Невеста моря

Время пролетает быстро, когда ты следуешь за взбалмошным подростком. Назвать его капитаном у меня язык не повернётся. Эйс оставлял меня на островах: случайно забывал в барах, убегал пока я спала на твёрдой земле, устраивал целые спектакли с швартовкой. Всё без толку, в нём не было ни хитрости, ни стратегического ума. А избавиться от меня не так просто как ему хотелось бы. В этот раз, надо отдать должное их навигатору Скалу, оторваться у них получилось прилично. Мне было удобнее просто добраться до следующего острова, чем стараться их нагнать. Остров, ставший целью Пиковых пиратов — временное пристанище Шанкса и его команды. Путь до сюда, хоть и был быстрым, измотал меня. В подводных течениях нельзя отвлекаться ни на секунду. Смерть под тоннами воды не то, на что я рассчитываю, совершая подобные марафоны. Пальцы начало покалывать от холодной воды, а значит это акватория зимнего острова. Чем ближе к береговой линии, тем чаще я видела маленьких упитанных тюленей. Северные звери, привыкшие к крупным хищникам, подплывали ко мне слишком близко. А когда понимали, что опасность им не грозит даже толкали меня тёплыми носами. Беззаботное зверьё. А ведь их остров ледяная могила для большинства путешественников. Берег такой же неприветливый как и холодные воды. Чёрные острые скалы и мягкий белый снег. Хотелось хотя бы на несколько минут прикрыть глаза и просто выдохнуть. Я вынырнула на тюленьем берегу, здесь было тепло, но пахло животным смрадом. И всё же это лучше чем улечься на снег, подставляя лицо ледяному ветру. Смешные вонючки сохранят тепло. Тёплые тюленьи бока вздымались и опадали в такт чьему-то ровному, сонному дыханию, и я позволила себе зажмуриться по-настоящему — всего на минуту, обещала себе. Соседство было обоюдным: я давала им чесать спины о свои колени, они давали мне чувствовать хоть что-то отдалённо похожее на печку. Минута, конечно, затянулась. Я попыталась встать. Ноги меня не послушали с первого раза, со второго получилось чуть лучше, если считать «лучше» способностью не падать сразу обратно в снег. Сандалии я потеряла ещё в воде, так что теперь под ступнями была только мокрая, обледеневшая корка, которая прокусывала кожу почти так же злобно, как морской король. Хотя бы зубов у неё не было. Стадо одновременно встрепенулось. Человек. Они учуяли приближение человека и поспешили погрузиться под воду. Судя по характерному запаху, это был пират. Надеюсь, что кто-то из Шанксовых. Чьи-то руки подняли меня без особых раздумий, по-деловому, как мешок с не самым тяжёлым грузом. Заснеженные пики. Один за другим. Парень, что тащил меня на своём горбу, был отличной грелкой. Скрашивал мою босоногую прогулку. Тараторил, что я забралась на территорию отдыха Красноволосых. Это я знала и без него. Эйс строил планы как сюда попасть больше месяца, что, по меркам Эйса, целый год. Снег всё падал и падал. Я так давно не слышала этого хруста. Звук снега под весом тела, шагов, мирно определяющих свой путь. Этот яркий протяжный хруст тысяч снежинок. Шагал парень как солдатик, ровно, ритмично, почти не оступался, оттого клонило в сон. Юнге надо было отдать должное, хотя я активно изображала бессознательное тело, нёс он меня аккуратно. Я быстро поняла, что он обожает разговаривать сам с собой. Даже руки держал стратегически нейтрально, хотя мог бы взять меня удобнее. Шанкса и его команды, я опасалась. Рейли ни разу так и не заговорил о нём, в то время как я ни разу не спрашивала. Я знала, что Эйса они не убьют, но что-то во мне гаденько било тревогу. Делу не помогало, что мелкий засранец бросил меня на предыдущем острове как ни в чём не бывало. Но плыть по подводным течениям тут оказалось проще, чем я предполагала. Но назвать путь лёгким язык не повернулся бы. В это время мой носильщик забирался всё выше и выше в гору. Парень не терял своей