ничего ему не сказал! Кроме того, что Анна у него в безопасности и пишет роман. В конце концов, они с Павлом взрослые люди, зачем приставать с расспросами?       Но сейчас почему-то этот вопрос взволновал. Одно дело — если Анна привлекла его как женщина, без прочих условий, и совсем другое, если он увез ее для того, чтобы Анна написала роман. А вдруг он что-то сделает с ней, когда ее услуги окажутся не нужны?       «Нет, не стоит нагнетать обстановку. Павел знал, что как минимум я в курсе, а значит, если Анна не вернется, то возникнут вопросы». — Мысли с непонятного и мутного Павла благополучно переключились на роман «Сорок процентов любви», который Илья шел возвращать.       Пока он пытался обработать текст, чтобы сделать его как можно более непохожим на исходник, понял, какой это труд: как долго, нудно и тяжело писать самому. Раньше ему казалось, что это куда легче — сесть за компьютер, открыть файл и печатать текст из головы. На практике оказалось иначе, и появилась идея, как прославиться другим путем. Илья решил, что хочет найти человека, который сможет написать для него на заказ роман — под его, Ильи, именем, естественно. А потом издать в каком-нибудь симпатичном издательстве. А через год, например, заказать продолжение романа, чтобы вышла серия… Такой вариант выглядел более приемлемым и красивым. Никаких часов за ноутбуком, в попытке выжать из себя хоть строчку, и замечательный результат — самая настоящая книга, максимально честным путем — без мести и воровства.       «Я докажу им всем, что я лучше, умнее, талантливее. Не зря же я с детства мечтал стать известным автором, чтобы мои книги печатали, приглашали «в телевизор» и на встречи, а я раздавал автографы и благосклонно позволял фанатам сделать пару снимков. Я справлюсь. Докажу им всем, на что способен. Меня должны заметить, оценить по достоинству. Признать, что я лучший, уникальный, неповторимый. Что мои книги уникальны и неповторимы, что мои идеи — гениальны. А я как никто другой умею их донести до читателей», — мысленно уговаривал себя Илья, по пути к дому Анны.       Добрался он без приключений, поднялся на нужный этаж. Маску надевать не стал, а вот приготовленные медицинские перчатки натянул на потные руки и отпер дверь. Нежилая квартира произвела на него странное, пугающее впечатление, но времени мало, нужно действовать. Включив ноутбук, он присел в компьютерное кресло, покрутился немного, осмотрелся. Беспорядок, оставленный после осмотра квартиры, заставил усмехнуться — Анна всегда ревностно относилась к тому, чтобы в ее жилище было чисто, у каждой вещи — свое место. Ни единой пылинки, чистота, функциональность, стильный, но не вычурный ремонт, никаких безделушек — все только самое необходимое. А сейчас все выглядело непривычно и потому пугало.       Экран загорелся, Илья достал флэшку, перекинул файлы в нужную папку, и даже не поленился отправить их в облачное хранилище, совершенно не переживая о том, что дата и время появления файлов сохранятся. Потом все выключил, убрал флэшку в поясную сумку и собрался уходить. Конечно, Диана не одобрит этот его шаг, но какое ей может быть дело до того, что он сейчас делает? Пусть дальше встречается со своим Павлом. Тот хоть перестанет мешать Анне работать, тоже еще «поклонник». А он разберется со своими делами самостоятельно. Главное — он вернул роман автору. Во вселенной все теперь придет в равновесие и, может быть, даже завтра утром Анна окажется дома, как будто ничего и не было. В конце концов, не собирался же Павел держать ее у себя до бесконечности.

