Сказки короля и истории Шута

      — Опять?       Десан виновато опустила голову, тихо шмыгнув носом, а я лишь тяжело вздохнул, откладывая перо в сторону. Каждый раз, когда двоюродная сестра тихо стучала в двери моего личного кабинета, я уже знал причину её прихода. И пока что ни разу за все эти пол года её прибывания в Гамлете это не было чем-то положительным.       Десан не решалась что либо говорить, все так же стоя в дверях и слегка сжимаясь в плечах, словно чувствуя себя виноватой во всех грехах разом. А когда я встал из-за стола, то и вовсе вздрогнула, цеплясь перепачканными в засохшей крови пальцами за полы собственного платья.       — Не стой в дверях. Проходи и садись в кресло. Сейчас я все принесу. — я старался говорить как можно мягче, дабы не пугать сестру, моральное состояние которой и так оставляло желать лучшего.       Десан кивнула, не поднимая взгляда, и медленно пошла в сторону кресла, пока я доставал из застекленного стеллажа предметы первой необходимости. Под моей рукой всегда была аптечка как раз для таких случаев.       Когда я подошел к сестре и поставил на кофейный столик нужные растворы вместе с бинтами, та выглядела мрачнее любого, даже самого неосвещенного подземелья. Без каких либо слов я осторожно взял руки сестры в свои, дабы осмотреть масштаб трагедии. Невольно, с моих губ сорвался очередной вздох, на этот раз сочувственный, но даже он заставил Десан вновь вздрогнуть. Я заметил, как на её глазах проступили слезы, но сестра старалась держаться изо всех сил, чтобы не заплакать. Я понимал, что плакать она хочет не от боли, а от вины за содеянное с собственным телом.       Не став больше ждать, я принялся обрабатывать множественные порезы, стараясь не причинять сестре сильной боли.       Это продолжалось уже какое-то количество времени. Минимум раз в две недели Десан приходила ко мне или поникшая, или напуганная, или заплаканная, а все её руки, иногда даже и ноги, были в крови. Поначалу я, признаться честно, и сам испугался, но очень быстро страх за сестру сменился гневом на её родителей. Я прекрасно знал о том, какие были у бедняжки родственники, но чтобы ребёнок доводил себя до такого состояния — это было уже черезчур. Но, как оказалось, причиной порезов были вовсе не родители. Причина была в самом городе, а точнее в том, чей памятник на главной площади я чуть больше полу года назад велел отреставрировать.       Десан, как и я, слышала голос нашего Предка, но если мне в силу более окрепшего разума, хватало самообладания игнорировать старика, то вот неокрепшему уму четырнадцатилетней девушки, годами подвергавшейся насилию разума — сил на это попросту не хватало. И от того мне было больно наблюдать за тем, как попавшая под мою опеку сестра ломается под гнетом происходящего в этом городе безумия. С каждым таким эпизодом, мне все больше хотелось самолично воскресить старого идиота и придушить его собственными руками. Но, к моему сожалению, это не представлялось возможным, а жертвовать рекрутами ради того, чтобы те как можно быстрее добрались до глубин под фамильным имением я попросту не мог.       — Вот и все. — как можно мягче произнес я, закрепляя бинты и откладывая ножницы. — За неделю заживет.       Десан, все это время не издавшая ни звука, тихо шмыгнула носом и вновь вцепилась в полы собственного платья. Её плечи дрогнули и я вновь тихо вздохнул, осторожно беря небольшие, тонкие ладони сестры в свои.       — Десан, посмотри на меня. — я говорил мягко, но настойчиво, из-за чего сестра лишь сильнее отвела взгляд, словно боясь посмотреть мне в глаза. — Ты же знаешь, что я не буду на тебя кричать, так ведь? — она кивнула. — Тогда посмотри пожалуйста на меня.       Десан собралась с духом и, все же, подняла голову. В её взгляде я видел лишь страх и вину, вместе с болью. Она готова была разреветься в любой момент.       — Он опять заставлял тебя это делать? — негромко поинтересовался я, на что Десан в очередной раз опустила взгляд.       — Да… — она говорила тихо, почти шепотом, сжимая мои ладони. Я едва сдержался, чтобы вновь не вздохнуть.       — Ты пила настойку, которую тебе прописала Парацельс?       — Да… — так же тихо ответила Десан и я увидел, как по её щекам начинают течь слезы. — Прости меня… Я… Я снова его послушала, я…       — Десан. — мой голос стал тверже, от чего сестра вздрогнула и посмотрела на меня. — Напомни, что я тебе говорил в самом начале?       — Что страх и стресс помутняют разум, заставляя делать то, что контролировать мы не в силах. — Десан вновь опустила взгляд, на этот раз смотря на перебинтованные руки.       — Ты не виновата в том, что голос этого треклятого старика сильнее твоего собственного. Он намеренно сводит нас с ума, Десан. Его слушать совершенно не стоит.       — Но мне всегда говорили, что старших нужно слушаться. Нужно всегда делать так, как они говорят…       — Даже если старший, это сошедший с ума мертвый старик? — я мягко усмехнулся и огладил тонкие пальцы сестры своими. — Таких слушать себе дороже. Я тебе это уже говорил.       Сестра не ответила, и на десяток секунд повисло молчание, прерываемое лишь тиканьем часов.       — Ты… Не злишься? — наконец тихо спросила Десан, поднимая на меня взгляд. Я мягко улыбнулся.       — Не злюсь. Все таки, ты пришла ко мне, чтобы я тебе помог. — я приподнял руку и осторожно стер большим пальцем мокрую дорожку со щеки сестры. Та в который раз шмыгнула носом. — В следующий раз, когда ты снова почувствуешь, что начинаешь терять контроль над собой, зови или меня или Луизу, хорошо? Я поговорю с Парацельс насчёт того, как можно облегчить твоё состояние.       Десан кивнула и я встал, забирая со стола медикаменты, дабы вернуть все на свои места и надеяться, что следующий такой раз будет не слишком скоро.       — Даниэль. — тихий голос сестры заставил меня обернуться. — Спасибо.       — Не за что. — я улыбнулся и по привычке поправил монокль. — Иди отдыхай. Я попрошу Луизу принести тебе горячий отвар на ночь, чтобы тебе лучше спалось.       Десан впервые за этот вечер улыбнулась и я вновь улыбнулся ей в ответ. Сестра медленно встала с кресла и подошла ко мне, сразу же крепко обнимая. Я ласково приобнял её в ответ, поглажива по плечу и радуясь тому, что ей стало легче. Как ни крути, а Десан моя сестра, хоть и не родная. Её сохранность как физическая, так и душевная, лежала теперь полностью на моих плечах и если раньше Десан боялась мне что либо даже сказать, то сейчас она мне доверяла. И именно доверие от этого маленького, забитого котенка, грело мою душу, говоря о том, что я, все-таки, не самый плохой человек в этом мире. Что во мне хоть и течет кровь безумного старика тирана, но я намного лучше чем он.