Большая ошибка

Я, конечно, из дистрикта, где добывают металлы, но никогда ещё не видел столько платины в одном месте. Здесь из неё сделано буквально всё: от поручней до дверей до столиков, на которых стоят блюдца с деликатесами. Стены обиты зелёным плюшем, таким же, как на диванах и креслах в Доме Правосудия, и покрыты серебристыми узорами: завитушками и странными фигурами. Попробуй пойми, треугольники это или круги. А может, капитолийцам кажется, что это деревья. Кто этих фриков разберёт! Спасибо ещё, что Бьянка не додумалась стилизовать поезд под свой костюм. Хотя она, скорее всего, просто на недостаточно высокой должности для этого. Ну что ж, это достаточно красиво. И главное, никаких морских звёзд. Бьянка приводит меня в большую комнату и говорит, что здесь всё для меня и я могу делать, что хочу. Опа, здесь даже ванная есть! Но я сейчас туда не пойду: толку? В Центре подготовки меня всё равно отмоют до неузнаваемости. Лучше переоденусь. Надоело разгуливать в этой одежде для Жатвы: терпеть не могу белые рубашки. Но ма вечером перед Жатвой настояла, чтобы я надел её: с чего-то решила, что мне идёт белый цвет. Надо было воспользоваться тем, что никого не было дома, когда я проснулся, и надеть что-нибудь другое. Открываю шкаф, стоящий напротив двери, и обнаруживаю целую кучу разной одежды. Интересно, зачем мне столько? Бьянка, что, думает, что я буду менять наряды каждый час? Я же не она, мне что, заняться нечем? Надеваю черные брюки и красную футболку. Смотрю на себя в зеркало - очень даже неплохо. Всё ещё выгляжу лучше, чем Бьянка. Жаль, что парика в шкафу не нашлось - вот бы она разозлилась! Или наоборот, похвалила меня за то, что следую моде. Выхожу из комнаты и иду искать Клов. Пора всерьёз готовиться к Играм. И начинать со стратегии. Клов уже сидит в соседнем вагоне. На ней узкие чёрные джинсы и бордовая блузка вместо тёмно-синего платья с Жатвы. Сажусь в кресло напротив. Пару минут мы сидим молча. Я собираюсь начать разговор - всё-таки надо хоть немного узнать напарницу, пока мы можем поговорить, не прерываясь на убийства - но тут заходят наши менторы - Брут и Энобария. Большинство победителей Голодных Игр из нашего дистрикта, так что кандидатов в менторы у нас хватает. Я думаю, что эти двое тренируют трибутов из-за того, как именно победили что один, что вторая. Энобария в финале перегрызла сопернику горло собственными зубами. К её зубам, которые она заточила и покрыла золотом после Игр, надо привыкнуть. Я сам видел, как некоторые двенадцатилетние шарахались от неё в Академии. А Брут просто убил чуть ли не две трети трибутов. Просто и эффективно. Через неделю я собираюсь пойти по его стопам. - Мои поздравления, ребята, - говорит Брут. - Сейчас мы посмотрим повтор Жатвы, а потом поговорим о вашей стратегии и будущих союзниках. Он включает телевизор. Повтор Жатвы показывают каждый год. Хоть Жатва и проводится в разное время в каждом дистрикте, её всё равно прокручивают ещё раз, чтобы трибутов все, особенно жители Капитолия, запомнили. Начинают, как всегда, с Дистрикта-1. В этом году там ни одного добровольца. Девушка чем-то похожа на Дафну - те же зелёные глаза и длинные волнистые волосы. Единственное различие в том, что у Дафны волосы светло-каштановые, а эта девушка - блондинка. А так ничего необычного - среднего роста, крепкая, но не слишком. Парень крупный. До меня ему далеко, конечно, но, думаю, с оружием у него проблем не будет. Дальше показывают нас. Клов, невозмутимо выходящая на сцену, производит впечатление. Про меня, который чуть не выпрыгнул из кожи, поднимая руку, и говорить нечего. В дистрикте 3 вызывают каких-то пятнадцатилетних. Ничего особенного. В Четвёртом тоже нет добровольцев. Парень невзрачный: невысокий и слишком худой для профи. Хотя не стоит списывать его со счетов раньше времени: мало ли, что он может. А вот девушка выглядит сильной. Ростом с Клов и сложена почти так же. Будет хорошей союзницей. Временной, конечно. А вот потом с ней могут быть проблемы. С Пятого по Десятый вообще ничего интересного. Как обычно, слабые и худые трибуты, не имеющие ни единого шанса. Хотя у девушки из Пятого хитрое лицо: остальным стоит опасаться её. Но не нам, профи. Что