***

      Пауза затягивалась. Павла остановил патруль, попросили предъявить документы, это выбило из колеи и разозлило. Как же невовремя! Ему просто хотелось приехать к Анне, поговорить, выпить, поужинать и расслабиться. Он слишком устал в последнее время, все острее реагировал даже на малейшие отклонения от его планов, Наташа хоть и пыталась вести себя как надо, получалось не всегда. В конце концов, не срываться же ему на коллегах, вот и оставались два варианта — Наташа, законная и послушная жена, и Анна, его гостья, смертельно его боявшаяся, но старающаяся этого не показывать. А ему не хотелось видеть страх в ее глазах, интерес — да, симпатию — да. И вообще, он сегодня собирался ей рассказать, что она боится совсем не того. Он не причинит ей вреда, как и обещал.       — Поезжайте, — сухо отозвался лейтенант, вернув наконец-то документы. — В следующий раз больше не нарушайте, иначе предупреждением не отделаетесь.       — Конечно же, я все понимаю. Просто обстоятельства так сложились — жена с грудным сыном на даче, попросила срочно приехать, вот я и тороплюсь…       Понимающе кивнув, лейтенант отошел в сторону, а Павел, наконец-то выехал с обочины. Ведь остановили его почти у самого поворота на проселочную дорогу. Вспомнилась слежка неумехи-Кротова, это разозлило еще больше — как он вообще мог втираться в доверие, приходить, задавать свои идиотские вопросы? Насмотрелся сериалов о частных детективах, решил так же попробовать? Роман не нашел, да и саму Анну, естественно, не найдет — это Павел знал точно, самодовольно улыбаясь. У следователя к нему не нашлось вопросов, но даже если бы были, тот получил бы идеально выверенные ответы.       Сегодня вообще выдался на редкость дурацкий день и Павел предвкушал выходные. Дом, в котором гостила Анна, стал для него настоящим спасением. В городской квартире ему не нравилось, на даче с женой — тем более, там он не мог расслабиться и побыть по-настоящему собой, оставался только этот двухэтажный скромный дом, скрытый деревьями. Утром, правда, он поступил так, как хотел, отвязал эту дурацкую веревку, заранее зная, что Анна никуда не уйдет. С ним и с домом ее связывало нечто более эфемерное, чем веревка.       Ему не нравились ссадины на ее лодыжках, выглядело некрасиво, да к тому же и болело, но Анна молчала, а он не собирался навязываться. Да, поначалу была идея держать ее на цепи, тонкой и металлической, с удобным ремешком, напоминающим собачий ошейник, но именно ассоциаций, что Анна сидела на привязи вроде собаки, ему не хотелось категорически. Пришлось обходиться самой дешевой, но довольной прочной веревкой, раз за разом завязывая и развязывая узлы. Поначалу он допустил мысль, что Анна попробует сбежать в его отсутствие. Но шли дни, и она ничего не делала для своего освобождения, хотя возможности были. Он проникся невольным уважением, понимая, что с ней можно иметь дело. Когда он передумал убивать ее, то решил, что и в ответ поступит так, как пообещал — не навредит, отпустит. Озвучит, конечно, условия, чтобы она молчала, и она точно их выполнит.       Почти доехав до дома, Павел достал из спортивной сумки на соседнем пассажирском сиденье бутылку с виски и сделал большой глоток. Слишком напряженной вышла поездка, нужно было расслабиться, прийти в равновесие, иначе не получится нужного ему разговора и настроения. Припарковавшись кое-как, открыл дверь, выставил ноги, но выходить не стал. Сделал еще глоток прямо из горла, лениво зажевал копченым сыром. Он шел к своей цели — настоящему, хорошему роману, так долго, что теперь даже не знал, как реагировать, когда текст оказался готов. Ну, почти. Анна действительно работала, его не волновало, как она это делала, как находила в себе моральные силы сосредоточиться на работе, учитывая стрессовую для себя обстановку, куда важнее был результат — почти за две недели она сделала то, что месяцами не могли воплотить Демьян и Лия. «Идиоты. Надо было делать то, что я говорю. И все было бы хорошо. Наверное…». — Он лениво усмехнулся своим мыслям. Захмелел он быстро, наступила приятная расслабленность, скопившееся за неделю напряжение испарилось без следа.       Сегодня Диана, красивая, но пустая, удобная и послушная, окончательно его разочаровала. Он узнал все, что хотел и вычеркнул ее из круга своего общения раз и навсегда. Конечно, расстались они вполне вежливо, но лучше подстраховаться: едва Диана вышла из машины и скрылась за дверью подъезда, он удалил переписку, там, где это возможно, и у собеседницы тоже, потом заблокировал ее во всех соцсетях, номер отправил в черный список. А как еще поступить с человеком, который выполнил свою роль? Убивать — оно того не стоило. Хотя, когда она высказалась с угрозой в его адрес, сама же и вынудив приехать на встречу, на секунду промелькнуло такое желание — придушить эту красивую паршивку, но он быстро взял себя в руки.       «Все стандартно. Красивая, но глупая. То, что нужно Илье…», — невинная, казалось бы, мысль неожиданно разозлила.       Сделав еще небольшой глоток, Павел вспомнил их беседу с Ильей, его просьбы подержать Анну у себя какое-то время, чтобы он успел разобраться с романом .Как Анна, умная, образованная, порядочная, могла позволять так с собой поступать? Неужели у нее не хватало гордости, самолюбия, чтобы поставить этого придурка на место? Почему не защитила надежно свои файлы, доверилась ему и даже не позволила себе усомниться, что крыса — совсем рядом? В понимании Павла Анна, с ее спортивным прошлым, умением концентрироваться, разумно и четком мыслить, вела себя слишком легкомысленно по отношению к своему окружению. Почему она вообще допустила мысль, что могла стереть роман — случайно, на всех носителях, но не подумала, что кто-то решил ей отомстить? Выбрав Анну в качестве автора для своего романа, Павел по определению считал ее наиболее умной, способной и достойной, конечно, не ровней себе, но близко к этому. И он пытался понять, почему она позволила слизняку Илье столько времени находиться рядом — ведь он и помощник бестолковый, на встречах Павел убедился в этом несколько раз, и в принципе оказался способен сделать гадость — украсть роман. Злость придала решимости и желания войти уже наконец-то в дом и пообщаться с Анной. Рассказать все, что он считал нужным.       Нетвердой рукой отпер дверь, включил свет, кинул сумку на кухонный стол, еду сложил в холодильник, виски — на стол, еще один глоток для тонуса и настроения, из кармана джинсов зачем-то достал ключ, хотя помнил, что дверь оставил незапертой. Прошел в комнату Анны, прислушиваясь к звукам. Вокруг было тихо, только из крана на кухне капала вода. Оказывается, он не включил свет перед уходом утром, и она сидела в темноте, освещаемая только экраном ноутбука.       — Почему вы так доверяете людям, даже тем, кто объективно этого не заслуживает?       Вопрос застал Анну врасплох. Она отложила ноутбук в сторону, не совсем понимая, что его так разозлило и какой ответ будет правильным. — Вы серьезно не понимаете? — Павел махнул рукой. — Я поначалу думал, что вы все знаете, просто не хотите выносить сор из избы, ну, как это обычно бывает.       Анна смотрела на Павла снизу вверх, не зная, как правильно реагировать. Она и раньше боялась своего похитителя, но в нетрезвом состоянии от него исходило столько злобы и агрессии, что она всерьез, по-настоящему, опасалась за свою жизнь. Одно ее неловкое слово, и… В лучшем случае смерть будет моментальной.       — Вы, Анна Юрьевна, доверяли не тем, кому следует.       «Это точно… И вам, Павел, в первую очередь», — подумала Анна.       — Думаете, кто украл роман? Илья, помощник ваш. Додумался-таки, захотел легкой славы и больших гонораров, — усмехнувшись, Павел присел на подоконник. Заметно успокоившись, он уже не выглядел таким пьяным, как в первые минуты. — Мне неприятно вам это сообщать… Но факт остается фактом. Илья все продумал, просчитал, потом пришел к вам домой, скачал файлы, все удалил и ушел спокойно домой. У него отмазка удобная — за документами приходил. А как проверишь?       — Зачем Илье это нужно?       — Все просто. Он после ярмарки вышел на меня, настаивал на встрече… Мне это неинтересно, я откровенно ему признался, но он так просил, настаивал… Пересеклись в Москва-сити, я был ограничен во времени, разговаривали на ходу. Илья знает, что вы у меня в гостях. — На этих словах Павел улыбнулся и Анне стало по-настоящему жутко. — Я, признаться, решил, что ваш молодой и талантливый помощник вздумал меня шантажировать.       «Он знает… И ничего не делает, чтобы мне помочь… Настолько ненавидит, получается? За что? Потому что не стала продвигать его как писателя, хотя он столько раз намекал… Бред какой-то…», — пронеслось в голове у Анны. Она пока не понимала, что именно чувствует, и как стоит относиться к словам Павла. Выводы можно будет сделать потом, когда останется одна.       — Он попросил меня о небольшой услуге. Подержать вас здесь подольше, чтобы он успел пристроить ваш украденный роман в хорошее издательство, разумеется, под своим именем.       — И вы согласились?       — Нет. Я выслушал Илью, и мы разошлись каждый по своим делам. Анна Юрьевна, поверьте, мне неинтересны «гениальные проекты» вашего помощника. Мои желания для меня на первом месте. Вы должны были написать для меня роман. И у вас, как я понимаю, это получилось. Анна кивнула.       — Осталось две-три страницы и роман будет готов.       — Вот и отлично, — Павел неожиданно весело улыбнулся. — Чудесный вечер. Или уже ночь? Совсем я вас заболтал, отдыхайте, я тоже, с вашего позволения, позволю себе расслабиться. Ну, вы понимаете — холодильник, ванная — все в вашем распоряжении.       