Проклятый дар

      Кау-Рук вбежал в свою комнату и начал торопливо собирать вещи. В походный рюкзак, который валялся у него в комнате на случай наводнения, землетрясения и конца света полетели документы, консервы, также припасённые на случай апокалипсиса, тактический нож и прочие инструменты. Не забыл парень и про лёгкий и компактный спальный мешок, который тут же прикрепил сверху рюкзака.       Оглядев комнату, менвит уже собрался покинуть дом, однако его взгляд упал на стоящие на полке маленькие фигурки арзаков и всадников менвитов. Немного подумав, он положил их в боковой карман сумки и вышел из здания. Бесшумно проскользнув мимо охранника, старшеклассник оказался на ночной улице города. Люди шли по своим делам и не обращали внимания на парня, собравшегося в поход на ночь глядя.       Кау-Рук подошёл к арзакскому общежитию, где проживал его друг. Большинство обитателей этого здания давно спали, однако в некоторых окнах по-прежнему горел свет. Менвит вошёл в холл и направился к консьержке, которая с удивлением взглянула на менвита, пришедшего в такой поздний час.       — Теру, — поздоровался парень, — могу я увидеть Ильсора?       Женщина, не поднимая глаз, перелистала страницы в журнале.       — Да, такой здесь проживает, — ответила она. — К сожалению, сейчас встреча невозможна из-за комендантского часа.       — Вот как. Тогда сообщите ему, что приходил Кау-Рук, и чтобы он не искал меня на прежнем месте, — сказал парень, покидая здание.       Менвит намеренно не говорил напрямую: скажи он, что у него нет дома, арзаки мигом бросятся ему помогать, чего он не любил и всеми силами старался избегать излишнего внимания к своей персоне.       Добравшись до железнодорожной станции, Кау-Рук приобрёл билет в деревню, а на оставшиеся деньги закупил недостающие продукты в находящемся рядом магазине и сел ждать поезда, который, судя по надписи на информационном табло, должен был прибыть с минуты на минуту.       — До Серебряных гор едете? — спросил парня сидящий рядом не в меру разговорчивый пожилой менвит. По другую сторону от него стоял арзак, груженый сумками и с отсутствующим лицом пялился в табло.       — Как получится, — коротко бросил Кау-Рук. Однако дедок не унимался.       — Очень рекомендую. У подножия Серебряных гор, с юга находится отличная туристическая база. Сам был там неоднократно. Кстати, почему вы едете без слуги?       — Несчастный случай, — ответил старшеклассник таким тоном, что сразу было понятно: продолжать разговор у него нет ни малейшего желания.       Школьник заметил, как на лице арзака на секунду дёрнулись губы. «Притворяется бессознательным» — с некоторым облегчением подумал он.       Громкий гудок поезда вывел Кау-Рука из раздумья. Парень накинул на плечи рюкзак и вышел на платформу. Даже в ночное время от путешественников не было отбоя — множество людей с сумками и чемоданами толклись у входов в вагоны. Менвит занял своё место у окна, достал полный справочник по выживанию в дикой природе и углубился в чтение: попусту разряжать телефон в такой ситуации он не желал.       Издав короткий гудок, поезд медленно тронулся, постепенно разгоняясь. А за окном мелькали фонари, и шёл серый дождь, несильный, но нагоняющий тоску. Кау-Рук положил справочник на столик, и убаюканный шумом капель, уснул, прислонившись к окну. Другие пассажиры тоже спали, либо тихо беседовали под тусклым холодным светом ламп.       К утру дождь остался далеко позади. Поезд замедлил свой ход, что разбудило беглеца. Парень вышел из поезда вместе со всеми, но направился не в сторону турбазы, а прямиком в лес. Он был уверен, что сможет выжить некоторое время, ведь он изучал много книг на эту тему. Деревья обступили шагающего человека стеной, отрезая ему путь в цивилизованный мир. Теперь, как и полагается менвиту, его дело — выжить и своими страданиями искупить боль, которую он причинил людям. Старшекласснику было глубоко плевать на отца, на учителей; его мысли были об Ильсоре и его соплеменниках, на которых он отрабатывал навыки гипноза на уроках. В небе пронеслась тёмная тень. «Птица? Здесь ещё остались дикие птицы?» — удивленно глянул на небо Кау-Рук. Нет, это был всего лишь вертолёт, коих жители Рамерии видели не по одному разу за день.       Пройдя несколько миль, менвит решил отдохнуть. Странно, что над этим местом не кружили вертолёты, как в любой другой части планеты. «Тем лучше для меня» — подумал интроверт до мозга костей, располагаясь на серебристой траве и доставая из рюкзака еду. Ловкими движениями рук парень срубил несколько сухих веток и разжёг костёр. Подогрев на огне банку с мясными консервами, и заварив чай в металлической кружке, Кау-Рук пообедал и восстановил свои силы. Собрав свои пожитки, он двинулся дальше.       