комфортной температуры. Кровь бурно бегала у него по венам. Шаги. Стук. Шаги. Стук. Дорога до императорского лагеря складывалась в ритм, который успокаивал меня больше чем нужно. В крайнем случае, я буду изображать глубоко испуганную женщину. Что взять с той, которая ослеплена страхом? Хорошо, что паренёк нашел меня, когда я пыталась отдышаться после грандиозного заплыва. Хорошо, что юнга, или кто он там у них, был приятным малым. Хорошо, что не пришлось совершать марш-бросок через горы. Слишком всё это хорошо. Холод колол лицо, это было приятно. Какая ирония, что замёрзший горный хребет с мерзкой погодой приносил столько тихого удовольствия. — Хорошо, — сорвалось полушепотом. Парень подо мной крупно вздрогнул. Ритмичный хруст снега под его ногами сбился на секунду, а потом вновь вернулся в привычное похрумкивание. Воздух такой холодный, что запахи тут чувствуешь хуже. Но даже так всё яснее становилось, что дымное костерище совсем рядом. Хруст снега сменился отстукиванием обуви по каменному полу пещеры. Пираты продолжали басовито медленно переговариваться. Предвкушение. Вот что я чувствовала. Это первый раз, когда я знаю с кем встречаюсь заранее. Рыжеволосый хоть и вызывал у нынешней меня тревогу, но у той давно смытой морем девушки… Тогда, у неё он был романтическим образом. Человек, подаривший мечту о море Луффи. В пещере ветер стих. Паренёк неловко позвал капитана, никто не услышал его в этом гуле голосов. Я и дальше старательно изображала изможденную женщину. Интересно, а Шанкс красивый? Я как-то видела мельком его листовку, но и та была залита чьим-то пивом. Смотреть слишком часто на лица, выдуманных когда-то людей, только глубже уводило меня в странные мысли. Парень ещё раз неловко попытался позвать капитана. Вот бы и дальше никто не обратил на него внимания. Он тихонько положил меня спиной к какой-то стене. Сейчас бы чего-нибудь горячего. А лучше горячительного. — Капитан! — юноша выкрикнул в наступившей тишине. Кажется, он привлёк слишком много внимания и тут же стушевался. — Там, ну там, в общем. Я не специально. Она сама, а мне что? Я просто… Невнятное объяснение привлекло ещё больше выпивающих пиратов. И по их непонимающему возмущённому мычанию стало понятно, что парень отвлекает их от самого важного. От выпивки в тихом месте. От нервной нелепости всей сцены из меня вышел какой-то полу-хрип, полу-смех. Вот тогда я почувствовала на себя чьи-то внимательные глаза. Чёрт. Какое-то время я изображала медленное возвращение в созание. — Вот! Да! Я её спас, принёс сюда! — наконец-то нашёл нужные слова паренёк. Сквозь гул голосов прорезались тяжёлые, неторопливые шаги — не такие, как у пьяных бойцов вокруг. Запах добрался до меня раньше, чем я успела до конца разлепить глаза: плотный табак, чуть сладковатый, с едва уловимой нотой аниса. Кто-то наклонился совсем близко. — Босс, у нас гости. И пьяный галдёж как волной смыло. Меня обнаружили. Я открыла глаза и увидела высокие ботинки, и тёмно-фиолетовый плащ. Седеющего мужчину с ружьём на перевес. Блять. — Бенн, ебать меня в рот, Бекман, — всё, что я смогла сказать, когда поняла, что мужчина с знакомым запахом выглядит как Бенн Бекман, курит как Бенн Бекман, и скорее всего и есть Бенн Бекман. — Давно не виделись, — произнес он, приближаясь. — Я помню тебя. Термы, верно? Я кивнула, не зная, что сказать. В памяти всплыли те моменты, когда его кожа была горячей под пальцами, а запах анисового табака наполнял воздух. Это был, за неимением лучшего слова, проёб. Вспомнить, сказала ли я ему что-то, чего не стоило бы говорить, решительно не получалось. День казался смазанным, давно прошедшим дурманящим сном. — Минутку, — я не обладаю достаточным терпением. Я выбежала поближе к выходу из пещеры. Снег, ветер, горы. Это остужает голову. Если вдохнуть хорошенько, то чувствуется как воздух опускается в