Tell me more

Что любовь делает с людьми? Феликс не знал раньше. Тем утром, после чувственной ночи, первым воспоминанием Феликса было то, что они сделали. Телефон с подушки съехал на кровать и совсем не походил на тот мистический предмет, который ночью стал проводником для их пульсирующих чувств. Феликс не помнил тот неуловимый миг, когда провалился в сон. Не помнил, говорил ли он в тот момент или же слушал мягкий шёпот счастливого Хёнджина. Но точно знал, что никто из них не завершал звонок. Утром снова хотелось услышать его голос, но телефон бездушно лежал с заблокированным экраном, и никакого Хёнджина там не было. Магия ночи рассеялась, словно самый приятный сон, но Феликс сохранил остатки магии в себе и был полностью уверен, что такую ночь не сможет забыть никогда. Он впервые за долгое время действительно выспался, проснулся удовлетворённым, не чувствовал себя разбитым, опустошенным. Он был полон сил, готов к расписанию, изнуряющим тренировкам и любым нагрузкам. Потому что там его ждал Хёнджин. Мысли о приближающемся отпуске перед камбэком грели душу и вызывали огромное количество надежд. Они смогут остаться наедине и провести выходные вместе. Хотя бы несколько выходных. Феликс улыбался от этих мыслей. Он точно знал, что Хёнджин думает так же. В тот день они столкнулись в студии звукозаписи. Хёнджин выглядел слишком уютно: сонный, лохматый, в тёмно-сером худи и с капюшоном на голове. В руке он держал стакан свежего кофе. Они взглянули друг на друга, и первое, что почувствовал Феликс — это смущение. Он смотрел на Хёнджина и не мог поверить, что они действительно всё это делали несколько часов назад. По Хёнджину было видно, что он волновался. Когда их взгляды столкнулись, он замер. Оба глупо заулыбались, Феликс закусил нижнюю губу, щёки Хёнджина покрылись румянцем, он прижал стакан с кофе к груди и опустил голову, натягивая капюшон сильнее. Ну нет, так не пойдёт. Это он всё это начал, а теперь смущается. Феликс быстро преодолел расстояние между ними и положил руку ему на талию. Хёнджин продолжал прятаться в капюшоне, Феликс наклонил голову и увидел, что тот, зажмурив глаза, широко улыбался. Рука скользнула ниже и мягко сжала ягодицу, сдавливая джинсовую ткань. Феликс прижался губами к его капюшону и шутливо прошептал: — Прекрати так смущаться, это была твоя идея. Мне тоже неловко, неси ответственность. — Повторим? — пробубнил со смешком Хёнджин куда-то вниз. Феликс вымучено вздохнул и спрятал лицо в ладонях. Он просто издевался. — Нарываешься? Хёнджин наконец поднял голову, счастливо улыбаясь, румянец на его щеках стал ещё ярче. Он отпил кофе с трубочки, облизнул губы и ответил: — Допустим. Феликс осторожно взял его кофе, поставил на стол и обхватил запястье, утягивая за собой. Тот послушно поплёлся следом. Они остановились возле одной из дверей, в пустынном тупиковом коридоре за углом. Феликс мягко толкнул Хёнджина к стене, прижался грудью и, не думая, поцеловал. Горький, кофейный вкус, который он терпеть не мог, и пухлые, невозможно мягкие губы парня, которого он обожал. Феликсу было плевать на кофейную горечь, он соскучился страшно. Хёнджин обнял его руками за шею, обхватил ногой, вжимая в себя, и жадно принимал все нетерпеливые поцелуи Феликса. Они оба такие жадные, но счастливые. Этот поцелуй был необходим, чтобы убедиться, что прошлая прекрасная ночь не была сном; что им обоим до безумия понравилось; что их тянуло друг к другу всё сильнее; что это не закончится. Феликс отпрянул, чтобы насладиться красотой Хвана. Тот прижался затылком к стене и опалял горячим дыханием чужие губы. Они смотрели друг на друга так чувственно. Феликс высунул язык и очень медленно провёл им по пухлым, всё ещё горьким, губам. Хёнджин сжал кулак на футболке Ликса и получил ласковый, но слишком быстрый поцелуй. — Мы всё повторим, Хёнджин. Я тебе обещаю, — прошептал