Чем глубже в лес заходил подросток, тем гуще и темнее он становился. Идти становилось труднее, но наш герой не сдавался. Дорога закончилась, незаметно растворившись в лесном массиве. Ветки кустарников задевали парня по лицу, однако он мужественно шёл вперёд, терпя невзгоды. Ближе к ночи пошёл сильный ливень, продолжать путь сейчас не было смысла. Кау-Рук соорудил палатку между двух деревьев, с горем пополам развёл костёр под навесом и, дрожа от холода, сжался в комок у огня, надеясь согреться. Всю ночь он провалялся, не смыкая глаз, и только под утро смог заснуть.       Когда светило поднялось достаточно высоко над горизонтом, менвит открыл глаза. Измученный после бессонной ночи, он решил прекратить своё испытание, вернуться в город и найти там какое-нибудь недорогое жильё на первое время. Проходив вокруг да около с полчаса, Кау-Рук с застывающей кровью в жилах обнаружил, что заблудился. «Теперь осталось включить голову и надеяться лишь на себя». Понимая, что его запасы еды неизбежно закончатся, старшеклассник начал искать пищу вокруг себя. Он залезал на деревья в поисках плодов, царапая ладони о шершавую кору, бродил по лесу, ища съедобные растения, ягоды и коренья. Потратив много сил, менвит нашёл лишь еды на одну порцию. Придётся затянуть потуже пояс и экономить, чтобы протянуть ещё немного.       ***       Ильсор проснулся в обычное время, умылся, съел лёгкий завтрак и вышел из комнаты вместе с товарищами-арзаками. На выходе из общежития его остановила консьержка.       — Вчера ночью приходил, вероятно, твой господин, назвался Кау-Руком. Сказал, чтобы ты его не искал на прежнем месте, что бы это ни значило.       — Это мой друг, а не господин, — поправил женщину арзак и первым делом решил проверить мобильник. «У меня нет дома. Направляюсь в сторону Серебряных гор» — высветилось сообщение. «Немногословно. Весьма в его духе» — подумал брюнет.       — Сообщите учителю, что я не приду. С моим другом случилась беда, — сказал Ильсор своим товарищам, которые шли на занятия. «И ведь никогда помощи не попросит, гордый менвит» — с некоторым раздражением подумал он.       Пока арзак бежал на железнодорожную станцию, в голове его всплывали самые разные догадки, что могло случиться с его другом. Кау-Рука выгнали из дома, и он решил побыть в одиночестве, это понятно. Но что произошло дальше? Он нашёл жильё в горах? Маловероятно. Он лежит под снежной лавиной и молча умирает? Куда более вероятно, учитывая его нрав.       Весь день Ильсор ехал в поезде, как на иголках. Он одновременно переживал и злился на своего друга. Наконец, конечная станция. Брюнет, как молния, вылетел из вагона и хотел было бежать на турбазу, однако заметил фигурку арзака, валяющуюся в кустах вдоль дороги. Чутьё подсказало парню, что это вещь его друга. «Значит он пошёл в Заповедный лес, уже неплохо». Ильсор знал эти места гораздо лучше Кау-Рука, так как родился и вырос здесь. Конечно, он не ломанулся в чащу, а сначала добрался до своего родного дома.       Его мать Кэсси была приятно удивлена его приезду.       — Поешь и отдохни, сынок, — хлопотала женщина вокруг любимого ребёнка, — расскажи, как ты учишься, есть ли друзья, менвиты тебя не обижают там?       — Мам, мой друг в беде, он в Заповедном лесу совсем один, он может погибнуть! — воскликнул с отчаянием брюнет.       — Это ужасно! Я соберу жителей из поселения, мы должны ему помочь! — воскликнула арзачка и сразу же стала звонить своим знакомым.       ***       Уже неделю бродит в лесу измученный голодом и жарой менвит. Одежда на нём истрепалась о колючие кустарники, покрылась слоем грязи, что несомненно, весьма расстраивало парня. «Мне придётся покупать новую куртку и штаны. А может, мне они уже не понадобятся» — мрачно размышлял Кау-Рук, продолжая плестись сам не зная куда.       Еды оставалось совсем немного: несколько плодов, да горсть орехов, найденные ещё день назад. Воды поблизости также не было, жидкость приходилось добывать из фруктов и древесного сока. Кау-Рук впервые в жизни затосковал по привычной городской жизни с мягкой постелью, доступной едой и водопроводом. Начитавшись книг, он мечтал уйти в лес и проверить себя на прочность, но в реальности это оказалось не так весело. Ведь пока на себе не прочувствуешь, не поймёшь, каково это.       