легкие. — Имя. Такое опасное имя нужно называть. — И он только рокочет сверху и рука опускается мне на плечо приговором. До этого у меня была подготовленна речь на случай, если меня захотят убить. Скорее это было, что-то вроде: “Умоляю не надо. Мой старик будет опечален, а ты его так хорошо знаешь, господин император”. Сейчас всё это было скорее бессвязной глупостью. Здесь было достаточно людей, казалось, что они образуют общую нерушимую массу, которой без разницы чем занимаются люди вокруг. И гулкое эхо пещеры становилось многоголосьем и серым шумом. Я ещё раз попробовала выдохнуть холодный воздух, заполонивший мои лёгкие. — А прости, прости. Ты и сама не успела назваться. — Грифон. — Грифон? У тебя у самой опасное имя, принцесса. Выпей с нами. Я приглашаю, — он отшутился, но толком ничего не ответил. Его рука опустилась мне на поясницу, и он повёл меня вглубь пещеры. — Босс, это Грифон, моя подруга, — я слышала как кто-то поперхнулся. Да уж, согласна, какая нахуй подруга. И откуда взяться подруге в этом горном морозильнике. — Подруга Бекмана — моя подруга. — Лестно, но у вас явно разное понятие «подруг», а если одно и то же, то я, Император, уж точно вам не подруга. Шанкс расхохотался так, что с потолка пещеры посыпалась мелкая снежная крошка. — Она кусается! – продолжал веселиться рыжий. — Бекман нашёл себе подружку, а я нашёл вот эту чудесную рыбу, — констатировал он философски, будто это были новости одного порядка важности, и снова вернулся к хребту. — Лаки, у тебя совесть есть? — кто-то швырнул в него снежком, не отвлекаясь от собственного спора с соседом, какая часть истории Бекмана самая интересная. — Я ставлю, что они познакомились в борделе, — авторитетно заявил третий, лысый, с шрамом через бровь, и протянул руку за выпивкой, не дожидаясь ответа. — Я ставлю на драку, — отозвался кто-то ещё, помоложе. — С Бенном иначе не выходит знакомиться. — Не женщинам же! — Я слышал, что слышал! — крикнул кто-то с другого конца костра, хотя явно ничего не слышал, просто хотел поучаствовать. От всех этих разговоров голова шла кругом. Хотя бы Бекман вручил мне стакан, а сам сидел будто мы сто лет знакомы. Выпивка была хороша, согревала что надо. Да и Бэкман был не хуже тюленя. Шанкс наблюдал за этим хаосом с видом капитана, давно смирившегося с тем, что управлять подобной командой — занятие неблагодарное и бессмысленное, но всё же забавное. Он опёрся локтем на колено, явно наслаждаясь шумом не меньше, чем выпивкой. — Бэкман, а где ты… встретил, — по всей видимости Ясопп, нервно сглотнул, — свою подружку. — Длинная история. — Грифон! Прямо как мой меч! — выкрикнул Шанкс. — Целых два грифона в одной пещере. Родители должно быть с фантазией. — Не то слово. — Грифон-кун, а сколько тебе лет? — Некрасиво спрашивать возраст у леди, — ответил Бекман за меня. — Здорово, — всем сразу стало неловко. Ну вот и поговорили. Я постепенно согрелась. Их разговоры перестали раздражать, тёплый знакомый бок был роскошной подушкой. Чешуйки на запястье потеплели, перестали ощущаться чужими, влились в кожу, как и положено было всегда. — Я вот думаю, она ныряльщица, — подал голос ещё один, сидевший чуть в стороне от костра, спокойный, жилистый мужчина с обветренным лицом. Он крутил в пальцах нож, не глядя на него, точил без особой нужды, просто чтобы руки были заняты. — В наших водах сейчас идёт алый ход. Если она и вправду доплыла сама, могла застать стаю. — Лайм, ныряльщица? Серьёзно? Почему мы вообще тебя слушаем? — фыркнул кто-то рядом. — Потому что я прав чаще всех, — невозмутимо отозвался Лайм, наконец поднимая, спрятанные за очками, глаза на меня. — Так что, гостья? Видела алую стаю или нет? Я завалилась чуть сильнее на тёплый бок Бекмана, не особо заботясь о приличиях. Голова была мутной и приятной, мысли медленными, ленивыми, как те самые тюлени на берегу. Где-то на