Феликс. — Ты держишь свои обещания, в отличие от меня, — от исступлённого взгляда Хёнджина Ликс чувствовал себя самым желанным. — Тогда не обещай мне ничего, так будет надёжнее, — Феликс ласково скользнул кончиком носа по щеке. — Поцелуй ещё, — тихо попросил Хёнджин. Его просьба была мгновенно выполнена. Они целовались ещё несколько минут, хватаясь друг за друга и сплетаясь языками. После наконец сумели опомниться, что пора возвращаться в студию, ведь они здесь находились с определённой целью. Настроить мысли в нужное русло было действительно сложно, но Феликс профессионал, и так или иначе умел взять себя в руки. Когда подошла его очередь занять место у микрофона, он видел, с каким нескрываемым восхищением Хёнджин смотрел на него. Ликс часто видел этот взгляд в свою сторону. Но только теперь по-настоящему знал, насколько больше он значит, чем казалось раньше. Хёнджин действительно любил его голос, даже когда получалось недостаточно хорошо, даже когда получалось откровенно плохо, он всегда был щедр на похвалу и испытывал искренний восторг от рабочего процесса, пока в этот процесс был вовлечён Феликс. Он единственный поддерживал так сильно. Феликс думал об этом после, сидя на диване, пока записывался Чонин. Бросил взгляд украдкой на Хёнджина, который умиротворённо пил кофе через трубочку и что-то читал в телефоне. И его вдруг одолело невыносимое чувство сдавливающей клетки, настоящей тюрьмы. Хотелось вскочить, разломать тут все стены к чёртовой матери, схватить Хёнджина и увезти далеко-далеко. Туда, где нет связи, где их никто не найдёт. Где они смогут целовать и касаться друг друга дни и ночи напролёт. Кажется, он даже всхлипнул от отчаяния. Хёнджин поднял взгляд на него, мягко улыбнулся и потянулся рукой, подзывая. Феликс послушно сел ближе. Голова Хвана мягко легла ему на плечо, он отставил кофе, открыл на телефоне какое-то простое приложение для рисования и принялся лениво выводить узоры пальцем. Ну конечно же. Это были цветы. Тело Хёнджина так же прекрасно, как и его душа. Их любимым занятием стало искать укромные места и горячо целоваться, пока никто не видит. Они делали это каждый день, несколько раз в день и не могли остановиться. Это превратилось в своеобразный нерушимый ритуал, без которого не проходило ни одно собрание группы по любому поводу. Так они могли утолить жажду друг в друге хотя бы немного. И давали понять, что интерес не угасал. Они касались друг друга вскользь, пока люди вокруг были заняты своими делами, улыбались украдкой, держались за руки за спиной. Когда они были в разлуке, спасением становились сообщения, наполненные флиртом. Переписываться было так приятно, что Феликс не мог сдержать улыбки, читая приятные строки от любимого парня. Однажды вечером Хёнджин прислал ему фотографию. На ней был скетч, очень красивый скетч самого Феликса, выполненный простым карандашом. hyunjin: мне захотелось порисовать перед сном. ты знал, что иногда я рисую тебя? твоя красота вдохновляет Феликс не знал этого. Он плохо разбирался в живописи и, по своему скромному мнению, считал Хёнджина лучшим и своим любимым художником. Лёгкие, слегка размытые линии создавали очаровательное изображение лица с аккуратными чертами и явным акцентом на веснушках и пухлых губах. Рисунок выглядел очень нежно, даже через экран телефона казалось, что в него вложены самые искренние чувства. Увидеть то, как он выглядел в глазах Хёнджина, было непередаваемым чувством. Феликс так долго рассматривал линии и черты, приближал и отдалял рисунок, погрузившись в свои мысли и эмоции, что далеко не сразу нашёлся с ответом. А затем понял: что бы он ни написал — это недостаточно передаст его чувства. Поэтому наговорил двухминутное голосовое сообщение о том, какое восхищение он испытал, увидев эту красоту. Что рисунок настолько хорош, что он нравится на нём сам себе. И попросил