Любопытство сгубило котят

•

      

      Педри не мог перестать думать о том, что сказал им Ямал.       Еще один удар в одно касание — и мяч влетел в сетку ворот.       Достаточно верно, что они с Гави немного отдалились друг от друга по сравнению с первыми двумя сезонами в первой команде. Гави получил водительские права, так что ему больше не нужны были подвозки, а их повторяющиеся травмы, которые, как ни странно, никогда не пересекались, означали, что они взаимодействовали меньше обычного на ежедневной основе.       Но это не было чем-то серьёзным. Их отношения оставались такими же глубокими, какими были, даже если они проводили меньше времени друг с другом. Они не были неловкими или отстранёнными. Они все еще тусовались вместе, подшучивали друг над другом, рассказывали друг другу всякое и доверяли друг другу.       По крайней мере, так думал Гонсалес.       Он знал, что это не его дело. Он знал, что копание в Гави никогда не заканчивается хорошо. Ради всего святого, это вполне могло быть огромным недоразумением из-за переоцененных навыков сыщика Ламина. Не имело значения даже, встречался ли Гави с кем-то. Но он бы им рассказал, не так ли? Он всегда стеснялся говорить о таких «ситуациях», но он участвовал в таких разговорах.       Теперь, когда он об этом подумал, он осознал что прошло много времени, как он слышал, как Гави упоминал о своей влюбленности или любом интересе такого рода, романтическом или сексуальном. Он никогда не был большим любителем клубов, но он танцевал, когда того требовал случай, общался с теми, кого находил привлекательными, и флиртовал в ответ, в зависимости от того, насколько он был пьян.       За исключением того, что Педри не видел, чтобы он проявлял интерес к поиску связи или чего-то случайного прошло на самом деле уже несколько месяцев.       Был один инцидент на Ибице — Ансу потащил их всех в тот клуб, и когда Гави исчез, они решили, что он сдался и решил провести ночь с той девушкой, которая неустанно преследовала его весь вечер. Между тем, что он сдерживал себя с тринадцатью рюмками в своем организме, пытаясь напоить Феррана, чтобы не получить нервный срыв, и следя за Ансу, Алехандро и бог знает кем еще, Педри был слишком занят, справляясь с внетелесным опытом, чтобы слишком беспокоиться о Гави. Конечно, он вернулся на следующий день. Целый и невредимый и полностью усеянный засосами, что почти подтверждало их догадку. Никто не совал нос. Никто не хотел совать нос. То, что произошло на Ибице, осталось на Ибице. Они все равно были слишком с похмелья, чтобы беспокоиться об этом дерьме.       С тех пор? Ничего. В последнюю ночь той поездки Гави даже наотрез отказался идти с ними на дискотеку, заявив, что он болен и хочет остаться дома. Значило ли это что-то или Педри придал этому слишком большое значение?       Та девушка с Ибицы была его девушкой? У них любовь на расстоянии или что-то в этом роде? Почему Гави не говорил о ней?       

