Неназванный
2 июня 2025 г., 16:49
Несмотря на то, что Денис твёрдо решил не возвращаться без какого-либо съестного подношения и это решение поначалу предало ему сил, едва переступив порог катка, он почувствовал накатившую панику. Возможно, для начала это было слишком. Такая мелочь, но всё зависело от того, с какими словами Денис будет этот презент вручать. Существует ли язык напитков, подобный языку цветов? А если Стефан предложит ему выпить кофе или прогуляться вместе с ним, о чём они вообще смогут поговорить с глазу на глаз?
Тем для разговора на самом деле было предостаточно — даже без напоминания о шоу, к которым по определённой причине возвращаться не хотелось. На следующий день, смиренно ожидая Стефана с термосом собственноручно заваренного чая, Денис ухитрился найти вполне приемлемые предлоги для оправдания своего присутствия. Чтобы проучить себя за вчерашнюю трусость, он решил караулить не за дверью, а у всех на виду — прямо за бортиком катка.
Так как подготовился он к своей вылазке заранее, ему пришлось наблюдать за тренировкой практически с самого её начала. Очень скоро ему стало неловко воткрытую смотреть за Стефаном, потому что остальных участников тренировочного процесса его взор упорно игнорировал. Чтобы занять себя чем-нибудь, Денис выудил из сумки трофейную книгу из Японии и углубился в чтение. За окном медленно-медленно плыли тяжёлые облака. Денис уже достаточно долго изучал содержание книги и, почувствовав, что его внимание притупилось, ненадолго отвлёкся. Поморгав, парень уставился в окно, выискивая в темнеющем небе какие-нибудь радостные для себя предзнаменования. Откинувшись на спинку стула, какое-то время он просто провожал глазами облако за облаком, и через несколько минут Стефан отметил, что маячащая голова за бортиком накренилась и знакомая фигура расслабленно откинулась на спинку стула. Денис спал. Стефана это обстоятельство почему-то развеселило.
Разделавшись с последним заходом учеников и быстро скинув коньки в раздевалке, Стефан молнией вернулся к Денису и жадно впился глазами в его спокойное, скованное сном лицо. Всё ещё разглядывая его, Стефан осторожно опустился на соседний стул, беря в руки лежащую на нём книгу. Радостное настроение его никуда не делось, — Денис спал — Стефан покрутил книгу в руках и без зазрения совести заглянул. На заложенной странице оказалось довольно интересная иллюстрация: на фоне плохо прорисованного города двое мужчин страстно целовались, причём один из них был подозрительно похож на него самого. Стефан окинул иллюстрацию критическим взглядом и решил, что это, должно быть, самая интересная часть — кульминация всей книги. Однако, пролистав ещё несколько страниц, он обнаружил, что таких картинок было великое множество и первая увиденная им зарисовка была едва ли не самой приличной из них. Стефан вытаращил глаза и, захлопнув комикс, быстро перевёл удивлённый взгляд на Дениса, который, как оказалось, уже какое-то время бесшумно наблюдал за увлёкшимся литературой тренером.
Стыдно почему-то стало Стефану, и чтобы не показывать этого, он потряс изученной книжкой у ученика перед носом.
— Это что?
Денис пожал плечами и вынул из его пальцев свою законную собственность.
— Манга.
Конечно, ему не очень-то хотелось являть миру все свои интересы, но сейчас, почувствовав смущение, исходящее от Стефана, ему было нестрашно, а эта ситуация казалась даже забавной. Должно быть, его чувство страха после сильных эмоциональных встрясок потихоньку атрофировалось. В обычных условиях ему, скорее всего, было бы очень стыдно потом возвращаться в это место; не то что разговаривать — смотреть на Стефана, — но после этого странного пятиминутного сна он плохо соображал и даже не думал загадывать вперёд.
Затолкав мангу в рюкзак, Денис заставил себя взглянуть в глаза Стефану и медленно поднялся.
— И почему они похожи на нас? — потребовал объяснения Ламбьель.
На этот вопрос у Дениса не нашлось ответа.
— Там практически все персонажи похожи друг на друга, — уклончиво проговорил он и тут же, хитро сощурившись, добавил, — хочешь, можем почитать вместе в следующий раз?
