Sine velle vivere

Я помнил как раньше, ещё в Гравити Фолз, впервые залез сюда, на это место, с которого открывается потрясный вид на всю долину. Мост, на первый взгляд ненадёжный и хрупкий, соединяющий гору, был идеальным местом для наблюдения за заходящим солнцем. Металл опорных балок приятно холодил ноги в летнюю жару, а багровые лучи исчезающей звезды резали глаза и окрашивали весь городок в приятные цвета. Ветер ерошил волосы и ласкал мокрую от температуры кожу под майкой, заставляя держаться за что-нибудь, из-за страха упасть. Птицы пролетали совсем рядом, можно было рассмотреть каждую, будто в замедленной съёмке. Я любил это место, опасное, страшное, безумно красивое и завораживающее, с него мир выглядел таким маленьким, таким простым и элементарным, что лишь протяни руку — и он твой, главное — не оступись. Я не оступился, но мир моим так и не стал. Я понимал, что не сплю. Понимал, что просто вспомнил отпечатавшийся в памяти кусочек прекрасного детства. Вспоминал, насколько свободным тогда чувствовал себя, как ветер трепетно гладил меня по голове, путая каштановые пряди и сушил кожу, как яркий свет слепил глаза розовыми красками, а облака проплывали так близко, но одновременно и так далеко. Тогда я вдыхал свежий хвойный воздух полной грудью, видимо, понимая, что потом, далеко в будущем, у меня не будет такой возможности. С кухни потягивало чём-то сгоревшим... Кровать подо мной скрипнула и как-то неправильно затрещала. Разваливается. Я прошаркал в вышеупомянутую комнату, прикрывая разинутый в зевке рот кулаком. Голова неприятно раскалывалась в районе затылка, а только глазам стоило узреть яркий свет, как боль плавно и очень не к стати переползла на виски, которые я и сжал большими пальцами. — Мэй... — Хриплый голос, будто я спал не пару часов, а цельные сутки, заглушился резким металлическим ударом сковороды о пол и характерным для чего-то неудачного матом. Сестра зарычала, как я понял, в очень сдержанном отчаянии и посмотрела на меня глазами, в которых я мог прочитать лишь мольбу о нормальном обеде. — Ты никогда не научишься готовить, не сжигая хоть что-нибудь, да?.. — Устало выдохнул я и, отпихнув её плечом от плиты, продолжил не менее устало. — Что ты вообще пыталась приготовить? Это хлеб и.. помидоры или что? Ох, Мэй, кто вообще сказал тебе, что помидоры нужно жарить? Откуда ты вообще их достала? Я был раздражён. Голова нещадно раскалывалась на две ровные части, мне сложно контролировать руки из-за того, что те закоченели от жуткого холода, который никак не хотел уходить, глаза стремительно не желали смотреть ни на что ярче свечи, а сил на то, что бы приготовить как минимум среднестатистическую порцию еды не было. Однако, инстинкт самосохранения кричал о том, что если я его не приготовлю, то есть мы будем уже не дома, потому как дома у нас и не останется. — Диииппеер! — Жалобно проскулила она и я поморщился от тонкого звука её голоса, тут же хватаясь за голову. — Прости... — Ничего страшного, просто говори тише, умоляю тебя. — Ты не представляешь как я рада, что ты проснулся! — В тот же момент выкрикнула она и подалась вперёд для обнимашек, пропуская мою просьбу мимо ушей. Чтоб её! — Мэээээээээй... — Ах, да, точно, прости-прости. За готовкой я не заметил, что на улице пошёл снег. Снега тут не было ни разу на моей дрянной, но не на столько, памяти. Мэйбл же увидела столь занимательное действо почти сразу и тут же, громко взвизгнув, побежала на улицу. Теперь я смело мог говорить о том, что испытываемый холод был не просто моей шибко изголодавшейся по тёплому солнышку выдумкой, а вполне себе реальной проблемой. И всё-таки настроение резко скакнуло вверх. Снег. Я не видел снега уже очень и очень давно, так что на быструю руку сварганил похожее на кофе варево и побежал за сестрёнкой, накинув на себя какой-никакой плед. — Мэй-мэй! — Выкрикнул я внезапно даже помолодевшей