обязательно показать ему это чудное творение в жизни. После наступил период, когда расписание группы стало сильно разниться. Основные приготовления к программе были завершены, и парни все чаще занимались личным расписанием. Любимый ритуал выполнялся всё реже, и Феликс снова чувствовал острую нехватку Хёнджина. hyunjin: где ты сейчас? В последнее время это случалось всё чаще. Феликс думал о нём, и Хёнджин сам шёл навстречу всеми возможными способами. Их взаимность была очевидной, и её степень нисколько не уменьшалась. Вот и сейчас, он был уверен, Хёнджин не хотел чего-то определённого. Просто скучал и хотел узнать, где он и как проводит время. Феликс очень это ценил. lixie: только приехал, у меня был урок вокала hyunjin: жаль, что мне не удалось послушать. люблю твой голос Губы Феликса растянулись в улыбке, на душе потеплело. Очень часто сообщения Хвана приводили его настроение в порядок или же вызывали как минимум чувство радости, когда оно было просто спокойным. hyunjin: я еду сейчас в общежитие с японского. хирагана меня убивает. почему говорить проще, чем писать? Феликс усмехнулся, глядя в телефон. Хёнджин всё чаще говорил о всяких неважных вещах и много ворчал. Это воспринималось как знак того, что ему с Феликсом очень комфортно, и он перестал фильтровать мысли. Что, в общем-то, тоже искренне радовало. В голове возникли воспоминания о мучениях над учебниками по корейскому. Этот язык учить было сложнее всего, потому что от этого зависела вся его жизнь. lixie: ㅋㅋㅋㅋ lixie: это работает с любым языком, дело не в хирагане За дверью послышался голос Минхо: — Ёнбок, ты голый? Надеюсь да, я вхожу, — он задал вполне типичный для него вопрос, а затем, не дожидаясь ответа, ворвался в комнату с хитрой улыбкой. — В чём дело, хён? — Феликс настолько привык к подобному поведению, что отреагировал спокойно. — Как жаль, что ты одет, — притворно расстроился Минхо, но быстро переключился на то, зачем пришёл. — В зал хочешь? Часа через полтора. Хани сказал, что они сейчас в студии, а после пойдут в зал, растрястись. У Феликса в голове мгновенно запустился механизм. Мысли, которые могли привести его к желаемому, зашевелились, как пчёлы в улье. За такой шанс нужно хвататься без сомнений — другой может подвернуться нескоро. Он театрально потянулся на кровати и широко зевнул: — Нет, хён, спасибо. Идите без меня, — Минхо снисходительно посмотрел на него. — Ёнбок, в попытке вернуть серебро можно опуститься до железа, — с напускной важностью изрёк он. Феликс хрюкнул. Парни никогда не упустят момент подколоть его. — У меня вообще-то золото! — Ага. Не забудь поужинать, — Минхо перестал шутить и вдруг стал серьёзным. На самом деле, он отлично справлялся со своей ролью старшего в их небольшом общежитии и действительно заботился о парнях. — Обещаю, что поем, — заверил его Феликс. Минхо удовлетворённо кивнул и ушёл. Главное не уточнять, что именно он поест. Ведь на ужин у него по плану теперь был Хёнджин. Феликс раскинулся на кровати и на минуту замечтался, представляя, что он сделает с ним. Как именно будет его пробовать, как будет касаться. Но быстро опомнился и схватился за телефон. lixie: у тебя дома никого, не вздумай идти в зал Ответ пришёл почти сразу. hyunjin: знаю, что никого. я уже зашёл. какой ещё зал? у нас снова тренировка? Хёнджин, похоже, ещё не был в курсе, поэтому Феликс довольно сумбурно поспешил подготовить его к осуществлению своего плана: lixie: никакой. жди в гости Феликс швырнул телефон, не глядя, и почти кубарем слетел с кровати. Запланированный алгоритм действий в голове был предельно простым. Душ, чистая одежда и бегом к Хёнджину. Собираться нужно было очень быстро, но хотелось уделить внимание деталям. Он распаковал новый, заказанный лично для себя гель для душа, вместо того, чтобы по привычке просто воспользоваться гелем Чонина. Аромат Ликса полностью