Цвет Северяны - Красный

      Революция есть выражение крайнего недовольства нынешним режимом со стороны большой части населения. Когда терпение народа заканчивается, они выходят на бой против руководства своей страны и либо побеждают, либо оказываются уничтожены. И в ходе этого конфликта все группы повстанцев, независимо от идеологии, работают вместе. Ровно до тех пор, пока не оказываются во главе. Есть пару исключений, например, грядущая революция в Балтимейре с борьбой между профсоюзами и коммунистами, но они лишь подтверждают правило.       Зимняя революция 995 года и последующая освободительная война Северяны также не были исключением из правил. Кроме коммунистов, возглавивших недовольные массы рабочих и крестьян, против царя Северяны и эквестрийских гвардейцев боролись и другие силы.       Среди них были и республиканцы, выступавшие за установление в Северяне республики, вдохновлявшиеся первой Аквелийской революцией, и которых поддерживала мелкая буржуазия. С другой стороны были военные, возглавляемые бывшими офицерами царской армии. И если первая группа сама в определённый момент вступила в конфликт с Коммунистической Северяной, то вторые влились в ряды молодой Красной Армии.       На первом этапе она представляла из себя простое ополчение, вооружённое чем попало. В связи с этим управление ею представляло то ещё испытание. Кроме них были также отряды Красной гвардии — более или менее военизированные представители пролетариата с хорошим вооружением. Действовали они в основном в городах, после того как отобрали оружие у полиции. Ну и армейские части, перешедшие на сторону революции, куда уж без них.       Когда революция победила, именно они вместе с красногвардейцами стали основой Северянской армии. Ополчение же было распущено, так как для восстановления хозяйства требовались рабочие руки, которых сильно не доставало. И такая система работала долгие годы на благо СРС.       По крайней мере, у нас было такое желание. Однако часть бывших царских офицеров внезапно обнаружили, что все их старые привилегии испарились. Никаких роскошных поместий, слуг и спецмагазинов только для элиты не было. И, разумеется, у тех, кто жить без этого не может, это вызывало определённые недовольства. Что в итоге и вылилось в Петерсхуфское восстание 997 года.       Именно тогда, 14 августа, группа недовольных офицеров во главе с Яхонтом Георгием Всеволодовичем и Колчаковым Василием Романовичем вывели лояльные им части на улицы города и захватили часть правительственного квартала. Повезло, что рядом располагались части Красной Гвардии, да и жители в большинстве своём не приняли устремления генералов установить свою кухню. С большими жертвами и разрушением части города, который и так был разбит после революции, но попытка переворота была подавлена.       Против хорошего правительства не восстают, так всегда говорила Альтидия. Так что я, как главнокомандующий вооружённых сил Социалистической Республики Северяны, как только узнал из присланных документов о таком исходе событий, тут же принялся искать причину этих событий. До переворота оставалось полгода, так что были все шансы предотвратить данный кризис.       Кроме, понятное дело, недовольства офицеров, была и другая причина, куда более серьёзная. Многие солдаты просто не понимали, ради чего они восставали против царя. В некоторых городах условия их жизни были даже хуже, чем у обычных граждан. Проблемы со снабжением, обмундированием (часто приходилось просить у родственников, если они есть, купить часть снаряжения), условиями в местах размещения и так далее. И с этим надо что-то делать.       — Вот как-то так. Что будем с этим делать? — закончил я свою речь на очередном собрании Верховного Тайного Совета.       — Работать по старой тактике, Нестор — холодно усмехнулся Серов — Первым делом внутреннее расследование среди офицеров. Кто виновен в заговоре — тех под суд, кто не виновен — те пусть живут спокойно.       — А мы сами в это время будем разбираться с проблемами наших солдат. Негоже это. Они отдают свои жизни ради нашей страны, а мы не можем оплатить им за это. Первым делом нам нужно проводить всеобщую реформу вооружённых сил. Я изучал присланные документы, и, среди всего прочего, там было рассказано о новом варианте расквартирования подразделений — военные городки и части.       — Да, изучал — кивнул я на слова Витина — Весьма удачная концепция. Но меня беспокоит другое. Если мы повысим уровень жизни солдатам, то не вызовет это недовольство у остального населения? Мол, чего это они лучше нас живут?       — Тут, товарищ Лунин, важна тонкая работа и правильное преподнесение реформ — ответила Альтидия — Социализм ведь это не простая уравниловка всех со всеми. Это идеология, где каждый получает столько благ, сколько заслужил. Вот посмотри на нас. Мы, понятное дело, получаем больше, чем обычные крестьяне и рабочие. Но и у нас ответственности за страну намного больше. Точно также и с солдатами. Они сражаются за нашу родину, а значит должны получать столько, сколько заслужили.       — Верно — кивнул Витин — Тем более, учитывая наш бюджет, мы можем позволить себе выделить немного больше денег на наших военных.       — Значит, так и порешим — согласилась Альтидия — Товарищ Витин, разберитесь с бюджетом данных мероприятий и начните возведение частей и городков. Товарищ Серов, начните расследования против офицерства. Понимаю, что у вас сейчас висит дело Дарк Винга, да и с крепкокопытниками проблем много, но всё же.       — Не беспокойся, Альтидия. Моя комиссия и создавалась, чтобы быть щитом революции от внутренних и внешних врагов. Так что это как раз моя работа. Сделаю всё, что будет необходимо.       — Отлично. Товарищ Лунин, наша же с вами работа заключается в агитационной работе среди солдат. Они должны понимать, что правительство помнит о них и насколько их служба важна для республики. Я буду выступать на государственном уровне, а вы должны заняться личным общением с бойцами. Заодно в личном разговоре они могут рассказать о каких-то проблемах или подозрениях.       — Понял. Служу Северяне — отдав честь, я покинул кабинет и направился в одно из зданий правительственного квартала, в котором сейчас находилось руководство нашими вооруженными силами. А уже вечером я ехал на окраину города, где в старых домах располагались отряды Красной Гвардии, сформированные из обычных жителей бывшего Принцессина, которые лично освобождали свой город от царя.       Разумеется, моё внезапное прибытие вызвало шок как у самих солдат, так и у их командиров. Однако, несмотря на достаточно скверное их положение — обшарпанные дома, униформа вся в разнобой и скудное пропитание (после я сходил в их столовую и ужаснулся), в их глазах все ещё была видна надежда. И наше правительство просто обязано сделать так, чтобы этот свет не погас.       Да и командиры тоже встретили меня благожелательно. Всех их я знал в лицо, ведь именно с ними мы разрабатывали план по окончательному освобождению Сталлионграда от сил царя, а также пришедшим к ним на помощь передовым отрядам пегасов из эквестрийской гвардии. Так что поздоровался с ними тепло, по имени-отчеству.       Уведомив их, что нахожусь здесь, дабы посмотреть, как живут солдаты, мне тут же организовали экскурсию по месту расположения отряда. И это было… Неприятно. Сам-то я после победы революции жил в правительственном квартале и мало что знал о быте обычных солдат. Так что это посещение было как ушат холодной воды. И я понял, как важны те реформы, которые обсуждают на заседаниях Тайного Совета. И то, что я буду их проводником в вооружённых силах.       — Товарищи бойцы. Я не мастер говорить политических и заряженных речей, как товарищ Альтидия. Так что буду говорить прямо. Я сам из семьи потомственных офицеров. И что до революции, что сейчас не сильно представлял, как живёте вы, обычные солдаты. Сегодня посмотрел и ужаснулся. Этого больше нельзя терпеть. Так что уже сейчас начаты определённые реформы, направленные на то, чтобы увеличить ваше довольствование, а также на строительство новых мест расположения чисто для военных и их семей. И я смею надеяться, что уже к лету вы сможете жить в нормальных условиях, а не в таких, как сейчас.       — Во!       — Это по нашему!       — Такую политику мы поддержим!       — Отлично. Правительство отлично понимает, что именно вы, бойцы, являетесь щитом и мечом нашей молодой республики. И поэтому искренне надеется на вашу верность. Мы будем вести активную работу, чтобы слова «Солдат Северянской Красной Армии» звучали гордо. Это всё, что я хотел сказать.        Эту ночь я решил провести среди простых солдат. Такой простой жест они восприняли с радостью и почти всю ночь болтали со мной, сидя у костра, вспоминая истории с войны и травили разные армейские анекдоты про круглое и квадратное и подписи, чтобы не перепутать. На следующее утро меня провожали всем отрядом и звали приходить почаще. Однако же, впереди меня ждали поездки по всей стране.       За весну я успел объездить всю нашу страну и побывать практически в каждом отряде. И удостовериться в том, что наши реформы по улучшению жизни солдат просто необходимы. Вместе с тем я видел, как с каждым месяцем меняются солдаты. Их вид становился более сытым, дома лучше и крепче, а форма принимала единообразный вид. Больше всего меня удивляло то, что их новая форма была идеально выглажена. Как сказал один из бойцов в Коньзане, который я посетил в конце мая: «Эта форма показывает, что я солдат Красной Армии, и я очень ей горжусь».       Во время посещения Петерсхуфа, в приватном разговоре с бойцами, которые, благодаря нашей активной деятельности, даже не думали о том, чтобы бастовать, мне рассказали, что их офицеры что-то готовят против правительства. Я же сказал, что всё запомнил и с этим мы обязательно разберёмся. Хотел было успокоить их тем, что партия всё знает и уже ведёт работу, но по рекомендации Серова этого не сделал. Кто знает, может, среди них был подсаженный пони.       И вот, в конце августа, вместо произошедшей в той истории попытки государственного переворота, было проведено судебное заседание по обвинению бывших офицеров царской армии в попытке государственного переворота. Это был открытый процесс, чтобы каждый житель нашей страны мог видеть: мы не разбираем, какая должность или происхождение у обвиняемых. Закон един для всех.       В итоге, после рассмотрения большого числа доказательств — планов действий, записанных разговоров, показаний свидетелей, было выдвинуто обвинение в государственной измене и попытке переворота. Главных организаторов ждала высшая мера, исполнителей же — большие тюремные сроки. Единственный, кто смог избежать наказания, — Дровяной Пётр Степанович, который, почуяв слежку, тут же решил отказаться от участия в заговоре и стал ценным свидетелем для ВЧК.       Таким образом, ещё одного кризиса ранней республики удалось избежать, ещё одна внутренняя угроза была устранена, а наша страна только крепла вместе с её армией. Бойцы при встрече теперь меня чуть ли не на руках носили, но я прекрасно понимал, что для победы коммунизма нам предстоит ещё много работы…

Продолжение следует…