До чая дело снова не дошло. Слишком неловко было продолжать этот странный диалог.
Возможно, дневной сон действительно имел странные свойства или заполнившая его тело за день усталость дала о себе знать, но то, что причина излишней тяжести его рюкзака — неприкаянный термос, Денис сообразил лишь входя домой. Получилось совсем некрасиво и глупо, — если Стефану всё-таки захочется узнать, почему его ждали, у Дениса не будет никакого приемлемого варианта оправдаться. А Стефан конечно знал, что ждали именно его — тут не было ни малейших сомнений. Теперь Денису казалось, что с первых произнесённых им фраз тренер еле сдерживался и вот-вот начал бы ругаться на тему испорченности молодёжи, если бы не развитая им на колоссальном уровне выдержка. Зато в данный момент ему, наверное, ничего не мешает обсудить эту тему во всех подробностях с кем-нибудь из друзей.
С горя Денис выпил содержимое термоса и подумал, что видеться со Стефаном впервые за довольно долгое время он попросту не готов. Однако утром Стефан написал, что заболел, и собирающийся сделать примерно то же Денис расстроился и всё-таки отправился на каток.
***
Кто-то называл их дружбу необычной, мягко говоря странноватой. По мнению Стефана, так нормальная у них была дружба — с мужским парным и вытекающим отсюда знанием эрогенных зон друг друга. Серьёзно, с теми, кто действительно нравится, такие темы между делом за завтраком не перемываются. С Джонни они целовались пару раз, чтобы попробовать и оперативно свести всё в шутку, с Гийомом не было даже этого и в дальнейшей перспективе не предвиделось. Было раннее (по меркам выходного дня) утро, и небо утопало в бледно-серых рваных ошмётках облаков. Пока Гийом ломал голову, почему его предложение «как-нибудь нормально встретиться и посидеть» обернулось для него внезапно сорванным свободным днём, отведённым на саморелаксацию, Стефан заказал пару кружек пива и какую-то закуску в виде креветок и странного вида салатика с морской травой, в съедобности которой Гийом на его месте не был бы так уж уверен. — Решил вот наконец вырваться к тебе, — вторя его мыслям, объяснил Стефан. Француз мягко кивнул и попытался улыбнуться, но уголки губ никак не желали складываться в нужный рисунок, и по его кислому заспанному лицу было сложно сказать, что он встрече рад. Гийом перевёл взгляд с очевидно довольного собой и своим днём молодого улыбчивого бармена на озорно подмигнувшего ему Стефана и подумал, что в жизни определённо нужно что-то менять. Нацелившийся было на свой бокал Стефан натолкнулся на его хмурый взгляд: — Что? Я даже не ложился. Гийом обречённо вздохнул, и Стефан почувствовал себя тем самым холостяком в компании семейных людей, имеющим слишком много времени на себя, действующим всем на нервы и в то же время тайно вызывающим зависть. Полагая, что у Стефана есть к нему какое-то срочное дело, Сизерон ждал развития диалога от него. Стефан это прекрасно понимал, но собрать мысли в кучу оказалось не так-то просто. Он и сам в последнее время не мог уловить логику собственных действий, а уж объяснить свою обеспокоенность тем или иным вопросом кому-то стоило ему огромных усилий. Ещё пару дней назад он не думал о состоянии Дениса, ему было, откровенно говоря, всё равно, чем он занимается в свободное время и что в данный момент чувствует. Стефан бы даже удивился, скажи ему кто-нибудь, что с его учеником может быть что-то не так. Однако сейчас ему было тяжело совладать с подступающей к горлу паникой. Ему и раньше иногда казалось, что Денис демонстративно делает какие-то вещи, чтобы проверить его уровень терпимости, но до недавнего времени это были лишь бесформенные, переодически мелькающие в его голове мысли. Теперь же он был уверен, что таким образом Денис хочет обратить на себя его внимание. Разобраться, с какой именно целью он добивался его внимания, предпочитая замалчивать причину, самостоятельно у Стефана не получалось, но для того, чтобы поговорить об этом с кем-то, достаточных аргументов своей встревоженности