удовлетворил — он пах как сама страсть. Феликс снял с рук все кольца, чтобы не мешали, и оставил только самые важные — их парные. Как удобно, что у них гладкая поверхность. Он схватил из шкафа мятую футболку, зато чистую, к чёрту порядок, одежда им не понадобится. Спрятав футболку под лёгкой зипкой, Феликс скрыл своё лицо под кепкой и маской и, предупредив Минхо о том, что выйдет прогуляться, ринулся к Хёнджину. Тот наверняка писал ему сообщения, пытался узнать подробности, но Феликс даже не думал отвлекаться на телефон, желая как можно скорее оказаться рядом. Это сейчас было не так важно, вскоре Хёнджин всё поймёт, увидев своими глазами. Феликса внутри всего трясло от предвкушения, приятное волнение захлёстывало и подстёгивало ускорять шаги. Чем больше он приближался к общежитию, тем быстрее двигались его ноги. В голове был только Хёнджин, всё окружение на улице меркло в сознании и казалось смазанным, как при быстрой езде в машине. Он был совсем рядом, всего в нескольких кварталах. Всё, что чувствовал Феликс, это бешеное биение сердца, жаждущее прикосновений, объятий и поцелуев. В конце он сорвался на бег, ведь так сильно хотел оказаться рядом с любимым парнем, что бежал, не разбирая дороги. Плевать на всё вокруг, ему нужны были любимые губы и руки. Его запах и мягкие кофейные волосы. Тёмные глаза и бархат его кожи. Игнорируя звонок, Феликс довольно сдержано несколько раз постучал в дверь кулаком — Хёнджин не любил громких звуков, и он отлично об этом помнил. Через минуту ему открыли, перед глазами стоял он. Тот, кто заставил его нестись сюда со всех ног, тот, кто заставил его сердце биться в несколько раз чаще, и дело вовсе не в том, что он бежал. Хёнджин ещё не успел переодеться в домашнюю одежду. На нём была белая футболка с принтом и свободные джинсы. На лице — повседневный макияж и лёгкое удивление, смешанное с радостью. — Ты всё-таки пришёл. От кого прячешься? — с улыбкой спросил он, наблюдая, как Феликс снимает с себя кепку и стягивает с лица маску. — От всех, кроме тебя, — улыбнувшись в ответ, сказал Феликс. Они были счастливы находиться рядом. Это было совершенно очевидно. Несколько секунд обмена горящими взглядами в тишине были прерваны простой фразой: — Поцелуй меня… — тихо попросил Феликс. Он так сильно этого ждал, только об этом и мечтал и наконец получил то, что хотел, когда Хёнджин мгновенно сорвался с места и, обхватив его лицо ладонями, подарил ему головокружительный поцелуй. Их губы столкнулись, и Феликс жадно вдохнул запах Хёнджина, по которому успел смертельно соскучиться. Его пошатнуло от захлестнувших чувств, разжигающих в нём возбуждение. Феликс поочерёдно наступил носками на задники кроссовок, освобождая ноги от них, и прижался спиной к входной двери. Пытаясь совладать со своим телом, Ликс оттолкнулся от двери, роняя из рук вещи и напирая на Хёнджина. Хёнджин целовал мокро и нетерпеливо, склоняя голову то влево, то вправо, и тянул его на себя. Феликс снова почти упал, утратив равновесие, но нашёл опору на крепких плечах парня, который уже расстёгивал молнию его зипки. Ненужная вещь осталась брошенной прямо там, на полу прихожей, среди обуви. Рядом остались лежать и маска и кепка. А парни, сплетаясь в поцелуе, брели вслепую и не разбирали дороги. Натыкались в порыве страсти на стены и двери, пока в конце концов не добрались до нужной комнаты. Постель, в которой Феликс бывал уже не один раз в качестве гостя, примялась под тяжестью рухнувших тел. Хёнджин положил ногу на Феликса, продолжая жадно целовать его. — Как же я скучал, — сбито произнёс он и потянулся рукой к джинсам Феликса, принявшись ладонью тереть очевидное возбуждение. — Наконец-то. — Мхаааах… Хёнджин… Не торопись, — Феликс обхватил рукой его бедро и сильно потянул, заставляя полностью лечь на себя, а затем сел вместе с ним. Хёнджин нисколько не был против смены