Глянув на часы, он вышел из комнаты и прикрыл за собой дверь. Спустя какое-то время в кухне раздался грохот, как будто упало что-то стеклянное, но тут же все стихло. Анна не рискнула выходить из комнаты. Вместо этого она закуталась в плед и свернулась калачиком на своем матрасе. Такой одинокой и никому не нужной она не чувствовала себя давно. Все это время, до признания Павла, она думала о том, что у нее есть близкие люди, которым она небезразлична, в том числе Олеся, Илья, не говоря уже о давних друзьях Нине и Вадиме… В этот список можно было внести и Станислава Кротова — Анна чувствовала искреннее отношение к себе, симпатию со стороны детектива, но учитывая, с какой стороны раскрылся Илья, сомневалась, стоит ли безоговорочно ему доверять. Может быть, и он тоже?       Сейчас, постфактум, вспоминая поведение Ильи после исчезновения романа, ругала себя за собственную слепоту. Безоговорочное доверие чаще всего заканчивается плохо — в этом ей позволили убедиться на собственном опыте. Разочарование в близком человеке — все же за четыре года они успели привыкнуть друг к другу, — оказалось не таким болезненным, как она думала. Отвращение и непонимание, это, пожалуй, она испытывала по отношению к Илье. Его нервозность сразу же с момента исчезновения романа выглядела совсем иначе, и Анна ничуть не сочувствовала Илье, он сам выбрал этот путь, его никто не заставлял красть роман, да еще и просить Павла, чтобы он придержал пленницу у себя подольше.       И если Илья вызывал неприятие, то Павел — все сильнее настораживал и безусловно пугал. Он сделал все для того, чтобы она увлеклась, прониклась, оценила его живой ум, начитанность и галантность, но вместе с тем все сильнее проглядывали черты умелого манипулятора. Несколько раз она видела Павла без маски, настоящего, но вовремя не поняла, что все, якобы «настоящее» в его поведении — именно наносное, придуманное, созданный и разыгрываемый образ. Он сам — пустой, ничего не чувствующий, готовый идти к своей цели любыми путями.       «Интересно складывается жизнь… О психопатах и манипуляторах пересмотрела столько видео, никогда не встречала в жизни, и вот — наткнулась на Павла. Психопата в самом классическом понимании. Не распознала, не поняла, позволила себе довериться… И в итоге уже двенадцать? Да, двенадцать дней нахожусь в полном его распоряжении. Захочет — убьет, никто ему не помешает…» — Устав лежать, Анна села на матрасе, чувствуя, как будто правую лодыжку привычно царапает грубая веревка. Но ощущение было явно фантомным, Павел отвязал ее еще утром и не собирался снова привязывать.       — Это слишком просто. Он что-то задумал, — пробормотала Анна. Ей не верилось, что все закончится вот так, просто и легко: она допишет эти несколько страниц, предъявит Павлу полноценный роман, а он, как и говорил вначале, отпустит ее с миром.       Отношение Павла менялось с каждым днем ее нахождения в этом загородном доме, она чувствовала, что изначально слова не совпадали с тем, что он собирался сделать. Ему хотелось убить. Но потом что-то изменилось, он успокоился или нашел жертву на стороне и передумал лишать ее жизни. Иногда Анне казалось, что она чувствует нечто вроде вины — из-за нее вероятно погиб кто-то еще. Но с другой стороны, что она могла сделать, будучи жертвой? Рискнуть собой, предложить никого не убивать в обмен на нее саму? Это противоречило естественному желанию выжить, да и в целом не гарантировало, что Павел, которому нравилось убивать, остановится. Он умел притворяться, продумывать планы на много ходов вперед, хладнокровно исполнял задуманное от и до, убирал улики, подчищал все, не поддаваясь эмоциям.       Дотянувшись до ноутбука, Анна решила, что обязана закончить работу над текстом. Что такое две-три страницы после того, как она написала их несколько сотен? Ерунда. Тем более, она точно не заснет, просто не сможет и даже не будет пытаться. Днем, оставшись в доме одна, она успела с удовольствием принять душ, немного поела — в холодильнике нашелся контейнер с привычной уже киноа и салатом, налила себе воды и вернулась в свою комнату. Так что сейчас гулять по дому ей не хотелось, сначала — работа, потом все остальное.       Открыв нужный файл, отключившись от происходящего в доме — нужна была концентрация, –принялась за финал истории. Поставив последнюю точку, сама себе грустно улыбнулась — это был тяжелый, страшный, но в чем-то интересный опыт. Написать роман за такие короткие сроки, да еще и буквально под страхом физической расправы.       «Лучший курс для авторов — напиши роман за две недели. Быстро. Качественно. Не приходя в сознание», — рассмеявшись собственным мыслям, Анна сохранила файл и закрыла. Все. Теперь точно — она сделала для Павла и его идеи все, что могла.