девчонке, которая весело лепила пока ещё маленькие снежки с кучкой детишек, выбежавших на улицу, как и она. — Я вынес кофе! И почему-то моё лицо исказила удивительно легкомысленная и до одури искренняя улыбка. Ещё час назад я был готов умереть, а теперь радуюсь снегу. Может, в глазах Мэйбл я тоже стал выглядеть как тогда, далеко в детстве? Сестра посмотрела в мою сторону искрящимися весельем глазами и ненадолго подбежала к лавочке, на которую я успел присесть. На улице было холодно. Очень холодно. Но я не хотел уходить, потому что.. потому что мне было в наслаждение наблюдать за тем, что сейчас происходит. Как Мэй хватает какого-то мальчишку за капюшон куртки и пихает за шиворот снег с диким смехом, а затем убегает от паренька, размахивающего своими маленькими кулачками. Я подтянул ноги к себе и завернулся в плед получше, попивая уже слегка остывший кофе. — Привет. Тёплая кружка чуть не падает из моих рук. Липкий холод прошёл вдоль позвоночника, а потом застрял на уровне груди. Возле сердца неприятно кольнуло и я воспринял это ощущение как страх. Поворачиваться на голос не хотелось абсолютно. Я не смотрел, но всё моё восприятие обострилось и я чувствовал, как кто-то перекидывает ноги через спинку скамьи и садится на неё. — Так значит, тебе нравится снег? — Интересуется человек, но я не отвечаю. С кудряшек смахивают снег. Незнакомый мужчина убирает снежинки с моих волос. Я не понимал, что происходит и зачем он это делает, но помешать не мог, хотел, но не мог заставить себя хотя бы шелохнуться. Не понимаю, совершенно не понимаю, мне просто стало страшно, словно я снова вот-вот забуду кусочек собственной жизни. Резкий выдох. Я что, задержал дыхание? — Людям же нужно дышать, разве нет? Не стоит пренебрегать столь важным действием, иначе и умереть не долго. — Что.. что ты хочешь? — Мой голос слаб. Он дрожит, звучит слишком скованно. — Поговорить? — Усмехается мужчина и я, с несвойственным для ситуации облегчением, расслабляю напряжённые плечи. — Не желаешь пройтись? — Ответа, наверное, и не ждали, но я киваю. Соглашаюсь так просто, что поражаюсь самому себе. И мы идём. Я, в куче домашних, не очень тёплых шмоток и цветастом пледе, который больше походил на ковёр, что вешают бабули на стенах в старых домах, и он, незнакомый мужик, в вычурном наряде, никак не подходящем к нынешней погоде. Мои глаза быстро пробегаются по его фигуре. В голову приходит сразу три расплывчатых образа. Один из них принадлежит Эдварду, хозяину кафе где я работаю, из-за странного костюма, второй — статуе в Гравити Фолз, а потом я вспоминаю этого мужчину, ведь это тот самый человек, гулявший тогда в парке, разве что одет по-другому. В моменте мне становится очень смешно, ведь я встретился с ним примерно в том же наряде: домашних лохмотьях и старом пледе. У мужчины бледная кожа с сероватым оттенком. Почему-то мне думается, что ему тоже холодно, просто он не подаёт виду. Поток мыслей прерывает щекотка в носу, я чихаю. — Замёрз? — Спрашивает он, косясь на меня свысока, не сильно поворачивая головы. — Угу... — Позорно мычу и утыкаюсь носом во всё ещё тёплую чашку в руках. Чего это он такой внимательный? Внезапно я понял, что перестал чувствовать какую-либо угрозу, и эта новость стала для меня неприятным и неожиданным открытием. — Людские тела такие хрупкие. — Ну уж извините, я с этим ничего поделать не могу. Незнакомец мерзко усмехается моей фразе, а потом хватает под руку и тащит в сторону ряда магазинчиков и кафешек. К моему превеликому сожалению, заходим мы, разумеется, в Tertium stella. Куда ещё могла затащить меня нелёгкая, как не в кафе, где я работаю. Желания сопротивляться, тем не менее, не возникает. Мы проходим по выложенной камнями дорожке, сворачиваем у стойки к столику. Меня довольно бесцеремонно пихают в сторону одного из стульев, куда я незамедлительно падаю, хватаясь руками за сам стол, лишь