Невеста моря

1520 год, Моби Дик

— Грифон! — надвигался шторм. — Уже спускаюсь, командир. Не нравилось мне, как она произносила «командир». Была ли это черта её речи или так получалось только с моим назывательством, но говорить уважительно у неё старательно не получалось. Я никак не мог поймать причину. Было ли дело в том как она тянула слово и резко обрывала рыком. Или в том как она сдерживала улыбку? А может быть в том, что после каждого её «командир» следовала неприятность. — Послушай… — Шторм, да, скорее пойдём вовнутрь, — она утащила меня под палубу. Она щебетала что-то про море и сегодняшнее небо, я соглашался. Из-за сильного ветра её волосы разбились на тонкие ручейки, подпрыгунли в разные стороны и напоминали ураган. Девчонка едва доставала до плеча, а всё равно с лёгкостью подстраивала шаг. Грифон умела находить подход в таких незначительных мелочах. Было видно, как подёргиваются её плечи от смеха, который она пыталась сдерживать. Как показываются её зубы, тут же прячась. Она была воодушевлена чем-то известным только ей. Не знаю как, но мы дошли до камбуза. Аккуратно к столу, где организовалось небольшое пиршество. Моби настоящая громадина, чтобы небольшой шторм был чем-то, кроме причины открыть бутылку. Новенькая без колебаний уселась напротив Татча. И братец конечно же тут же вручил ей стакан. Пока братец отвернулся, Грифон легким движением руки поменяла нам стаканы. Оказывается Татч делал ей коктейли. Хитрый чёрт, а мне сказал, что фрукты в дефиците ближайшую неделю. Приятный гул. Никто не любит работать во время шторма. Пока все говорили, она только слушала, пила, и водила глазами туда-сюда. — Почему вы всегда чокаетесь со мной в конце? — конечно же она заметила. Она вообще умела видеть вот такие обыденные мелочи. Когда всю жизнь проводишь в море, то не замечаешь подобного. Оно происходит само собой. Старые песни, привычки, знание. Оно просто есть. — Традиция, — но это было традицией почти на каждом острове. Во всех Блу. Как девчонка вообще могла не знать об этом. Татч покраснел. Да такое обычно не объясняют. — Ты же девушка. Вот мы и… — Нет, вы делаете так только со мной. С Тейт такого нет. Я видела, — запротестовала. Всем становилось только более неловко. Моряки чокаются с девственницами. Никто конечно не предполагал ничего о Грифон и её сексе. Просто она была молодой девушкой. Очень молодой. И подобное незнание только сильнее выдавало в ней это. — Ну что? Это что-то вроде чокаться с незамужним мужчиной? — Что-то вроде того, — отвечать пришлось мне. — И за что? — она спрашивала ради чего мы это делаем. Но ответа не было. Удача, попутный ветер, хороший секс, хорошая выпивка. — За всё. Она хмыкнула. Покрутила ром в стакане, выпила его одним длинным глотком. — Не туда вы чокаетесь, господа. Хейм смотрел на неё. Грифон отправили к нему в дивизию. Новичков часто отправляли в девятую. Им там и корабль покажут, и с парусами будет помощь. Лишние руки всегда нужны. Бленхейм мягкий человек, он быстро находил подход. А то, что новички оставались на виду — приятный бонус. Грифон большую часть времени лежала на реях. Или её не было видно под водой. Татч кашлянул в кулак. Грифон метнула на него взгляд. — Таааак, — Татчи тянул слова только, когда замышлял что-то идиотское. — Грифон, мы ничего о тебе не знаем. Грифон выгнула одну бровь. И в этом было что-то до боли знакомое. — Какой твой любимый цвет? Надо признать, что разговоры с молодой девушкой нам всем давались непросто. Но Татч откровенно не понимал, что ему они даются тяжело. — Золотой? — не