положения. Он обнял Феликса за шею и нетерпеливо ёрзал на его бедрах, покусывая нижнюю губу. — Не нужно спешить, — Феликс медленно поцеловал его в губы, а затем продолжил, — сейчас у нас есть время, мы всё успеем, поэтому не нужно. Последовал ещё один неторопливый, но глубокий поцелуй. Феликс чувствовал внутреннюю дрожь, когда их языки соприкасались, хотелось стонать от наслаждения. Хёнджин отпрянул, всматриваясь в лицо напротив, и облизнулся. Кажется, у него было слишком много эмоций, он смотрел на Феликса горящими глазами и не знал, с чего начать. — Как ты хочешь? — наконец спросил он. Феликс самодовольно ухмыльнулся, опираясь на руки позади себя. Похоже, ему всё-таки удалось временно обуздать голодного Хёнджина, потому что тот внимательно ждал ответа. — Ты так долго молчал… — Феликс придвинулся к его лицу и скользнул кончиком носа по переносице. — Так долго скрывал всё от меня. А мог просто рассказать мне всё. — Хёнджин следил за его взглядом как зачарованный. — И тогда… Ты сел бы на меня так, как сейчас, гораздо раньше, — их губы снова нетерпеливо столкнулись, Хёнджин низко простонал. — Расскажи мне больше, я хочу знать, о чём ты думаешь, что ты чувствуешь. Tell me more, — напоследок Феликс медленно провел языком по его пухлым губам. Хёнджин потянулся вслед за отпрянувшим Феликсом, но больше ласки не получил. Он хмурился и очевидно хотел большего. Но Феликс продолжал бездействовать и ждал ответа. — Когда я смотрю на тебя, я схожу с ума от твоей энергетики. А когда ты ведёшь себя вот так… Так уверенно. Ммм, ты такой сексуальный. Я так сильно тебя хочу, что с трудом удаётся сдержаться, чтобы не подрочить, — наконец выпалил Хёнджин и втянул нижнюю губу, поглядывая исподлобья. Феликс мгновенно представил то, о чём говорил Хёнджин. Внизу все горело от возбуждения, джинсы вдруг стали ещё теснее. Он не мог не вспомнить их прекрасный звонок той ночью. Ответ Хёнджина понравился ему настолько, что он сам не ожидал. Поэтому следующее, что сказал Феликс, он уже едва ли контролировал: — Правда? — он хищно улыбнулся, вглядываясь в смущённое лицо, слегка приблизился и понизил голос. — Тогда приступай. Хёнджин растерялся на мгновение, смотря на Феликса испуганной пташкой. Но получил в ответ лишь уверенную ухмылку. Он нервно сглотнул и наконец понял, что Ликс не шутит. Руки осторожно потянулись к ремню, и он попытался встать с чужих коленей. — Постой, ты хочешь снять джинсы? Оставь, в одежде ты не менее сексуальный, чем без неё. Хёнджин снова завис, внимательно всматриваясь в лицо Феликса. Тот дёрнул бровью и увидел, как щёки Хёнджина опалил румянец. Такой очаровательный. Под внимательный взгляд Ликса, который наблюдал за каждым движением, Хёнджин медленно вытащил ремень из шлёвок, отвёл руку в сторону и разжал кулак. Ремень шумно упал на пол. Длинные пальцы ловко выпустили пуговицу из петли, молния ширинки разошлась сама — ноги Хёнджина были слишком широко расставлены — и открыла вид на очевидное возбуждение под тканью белья. Феликс облизнулся и поднял взгляд на парня. Хёнджин быстро втянулся в происходящее, он постоянно закусывал губу и оттягивал её — безумно пошло и красиво. Плавно двинулся на бёдрах Феликса, чтобы сесть ближе. Затем взялся пальцами за резинку белья и оттянул, освобождая полностью стоящий член. У Феликса перехватило дыхание от этой картины. Он резко подался вперёд, хватая Хёнджина за задницу и потянулся губами к его лицу. Тот, задержавшись лишь на мгновение, позволил поцеловать себя. Он немного вытянулся, прижимая Ликса плотнее к себе за затылок, и быстро поигрался с его языком своим, но через пару секунд отпрянул, снова закусывая губу и улыбаясь. — Тебе ведь нравится, когда на тебя смотрят, я прав? — с трудом дыша, спросил Феликс. Поведение Хёнджина говорило о том, что он в полном восторге. — Может быть? — с хитрой ухмылкой ответил он. — Придержи