Проходя мимо больших каменных глыб, выступающих из земли, парень услышал писк животного, который явно попал в беду. «Еда» — моментально всплыла в голове мысль и вытеснила все остальные. Инстинкты и рефлексы обострились. Достав нож, менвит пригнулся, чтобы скрыться в высокой траве, и подкрался к источнику звука. Это оказался ранвиш, лапка которого намертво застряла между ветками поваленного дерева. Завидев человека, зверёк заметался сильнее, будто желая оторвать себе конечность и удрать от опасности.       «Наконец-то я поем настоящего мяса, а не эти магазинные полуфабрикаты, где от мяса одно только название» — хищно облизнулся юноша, приближаясь к своей жертве. Животное посмотрело на человека большими чёрными блестящими глазами. «Ильсор» — вдруг молнией поразила парня мысль. В тот день, после урока физкультуры, его друг выглядел точь-в-точь как загнанный зверь в ловушку, устроенную человеком.       Кау-Рук вытянул вперёд руку с оружием. Ранвиш зажмурил глаза от страха, однако никакой боли он не почувствовал. Открыв глаза, он обнаружил, что человек пытается перерезать ветку, что-то при этом приговаривая неагрессивным голосом. Несколько раз нож выпадал из обессилевших рук, однако менвит не сдавался. Наконец, древесина поддалась, и ветка с глухим треском отвалилась от ствола. Зверёк, махая хвостом, побежал прочь настолько быстро, насколько ему позволяла хромая нога. Старшеклассник, не в силах более пошевелиться, рухнул на землю и отключился.       Придя в себя, Кау-Рук увидел рядом с собой неизвестные ему красные плоды, напоминающие по форме звёздочки. Парень начал перебирать в уме информацию из справочников о природе, но всё никак не мог вспомнить название этих фруктов. «Драконий фрукт, ну конечно же». На уроках биологии старшеклассник углублённо изучал толстенный сборник редких и исчезнувших растений и животных Рамерии, в то время как остальным это было совершенно не интересно. Зачем изучать то, чего уже давно нет?       Менвит взял один фрукт и жадно впился в него зубами. Прохладный сок утолил жажду и наполнил силами истощённое тело человека. Слегка сладковатая мякоть ни в какое сравнение не шла с плодами, искусственно выращенными в черте города. Позавтракав, Кау-Рук двинулся дальше, размышляя о неизвестно откуда взявшихся фруктах. «Кто их принёс ко мне? Если кто-то нашёл меня, почему он не вытащил меня из леса? Быть может, у него хватило сил только на то, чтобы принести мне еду?»       С этими мыслями он бодро дошагал до ручья, оказавшегося неподалёку. Присев на корточки, парень взглянул на своё отражение в воде. Покрытое слоем грязи, худое и осунувшееся лицо — скиталец представлял из себя жалкое зрелище. Кау-Рук не единожды думал о том, что лучше было бы сначала поговорить с Ильсором, однако по менвитским традициям он всё сделал правильно. Школьник напился прохладной воды и вымылся, почистил свою одежду и двинулся дальше. Он решил во чтобы то ни стало найти дерево с редкими драконьими фруктами. Продираясь сквозь заросли, парень наконец нашёл, что искал: раскидистые ветки этого растения были сплошь усеяны спелыми звездообразными плодами, красная кожица которых блестела в свете белого солнца. Забыв про всё, Кау-Рук ломанулся вперёд, но даже вскрикнуть не успел, как приземлился на дно глубокой ямы. Ранвиши, сидевшие в этом естественном колодце, брызнули во все стороны, побросав недоеденные фрукты.       Менвит почувствовал сильную боль в ноге — падение с такой высоты не могло закончиться ничем хорошим. Парень достал аптечку первой помощи и эластичным бинтом замотал повреждённый сустав. О том, чтобы выбраться наверх здесь, не могло быть и речи, поэтому старшеклассник, опираясь на стены тоннеля, двинулся вперёд, в неизвестность. Свет позади погас, поэтому человек достал электрический фонарик, чтобы освещать себе дорогу. Еды вокруг было предостаточно: запасливые ранвиши натаскали различных съедобных вещей в тоннель — видимо, у них здесь было жильё. Стараясь не наступить на прыгающих в темноте зверьков, Кау-Рук продвигался в глубь пещеры в поисках выхода. Тоннель простирался на многие мили, однако дышать было не трудно благодаря многочисленным разломам, выходящим на поверхность. Земляные стенки пещеры остались далеко позади, теперь проход пролегал через гладкую блестящую породу, похожую на ту, из которой сделан амулет его друга Ильсора.       Внезапно откуда ни возьмись, перед менвитом выскочил тот самый зверёк с повреждённой ногой и побежал вперёд. «Возможно, там выход» — сообразил Кау-Рук и, превозмогая боль, побежал за ранвишем. Теперь их способности были равны — двое существ, хромая, бежали по коридору, как могли. Несмотря на это, животное двигалось быстрее человека.       — Постой, подожди меня, — взмолился менвит.       