•

      — Он бы нам сказал, не так ли? — Ферран тихо выругался, когда команда Педри забила еще один гол, обвиняя свой контроллер, как будто другой мог бы скомпенсировать его совершенно позорные навыки игры в FIFA.       — Хмм?       — Гави. Взгляд Педри был прикован к экрану.       — Тебе тоже это любопытно, да?       Так и было, черт возьми. Он был зациклен на сплетнях, как какой-то школьник.       — Каковы шансы, что Ламин врет?       — Он тупой ребенок, но он не будет врать, — сказал Ферран, бросая свой контроллер на журнальный столик и опускаясь на диван. — Фермин тоже странно отреагировал. Он точно что-то знает.       Грудь Педри сжалась. Зависть была горькой. Не то чтобы он винил Фермина или хотел оказаться на его месте. Пабло был ему как младший брат, но они были слишком разными. Они не думали одинаково. Они не росли одинаково. Черт, даже их акценты были разными. Между тем, Фермин и Гави были абсолютно одинаковы. Оба из Севильи. Оба начинали в Бетисе, прежде чем перейти в Ла Масию.       Он не претендовал на место Фермина в жизни Гавиры. Но мысль о том, что Пабло поделился этим с ним, но не с Педри, ранила. Особенно, когда это даже не было чем-то серьезным. Это были отношения. Они говорили о них все время. Педри прекрасно знал, как это может быть напряженно — совмещать наличие партнера с работой и вниманием СМИ. С кем бы не встречался Пабло, он поймет.       Неужели Гави не доверял ему, что он даже не пикнул об этом Педри?       — Я думаю, если таковые и есть, то это необычные отношения, — сказал Ферран.       — Что ты имеешь в виду?       — Подумай об этом, — продолжил он. — Он изо всех сил старался никому из нас ничего не рассказывать. Может это не какая-то там обычная девчонка.       — Может, она просто застенчива. — Выросший среди футболистов, Педри знал, что они не самые добрые по отношению к женщинам. Разговоры в раздевалке могли граничить с отвратительными, в зависимости от человека. Он все еще помнил, как его подвыпившие взрослые, более опытные товарищи по сборной Испании подробно описывали как и с кем изменяли своим женам во время второго вызова Педри в национальную сборную.       Он мог понять, почему здесь не хочется делиться подробностями своей личной жизни и отношений. Не все были такими, как Френки, Витор или Рафа, которые болтали о своих женах, как только им давали шанс. Некоторые были такими, как Дембеле. Они даже никогда не виделись с его женой и узнали о ее существовании только тогда, когда Усман попросил уйти с тренировки пораньше, потому что она должна была родить.       — Моя интуиция подсказывает, что здесь что-то другое.       — И что же? — скептически спросил Педри.       — Я не знаю. Кто-то неожиданный или важный. Кто-то, с кем он встречается, стал бы большим… — Он поднял воздушные кавычки. — …скандалом.       — Например, кто?       — Ну, скажем… Принцесса.       Педри рассмеялся, но Ферран был совершенно серьёзен.       — Это абсурд.       — Он назвал ее принцессой, — сказал Ферран, как будто это что-то доказывало.       — Я тоже называю тебя акулой, но это не делает тебя настоящей акулой.       — Выслушай меня.       — Это абсурд. Он не встречается с принцессой.       — Как ты можешь быть так уверен? Ходили слухи, что он ей нравился, еще тогда. Я имею в виду, король лично просил его комплект, подписанный. Они примерно одного возраста. Идеально.       — За исключением того, что она принцесса, а он…       — Один из самых известных молодых людей в Испании?       — Ты бредишь.       — Я не вижу, чтобы ты предлагал вариант получше.       Педри сжал губы. Он был так сбит с толку, что у него не было никаких предположений.       — Знаешь, мы можем просто спросить у него прямо.— сказал Ферран.       Педри покачал головой. Так это не работает. Либо Гави сам ему расскажет, либо Педри сам разберется.

