Покажи рассвет

Сибирь

Город Ротков

Отряд в сопровождении четырёх бессмертных перебрался через океан в Сибирь. Дорога заняла около четырёх месяцев, с учётом всех остановок для отдыха, подзарядки аккумуляторных мотоциклов. План Дмитрия с пассажирским самолётом прогорел в прямом смысле. В борьбе за территорию с другим отрядом, транспорт сожгли, считая что он рабочий. Зачем? Навредить… Пришлось разбить врага, силой забрать транспорт и продовольственные ресурсы, и после отправиться в Сибирь. Перебраться через океан без происшествий — сложная задача. Учитывая то, что морского транспорта нет, а у воды кружат отродья. — И что ты нам предлагаешь? — хором спросили Каин и Ирита. — По одному перебросить нас через океан, — ответила Анна, — других вариантов нет. Бессмертные в ужасе оглянулись на семнадцать единиц техники, ящики с продовольствием, водой, и на тридцать живых душ. — Шутишь? — Анхея в шоке, — это около суток. Расстояние приличное, Анна. Нас всего четверо. — Значит, — серафим застегнул куртку до конца, — не будем терять время. — Ты не серьёзно… — Серьёзно. — Мы смотаемся туда-сюда-обратно около сотни раз. Отродьям такое не понравится, — Иритель осмотрелась, — заражённым тем более. Привлечём излишне внимание. — Летайте быстрее, — его не переубедить, — начинаем. Столько нагруженных перелётов привели к тому, что у Иритель заболели крылья. Последний полёт дался крайне тяжело, так как её схватила судорога. — Иритель больше не может летать. На сегодня хватит, — Пилеон осмотрел крылья, — вокруг всё горит. Сам посмотри… Каин подошёл к девушке, и приложил ледяную руку к пульсирующей красноте. Ангел зашипела от боли, хватаясь за рядом стоящий контейнер. Сжала его до трещин. — Где ты умудрилась сломать крыло? — Отродье напало, когда отправлялась за Кирой. — Не просто напало, — нахмурился, — у самого начала оба крыла треснули, Иритель. Вороновидные кости пострадали. — И что теперь? — Отдохнёшь, а мы закончим. Серафим приобнял подругу и кратко поцеловал в висок, слегка прижимая к себе. — Потерпи чуть-чуть, ладно? Понимаю, что больно, но переправа почти подошла к концу. — Каин, хватит сюсюкаться. Потом обжиматься будете. Скоро ливанёт! — генерал скомандовал. — Я за тобой обязательно вернусь. Когда все вещи уже были на том берегу, Каин вернулся за Иритель, и отряд уже разбил лагерь, то серафим наложил гипс. — Зафиксирую крылья, — аккуратно перевязывает между собой, — не напрягайся ближайшие несколько дней. — Не узнаю тебя, — обернулась, — ты чересчур чуткий, мягкий, заботливый, словно, — подбирает слова, — влюблён. — Нет, — рассмеялся, — за это можешь не переживать. — Тогда, чувствуешь свою вину за что-то, или хочешь мне в чем-то признаться, — прищурилась, — пытаешься смягчить удар. Слушаю… Он отвёл взгляд, не имея особого желания раскрывать свои секреты, но чувствовал давление со стороны злобно смотрящей Ириты. — Я… Я должен кое-что тебе рассказать, — воспользовался дежурной фразой, — я не совсем ангел. — Метис? Тогда, это объясняет твои красные глаза, — указывает. — В моём роду есть метисы, да, — решает не уточнять, — но речь пойдёт о другом… Ты же знаешь про иерархию Небес? — Конечно, моя мама была прихожанкой в местной церкви, и я вместе с ней ходила. — Ангелы, архангелы, престолы, господства, начала, власти, силы, херувимы, и… — Серафимы, — догадалась, — ты..? — Да, — выдохнул, — да, — заговорил ещё тише, — я — серафим… И послал Господь на народ ядовитых змеев, которые жалили народ, — цитирует Книгу Чисел. — За что тебя с Небес прогнали? — Это не имеет смысла, — напрягся. — Вот на что намекал Голод, когда говорил о тебе. — О, — закатил глаза, — все кости мне перемыли? — Нет. Почему ты… Почему ты сразу ничего не сказал? — Что-то изменилось? Твоё отношение ко мне, наши… Наши отношения. — Какое громкое слово, — усмехнулась, — брось. Ничего не изменилось, наоборот, объясняет многие вещи. — Например? — Красные глаза, невероятную силу, — прикусила губу, — ты сильнее всех нас вместе взятых, с