меня. Феликс быстро перевёл руки с ягодиц на талию и сжал её, потому что Хёнджин, даже не дождавшись ответа, резко отклонился назад в практически горизонтальное положение и так сильно выгнулся, что у Феликса непроизвольно открылся рот от такого потрясающего вида. Хван намеренно подцепил край футболки, подняв её до самой груди. Все изящные мышцы пресса красиво выделились, очерченная грудь больше не была скрыта одеждой, соски напряглись от возбуждения, каждая кость на шее отчётливо виднелась, а Феликс чуть позорно не спустил в трусы без какой-либо стимуляции. Хёнджин грациозно завис над полом и, пока Феликс сходил с ума от этой картины, потянулся рукой к тумбочке и вслепую нашёл там смазку. — Какой же ты гибкий, это пиздец, — продолжая откровенно ахуевать, пробормотал Феликс. Хёнджин резко поднялся обратно, соприкасаясь с его носом, шумно выдохнул и сексуально улыбнулся. — Спасибо… Он открыл флакон и выдавил немного на головку, отбросил смазку на кровать и обхватил себя, размазывая всё плавными движениями кулака. Он прерывисто выдохнул, двинул бёдрами и низко произнёс: — Смотри на меня, Ликси… Феликс горячо дышал через рот, опустив глаза вниз, и откровенно наслаждался видом, как нежная головка соблазнительно блестела от смазки, появляясь из сжатой ладони, а затем снова скрывалась в длинных пальцах. Он снова крепко обхватил зад Хёнджина, заставляя его плавно двигать бёдрами. Парень послушно повиновался и покачивался, словно на волнах. Слишком сексуально. Он двигал рукой тягуче-медленно, намеренно позволял Феликсу насладиться каждым мгновением их игры и запечатлеть в памяти всё, что они делали. — Ты такой молодец. Ты отлично справляешься, — с восторгом шептал Феликс, толкая руками его на себя. Хёнджин откинул голову назад, сжимая губы и ускоряя руку. — Ммм… — промычал он. — Могу я прикоснуться к тебе? — Конечно, — тут же ответил Феликс, убирая руки от парня. — Но давай сперва кое-что сделаем. Хёнджин поднял голову, внимательно наблюдая. Он явно понятия не имел о том, что дальше может произойти. — Приподнимись немного, — мягко приказал Ликс, и парень на нём тут же послушно привстал на коленях, держась за плечи партнёра. Феликс аккуратно и с огромной любовью принялся освобождать его бёдра от одежды. Он обхватил края и приспустил джинсы вместе с бельём. Затем нашёл рукой брошенную на кровати смазку, выдавил на пальцы и слегка растёр. Его ладонь легла на ляжку Хёнджина, заставляя его намного опуститься. Просунув руку между его ног, он выставил средний палец в смазке вверх и низко произнёс лишь одно слово: — Присаживайся. Хёнджин замер, бегло смотря то на руку Феликса, то обратно на лицо. — Ты ведь этого хотел? — Ликс склонил голову и свободной рукой играючи перебрал пальцами кофейные волосы. Хёнджин лишь склонился к нему, страстно и мокро целуя, а затем укусил за нижнюю губу сильно и болезненно. Ликс простонал и почувствовал, как Хёнджин опускается вниз. Он влажным пальцем нащупал сжатую дырочку и принялся плавно массировать её круговыми движениями. Последовательно, медленно и осторожно, пока палец сам не скользнул внутрь на фалангу. Хёнджин сжал пальцы на плечах Феликса и плавно сел до конца. Его член дёрнулся. Он медленно выдохнул и потянулся руками к ширинке Ликса. Его чёткие движения сбились, руки очевидно дрожали, он старался справиться быстро, но пуговица поддалась не с первого раза, и он тихо выругался. Феликс усмехнулся и снова погладил его по волосам. Какой нетерпеливый, жадный… Прекрасный. Когда Хёнджину наконец удалось справиться с ширинкой, Ликс слегка привстал на кровати вместе с ним, помогая освободить от одежды и себя тоже. — Иди ко мне, ближе, — позвал его Феликс, обнимая рукой за талию и придвигая к себе. Их члены соприкоснулись, Хёнджин закатил глаза, громко выдохнул и уткнулся лбом в висок Феликса, опираясь ладонью в его грудь. — Мхааах… Я