он всё ещё не находил. Он считал Дениса своим последователем, близким и проверенным человеком, гордился им как спортсменом и как деятелем искусства, и теперь ему было стыдно, что за всеми этими регалиями образ Дениса как человека перед его глазами незаметно размылся. Куда-то делась чуткость, благодаря которой раньше он мог без особых усилий угадывать его настроение и распознавать его эмоции. Его внутреннее состояние теперь было настолько далеко от Стефана, что он не заметил каких-то проблем, о которых юноша, возможно, хотел с ним поговорить или донести что-то своими действиями. Этот привычный Стефану инстинкт тотальной ответственности за своих подопечных уже прочно закрепился в его подкорке, не давая ему нормально жить. Дома его постоянно съедали горестные мысли и плохие предчувствия относительно будущего — своего, но чаще своих спортсменов — как будто ему не хватало пищи для ума и его мозг начинал самовольно генерировать требующие внимания проблемы. Сам не замечая этого, он принимался считать баллы, стараясь выгадать что-то, придумывал новые способы замотивировать учеников так, чтобы каждый верил в себя настолько, насколько это ему нужно, верил собственному телу, самому Стефану в конце концов. Работа тем временем текла своим чередом — там, на катке, в окружении людей, ему было спокойно, приходило ощущение, что всё снова идёт правильно. И Стефан с радостью выматывался, всецело отдаваясь работе, но порой ему казалось, что от дня, проведённого наедине с собой, он устаёт гораздо больше, чем от нескольких дней тренировок. Это была ещё одна веская причина, почему он так бесцеремонно вторгся в личное пространство друга: Стефан устал от себя, от бессмысленной нервотрёпки наедине с собой. Тем временем Гийом решил оставить попытки осветить это хмурое утро собой и, кое-как придав лицу торжественность, произнёс: — Тогда выпьем за новую главу в твоей жизни! — Какую ещё главу? — с улыбкой уточнил Стефан, чокаясь своим бокалом о бокал друга. Смена обстановки уже навевала ему необходимые новые эмоции, и он постепенно растворялся в этом месте. Полное погружение в другую, чуждую ему энергетику обычно имело на него положительное влияние. Особенно сейчас, в другой стране, без бесконечных перешёптываний за его спиной он ощущал себя очень комфортно. — Раз уж вы расстались, у тебя уже кто-то появился? — В каком смысле «расстались»?! — округлил глаза Стефан, а делал он это обычно довольно выразительно. —А, ну ты тогда с этим не тяни, — зевнул Гийом. — Ничего нет хуже этих затянувшихся скандалов, когда всё и так перегорело уже. Стефан захлебнулся воздухом и, выпрямив спину, грозно посмотрел на собеседника. От греха подальше Гийом вынул из его пальцев бокал. — Ты знаешь, — начал Стефан немного спокойнее, — я не терплю никаких обязательств. До Гийома начало доходить, что он сделал что-то не так. Он заморгал, стараясь соображать быстрее, и мысленно сделал пометку впредь не доверять новостям — особенно новостям о своих не в меру вспыльчивых друзьях. И то, что его слова Стефана задели, только укрепило его подозрения в неспособности друга сразу правильно порвать отношения. Если изначально француз предполагал, что его позвали выговориться, залить дыру в сердце, теперь дело принимало совсем иной оборот. Неужели столь ярко описанного в Твиттере скандала не было и зла на своего бывшего Стефан не держит? — Знаю, знаю, — спохватился Сизерон, с трудом вспомнив, о чём они говорили в прошлый раз, и, сложив руки в примирительном жесте, проговорил, — из любых отношений нужно извлекать выгоду. Любовь для тех — кому делать нечего, а ты у нас птица вольная. Стефан смерил его небрежным взглядом, и лицо его приняло более снисходительный вид. — Раз уж ты такой спец в этих делах, не мог бы ты… — Стефан замялся и странно посмотрел на собеседника, сам не понимая, зачем только начал этот разговор и что ему говорить дальше. — Дать мне совет. Гийом с облегчением закивал. Он был ещё немного раздосадован и одновременно смущён накладкой