бы не шлёпнуться на пол. — Что ты творишь?! — Шиплю как можно тише, дабы не помешать другим посетителям, но понимаю что мы тут одни и продолжаю чуть громче. — С какого хрена ты меня сюда приволок вообще? — Не кричи, будь добр. Я всего лишь хочу поговорить. Ой, нет, прости, познакомиться. А так как твоя тушка того и смотри свалится посреди улицы из-за холода, я завёл тебя в помещение чуть более тёплое, чем твой дом. — Как ты... Прервал мой очевидно глупый вопрос голос шефа. Парень подошёл к нашему столику с маленьким блокнотом, но после классической реплики "Что будете заказывать?" повисла нелепая тишина. Эд смотрел на нас нечитаемым, но точно удивлённым взглядом и то и дело хотел что-то сказать, но лишь открывал и закрывал рот. — Я буду кофе. Любой. — Выдал мой спутник и снял свой плащ. Повесил его на спинку стула, сел ровно напротив и расслабил бабочку на шее красивым движением кисти. У него вообще красивые руки, обтянутые тонким слоем.. кожи? Сложно назвать это перчатками, больше похоже, что его руки просто-напросто покрашены в чёрный от костяшек и ниже, к пальцам. Но, тем не менее, он снимает и эти маленькие, но жутко привлекательные перчатки. — И? — Спрашиваю я, провожая краем глаза силуэт Эдварда. — Что "и"? — Ухмыляется собеседник, нагло поглядывая в ту же сторону. — Вы знакомы? — О да. Мы более чем знакомы. — Я, знаешь ли, даже не удивлён... Практически. Ты второй в городе человек, стиль одежды которого столь.. устарел. — Могу сказать то же самое, но такой стиль я, если честно, вижу вообще впервые. Меня зовут Билл, хотел познакомиться ещё в первую встречу, но ты, видимо, сильно спешил. С лукавой ухмылкой мужчина протягивает мне руку, фаланги на его пальцах тонкие и длинные, бледные. Зрелище завораживающее, но оказавшись в знакомой обстановке я слегка привёл себя в чувство, так что пожимать руку не спешил, уж больно фривольно для незнакомцев меня утащили с детской площадки. ...Теперь в мыслях это выглядит так, словно меня украли оттуда, поманив конфеткой. Я осматриваю стройную фигуру ещё раз и чуть ли не облизываюсь. Ну, конфеткой так конфеткой. — Мы не друзья, Билл. — Всё же возражаю я, сглотнув, на что получаю удовлетворённый оскал. На лакированную тёмную поверхность стола ставят блюдца. Звон керамики разносится в наступившей тишине. — Ваш заказ. — Благодарю, Велиал. — В голосе Билла я слышу сладкие нотки, похожие на запах ванили. Приторный, до тошноты приятный. Шеф смотрит в ответ с прищуром, перед уходом внимательно скосив на меня взгляд. Билл отпивает из своей чашки, по помещению снова пролетает неприятный стук. — Так и.. как это понимать?. — Даже не знаю, есть варианты? — Билл негромко смеётся. Ну точно, просто дразнит. — Ты... — У меня к тебе деликатный вопрос, — я затыкаюсь. По рукам пробегается табун мурашек, я задерживаю дыхание в предвкушении. — Ты всегда носишь.. такое? А? — Смеёшься? Конечно нет! — Как-то стыдно даже становится, но нормальной зимней одежды у меня действительно нет, так что такой ответ меня самого убедил не сильно. Билл смеётся с моей жалкой попытки оправдаться, а я тем временем будто таю от его смеха, не такого, как парой секунд раньше, а тихим и мягким. Этот по-настоящему красивый человек и так запал мне в душу с первой встречи, а теперь с каждой новой фразой и жестом дело принимает всё более опасный оборот. — Меня зовут... — Диппер, да? Слышал, как тебя звала сестра, пока швыряла в детвору снег. — Вообще это прозвище, но да, зови меня Диппер Пайнс, приятно познакомиться. — Взаимно, — в этот раз я пожимаю протянутую ладонь, осознавая что хочу-таки ещё хоть раз в будущем встретиться с ним. Кожа у Билла словно бумага, страшно даже трогать, гладкая, сухая, очень холодная. За руки мы держались не долго, несколько секунд да и только, после чего повисла до невозможности долгая тишина. Слишком странный способ познакомиться, вот правда, меня