уверен, что это цвет. — Грифон-чан, это не цвет. — Я не знаю. Серый? Я не думала об этом. Татч явно растерялся. Я бы вообще не спрашивал у неё подобное, девчонка явно где-то на своей волне. — Любимое блюдо? — Сашими? Мне нравится сырая рыба. Это был точный и смертельный удар. Что могло добить кока сильнее, чем блюдо, которое не надо готовить. — Девочка, так чем ты занималась «до»? Тут уже всем стало интересно, мне тоже. Я уверен, что Эйс нашел её на каком-то торговом судне. Возможно, так она и научилась говорить этой странной смесью. Хотя не место ей среди торгашей. Не хотелось представлять сценарии похуже. — Ух, — она оттянула волосы от лица назад. — Да вообщем-то ничем. Слонялась, шаталась, бродяжничала. Помогала в баре. А потом Эйс, а потом вы. Незавидная судьба для молодой женщины. — Что с лицами. Вы себе что-то не то представили, — девочка похлопала меня по коленке. — Беззаботная жизнь. Ты так посмотрела на меня. Конечно я улыбнулся и выпил за это. Шторм всё никак не расходился. Воля дёрнулась. Корабль приближается. И намерения у них явно не поговорить. Я посмотрел на Висту, а он на меня. Проблем возникнуть не должно, но сейчас шторм. Лучше перестраховаться. Папаше до таких шкетов дела не будет. — Грифон-кун, сбегай до второй дивизии. Скажи, чтобы были при оружии. — Хейм отослал девчонку подальше. Она повела носом как ищейка, и ушла без разговоров. Доложу Отцу. Он уже помахал мне рукой. — Попс. — Марко, дай детям побегать. Все засиделись. Думать о том, сколько идиотов покалечатся во время грозы, только добавляло головной боли. Вода хлестала по палубе. Эйс смеялся, горел весь, бросаясь в толпу врагов. Его пламя вырывалось в темноте, озаряя лица, и в каждом ударе было слишком много жизни, слишком много ярости. Эйс дурачился. Дрался с ними как попало. А вот его подружка кажется просто шаталась с ним рядом. Ей бы держаться со своей дивизией. Пару раз стреляла из пистолета, в остальном только бегала между людьми. Грифон двигалась медленно, с ленивой, хищной уверенностью. Она не рвалась в бой, а будто играла с ним — скользила между, обходила удары, и её редкие атаки были как волны: не быстрые, но неотвратимые. Там, где Эйс кипел и бушевал, она выглядела спокойной частью этой бури. Но в какой-то миг её глаза остановились. Она заметила Дейзи. Хотя сестричка была высокая и крупная её «голос» совсем тихий и деликатный. Медсестра до глубины души. Она прижимала к себе сумку, как щит, и пыталась помогать, но руки её выдавали. Дрожали от того, что кто-то из ублюдков крепко зацепился за неё глазами. Решили, что хорошей идеей будет взять заложника? Среди них был особенно смелый, крупный, в тяжёлой куртке, с щербатой ухмылкой. Его голос прорезал грохот боя, потому что все наблюдали. — Ты урод что ли в бабу вырядился? — а вот и капитан шайки. После такого команду оставляют без корабля, на милость моря. Грифон больше не двигалась лениво, как раньше. Она стояла, чуть согнувшись, пальцы скребли по мокрой доске, будто когти. В её взгляде было что-то чужое, звериное. Капитан, что ухмылялся над Дейзи, успел заметить это последним. Она рванулась — не прыгнула, не ударила, а именно рванулась, как зверь с цепи. Воздух взорвался хриплым рыком, и её зубы вонзились в его горло. Хруст. Глухой, ломкий, смачный. Трахея хрустнула у неё в зубах, кровь брызнула горячей дугой, ослепляя тех, кто стоял рядом. Капитан ещё дернулся, его рука сжала саблю крпече, но ноги уже не держали. Он упал, а Грифон ещё миг держала в зубах рваный кусок его жизни, пока не выплюнула его в штормовую воду. Тишина