•

      Педри вынашивал план. Он не был особенно сложным или креативным.       — Это кажется незаконным, — сказал Гави, листая стойки с толстовками и свитшотами Adidas, сам одетый с ног до головы в Nike.       У Педри была спонсорская съемка, а Фер, который обычно сопровождал его на такие мероприятия, был на Тенерифе. Он решил, что простой способ провести время наедине с Гави — это пригласить его поехать с ним.       —Я начал общаться с одной девушкой в ​​Инстаграме. — сказал Педри по дороге туда. Гави печатал на своем телефоне на пассажирском сиденье, отправляя смс в течение последних нескольких минут.       — Ее зовут Паула. — такой девушки не существовало, но Гави не нужно было этого знать.       —Это здорово, — рассеянно сказал Гави.       — Прошло уже много времени с тех пор, как мне кто-то действительно нравился, но мне кажется, что с ней все может получиться, — сказал он.       Наконец Гави выключил телефон и уделил ему должное внимание.       — Извини, брат… Па..?»       — Паула.       — Понятно. Паула. Из Инстаграма?       — Я познакомился с ней лично на каком-то мероприятии, давным-давно, — оправдывался он, прекрасно зная, что Гави думает об отношениях, зародившихся исключительно через Инстаграм («Что это за история любви? Тебе просто нравится ее грудь»).       — Недавно она ответила на одну из моих историй, и мы как-то заобщались.       — Ты позволил девушке сделать первый шаг? — усмехнулся Гави.       — В этом нет ничего плохого, — сказал Педри, подавляя желание подшутить над Гави, чтобы сосредоточиться на текущей задаче. — По крайней мере, у меня есть девушка, в отличие от тебя, коротышка.       — У нас разница в росте меньше сантиметра, — невозмутимо ответил Гави. Не мог ли этот парень просто заткнуться и заглотить наживку? — Кроме того, мне не нужны девушки ради того, чтобы поразвлечься. Мне нужны нормальные отношения.       — Ты уже отказался от связей в свои двадцать лет?       — Я прозрел. Педри сглотнул и приготовился сказать что-то, за что Пабло вышвырнул бы его из его же машины.       — Твой член, наверное, нет.       — С моим членом все в порядке, спасибо за беспокойство. — выпалил он, прежде чем покраснеть так, что его румянец можно было бы использовать в качестве эталонного тона для красного цвета на их домашней форме.       Педри рассмеялся. У него была девушка, по крайней мере, он был в этом уверен.       — Так что там с Паулой, — сказал он, замолчав, как бы давая Педри сигнал продолжить с того места, на котором он остановился ранее.       — Мы как-то поладили, — продолжил свою фальшивую историю Педри. — Но это пока только общение. Я не знаю, что делать дальше.       — Пригласи ее на свидание.       — Не слишком ли это резко?       — Она тебе нравится, да?       —Да, но…— Педри сделал вид, что колеблется.       — Тогда пригласи ее на свидание. Тебе нечего терять. Лучше попробовать сейчас, чем позволить этому тянуться слишком долго и потом жалеть об этом.       — С каких это пор ты такой взрослый?       Гави пожал плечами.       — Всегда был.       Когда дело касалось дружбы, да, но отношений? Вся его тупая серьезность, как правило, была похоронена застенчивостью. Теперь, когда Педри задумался об этом, хотя, прошло несколько месяцев, как Гави стал более открытым, чем обычно, более непринужденным. Это произошло после тех первых нескольких недель сезона, когда он был настолько зол, что они провели собрание команды, чтобы серьезно обсудить его седацию.       Его девушка творила с ним чудеса. Педри должен был познакомиться с этой девушкой.       Однако прежде чем он успел попытаться узнать больше, они прибыли в штаб-квартиру Adidas и им нужно было припарковаться.       — Ничего, если я буду смотреть со стороны? — спросил Гави у продюсера, который пришел на встречу с Педри. — Не буду мешать или что-то в этом роде. — пообещал он.       — Конечно. Можешь посидеть за камерой, если хочешь. Или подождать в кафе.       Гави кивнул.       Нам нужно сделать последние штрихи в декорациях — я думаю, Ария еще не принесла дополнительные стулья — вы можете подождать в зеленой комнате, пока не приедет гример.       — Сюда, — сказала она, толкая большую качающуюся дверь в конце коридора. — Я нужна в другом месте, но это не должно продлиться долго. Джуд должен быть уже там. — И затем она направилась к выходу.       — Она сказала Джуд? — прошептал Гави. В его голосе была какая-то напряженность.       — Да. Беллингем. — сказал Педри. — Вся концепция должна быть похожа на совместное интервью.       — Он... Он здесь? Почему ты мне не сказал?       Он решил, что Гави было бы неохота приехать с ним, если бы ему сказали, что съемка подразумевает общение с игроками «Мадрида», и, судя по реакции Гави, он был прав.       У Гави и Джуда были довольно теплые отношения, насколько он мог судить. Он видел, как они болтали несколько раз до и после игр или в перерыве. В основном это были грязные разговоры, судя по тому, что он подслушал, что имело смысл, учитывая, насколько они были интенсивны на поле. К ним даже нельзя было приближаться, когда они сражались друг с другом за мяч, если только вы не хотели подвернуть лодыжку или порвать связку.       — Не будь ребенком, — сказал Педри, вталкивая Гави в комнату. — Я видел, как ты разговаривал с ним раньше. Он не кусается.       — Ты этого не знаешь.       — Я знаю лучше тебя. — сказал он. Adidas уже целую вечность заставлял их делать полусвязанный контент. В отличие от Гави, Педри несколько раз общался с Джудом в неформальной обстановке, за пределами стадиона.       Джуд развалился на одном из диванов в зеленой комнате, кивая в такт музыке, звучавшей в его наушниках. Когда он заметил их, он снял их и подошёл поприветствовать их.       После рукопожатия и похлопываний по спине с Педри, Джуд жал руку Гави необычайно долго и крепко, словно хотел подразнить парня.       — Рад видеть тебя. — сказал он с насмешкой, словно это была какая-то шутка, на что Пабло только хмыкнул.       — Дорога сюда была утомительной? — вежливо спросил Педри по-английски, садясь. Гави постарался выбрать место как можно дальше от Джуда и не участвовать в разговоре, гранича с угрюмостью.       — Немного, — сказал Джуд. — Но я останусь здесь на ночь, чтобы отдохнуть, — сказал он, глядя на Гави, который, несмотря на то, что делал вид, что пролистывает свой телефон и не обращает внимания, дёрнулся.       — Извини за него, — сказал Педри. — Он ведет себя как ребенок, потому что я не сказал ему, что мы будем делать сегодня.       — Все в порядке, — сказал Джуд. — Я к этому привык. Джуд поторопился дополнить, заметив вопросительный взгляд Педри.       — В каждом чертовом Класико вы ставите его против меня, — сказал он. — Все время ноет, как ребенок. И ты его обманул, — добавил Беллингем, взглянув на Гави, который продолжал не реагировать и не замечать их.       — Он сам согласился, — сказал Педри, хотя он уже начинал чувствовать себя немного плохо. Целью всего этого было провести немного больше времени с Гави, но провести время с угрюмым Гави он не планировал.       — Тогда это его вина, — сказал Джуд, полушутя. — Он вообще говорит по-английски? — Гави снова дёрнулся. Его губы слегка приоткрылись, прежде чем снова сомкнуться. В последнее время Пабло значительно улучшил свой английский, настолько, что Гюндо и Лева всегда были под впечатлением, когда он говорил с ними на этом языке, что делало его поведение еще более странным.       — Говорит, просто он… сложный, я думаю.       Была большая разница между нежеланием быть рядом с кем-то и явным желанием показать это. Гави делал последнее и был ужасен. Это было на него не похоже. Честно говоря, если бы Педри был на месте Беллингема, он бы тихонько обиделся, что кто-то так себя с ним ведет.       В комнату заглянул работник штаба и позвал Педри для съёмки его части.       — Идёшь со мной? — тихо спросил он Гави на быстром испанском, отчасти желая остаться с ним наедине и вразумить его.       — Нет, — Гави удивляет его.       — Ты останешься здесь? — сказал он, еще больше понизив голос. — Наедине с ним?       — Нет смысла идти с тобой, — сказал Гави. — Я все равно подожду здесь, пока вы двое будете снимать свой контент.       Педри его не понял. С одной стороны, он вел себя так, будто Беллингем испортил ему жизнь и отказался с ним разговаривать, с другой стороны, он отверг возможность уйти от него.       — Как скажешь, — сказал Педри, не желая вступать в спор, зная, что продюсер ждет. — Если ты остаешься здесь, то перестань вести себя как маленький засранец и игнорировать его. Это неуважительно.       — Он этого заслуживает.       Он просто бросил на Гави последний выразительный взгляд, прежде чем уйти. Кто знал, может, к тому времени, как он вернется, лед в той комнате уже растает с помощью магии.