Ранвиш исчез из поля зрения парня, и тот становился в растерянности. Дорога расходилась на три коридора, в какой из них нужно пойти? Старшеклассник выбрал средний, откуда едва заметно виднелся свет. В конце этого тоннеля перед глазами парня предстала удивительная картина: свет, проникая сквозь трещину в скале, разбивался на тысячах пластинках, из которых были выложены стены грота. В вырезанных отверстиях в стенах лежали древние свитки, рукописи, записанные на самых различных материалах. Кау-Руку был незнаком этот язык, оттого интерес его к находкам возрос. Он попытался изучать записи, но у него не получалось понять хоть что-либо.       В процессе исследования грота менвит обнаружил книгу, похожую на современную, но с пустыми страницами. Обложка её была обита искусственным материалом с тиснением под кожу дракона.       — Странно, — подумал парень, — зачем здесь пустая книга? Быть может, в ней есть скрытое послание?       Кау-Рук мельком пролистал все страницы, но на них не было ни единого символа, ни единой точки или кляксы, за которую можно было зацепиться. Тогда парень сел на пол, открыл первую страницу и внимательно всмотрелся в грубо выделанную бумагу. Перед глазами менвита начали возникать различные образы. Серебристый лес, белое солнце… Старшеклассник помотал головой и образы исчезли. «Довольно занятная находка» — с интересом подумал он и снова сосредоточился на книге.       Кау-Рук увидел образы от первого лица, словно воспоминания, перенесённые волшебным образом на бумагу. Некто в зелёной рубашке возделывал мотыгой землю около шалаша посреди серебряного леса, что-то говоря на непонятном языке своему соплеменнику, находящемуся рядом. Главный герой направил свой взгляд на чащу, откуда выбежала толпа зелёных человечков и устремилась куда-то. Наш арзак бросил мотыгу и тоже направился за ними. Выйдя на свободное от леса пространство, арзаки увидели группу незнакомых людей в длинных и просторных одеждах, сидящих верхом на лошадях. «Древние менвиты» — догадался Кау-Рук. Люди из разных народов начали общаться между собой как могли. Пустынные кочевники приступили к установке вигвамов, а добродушные арзаки тем временем приносили им еду.       Видения затуманились и начали проноситься с бешеной скоростью, как на перемотке. «Скорее всего, там нет ничего интересного, поэтому автор воспоминаний решил не показывать их». Но вот образы снова стали явными. Всё тот же арзак сидит в деревянной избушке и починяет обувь, сделанную из древесной коры. К нему подходит девушка и что-то с воодушевлением говорит ему, на что главный герой неодобрительно качает головой. Однако арзачка настойчиво берёт его за руку и выводит на улицу, где множество арзаков двигались в одном направлении — в сторону степи. Все они громко разговаривали, и на их лицах явно читалась радость.       Толпа зелёных человечков пришла в большой и роскошный город-крепость, направляясь к главному дворцу. Многие арзаки с удивлением раскрыли рты — прежде они не видели таких больших и просторных помещений, так как предпочитали селиться в маленьких деревянных домиках. Внутри их ждал большой стол, изобилующий различными угощениями, от которых исходил аппетитный запах. У Кау-Рука, который неделю не ел хоть чего-то, напоминающее мясо, потекли слюнки. С другой стороны стола стояли менвиты во главе с молодым лидером, в котором старшеклассник узнал нынешнего правителя Рамерии Гван-Ло.       — Теру, меруи, — обратился тот с речью к арзакам. — Мы весьма рады иметь таких соседей, как вы. Уже много лет арзаки и менвиты ведут торговлю, помогают друг другу с выживанием на этой Богом забытой планете, — на этих словах вождь менвитов чуть не пустил слезу, но вовремя вернул себе благопристойный вид. — Ну-с, довольно речей, приглашаю вас всех к столу, — воззвал он.       Арзаки сели точь-в-точь напротив менвитов, лидеры также оказались сидящими напротив друг друга. Некоторое время люди, общаясь, наслаждались вкусной пищей, как вдруг автор воспоминаний заметил, что его сосед сидит не двигаясь, уставившись в одну точку — в глаза сидящего напротив менвита. Судя по дрожанию изображения, это нехило его испугало, он повернул голову влево и увидел такую же картину. То тут, то там лесные люди теряли живость в своих лицах, становясь послушными марионетками в руках пустынных кочевников. Сидящий напротив главного героя менвит что-то произнёс требовательным голосом, очевидно требуя взглянуть ему в глаза. Однако арзак резко повернулся, с грохотом опрокинув стул и что есть сил бросился бежать в родную деревню, чтобы предупредить