Искушение Святого

Когда они прибыли на место, Джонатана паника немного отпустила. Они с Джеймсом вышли из машины и направились в сторону клуба, у входа которого их приостановил охранник. — Почему бы тебе не впустить нас, чувак? — Джеймс улыбнулся охраннику и скрестил руки на груди, этим стараясь выглядеть смелее. — Вы не соответствуете тематике. Там рок-сходка, а вы больше на дворняг смахиваете, а этот вообще походу дерганый. — мужчина окинул взглядом новых гостей, не торопясь их впускать, — Советую проваливать, коль не поняли. — Нет, чел, это ты не понял. — Джеймс нахмурился и закатал рукава своей куртки, — Эту сходку организовал мой хороший знакомый, который ой как расстроится, если мы там не появился, поэтому впусти по-хорошему. — Пожалуйста… — проскулил Джонатан, сделав милые глазки. — Я спрошу у организатора и если он не утвердит вас, то я с вами долго церемониться не буду. — вышибала звонит по рации и, спустя пару фраз, впускает новоиспеченных гостей. В клубе было шумно, пахло спиртным, травой, потом и кого-то, походу, стошнило. Джонатан немного попятился назад от такого рейва. Он привык к тишине католических церквей и тихим молитвам, тут он не чувствовал комфорта, только страх. Они прошли дальше. Большая половина гостей знала Джеймса и поэтому Шаффер к кем-то да здоровался на каждом шагу. — Шафф, это чё за красоту ты сюда привел? — почти каждый задавал такой вопрос. Джеймс с улыбкой отвечал: «Это мой хороший друг». Вот только другом Джонатан себя не ощущал, они с Джеймсом слишком разные по образу жизни и характеру: Джеймс - сорвиголова, а Джон - спокойный набожный юноша. Резкая музыка била по ушам, это вам не орган и хор слушать. Стены и пол дрожат словно при землетрясении, стало дурно, подскочило давление. — Джеймс… — взвыл Джонатан, — Можно ли сделать музыку потише? — Плохо что-ли? — Джеймс открыл бутылку с пивом и сделал пару глотков. — Нет, нет, музыка хорошая… — Я не о качестве музыки, я про твое состояние. — Шаффер всучил в руки Джонатана бутылку и пошел в сторону сцены, — Постой тут, я попробую договориться. Джонатан смотрел на бутылку и вдыхал пары этилового спирта, которое было в пиве. Музыка чуть стихла, значит получилось договориться, чтобы убавили громкость, а то так и до глухоты недалеко. Вокруг вьются девчонки, кто была одета в готику, кто в стиль гранж, разнообразие царило в этом месте. Мимо проходящая девчонка с кучей пирсинга и татуировок заставила Дэвиса перекреститься и вспомнить десяток молитв. — Спасибо, приятель! — к юноше подскочил бородатый мужик. Его голова была перевязана банданой с рисунком черепов, сам он выглядел как толстый неухоженный байкер. Он выхватил из рук парня бутылку пива…чужую бутылку пива. — Извините, это для моего знако… — не успел тот договорить. — Слушай, малец, вали отсюда, ты не вписываешься своей пидорской внешностью в наш нормальный коллектив! В следующую секунду Джон почувствовал, что он его сильно толкнул в сторону бара и он перекувыркнулся через стойку, свалился у ног бармена, который протирал стакан и смотрел на него непонимающим взглядом. — Цел, чувак? — он ставит стакан на полку и помогает святоше подняться на ноги, — Не переживай, тебя ещё, можно сказать, «погладили по головке», тут драки - часть веселья. — бармен присмотрелся к нему, — Слушай, я тебя, кажется, где-то видел… Ты, случайно, не сынуля отца…этого…как его? Отца Рика? — Да, я его сын… — с грустью в голосе ответил Джонатан. — И он тебя спокойно сюда отпустил? Это же далеко не молитвенный домик. — Ну-у, я выполнил всю заданную работу и ещё пару минут прошения сделали свое дело. — Вот ты где… — к стойке подошёл запыхавшийся Джеймс, — …Весь клуб обежал, искал тебя, а ты за стойкой сидишь. — Ему какой-то чепух вмазал, его аж сюда перекинуло. — спокойно ответил бармен, протирая очередной стакан. — Какой? Джон, покажи пальцем. — Джеймс переменился в лице и стал закатывать рукава, готовясь к драке. Ему было плевать на силы соперника, он любому с ловкостью мог нанести несколько ушибов или даже сломать пару костей, — Я ему глаза на яйца натяну. — Джеймс, нет, не надо… Господь велел всех прощать, иначе может быть хуже. — тихим голосом промурчал Джонатан, придержав Шаффера за руку. — Я это животное прощать не собираюсь. Этот? — он указал как раз на обидчика приятеля и хлопнул его по плечу, — Эй, слышишь, мурло?! Знаешь, что сейчас будет