      

•

      Заходя в комнату, Педри остановился у двери.       —Все в порядке? — спросил он, отметив, как странно себя ведут два человека, которых он оставил в комнате. Гави уставился в пол. По его шее пробежал румянец, а волосы были взъерошены. Джуд тем временем продолжал играть с краем своей более мятой, чем раньше, толстовки с капюшоном, как будто его поймали за чем-то запрещённым. Разве они не сидели дальше друг от друга, когда Педри вышел из комнаты? Или ему это уже кажется?       — Мы могли бы поторопиться, ребята, — раздался голос продюсера в коридоре. Беллингхэм встал.       — Не сказал ни слова, — бросил он Педри, когда они последовали за продюсером в гримерную.

•

      Даже когда они пошли в кафетерий, чтобы что-нибудь поесть во время перерыва, Пабло не сказал больше десяти слов. По крайней мере, он был мягче, чем раньше.       — Может, испанский ему больше подходит, — сказал Джуд по-испански, кладя вилку в пустую тарелку. — Я не настолько хорош, но…       — Я собирался сделать тебе комплимент, на самом деле, — сказал Педри. Он заметил это раньше, когда Джуд пытался провести часть интервью на испанском языке. — Ты говоришь довольно бегло, хотя пробыл здесь всего полтора года.       — Ты так думаешь?       — Да, — Педри глотнул воды. Им оставалось только сняться для фотосессии. А потом они покончат со спонсорскими делами на следующие шесть месяцев. Он не хотел ничего, кроме как поскорее закончить этот день, может быть, выведать у Гави еще пару подробностей о его тайной девушке, прежде чем высадить его и самому рухнуть в свою мягкую постель дома. — Даже немного забавно, — сказал он. — Иногда у тебя даже есть небольшой андалузский акцент.       Гави громко поставил чашку на стол.       — Правда? — удивился Беллингем. — Может быть, потому, что мой учитель из Андалусии.       — Круто. Где именно?       Он задумался на минуту.       —…Лос Паласиос и что-то еще? Да, я думаю… он вроде так сказал.       — Это родной город Гави! — сказал Педри, похлопав Пабло по спине.       — Правда? — спросил Джуд, и в его тоне снова послышалось что-то странное.       — Лос-Паласьос-и-Вильяфранка, — сказал Гави. Он поднял глаза и посмотрел на Джуда. — Если ты собираешься это сказать, сделай это правильно.       — Принято к сведению, — сказал Джуд, удерживая зрительный контакт. На долю секунды Педри был уверен, что он почувствовал напряжение.       — Мой учитель гораздо менее капризен, чем он. — бросил он, и это было забыто среди смеха.

•

      — Вот так паршиво потратить день, — сказал Гави, пристегивая ремень безопасности. Почти сразу же он снова начал печатать на своем телефоне.       — Расслабься, — сказал Педри, немного раздраженно. —Твоя девушка никуда не денется.       — Ха-ха, — хмыкнул младший. Его телефон продолжал гудеть. Он печатал быстрее.       — Я серьезно, можешь ли ты отпустить эту штуку на секунду? — сказал Педри, постукивая по рулю. — Ты весь день позорился, обращаясь с Беллингемом таким образом.       — Он не был против. — заверил Гави, как будто у него был какой-то способ узнать эту информацию. — Странный — это ты, — сказал он, наконец убирая телефон в карман. — Ты приглашаешь меня туда, где у тебя интервью с игроком сливочных. Конечно, я бы выбрал свой телефон вместо болтовни с ним. Он был прав, все это было предлогом, чтобы побыть с Гави наедине столько времени, сколько он мог себе позволить, и порасспрашивать про его девушку.       — Ты мог бы просто сказать мне, что он там будет.       — Как ты рассказал мне о своей девушке? — выпалил Педри. Прежде чем он успел взять свои слова обратно, Гави спросил:       — Какая девушка?       — Кому еще ты писал все это время?       —…Фер, Марио, Мама, Аврора, Иван, много кому.       Что, у него все-таки не было девушки?       — Не девушке?       — Педри, какая девушка?» — повторил он.       Чёрт. Не было никакой девушки. Ламин неправильно понял. Гави не скрывал от него никаких секретов. Это была просто глупая голова Педри, которая выдумывала всякую ерунду.       — Не знаю, я просто… — Он покачал головой. — Извини, бро, — сказал он. — В последнее время мы не проводили так много времени вместе, и ты кажешься счастливее обычного, я просто подумал… Не знаю. На самом деле хотел потусоваться вместе. Извини, что так получилось.       — Все в порядке, — сказал Гави, смягчаясь. — Может, встретимся завтра днем ​​за кофе. Ты не против?

•

      — Он лжет, — сказал Ферран, когда Педри позвонил ему, чтобы сообщить ему эту новость позже вечером, как раз когда он смирился с мыслью, что все это недоразумение.       — Зачем ему это делать? — спросил Педри, лёжа на кровати.       — Потому что это секрет?       — Не было похоже, что он лгал. —Педри никогда не видел столь искреннего замешательства на лице Пабло. — Я на девяносто девять процентов уверен, что он говорил правду.       — Но не на сто.       — Ты сводишь меня с ума. Он сказал мне, что у него нет девушки, значит, у него нет девушки.       — Пока нет. Потому что они держат это в тайне. У принцессы Леонор плотный график в это время года..       Педри повесил трубку.

•

      Встреча прошла хорошо. Они пошли в любимое кафе Педри, он заказал свой любимый горячий капучино и миндальный круассан. Никто даже не остановил их, чтобы сфотографироваться. Педри был доволен.       Затем шарф, который Гави обмотал вокруг своей шеи, немного сдвинулся, и на долю секунды стало видно нечто похожее на засос, возможно, целую линию засосов, начинающийся на соединении челюсти, которого вчера там не было, и Педри почувствовал, что вот-вот расплачется.