соплеменников об опасности. Однако там уже развернулась самая настоящая бойня: менвиты вламывались в дома и подчиняли своей воле целые семьи. Некоторые более умные арзаки, поняв в чём дело, оборонялись подручными предметами. Обе стороны несли потери, на деревенских улицах на дорогах, в кустах и домах валялись окровавленные трупы. Какой-то менвит чуть было не заметил нашего героя, однако тот успел спрятаться за стену дома. Обходными путями, автор кое-как выбрался из поселения, ставшего местом битвы, и по ведомым только ему одному дорогам добрался до входа в ульситовую пещеру, где, судорожно схватив одну из пустых книг, запечатлел в неё свои воспоминания об этом роковом дне, положившем начало многолетней вражде между менвитами и арзаками.       Видение прекратилось и только сейчас Кау-Рук почувствовал, как кто-то настойчиво дёргает его за рукав.       — Очнись ты, наконец, — услышал он голос Ильсора.       Русоволосый парень отложил книгу в сторону и посмотрел на друга.       — Там были картинки… Я точно не ударился головой, — поспешил добавить он, чтобы друг не подумал чего.       — Ты читал летопись древних арзаков? — сильно удивился брюнет. — Но ведь эти книги не умеют читать менвиты, они запечатаны от врагов нашего народа.       — Может быть, эти книги не считают меня врагом арзаков, — задумчиво произнёс Кау-Рук и замолчал.       — Я был прав, — прервал молчание его друг, — Хоо не простил Мена. Он улетел вместе с Гуром. Я читал такую же книгу в соседнем хранилище, — объяснил он, заметив недоумевающий взгляд менвита. Ильсор рассказал ему настоящую историю про дракона.       — И он не сообщил, куда он улетел?       — Сказано только, что на другую планету, — пожал плечами арзак.       — Прямиком по космическому вакууму, без скафандров, — усмехнулся Кау-Рук.       — Не забывай, что Хоо не простой дракон, он божество. А что читал ты?       Старшеклассник рассказал другу увиденные исторические события, которые привели к рабству арзаков.       — Мне очень жаль, что я родился менвитом. Эти люди так подло поступили с вашим народом, — потупил взгляд русоволосый парень.       — Эй, ты же ни в чём не виноват, — перебил его брюнет, — не стоит винить себя за то, что тебе неподконтрольно. И да, это ведь твоё? — Ильсор протянул другу потерянную им фигурку. Тот заупрямился.       — Я не малолетка, чтобы играть в игрушки, — посмотрел он в сторону, смутившись. Однако вещь забрал, положив в задний карман рюкзака.       — А теперь давай выходить отсюда, тебя уже все обыскались. И пожалуйста, — посмотрел он Кау-Руку прямо в глаза, — не делай так больше. Не заставляй меня волноваться за твою жизнь.       — Обещаю, друг, — кивнул головой старшеклассник, и они оба направились к выходу, который был так близок.       На входе из пещеры их уже поджидала толпа арзаков. Увидев менвита, они в ужасе отпрянули и зашептались.       — Как, он обнаружил нашу священную пещеру? Теперь менвиты придут и разграбят здесь всё?       — Успокойтесь, — призвал Ильсор, — он читал древнюю книгу, он нам не враг!       Это ещё больше поразило соплеменников брюнета, и они подошли ближе. Некоторые начали предлагать помощь, заметив, насколько измучен парень в красной ободранной одежде, который тут же стал отнекиваться.       — Хоть раз в жизни прими помощь, — начал уговаривать его друг. — Это не стыдно и не зазорно, знаешь ли.       Видя, как арзак отчитывает своего друга менвита, а тот молча стоит, направив свой взгляд куда-то в сторону, жители Серебряных гор прониклись к Кау-Руку доверием. Его привели в дом к матери Ильсора, чтобы накормить и дать отдохнуть.       — Нет, мама, это не мой господин, мы всего лишь друзья, — на автомате сказал сын Кэсси уже сто раз произнесённую ранее фразу.       Менвита накормили, оказали медицинскую помощь и уложили спать в гостевой комнате. Однако он долго не мог уснуть, размышляя об увиденном. Его детские представления о дружбе народов рассеялись в пух и прах. «Почему Гван-Ло так поступил с ни в чём не повинными арзаками? Ведь до него, эти два народа жили в мире и согласии. Какое же гнилое сердце у этого колдуна». С этими мыслями Кау-Рук не заметил, как заснул. Ему приснился поистине красочный и удивительный сон.       Раскинувшаяся до горизонта бескрайняя пустыня. Белое солнце нещадно припекает всё живое. По горячему песку, поднимая пыль копытами, несётся рамерийская лошадь. Всадник, одетый в длинные и просторные одежды, направляет животное к виднеющимся вдали деревьям. Это был ещё молодой и горячий потомственный колдун Гван-Ло.       