обрушилась внезапно. Даже Эйс замер, его пламя качнулось, отражаясь в лужах крови. Остальные пираты выронили оружие. Никто не хотел двигаться. Всего на мгновение молния осветила палубы, но этого хватило. Я увидел её, обычно тёмные глаза сверкнули как у зверя. Секунда и Грифон вгрызается в горло пирата. Трахея хрустит под её зубами, она вырвала её. А урод упал замертво. Дейзи испугалась до чёртиков, ноги её не держали. Грифон медленно опустилась перед ней на колени. — Всё хорошо, конфетка. Напомни мне своё имя. — Д-дейзи — Дейзи, я помогу тебе встать и отведу к сестричкам. Она протянула руки к Дейзи медленно, как к испуганному животному. У Грифон вся морда была в крови. Сестричка косилась на неё, но к крови нам тут не привыкать. — Хотела помочь, да? Ты очень смелая, милая, — Дейзи расскраснелась и что-то ответила, но они уже скрылись за дверью. С мёртвым капитаном ублюдки опустили мечи. Когда всё стихло, уже была ночь. Мы быстро управились, но ребята хорошо наследили, Бламенко с шестыми пришлось задержаться с уборкой. Надо посмотреть как дела в лазарете, серьёзных травм быть не должно. — Марко-сан, нигде не могу найти новенькую. Она мне так помогла сегодня. Если увидите её, передайте это, — Дейзи протянула несколько конфет с красивой обёрткой. — Она не с тобой? — Что Вы, она сразу ушла. Сказала дела, — какие у неё могут быть дела? — Дейзи, отдохни сегодня. Тяжелый день, ты была молодцом. — Д-да, спасибо. Грифон. Грифон. Грифон. Как этот мелкий зверёк вообще умудрилась занимать столько места. Найду её завтра. Стук. Но ничьего присутствия за дверью нет. Грифон. — Заходи. Она ввалилась без слов, с едким запахом северного курева. Надо было всё-таки найти её раньше. — Пришла за конфетами. Бесцеремонная. Обычно легкая в своих движениях, сейчас ноги тяжелили её. Она рухнула на пол. Ей нужно больше жидкости, а то обезвоживание завтра гарантировано. Я подошёл к ней поближе, в таком состоянии с ней говорить бесполезно. — Тебе нужно попить, — я поднес стакан к ее губам. А она только и могла, что спиной дверь подпирать. Она приоткрыла рот, мазнула языком по сухим губам. Меньше надо курить. Но стакан воды послушно выпила. Всегда бы так меня Ракуё слушал. Девчонка ведь так и не дошла до лазарета. Мышечный каркас у нее развит, видимых повреждений нет. Что же ты скрываешь? Руки кое-где поблескивали. Словно кожа покрылась тончайшим слоем ракушечной пыли. Настоящая драгоценность. Это ведь не просто красивая уловка, что же ты такое? Я приоткрыл ей рот, зубы все один к одному. Третьи и четвертые резцы удлинённые, парно, симметрично. Челюсть определенно человеческая, а вот язычная мышца странная. Язык сдвоенный. И при этом — никакой дизартрии. Говорила она легко, а значит этот рот нужен ей был для общения. Она схватила мою руку. Я поднял глаза, а Грифон смотрела на меня. Чёрт. Я одернул руку, вот это точно было зря. Она нахмурилась, но тело всё также было расслабленно. — Нашёл что-то, док? — Нашёл, — сказал я наконец. — Ты обезвожена. Завтра капельница. Без разговоров. Грифон рассмеялась. Я сидел за столом, пока она спала. Не спала. **Затихла.** Как впадает в анабиоз рыба на дне. Я смотрел на неё. На эти восемь клыков, которые она прячет за улыбками. На кожу, что мерцает, как будто под ней течёт вода. На руки, в которых не было пульса, пока я не нашёл его у основания шеи. — Грифон, — я не хотел шептать, не хотел вообще ничего ей говорить. — Что ты принесла с собой из моря? Она не ответила. Но в тот момент мне показалось, что корабль качнулся. Я поверил, что это был ответ.