отродьями отлично справляешься, забираешь боль, нами можешь манипулировать, что-то внушать. И мы тебя слушаемся. — Тобой я не управляю, — запаниковал, — с тобой всегда предельно честный. Как у священника на исповеди. — Ладно. — И где твой, — выделил интонацией, — Всадник? — Не знаю… Я не особо нравлюсь Чуме, и она готова свернуть мне шею. Голод решил, что лучше пока перестраховаться, не навещать меня, ибо уверен про слежку. — А вы уже успели обменяться энергиями? — кокетливо поджал губки. — К чему вопрос? — Может, Голод тебя просто оставил? Ушёл по-английски… — Сомневаюсь. Посмотрим, — пожимает плечами, — не знаю… Давай не будем об этом? Она старалась не думать о том, почему Голод не навещает её во снах. Ни разу за четыре месяца. Каждый раз, когда Иритель ложилась спать, то мечтала о встрече с ним. Добравшись уже до самого Роткова, отряд наконец-то расположился в особняке семьи-основателей. Холод здесь зверский, вроде бы, октябрь, а на градуснике уже минус двадцать. Первым же делом Анна и Дмитрий отправились на базу «Сибири» к своим сослуживцам. — Что, нужно отчитаться перед начальством? — ехидничает. — У нас семейный вечер, — мужчина закатил глаза, — не разнесите дом, пока нас нет. — Вечером вернёмся, — подмигнула, — найди Каина. — А он пропадал? — У него есть работа. Наконец-то хоть какое-то пристанище. Иритель закончила со всеми делами по обустройству, помогла с готовкой еды на всех, а после пошла искать серафима. Летать она всё ещё не могла, а пешком идти очень сложно. Непроходимые сугробы, ледяная метель. Разумеется, даже бессмертным выдали тёплую одежду, но девушка не смогла надеть пуховик из-за травмы крыльев. — Каин! — увидела его на крыше жилого дома, — эй! — Ирита? — посмотрел вниз. Он спустился и подхватил ангела на руки, возвращаясь на прежнее место. Заботливо стряхнул снег с бордюра, снял куртку, положил и пригласил присесть. — Настоящий джентльмен. — Как крылья? — Сойдёт. Понимаю, почему они так важны для нас. Без них невозможно… — Да, — облизнул губу, — замёрзла? — Нет. А ты чего тут сидишь? Мы тебя обыскались. Каин сидел напротив главного корпуса военной базы «Сибирь». Он наблюдал за ней. Лэйн представляла из себя миниатюрную худощавую девушку с бронзовым оттенком кожи. Выразительные карие глаза, длинные тёмно-русые уложенные волосы, и до ужаса уставший взгляд. — А она симпатичная, — улыбается, — интересная внешность. — В моём вкусе. — Вкус у тебя отличный, — одобрительно кивнула, — Лэйн знает? — Упаси Господь, нет… Я лишь наблюдаю, любуюсь. — Слушай, а если не получится? Она тебя не вспомнит… — Тогда, — нахмурился, — ладно. Значит, так надо, и наша история именно такая, какая есть. Всё предрешено изначально, Иритель, — грустно улыбнулся, — жизнь, смерть, судьба. За нас уже решили. — И кто же? — Высшие силы, — посмотрел на небо. — Почему ты, будучи серафимом, не помогаешь остальным бессмертным бороться со Всадниками? — Зачем? И без меня справятся… На самом деле, — решил быть откровенным, — мне плевать на конец Света. Я не погибну, со мной ничего не случится, но Лэйн, — бросил взгляд в сторону окна её кабинета, — она же человек… И… И я хочу быть рядом, хотя бы на расстоянии. — Смертной не выжить здесь, но и на Небеса её не пустят. — Меня тоже, — опустил голову, — блять, вообще насрать. Когда её схватили, я ничего не знал. Только потом рассказали, в чём обвиняют. Подтвердить данное было легко, столько общих воспоминаний за десятки лет. — Бессмертные читают мысли? — Конечно. Обязательно научу. Продолжу, — вздохнул, — я пытался воспользоваться тем, что являюсь серафимом, но меня упаковали в цепи, крылья связали золотой нитью. Собственными глазами видел, как Лэйн вырывают крылья и бросают в водоворот… Меня тоже хотели лишить крыльев… Я устроил бойню и убил херувима. — За это выгнали? — Нет, — рассмеялся, — выгнали меня за другое. За убийство херувима мне никто и ничего не сделал. Я пытался отменить этот закон, но все были против. — Почему? Из-за Мальбонте? — Мальбонте — ребёнок, — рассмеялся, — закон ввели далеко не из-за него. Нынешнее руководство слишком молодое, чтобы помнить самого первого метиса. — А ты помнишь? — Да… Эта девушка могла одним криком потопить материк. Сильная, безумная, без контроля и порядка, неуловимая. Армии Небес и Ада потеряли огромное количество солдат прежде, чем её победить. — И за отвагу, за участие в бою ты стал серафимом. — Именно так. Молодец, что находишься со мной на одной волне. Я нашёл способ, как ослабить, чтобы убить её, за это и был награждён. Прекрасно понимал, что нарушаю закон, подвергаю всех опасности, являюсь плохим примером для подражания, а должность обязывала к другому, но без Лэйн моя жизнь не имела бы смысла. — Любовь с первого взгляда? — Первый взгляд начался с любви, — искренне улыбнулся, — и большую часть своей жизни я провёл именно с ней. Чудесное время… Он замолчал. — Я поняла, — смотрит на покрасневшие глаза бессмертного, — не продолжай. В благодарность он кивнул. — Хочу остаться здесь с ней и всё. Защищать от Апокалипсиса, и от, — понял, что чуть не проговорился, — забудь. — Продолжай. Я всё равно от тебя не отвяжусь, ибо ты уже заикнулся о чем-то важном. Ангел скучающе посмотрел на полную луну, взвешивая все «за» и «против». — У Смерти есть дочь от смертной женщины, — он заговорил ещё тише, — Морта. Она обитает там, но для существования здесь ей необходим сосуд. Женщина, соединившая душу со старшей и смешанной кровью, которой вырвали крылья за грехи, а после сослали на землю. Лэйн подходит под данные критерии… — Вы были женаты? — Нет, — ему тяжело говорить, — она… Вспоминая события тех времён, Каин рвал себя изнутри. Столько веков прошло, а рана всё ещё кровоточит, не давая жить спокойно. — Если не хочешь продолжать, то мы закончили. — Я — старшая смешанная кровь, которая нарушила закон о неприкосновении, а Лэйн — связала душу со мной, потеряла крылья, и стала, — махнул рукой, — человеком. Лэйн самый подходящий сосуд для выхода Морты. Я называю это выходом Смерти. — Что может этому послужить? — Если Всадник падёт, то его сила, титул и меч перейдут к наследнику, который продолжит его дело. — Ты не просто за ней приглядываешь, а предостерегаешь от Морты. — Можно и так сказать, — смотрит за линию горизонта. До начала снегопада они просидели в полной тишине. Каждый переваривал эту информацию. Для кого-то она стала новой, а кому-то вновь принесла страдания. — Сколько тебе лет? — Много… Действительно хочешь услышать цифру? — Да. — Семьсот два года. — Хватит врать. — Я серьёзно. Посмотри, уже морщинки полезли, — нахмурился, — видишь? — Какой ты старый. Фе-е-е, — скорчила рожу, — требуха. — Вообще-то, самый молодой серафим. А для своего возраста, — медленно провёл рукой по плоскому животу, — я в отличной форме. Потрогай. А он ведь прав. У Каина потрясающая фигура. Твёрдые мышцы, грудь, хорошо ощущаются объёмы тела, его сила. Божественно красив. — Действительно. Приподняла край кофты, чтобы лицезреть идеальный рельеф пресса. Хорош, сученыш! Не зря хвалят. — А какие руки, — напрягает бицепс, — спина… — Всё, прекращай искушать меня. — Что-то ощущаешь? Возбуждение? — глазки загорелись красным, — нравится? Иритель максимально близко подсела к нему, и закинула одну ногу на ангела. Каина это почему-то заинтересовало. По-настоящему. Во взгляде читался азарт и предвкушение продолжения. Кто начнёт? Она прикоснулась к его груди, а после прошептала в самые губы: — Жало своё всоси обратно, змей. — Пошутить уже нельзя. — Я знаю, насколько ты похотливый. У тебя постоянно черти в зрачках пляшут. — Не пляшут, а занимаются оргией, — лукаво улыбнулся, — полетели домой, а? Что-то весь промок из-за снега. — Это не снег, — подмигнула ему, — это я… — Дурная. Когда летаешь сама, то ничего необычного не ощущаешь, но когда летаешь с кем-то, то полёт превращается в нечто удивительное. Серафим настолько быстро летает, выполняя различные виражи, что у Иритель дыхание спёрло от восторга и адреналина. Её визг слышал весь