она нам сделает? В Одиннадцатом вызывают двенадцатилетнюю девочку. Мне становится даже немного жаль её, когда никто не выходит добровольцем. Ясно же, что шансов у неё никаких. Убьют в первый же день. Возможно, мы и убьём. А вот парень здоровенный, даже, может, крупнее меня. Первый раз такого вижу. Вид у него точно такой же, какой был у Клов, когда её вызвали. Надо будет присмотреться к нему. И, наконец, начинают показывать Жатву в Двенадцатом. - Примроуз Эвердин! - провозглашает женщина в зелёном костюме и розовом парике. Не считая одежды, она так похожа на Бьянку, что я бы из перепутал, не сиди Бьянка рядом с нами. Из толпы детей выходит такая же двенадцатилетняя, как и в Одиннадцатом. Разница только в цвете кожи: у этой она светлая, как и волосы. Девочка медленно идёт к сцене, попутно заправляя выбившуюся блузку. И тут из толпы выбегает, расталкивая миротворцев, другая девушка. - Я доброволец! У сопровождающей вид такой, как будто она сейчас упадёт, повторив судьбу их единственного победителя - алкаша, который за минуту до этого сверзился со сцены. - Поднимайся сюда, милая! - говорит она, наконец успокоившись. - Как тебя зовут? - Кэтнисс Эвердин. - Ставлю свои пуговицы, что ты её сестра! - Да. Женщина предлагает всем поаплодировать первому добровольцу из Дистрикта-12. Но вместо этого все, кто стоит на площади, прикладывают три пальца к губам и поднимают их вверх. Наверное, это какой-то знак уважения. Я их понимаю: будь у меня младший брат, я бы тоже вызвался за него. Хотя я бы, конечно, вызвался за кого угодно. Только у нас это нормально, а в Двенадцатом эта Кэтнисс - чуть ли не первый доброволец за всю историю Игр. Оно и понятно - для них слова «трибут» и «труп» значат одно и то же. После девушки вызывают крупного парня. Не знаю, что там Дафна говорила про ребят из Двенадцатого, у которых нет шансов, но эти двое не выглядят слишком забитыми. Обоим на вид не меньше 16. Хотя девушка, конечно, мелкая: та же девушка из Первого выше её на голову и тяжелее килограммов на пятнадцать, а она не крупнее Дафны. Ладно, надо будет узнать, что могут эти Кэтнисс и Питер: кажется, так его зовут. Телевизор выключается. - Ну что же, - говорит Энобария, - я бы на вашем месте заключила союз с Дистриктами 1 и 4, как обычно. И обратите внимание на Одиннадцатого. Понаблюдайте за остальными на тренировках. Может, ещё кто стоящий будет. А мы поговорим с менторами. Тренировать вас, я так понимаю, вместе? - Да! - говорим мы одновременно. Ни я, ни Клов не идиоты: сейчас нам друг без друга не обойтись. Даже при наших способностях. И мы будем нужны друг другу ещё долго, почти до конца Игр. Вот когда всех, кто послабее, перебьём, тогда и разделимся. - Хорошо. Тогда поешьте пока, а то Бьянка от вас не отстанет, когда подъезжать будем. - Я бы попросила! - возмущается та. Брат и Энобария уходят. Мы идём в вагон-ресторан и принимаемся за всевозможные блюда: от острого фиолетового супа, сделанного непонятно из чего, до булочек с корицей и клубничного мороженого. Я ещё никогда так вкусно не ел. Закончив, мы уходим каждый в своё купе, и я чувствую, что хочу спать. До Капитолия ехать ещё, наверное, часа три, так что я решаю немного отдохнуть. Не думаю, что потом будет на это время. Ложусь на кровать прямо в одежде, но уснуть не могу. Что-то посмотрел я на своих будущих союзников, а потом и противников, и они мне совсем не нравятся. Эта Четвёртая чуть не с меня ростом, да и Двенадцатый слишком уж крепкий. Про Одиннадцатого и говорить нечего. Не нравятся мне мои шансы. А проигрывать нельзя. Не только сам помру, а ещё и дистрикт опозорю на целый год. Как родители людям в глаза смотреть будут? Они на меня так надеятся, а я... А Дафна как без меня? Нет, справится, конечно, но оставлять её одну - не дело. Ей ещё одна Жатва осталась. Если её вытянут, я должен буду сделать всё, чтобы она победила. Я ведь буду её ментором вместо Брута. Так что проигрывать я просто не имею права. Так, стоп! Я, похоже, переел порядочно, раз такие мысли в голову полезли. Им всем со мной не справиться. Кто тренировался всю жизнь, они или я? Нельзя сомневаться в себе. Даже если они все вместе на меня нападут, им конец. Я еду побеждать!