периферии я успела отметить, что хватка на моей талии стала плотнее, что дыхание рядом стало чуть глубже, и что мне, кажется, было совершенно всё равно. Когда я подняла взгляд, лицо Бекмана было слишком близко, слишком чётко вырисованным на фоне всего остального размытого мира. Дымный запах табака забивал нос целиком, без остатка, и почему-то казался единственной устойчивой точкой во всей этой шумной пещере. Ближе, пока наши губы не сомкнулись. Бекман ответил с тёплым азартом. — Есть вид рыб, которые уходят на нерест к этому острову, из-за холодных течений они меняют чешую. Она становится ярко алой, чтобы стая могла держаться вместе, — продолжил Лайм, не обращая внимания на выкрутасы первого помошника. — Подожди, мне кажется я их видела. Я сделала неловкое движение, вылезла из-под руки Бэкменна. Под хламисом, который я так и носила с Акабудо, у меня была маленькая сумка. Я достала свой блокнот. — Смотри, — пролистав несколько страниц, — вот этот вид? — Ого! Как ты смогла рассмотреть их так близко? Моряки их побаиваются, потому что они выглядят как большое пятно крови с палубы. — Так я плыла прям со стаей. — У тебя подводная лодка? Их редко встретишь, специалистов не так много. — Нет, у меня вообще нет лодки. — Эй, принцесса, кто согласился подбросить тебя до этой дыры? — Бэкманн улыбнулся, но в этой улыбке не было доброжелательности. Она только требовала внимания ко всему, что он говорит. — О чём вы? Конечно же я доплыла сюда сама. Те, кто были помладше начали смеяться, они улюлюкали и делали мне комплименты. Но знакомые мне имена напряглись. Люди, что лучше знали, что такое пересечь местные воды явно услышали больше, чем другие. Пальцы Бэкмана пробежались вверх-вниз по моим рёбрам. — Такая хрупкая женщина. И совсем сама? — Конечно нет, со мной были волны и течения, пират. — Скромница, — хмыкнул Бекман, но взгляд его задержался на мне чуть дольше, чем требовала простая шутка. Большой палец вычерчивал ленивые круги у меня на боку, прямо там, где хламис чуть разошёлся. Лайм, кажется, единственный, кто заметил это движение и не отвёл глаз сразу — он смотрел на руку Бекмана с тем же спокойным интересом, с каким разглядывал бы редкий узел на верёвке. — Бенн, — позвал он негромко, без особой назидательности, — может, дашь девушке отдышаться. — Она прекрасно дышит, — отозвался Бекман, не оборачиваясь. — Куда мы? — спросила я, чувствуя, как холодный воздух пещеры тут же начал отступать перед тем теплом, что шло от его руки на моей спине. — Подальше от зрителей, — он наклонился к самому уху, и голос прошёл по позвоночнику тёплой дрожью, заглушая даже алкогольный туман. — Тебе там нравится отчитываться за каждое слово, принцесса? — Не особенно. — Вот и я о том же. За нашими спинами раздался дружный хохот, кто-то выкрикнул что-то непристойное вслед, но всё это быстро растворилось, стоило нам выйти за изгиб скалы, в боковой проход, где костёр и голоса остались лишь приглушённым, далёким гулом, как шум прибоя сквозь толщу воды. Здесь было темнее. Тише. Холоднее — ровно настолько, чтобы я снова почувствовала собственную кожу, а не один сплошной туман от выпивки. Бекман остановился, отпустил мою спину и достал сигариллу — медленно, будто у нас были все звёзды этой ночи в запасе. — Так что, — он чиркнул спичкой, и пламя на секунду высветило его лицо целиком, без полумрака пещерных теней, — будешь рассказывать про течения? Или про что-то более интересное? — Всё интересное смыло. И это была моя капитуляция. Бекман прижал меня спиной к каменной стене, не грубо, но решительно, будто давно знал, чем закончится этот путь, и просто терпеливо ждал нужного момента. — Ну? — выдохнула я, глядя в его лицо — единственную чёткую точку в этой темноте. — Ну, — он усмехнулся, и анисовый дым его дыхания смешался с моим собственным выдохом, — продолжим там, где остановились?