ведь чуть ли не за шкирку притащили в кафе, но даже кофе не заказали, после небольшой беседы я просто сижу и смотрю как этот несомненно элегантный мужчина пьёт свой кофе. Не знаю что сказать. Зато знаю что в эту секунду я хочу выкурить парочку сигарет и желательно подальше отсюда. Атмосфера почему-то нагнетала, а шеф крайне пристально наблюдал за нашим столиком из-за стойки. В напряжённом молчании прошло минут десять, золотая радужка смотрела на меня, но взгляд не цеплялся за моё лицо, проходил насквозь. В какой-то момент это стало пугать. Я медленно поднялся и поправил съехавшее по предплечью покрывало, ещё раз бросил взгляд на столь странно замершего нового знакомого и направился к выходу. Улица приятно обдала лицо холодом, который через пару минут начнёт щипать нос и щёки, а ещё через какое-то время заставит ёжиться и проклинать эту погоду. Снег хрустнул под подошвами кроссовок, я прислонился к стене жилого дома неподалёку, откуда был виден выход из кафе, выудил из-за толстых слоёв ткани пачку сигарет, так удачно оказавшуюся в нужном месте в нужное время. Зажигалка покоилась в беленькой коробочке, не пришлось останавливать людей и просить огоньку. Странный сегодня день. Да и вчера он был не менее странным, даже жутким. Голова, как ни странно, прошла. Может быть так на меня влияла погода. Я втянул дым и прикрыл глаза, расслабляя шею и прижимая голову к холодящей стене. Открыв глаза, я нисколько не удивился присутствию рядом Билла. Он стоял с плащом в руках и не торопился его надевать. Мне откровенно всё равно, так что я попытался подумать о чём-то, кроме его одежды. — Можно? Бархатистый голос вынудил меня протянуть сигарету повыше даже не задумываясь. Билл аккуратно подхватил фильтр губами, почти касаясь ими моих замёрзших пальцев, я почувствовал слабый выдох самыми их кончиками. По плечам пробежалось тепло. Билл вдохнул дым и отпустил сигарету, но руку я не убрал, почему-то думая, что он захочет ещё. И правда, парень медленно выдохнул дым, который невероятно медленно, будто не желая исчезать, растворялся в воздухе, а потом наклонился снова. За второй его затяжкой я не следил, глаза стыдливо уткнулись в подтаявший на земле снег. Услышав спасительный выдох я сам прильнул к сигарете, чувствуя горьковатый привкус кофе, что заставило мои щёки вспыхнуть. — Ты, Диппер, никогда не умел скрывать эмоций? — Что? - я ответил сразу, но тихо, пытаясь сделать вид, что не понимаю, о чём идёт речь. — Только эмоции твои какие-то тусклые, мне приходится довольно внимательно наблюдать за тобой, знаешь? Словно искать аконит в поле льна. — Хочешь сказать что я безэмоциональный? — Чем ты меня слушаешь, Пайнс? — Ты говоришь слишком красиво, что бы правильно понять о чём речь, — я пожимаю плечами. Не сказать, что не знаю, к чему он ведёт, но не могу же я признать что он... — Я пытаюсь сделать тебе комплимент. — Жулик... - Билл тихо засмеялся. — Тебе пора. — Уже уходишь? — Я не сразу заметил огорчение в своём голосе, но был уверен в том, что мне некуда торопиться и я мог бы постоять ещё полчасика, выкурить с ним ещё пару сигарет и стоять на морозе пока не перестану чувствовать ног. — Билл? — Я поднял голову на замолчавшего собеседника. Внезапно спустившаяся на город темнота обходила его стороной. Не могу привыкнуть к его золотому глазу. — В парке завтра вечером. — Что? — Я буду в парке завтра вечером. — И зачем ты говоришь об этом? — Мне показалось, что ты не хочешь уходить, — сказал Билл и пошёл вперёд. Я понял, что догнать его не смогу, когда попытался это сделать. Не знаю, сколько мы тут стояли, но ноги затекли и сгибаться отказывались. — Когда кажется — креститься надо, — буркнул я в след и медленно побрёл в сторону дома. Такого приятного желания уснуть поскорее, чтобы настал завтрашний день, у меня не было давно. Билл мне точно понравился, отрицать не имеет смысла, но как далеко я хочу зайти?