Сказки короля и истории Шута

      Тардиф с особой силой захлопнул за собой двери, чуть ли не рыча от негодования. Сарменти, первая зашедшая в помещение, тоже была на взводе.       — Ты совсем охренела? — Наёмник резким движением отодвинул ткань, скрывающую его лицо, в сторону, обнажая яростный оскал.       — Я?! — Шут резко обернулась, от чего бубенцы на её шапке громко и злобно звякнули. — Я охренела?! Это ты уже все грани переходишь! Думаешь, раз я с тобой сплю, то ты имеешь право приказывать мне, что делать, а что нет?! Скажи спасибо, что я тебе при всех не врезала!       — А нехер было первой начинать! — рявкнул Тардиф, едва сдерживаясь от того, чтобы не придушить Сарменти.       — Кто еще первый начал! — Шут повысила голос в ответ. — Ты что о себе возомнил?!       — Ну да, точно, простите, на моей голове нет короны, чтобы я имел право тебе хоть что то сказать даже тогда, когда ты теряешь все границы! — прорычал Наёмник и тут же заткнулся, понимая, что он сказал в порыве эмоций. Заткнулся, увидев как злость в глазах Сарменти перерастает в ярость.       — Заткни. Свою. Пасть. — прошипела Шут, немигающим взглядом смотря на Тардифа. — Ты не имеешь никакого права даже сравнивать себя с ним. Ты даже близко с ним ничего общего не имеешь, скотина. Он был не просто каким-то там королём, он был единственным таким королём во всем этом треклятом мире. А ты лишь безликое никто, убивающее людей за деньги. По нему плакала вся страна, когда он покинул её, его запомнили и будут помнить веками, в то время как тебя никто не вспомнит, когда ты умрёшь от особо прыдкой добычи, что умудрилась перерезать тебе глотку!       — Закрой рот. — Наёмник оскалился, делая шаг вперёд, но Сарменти даже не испугалась. Напротив, сделала такой же шаг вперёд, с яростным прищуром смотря в вырезы шлема гильдии Наёмников.       — А то что? — неожиданно ехидно произнесла она. — Ударишь? Изобьешь до полусмерти? Повесишь на своём крюке на дереве? Изнасилуешь? — Шут расхохоталась, заставляя Тардифа до треска перчаток сжать кулаки. — Не ты первый и не ты последний. Думаешь, я не видела таких мужчин, как ты? У которых сила решает всё? Которым лишь слово против скажи, как они грозятся избить и выкинуть на мостовую? Именно в этом вы все и одинаковы. — она вновь зашипела, делая ещё один шаг к Наёмнику, не обращая внимания на его озлобленный оскал. — И именно этим он отличался от вас всех. Да, он был королём. Моим королём! Я доверила ему свою жизнь, свое сердце и душу! Он имел право мне приказывать! В то время как ты, — Сарменти уперлась пальцем в грудь Наёмника, с вызовом и злостью смотря ему в глаза. — даже близко не имеешь ничего подобного с тем, что мог себе позволить он. Ты лишь очередной безликий Наёмник шляющийся по миру в поисках заработка. Ты родился никем и будешь никем до конца своих дней. Такой как ты не имеет права мне приказывать, уяснил?       — А ты сама, кто такая, а? — Тардиф навис над Шутом, продолжая скалиться. — Циркачка, что сбежала из цирка, не имеющая ничего, кроме образа и лютни, точно так же скитавшаяся по миру в поисках заработка. Думаешь ты имеешь право говорить что-то мне?! Шут без лица, цели и хозяина?!       — Я не просто Шут, Тардиф. — Сарменти зарычала на него в ответ, продолжая давить тому в грудь. — Я — королевский Шут.       — Мёртвого короля без короны на голове. — процедил Наёмник, перехватывая руку Шута и сжимая её в запястье. — Ты точно так же являешься никем, как и я. Только если я никто сам по себе, то ты никто без своего короля.       — Рождённый королём будет им до самой смерти, даже если он отказался от короны. — Сарменти резким движением вырвалась из хватки Тардифа, отступая на шаг, но продолжая с ненавистью смотреть в глаза Наёмника.       — Именно что до самой смерти. — Тардиф выровнялся, смотря на Шута с не скрываемым раздражением.       Хоть он и любил её, но сейчас Сарменти его вывела из себя. И самое неприятное в их разговоре было то, что все сказанное ими в порыве эмоций было правдой. Только вот Тардиф понимал и иную мысль, вложенную Сарменти в ее слова: Он никто в первую очередь именно для неё.