за то, что ты слабых обижаешь?! — в следующую секунду его кулак прилетел тому в переносицу, заставив ее издать тошнотворный хруст. Самому Джеймсу тоже нашли как ответить, завязалась драка. И никто не пытался их разнять, а размахивали стаканами и бутылками с пивом и свистели, кричали их имена. Джонатан смотрел на это все сквозь слезы, прикрыв рот руками, боялся, что Джеймса могут забить насмерть. Благо все обошлось ушибами, царапинами и вырванным клоком волос, никто не умер. — Такие твари, как он, не понимают слов, ни божьих, ни матных. Им надо все объяснять кулаками. Как говорится: хочешь жить - умей кусаться… — Джеймс приложил бутылку с холодным пивом ко лбу и выдохнул. — Вертеться… — переправил его Джонатан. — В данном случае мой вариант более правильный. — Джеймс махнул рукой, — Сок будешь или что покрепче? — Сок… яблочный… — ответил Джонатан и через минуту перед ним стоял стакан с соком. Как говорил Джеймс, Дэвис не спускал со стакана глаз. Он потихоньку его опустошил и остался один за барной стойкой, Шаффер отошёл на перекур, а не помешало бы последить за Джоном… — Эхей, привет, малыш.. — к Джонатану подошла девушка вся в черном и с пышными красными кудрявыми волосами, — Давай познакомимся? Она берет его за руку, обхватывая его холодные пальцы. — Меня зовут Магдалина, для своих просто Лина. — Очень интересное святое имя… — улыбнулся Джонатан и посмотрел девушке в ее притягательные голубые глаза, — А меня зовут Джонатан, можно просто Джон. — Святое имя? Как много во мне противоречий. — вызывающе смеётся девушка и перевела руку на голову Джонатана, — Классные волосы, чем моешь? — Эм, шампунем. Всё по классике. — Джонатан немного смутился такому вопросу. — Котик, а ты учишься или уже работаешь? — девушка улыбнулась шире, показывая ряд белоснежных зубов. — Работаю, я помогаю отцу в церкви, иногда могу самостоятельно мессу провести. — Значит ты святой мальчик, очень хорошо. — подозрительно произнесла Магдалина и протянула ему цветастую мармеладку, ничего подозрительного в этом Джонатан не увидел, поэтому с удовольствием вкусил кисленькое угощение. Вот только это было ему дано не из добрых и святых побуждений. В глазах Дэвиса картина потеряла четкость, улыбка растянулась сама по себе. Перед ним стояла далеко не святая красавица, а самая настоящая богиня разврата. Она внимательно смотрела за состоянием парня и поглаживала его коленку, бедро, чуть ли не доходя руками до паха. Она кусала нижнюю губу и смотрела, как Джон выгибался под ее рукой как удовлетворенная змея и издавал тихие стоны и вздохи, под веществом, что был сварен с желатином и застыл в причудливую формочку, а потом оказался в его рту, ощущения стали острее в несколько раз. — Красивый юноша, может быть ты хочешь потанцевать со мной в далеко от серой толпы? — Магдалина провела языком от ключиц до подбородка Джонатана и облизнула губы. — Я… я не умею… танцевать… — Так даже лучше. — она резво хватает его за руку и тащит в какое-то складное помещение, где валялась куча коробок и ненужного хлама. Последнее, что Джонатан запомнил, то, как их губы соприкоснулись в жарком поцелуе и как она опустилась перед ним на колени… — Джонатан, ты в порядке? Джон! Бог ты мой, Джон! — Шаффер тряс парня за плечи и слегка похлопал его по щеке, приводя в чувства. Дэвис очнулся и почувствовал холод и ломоту во всем теле. В ушах гремело, зрачки были шире глазных яблок, сознание мутное, он не мог вспомнить, как оказался на складе полностью голый и усеянный засосами и следами от черной губной помады. — Я отвезу тебя домой, прямо сейчас! — Джеймс помог Джону одеться. В крови парня подскочил адреналин. Ведь попасться таким на глаза отцу - отправить себя на растерзание. На глазах у святоши навернулись слёзы. — Нет, только не домой, прошу! Я не хочу предстать таким перед отцом! Джеймс притормозил от такой истерики. Он на несколько секунд замер. — Поедем ко мне домой, там, как я понял, безопаснее. Джон, а почему ты так боишься отца? Он тебя бьёт, унижает? — Я не хочу его этим оскорбить. Я стал как мать, таким же грязным и богохульным. — Джонатан поджал колени к груди и посмотрел в угол, — Он не хочет, чтобы я нарушал порядок данный Господом, а Господь все видит, все знает. Я сгнию в Аду, мне будет плохо. — Ну и накрыло же тебя. Ладно хватит соплей, поехали. — Шаффер похлопал Джона по плечу и вывел его под руку из клуба.