Боль, что съедает изнутри

      В небольшом шатре, что был наспех сооружён находились наёмница и шезму, что говорили о неожиданном событии в лице самоубийства Реммао. Хотя, если честно сказать, говорила лишь Агния, мысли же Эвтиды были совсем далеко.       События которые так быстро сменяли друг друга сводили красавицу с ума. Порой Эве казалось, что она вовсе бредит и что всё произошедшее лишь плод её воображения. Как же ей хотелось, вновь очутиться в Гермополе… Однако, увы, правда была такова, что наставник убил себя, тело любимого брата сгорело, она же уединилась на берегу Нила с Эпистатом.       Сознание до сих пор отказывалось верить — убийца черномагов, зная, что она шезму, опустился на колени перед ней и ….       Щеки тут же покрылось румянцем, в голове же сплыли образы того, как Амен с безумным желанием водил языком по половым губам, шепча слова, о которых она никогда не забудет.       Дворец возведу по одному твоему слову. Разорву любого, на кого пальцем покажешь. Все сделаю о чем попросишь. Все…       Эвтида не могла поверить в то, что Амен зная о её деятельности все равно полюбил, дважды предлагал Эве его стать, весь мир положить к ногам, а она…       Дурная! — гневалась на себя Эвтида.       Почему она не поведала ему о Сете? Зачем утаила? Амен же заявил, что отныне все плохое в прошлом и они начинают с чистого листа без вранья. Продолжая игнорировать слова Агнии, Эва гневно сжала кулаки.       Взгляд с которым на неё посмотрел Амен после появления Сета подобно кинжалу разрезал её сердце. Очи Эпистата, что ещё днём смотрели на неё с нежностью и любовью выражали лишь разочарование.       Эвтида знала, Амен ненавидел ложь и предательство, она же во второй раз обманула его. В первый раз сбежав и сейчас не рассказав о своём покровителе.       Он простил мне побег, неужто из-за простой недоговорённости откажется от меня? — кровоточило сердце, которое понимало, более без Амена жить не сможет.       — Эва? Ты слушаешь меня? — голос наёмницы оторвал Эвтиду от пучины мыслей.       Нужно поговорить с ним! — внезапно пришла в голову затея.       — Извини, мне нужно выйти, — второпях протараторила шезму, после чего немедля покинув свой шатёр, направилась в другой, молясь, чтобы Амен был там… ***       Эпистат, который до самого рассвета с достоинством бился с самим Богом, перебинтовав раны и порезы, всеми силами пытался отвлечься, однако, увы, все мысли мужчины крутились вокруг Эвтиды.       Вновь обманула… Нельзя верить шезму.       Зло сжав кулаки, Амен вновь попытался унять ярость, да только ничего не выходило. Он простил ей побег! Пренебрёг законом и приказом фараона и не стал казнить, а она? Лгала, предала в очередной раз, вонзила нож…       Мысленный поток мужчины был прерван, когда до слуха дошли лёгкие шаги.       Эва… — сразу узнал он её.       — Зачем явилась? — послышался жестокий голос, от которого Эвтида невольно съёжилась.       Удивительно, как сильно менялся его голос… Ещё утром он ласкал ей слух, сейчас будто разрезал плоть.       — Поговорить хотела, — отбросив сомнения ответила девушка.       — Не желаю слушать, — зло огрызнулся Эпистат, продолжая стоять спиной.       — Так сильно ненавистна тебе, что даже лика моего видеть не хочешь? — сердце несчастной затрепетало, голос же предательски дрогнул.       Знала бы Эвтида, что не оборачивался Эпистат по одной простой причине — боялся своих чувств. Знал, что стоит лишь взглянуть в очи непокорной, как злость тут же испарится. Так случилось ещё утром. Он желал наказать её за побег, накричать, однако не смог. Эвтида подобно наваждению дурманила и лишала воли.       — Нарываешься, шезму, забыла с кем говоришь? — повысил он голос, отчего Эва невольно сделала шаг назад.       Хотелось закрыть ладонями лицо, заплакать и убежать прочь, да только сделать этого Эва себе не позволила. Довольно бегства! Она должна быть сильной.       — Не забыла, — уняв дрожь ответила она, — Говорю с мужчиной, что дороже всего на свете для меня.       Едкий смешок Эпистата больно ранил сердце девушки, но, она несмотря на это продолжила.       — Мне жаль, что узнал ты о Сете таким образом, я не собиралась лгать. Желала поведать обо всем, лишь ждала удобного момента.       — Лжёшь, — отчеканил Эпистат каждую букву, после чего не выдержав, обернулся.       