Заслышав приближающийся топот копыт, из рощи вышли люди в зелёных одеждах во главе с вождём, на плечах которого развевалась мантия с вышитыми на ней звёздами. Вождь приветливо улыбнулся и вытянул руку вперёд в знак дружбы. Знакомый шрам над верхней губой.       Колдун спешился и подошёл к Ильсору. Вежливые и добрые арзаки всегда смотрели в глаза собеседнику. Вот и сейчас они без страха смотрели в глаза менвиту, не замечая, как теряют контроль над собой.       «Нет, так быть не должно! Я не позволю этому случиться!»       Гван-Ло обернулся назад, привлечённым шумом. На горизонте появилась тёмная точка, которая неумолимо приближалась. На летящем над песком коне восседал Кау-Рук, держа саблю в руке. Твёрдо и решительно смотрели его узкие глаза сквозь щель в платке. Это дало фору зелёным людям, которые пришли в себя и с интересом смотрели на происходящее.       Колдун прекрасно понял намерения дерзкого незнакомца и вскочил на свою лошадь, выхватив меч из ножен. Два противника закружились в красивом смертельном танце, скрестив мечи. Ильсор и его друзья не совсем понимали, что происходит, однако были уверены, что второй всадник на их стороне, и подбадривали его возгласами на своём, непонятном для менвитов языке.       Первая схватка окончилась вничью. Соперники слезли с лошадей и бой продолжился на земле. Их острые блестящие клинки оказывались так близко к их жизненно важным органам, заставляя зрителей-арзаков замирать от страха, однако умелые воины каждый раз блокировали и отражали удары врага.       Кау-Рук оказался пойман в ловушку лезвий. Две пары глаз с ненавистью смотрели друг на друга, пытаясь продавить как физически, так и ментально. Силы оказались неравны, взгляд потомственного колдуна высасывал силы горячего юноши.       Вождь лесного племени что-то выкрикнул и бросил какой-то предмет в песок рядом с менвитами. Русоволосый парень и без слов понял, что это. Он изловчился, выбрался из захвата противника и схватил кинжал, полностью вырезанный из бледно-зелёного минерала. Резкая боль обожгла молодому менвиту руку, однако он, стиснув зубы, продолжил сражаться этим клинком. Наконец, собрав все свои силы, Кау-Рук нанёс финальный удар в сердце Гван-Ло. Колдун потерял равновесие и упал, крича от нестерпимой боли. Из его сердца струйкой потекла проклятая чёрная кровь, впитываясь в песок. Юноша откинул в сторону клинок и спрятал руку за спину.       Вождь арзаков обратился к пустынному кочевнику, вероятно приглашая его остаться с ними. Менвит покачал головой, затем слегка поклонился в знак дружбы и вскочил на коня, который тут же умчался вдаль, поднимая клубы пыли.       Не останавливая стремительного скакуна, парень поднёс правую руку к лицу. С обожжённой зелёным минералом раны по пальцам стекали вниз крупные чёрные капли. Кровь его также была отравлена тьмой, с рождения и до конца его дней…       На утро друзья попрощались с жителями деревни и сели на поезд до Бассании. С Кау-Рука взяли обещание, что он не расскажет никому о тайном священном месте арзаков. Всю дорогу до города Ильсор посматривал на друга, словно боясь, что он снова исчезнет. Но тот больше не думал геройствовать и вёл себя спокойно. Менвит размышлял над видениями, которые показала ему та книга, и над необычным сном. Парень никогда не видел на Рамерии ничего похожего на странный зелёный минерал, который губительно действует на менвитов по версии его сна. Книги, коих он изучил достаточно за свою жизнь, также не содержали нужной информации. «Вероятно, это лишь моё воображение» — решил Кау-Рук и успокоился.       Приехав в город, школьники направились к арзакскому общежитию.       — Добрый день, — поздоровался Ильсор с консьержкой, — не могли бы вы поселить моего друга в соседнюю комнату рядом со мной? Оттуда как раз съехал человек…       — Менвита? — подозрительно глянула на Кау-Рука женщина.       — Мне негде жить, у меня нет дома, — нехотя произнёс парень.       — Хорошо, но тогда тебе придётся оплачивать проживание, — поставила она условие, листая книгу жильцов.       Старшеклассник посмотрел на своего друга.       — Ты не платишь за жильё? — спросил он с удивлением.       Ильсор опустил глаза в пол.       — Никто из арзаков не платит, потому что… долго рассказывать, позже объясню.       — У меня сейчас нет денег, — обратился Кау-Рук к консьержке, — однако, в день своего совершеннолетия я смогу оплатить проживание.       У менвитов существует традиция: при рождении ребёнка на него заводится счёт в банке, куда регулярно зачисляется некоторая сумма. Накопленные таким образом сбережения владелец счёта может забрать тогда, когда станет совершеннолетним.       — Не вопрос, запишем в долг, — согласилась женщина, вписывая имя парня в документы. Затем выдала ему ключи и друзья направились домой.       Менвит и арзак жили спокойной жизнью без происшествий многие годы. Ильсор после школы подрабатывал на заводе, так как ему не хватало денег на обучение. Кау-Рук как-то спросил его:       — Зачем ты работаешь на грязной работе, у тебя же мозг работает гораздо лучше, чем у большинства людей. У тебя призвание стать учёным, друг!       — Знаю, — отвечал брюнет, — но у арзаков нет выбора. Мы предназначены для тяжёлой работы, по мнению менвитов.       Старшеклассник приходил домой раньше работяги, делал бытовые дела и готовил ужин, что не успевал бы арзак с такой загруженностью. Порой смены на заводе выдавались настолько утомительными, что уставший Ильсор засыпал, не доходя до кровати, и тогда Кау-Рук брал его на руки и укладывал спать как полагается.       Приближался конец школьного обучения. Арзак полностью сосредоточился на дипломном проекте, у него не оставалось времени на работу. Целыми днями он чертил что-то на компьютере, делал наброски на бумаге. Бывало, в перерывах между занятиями на него снисходило озарение, и он бросался записывать и рассчитывать параметры. Не единожды Кау-Рук, заходя ночью на общую кухню за едой, мог наблюдать, как Ильсор, забыв про сон, с горящими глазами работает над листом бумаги. Конечно, бывали и не самые продуктивные моменты в работе над проектом. Как-то раз менвит обнаружил своего друга в подавленном состоянии: как оказалось, результат в моделировании не сходился с расчётами, и арзак совершенно не понимал, что с этим делать.       — Скажи мне, Кау-Рук, может быть, зря я это затеял? — спросил Ильсор, обхватив голову руками. — Зачем я взялся проектировать космический корабль для межзвёздных перелётов, будто я кандидат наук со стажем?       — Мой друг, — ответил менвит, — не нужно себя упрекать в недостатке умений. Ты смог из деревенской школы перейти учиться в столицу. Ты выиграл достаточно конкурсов и олимпиад. Вспомни хотя бы переводчик для внерамерийских цивилизаций, за который тебе официальное космическое агентство присудило премию.       — То просто переводчик, а это целый жилой комплекс для перелётов на многие световые года, — произнёс арзак, собирая бумажки со стола.       Кау-Рук сел рядом.       — Послушай, Ильсор. Я поражаюсь, насколько ты гениальный. Мне никогда бы не хватило ума, чтобы сделать хотя бы простейший беспилотник, а ты такое проектируешь… Не сдавайся и верь в себя.       — Спасибо, друг, — с благодарностью ответил подросток, вновь принимаясь за работу.       ***       Выпускной вечер. Красивые и нарядные менвиты сидят в первых рядах в украшенном актовом зале. Менвитки в роскошных платьях перешёптываются между собой и украдкой поправляют макияж, они обязаны выглядеть сногсшибательно — они ведь избранницы.       Кау-Рук, спрятавшись за спинами одноклассников, украдкой почитывал инструкцию для пилотов космических кораблей, которую Ильсор взял в библиотеке для работы над проектом. Сам арзак стоял в числе прочих в дальнем углу зала с полукровками в простеньком зелёном костюме.       Наконец, мероприятие началось, и старшеклассник спрятал книгу за пазуху. Директор школы вышла на сцену, чтобы произнести торжественную речь.       — Дорогие наши выпускники! Настал тот день, когда нам придётся расстаться. Школа вырастила вас, сделала из вас достойнейших людей, — обратилась женщина к менвитам, — и слуг достойнейших людей, — повернула она голову к полукровкам.             Несмотря на наличие менвитской крови, они всё ещё считались низшими людьми, так как, по мнению менвитов, «арзакская кровь как ложка дёгтя в бочке мёда».       Началась церемония награждения. Первыми получили свои значки-нашивки об окончании средней школы отличники, затем хорошисты, в числе которых был Кау-Рук. Учился он неплохо, однако многие учителя занижали ему оценки из-за его своевольного поведения. И лишь в самом конце, мельком упомянули Ильсора, как самого способного арзака в школе.       У стены стоял длинный стол, уставленный различными кушаньями. По традиции, выпускники школы в этот знаменательный день едят редкие и дорогие лакомства, пьют и веселятся.       — А сейчас, без лишних разговоров, приглашаю всех к столу! — радостно воззвала директор. Менвиты и арзаки начали подходить к столу с разных сторон.       Услышав эти слова, задремавший от скучной церемонии Кау-Рук насторожился. Происходящее в зале что-то ему смутно напоминало. Он достал из кармана бумажку и карандаш, который всегда носил с собой, кое-как нарисовал изображение драконьего фрукта, скомкал лист и метко бросил в Ильсора. К счастью, во всеобщей счастливой суматохе никто не обратил на это внимание.       