со своей информацией о самой неприкосновенной части жизни друга. — В общем у меня есть один знакомый.. — И ему нужен совет, — хохотнул Гийом, вмиг забывая о предосторожности. — Пинок ему нужен под зад, чтоб не выпендривался, — огрызнулся Стефан. Гийом не стал уточнять имя «знакомого». Следующая шутка могла ему дорого обойтись, поэтому он с умным видом уставился на огромный аквариум, находящийся слева от их столика. — Хотя совет, в каком-то смысле, тоже не помешает, — продолжал рассуждать Стефан. — Знаешь, его поведение в последнее время сильно изменилось, — говорил он медленно, стараясь тщательно подбирать слова. — Рассказывает о своих хобби, хотя раньше не отличался открытым нравом. Я постоянно слышу эти странные просьбы о том, чтобы я проводил с ним больше времени, чтобы я почитал ему… а я как-то смотрел на это всегда сквозь пальцы, понимая, что дать этого всё равно не могу, но сказать прямо… тоже не могу. Он собрал все свои силы в кулак, чтобы решиться завести разговор на эту тему, и в итоге выдал совсем не то, что хотел. Ощущения неправильности всего и злости на себя, переплелись в его голове. К концу речи Стефан весь поник, и всё более расплывчатые формулировки не могли не вызвать хитрую улыбку на лице Гийома. — Может ему одиноко, а в твоём лице ему видится соратник, — Гийом помедлил, оценивая состояние Стефана, и всё же решился сказать, — человек, скажем, близкий по духу… который ему нравится. — Он не ребёнок, чтобы дожидаться ласки от взрослых, — Стефан нервно смял чистую салфетку. Красиво нарисованный его воображением день в приятной компании проходил определённо не столь атмосферно, как ранее планировалось. — Ласка не ласка, а забота, судя по твоему рассказу, ему нужна, — твоя это будет забота или психолога — вообще без разницы, но раз тебя это волнует, лучше это дело на самотёк не пускать. Поймав встревоженно-озадаченный взгляд Стефана, Гийом усомнился, точно ли с этим человеком они недавно общались на тему прелестей холостяцкой жизни. — А ты никак не менял к нему отношение в последнее время? За несколько секунд на лице Стефана промелькнуло множество эмоций от непонимания до страха и удивления, и в конце концов он активно замотал головой, стараясь выплеснуть этим отрицанием хотя бы часть обуявшего его чувства смущения. — Всегда лучше спросить напрямую, что ему от тебя надо. Хоть это и тяжело. Просто скажи ему, что тебя волнует. Но я думаю, он просто хочет докопаться до твоей настоящей сущности. — В этом и проблема, — кисло улыбнулся Стефан. — Думаешь, я не понимаю, к чему ты клонишь? И я не против этих его идей проводить с ним время, но в конце концов это всё обернётся слишком большим сближением. — Не доверяешь? Стефан прищурил глаза, что-то обдумывая. Пищи для размышлений у него теперь было предостаточно, но после столь сложно давшемуся ему рассказа он слишком сконфузился, и это ему упорно не нравилось. Он весь размяк, теряя привычное мироощущение. Во-первых, осуществись план советчика, касающийся прямого разговора и его вмешательства в личную жизнь Дениса, было невозможным и абсолютно неправильным. Во-вторых, казалось, что все немногочисленные посетители бара внимательно слушали эту ахинею, — правды в которой было, прямо скажем, ну очень мало, — которую он только что нёс, и сейчас обернулись к ним, внимательно его разглядывая. — Я хочу вылечить его от насморка, — твёрдо сказал Стефан. — В смысле заботиться тянет? — Запереть дома, пока чёртова простуда не пройдёт. Гийом пробормотал что-то про лечение вирусных инфекций непрофессионалами и такого лечения последствия. Стефан не стал вслушиваться. — То, что я рассказал, тянет на проблемы, которые без психолога не решить? Ты.. правда думаешь, что это серьёзно? — Стефан удивлённо воззрился на свои пальцы, в которых остались мелкие бумажные клочки. — Очень, — Гийом чинно оглядел заметно встревоженного Стефана и наклонился над столиком, придвигаясь к нему ближе, — раз ты даже имени его в приватном разговоре произнести не можешь.