Стараясь не смотреть в глаза любимой, что были полны слез, Амен продолжил:       — Более не поведусь на твои сладкие речи и невинные очи, Эвтида. Знаю ведь, что лживая змея ты, что во имя своей выгоды сделаешь и скажешь что угодно.       Эвтиде показалось будто сердце с особой жестокостью вырвали из груди.       — Амен, — робкая попытка достучаться до мужчины провалилась, стоило ему шагнув в её сторону произнести.       — Для тебя отныне — Господин!       Прижав руки к груди, Эвтида, что чувствовала как кровь пульсирует в ушах, не могла поверить в это. Ещё утром, сидя на коленях перед ней, Эпистат велел обращаться к себе по имени, а сейчас…       — Прошу, дай мне сказать.       — Нет! — прервал её мужчина, — Говорю в последний раз, шезму, если не покинешь шатёр, наплевав на уговор о сотрудничестве пролью твою кровь.       С этими словами, Амен коснулся рукояти хопеша, демонстрируя Эвтиде свою готовность. Лукавил ли Эпистат? Безусловно. Даже при всем желании он не смог бы навредить Эвтиде, однако иного выхода не было. Не хотел слушать её, боялся вновь поверить и утонуть в её лжи…       Едва увидев, как Амен коснулся острого оружия, Эва отшатнулась, затем не дав Эпистату увидеть её слез, скоропостижно вышла, ощущая как в очередной раз мир её рухнул… ***       Буквально вбежав в свой шатёр, Эва, что более не могла сдерживать эмоций, рухнув на пол, дала волю слезам. Одно радовало, ни Ливия, ни Агнии рядом не было, а это означало никто не увидит ее слабости. Так по крайней мере думала Эвтида.       Прижав колени к груди, девушка горько плакала не понимая, за что Боги так жестоки с ней с самого детства? Вначале мать, потом отчим, что пытался лишить чести, смерть Исмана, предательство Реммао и теперь…       Ей нужен был Амен! Вопреки всем запретам сердце шезму полюбило убийцу черномагов и тянулось к нему, а он…       Не стал даже слушать. Не верит мне более, — душа рвалась на куски.       В чем была её вина? Разве сама избрала быть рабой Сета? Или быть может не мечтала послать все Дуат и просто быть счастливой? Зарывшись пальчиками в густые волосы, девушка безмолвно страдала, пока не ощутила лёгкие прикосновения горячих пальцев.       Подняв голову, Эвтида встретилась взглядом со своим покровителем.       — Сет? — прошептала она.       Интересно, для чего явился? Случилось что?       — Недоволен я тобой, шезмочка, — скрестив руки на груди, заявил Бог.       Ещё один, что им всем от меня нужно?       — Ка Исмана утекало, я старалась как можно быстрее завершить, дабы Эпистат нас не поймал, но…       — Я зол не на это, Эме, — бархатными голосом произнес Сет, прервав Эвтиду, — Обозлён тем, что вопреки голосу разума бросилась в ибу, для чего? Спасти мертвого?       Хоть говорил покровитель спокойно, однако очи его горели гневом.       — Его Ка исчезло бы, не вынеси я органов, и мы бы не встретились в Дуате.       — Лишь мне решать когда тебе умирать, Эва, — шагнув в сторону ничего не понимающей девушки заявил Сет, после чего краем глаза заприметив силуэт, который девушка не успела увидеть, Бог слегка ухмыльнувшись, накрыл своими губами уста удивлённой Эвтиды.       Первые несколько секунд ошарашенная стояла не двигаясь, затем осознав, силой оттолкнула от себя покровителя, и тут же увидела как полог шатра зашевелился.       Тут кто то был, — забилось сердце, — Амен, — с ужасом осознала она, едва увидев едкий смешок Сета.       Первой мыслью Эвтиды было догнать Амена, однако, понимала, что смысла больше нет. Он пришёл, дабы поговорить, может даже простить, и вместо тоскующей любимой, увидел как она целуется со своим покровителем. Тело начал бить озноб, руки же моментально заледенели.       — Почему? Зачем ты это сделал? — она и сама не заметила, как забывшись с кем говорит повысила голос.       Хотя, пусть уж лучше Сет обозлившись убьёт её. К чему эта жизнь? Ни Исмана, ни любимого, ни будущего…       — Сам ведь говорил, что равнодушен к делам моим сердечным.       В искренний порыв любви Бога, Эва не верила, знала, сделал он это не просто так.       — Верно, — скрестив руки на груди ответил Сет, — Можешь любить кого хочешь, шезмочка, однако я не допущу, чтобы душа и тело, что принадлежат мне, находились «в руках» врага!       Было ли это правдой? Сет и сам не знал. Возможно действительно не хотел, чтобы Эва досталась человеку, что убивая шезму лишал его сил, а может дело был в простой ревности?       Бросив короткий взгляд на Эвтиду, покровитель исчез, оставив разбитую девушку одну…