город. — Эти бессмертные надолго здесь? — Лэйн заметила в небе два силуэта. — Без понятия, — ответила сотрудница базы, — жуткие они. Крылья эти огромные, лица каменные… Выглядят как статуи. — Ты уже успела вблизи рассмотреть? — Да. Их четверо: два парня и две девушки. Аж дрожь берёт. — Лишь бы не стали новыми пациентами для экспериментов. — Тебе их жалко? Апокалипсис наступил из-за бессмертных. — Кто-то же должен защищать нас от отродий, заражённых. Зайдя в ранее подготовленную комнату, Иритель увидела на кровати букет цветов. Кроваво-красные, чем-то напоминающие розы, но без шипов и с другими листиками, достаточно крупные, издают приятный аромат. Ангел прижала к себе букет, как нечто родное и дорогое душе. Он про неё не забыл. Каин, который уже готов был укладываться спать, раздал все приказы и принес необходимые вещи для перевязки крыльев Ириты. — Цветы? — замер. — Как видишь, — просияла, — красивые, да? — Эти цветы с острова Амор. Символ вечной любви, преданности и прочее. Дай угадаю… — Да, — отвечает, — а кто-то говорил, что им сюда не пробраться. — Один таракан все же пролез. Если он попросит твоей руки, то я не дам благословения. — С чего ради он должен просить это у тебя? — Мы же семья, — достал из шкафа одеяло, — сама сказала. Садись, раздевайся, мне нужно осмотреть твои крылья. Во время осмотра Ирита сжимала подушку, и тихо стонала от боли. Невыносимо больно. — Ты соврала мне… — Что там? — Под гипсом почему-то началось воспаление, — приглядывается, — а третьестепенные перья выпадают. Давно? — Дня три. Может, мне пора вырвать молочные крылья? Я почти год как ангел, и ты говорил, что… — Говорил, но смена крыльев происходит вообще по-другому… — А если их просто вырвать? — Нельзя. Подожди минутку. Он вернулся в сопровождении Пилеона и Анхеи. — Это заражение, — девушка посмотрела на мужчин, — смотри, — указывает на особые красные пятна, — вот и признаки. Иритель, как отродье сломало тебе оба крыла? — Повалил, упала на живот, а чудовище прыгнуло мне прямиком на спину, хотел укусить, но я отбилась, — паникует. — Следа от укуса нет, царапин тоже, — демон задумался, — но воспаление, характерная краснота, пятна имеются. Ирит, ты не хандришь? Слабость, головокружение, неконтролируемое желание убивать? — Нет. Я в норме, если не считать больных крыльев. — Нужно будет отправиться в Сад Флорана, — Каин вспомнил лекаря, — он поможет. — Ты представляешь, что сейчас там происходит? — Вполне. Я сам слетаю завтра, возьму всё необходимое. — Это опасно, — Иритель обернулась. — Тебя нужно лечить, иначе, крылья сгниют, а новые не появятся. — Тогда, — Анхея распустила волосы, — до завтра. — Спокойной ночи. Он нанёс обезболивающую и дезинфицирующую мазь, наложил повязку, надеясь на облегчение. После кружечки успокаивающего чая с мёдом Иритель сразу же вырубилась. Каин пододвинул к ней вторую кровать, чтобы крылья не висели, не прогибались у начала от собственной тяжести, аккуратно положил их, накрывая пледом. Сам же скинул матрас на пол, все куртки и пуховики, и тоже наконец-то заснул. Глубокой ночью ангел проснулась из-за странного звука в комнате. Каину снился кошмар. Он дёргался, пытался от кого-то отмахнуться, рычал. — Каин, — присела на корточки, — эй, проснись, пожалуйста. Каин, — тихонечко трясёт, — это просто сон. Серафим открыл глаза, и схватил Ириту за горло, рывком поднимаясь с матраса. Она оторопела от его глаз. Полностью красные, даже белки, а зрачки горят адовым пламенем, способным уничтожить всё на своём пути. — Каин! Каин! — вцепилась в руку, — Каин! — хрипит, — ты меня душишь! Не слышит. Взгляд лишён каких-либо чувств, кроме чувства ненависти к миру. Желание убивать, иссушать и разрушать охватило его разум. Жажда крови забурлила. Он продолжил сжимать её горло, не обращая внимания на попытки спастись до тех пор, пока не почувствовал то, как ангел становится слабее. Каин несколько раз ударил Ириту головой об стену, чтобы та совсем рухнула без сил, и отбросил тело, выходя из комнаты.