Поймав послание, арзак поднял глаза на друга. Тот подавал какие-то знаки жестами. Брюнет развернул бумажку и без лишних слов понял, что хотел сообщить ему старшеклассник.       Школьники уселись за свои места. С противоположной стороны Ильсора сначала сел Аш-Сан, однако он любезно решил поменяться местами с Кау-Руком, чтобы тот находился напротив своего «слуги».       Старшеклассник потерял аппетит, ему сейчас было не до еды. Подняв глаза, он встретился взглядом со своим другом. Тот едва заметно показал ему жестом, что всё хорошо, и менвит немного успокоился, но продолжал украдкой посматривать на пирующих.       Ничего особенного не произошло. Менвиты вышли из-за стола и пригласили девушек на танец. Кау-Рук больше из приличия, чем от искреннего желания, подал руку Рой-Зар, однако она демонстративно отвернулась от парня, взяв за руку Ром-Нара. Ничуть не расстроившись от этого, подросток отошёл и сел в дальний угол. Тут же к нему подсел Ильсор.       — Всё обошлось? — тихо спросил менвит своего друга.       — Нет, — коротко ответил брюнет. На недоумевающий взгляд русоволосого парня он добавил: — Как же ты не понимаешь. Они уже их рабы, школьники их разобрали как товар с того самого момента, как овладели гипнозом.       — А ты тоже?       — Да. Об этом я и хотел с тобой поговорить.       Второй плохой новости Кау-Рук выдержать не мог. На его прежде невозмутимом лице появилось беспокойство.       — Кто? — коротко и глухо бросил он, с явным намерением начистить физиономию нарушителю его планов. Ильсор увидел это и грустно улыбнулся.       — Не сможешь. Он в несколько раз старше тебя, да и отвалил за меня кучу бабок консьержке. А ты думал, мы за просто так бесплатно живём?       — Боже мой, — закрыл лицо руками Кау-Рук. — Да это не общежитие, а рынок рабов!       — Тебя никто не продаст, ты ж менвит. Тебе не о чем беспокоиться.       — Я за тебя беспокоюсь. Мы ведь больше не увидимся.       — Скорее всего, — грустно ответил арзак. — Прости, мне пора идти. Мой господин не любит ждать долго.       Друзья обнялись на прощание и Ильсор направился к выходу из зала. На полпути он обернулся и сказал провожающему его другу:       — Прошу, не стоит так обо мне беспокоиться. Лучше исполни свою мечту и стань космонавтом. Хотя бы ради меня, — улыбнулся он со слезами на глазах и вышел из школы.       Весьма подавленный данным обстоятельством Кау-Рук вернулся в зал и сел на своё место. Музыка его не радовала, танец одноклассников внушал лишь отвращение. Все эти украшения, весёлые улыбки — всё это было лишь внешним, а изнутри мир прогнил и не осталось ничего, кроме страдания. Рой-Зар заметила состояние подростка и подошла к нему.       — Так он не твой слуга, — высокомерно произнесла она. — Страдаешь, потому что его забрал более сообразительный менвит? Может быть, ты хотел бы, чтобы он помер на том уроке физики, чтобы нынешних событий не произошло?       — Да катись ты ко всем оррам, — зарычал озлобленный парень, смотря на неё в упор. Менвитке стало не по себе от его колючего и пронзающего взгляда, и она поскорее отвела взгляд, боясь, как бы на самом деле он не отправил её «ко всем оррам».       Танцующие люди обернулись на шум.       — Грубиян какой. Даже не думай, что я когда-нибудь захочу с тобой встречаться, — ответила Рой-Зар, пытаясь скрыть испуг, и вернулась к своей второй половинке.       Кау-Рук пришёл в свою комнату и сел на кровать. Вещей Ильсора не было, значит он уже съехал. Только сейчас менвит понял, насколько ему был дорог этот наивный и добродушный арзак.       Сообщение на мобильник. Пришли денежные средства. «Ну спасибо» — подумал парень. И что ему теперь делать? Оплатить жильё или выкупить друга? Необходимо принять решение, которое напрямую повлияет на его жизнь. В втором случае он вернёт друга, но на всю жизнь погрязнет в долгах, во первом же он избавится от денежных обязательств, но Ильсора не увидит. «Я ведь даже не знаю, кто его забрал. Вероятно, это конфиденциальная информация, раз он мне об этом не рассказал».       Всю ночь менвит не сомкнул глаз, размышляя о своих дальнейших планах на жизнь. На утро он собрал вещи, оплатил своё проживание, у него даже оставались деньги на то, чтобы прикупить себе простенькую квартиру где-нибудь в провинции. Сидя в поезде и смотря на убегающие назад деревья и фонарные столбы, Кау-Рук определился с выбором.       «Решено. Я поступлю в лётное военное училище».