с ума схожу, боже, — с трудом произнёс он. Феликсу было не легче, он чувствовал жар по всему телу, его лицо пылало и наверняка окрасилось ярким румянцем. Взгляд неспешно скользил по сексуальному парню. Податливые мышцы мягко сжимались вокруг пальца и заставляли член Феликса твердеть всё сильнее. Капля смазки норовила скользнуть вниз по головке. Феликс плавно двигал пальцем в жаркой узости парня, пока тот пытался совладать с собой. Хёнджин обхватил их одной рукой, распределяя смазку на двоих. Оба застонали от удовольствия в губы друг другу, второй палец легко скользнул внутрь. — Прогнись, как ты умеешь, — рыкнул Ликс, сильно сжимая оголённую ягодицу. Хёнджин выгнул поясницу и принялся самостоятельно насаживаться на пальцы, пока его рука ускорялась, сжимая их. Из-за того, что Хёнджин двигался, его член скользил, давая дополнительную стимуляцию Феликсу. Периодически выскальзывал из влажной ладони, но Хёнджин снова нетерпеливо обхватывал их, продолжая ласкать обоих. Они накинулись друг на друга со страстным поцелуем, сплетаясь языками. Сладкие стоны заполнили комнату. Феликс, не выдержав, тоже принялся двигать бёдрами снизу, стараясь быть ближе, потому что терпеть уже стало невозможно. Они бы не смогли теперь остановиться ни за что, утоляя невыносимую жажду, пьянящую до безумия. Их страсть ощущалась в каждом взгляде, в каждом жесте и действии. Феликс чувствовал пальцами простату, она набухла и хорошо прощупывалась изнутри. Он добавил третий палец и при каждом движении скользил по ней. Хёнджин стонал мелодично, цепляясь руками за чёрные волосы Феликса, и жмурился. Жадно вдыхал кислород и срывался на всё новые стоны, которые сводили с ума. — Феликс… Феликс… — словно в бреду повторял он, выгибаясь, и больно тянул за волосы. — Отпусти себя, — попросил Ликс. Он так сильно хотел насладиться его оргазмом. Хёнджин вытянулся, как струна, замер в напряжении. Лишь его рука быстро двигалась, стараясь догнать высшее наслаждение. Мышцы и вены на шее ярко выделились, он откинул голову и, открыв рот, с прерывистыми стонами кончал, пачкая их каплями спермы. Феликсу сорвало крышу вслед за ним. Он достиг оргазма парой секунд позже. Гравитация словно усилилась во сто крат. Феликс упал на кровать, но мысленно ещё долго летел куда-то вниз в неизвестность без координат. А затем будто завис в невесомости, ощущая небывалую лёгкость. Он открыл глаза и увидел тяжело дышащего Хёнджина рядом. Восхитительного, усталого, румяного Хёнджина с испариной на лице. Самого красивого парня на Земле. И даже там, в неизвестности без координат, он уверен, нет никого красивее и лучше. Феликс, едва отдышавшись, сумел встать и осмотреть комнату. Влажные салфетки нашлись на столе. Он, переполняемый любовью, заботливо вытер Хёнджина, а затем и себя. Избавился от футболки, в которой стало жарко и неудобно, после освободил от одежды ноги. Он склонился над кроватью, чтобы раздеть Хёнджина, который совершенно не сопротивлялся. Разморенный удовольствием, он повиновался, словно игрушка. Феликс лёг на голого парня сверху, меж его раздвинутых ног. И целовал медленно, почти лениво. Губы, скулы, шею, виски. Хёнджин открывался для поцелуев и тихо мычал от удовольствия. Он подставлял для поцелуев то одну сторону лица, то другую. Его глаза были закрыты, а веки слегка подрагивали. Он потянулся губами, и они слились в неторопливом, глубоком поцелуе, ласкаясь языками. Возбуждение снова настигло их. Они не желали останавливаться. Феликс хотел этого и чувствовал, что это взаимно. Они снова были полностью готовы. Хёнджин раздвигал ноги шире, снова показывая нетерпеливость. Феликс подхватил его ногу под коленкой и согнул к плечу, открывая парня для себя. Он был слишком податливым, слишком послушным. Жадно смотрел вниз и ждал. Феликс приподнял таз и, придерживая себя пальцами, медленно вошёл во влажное, разогретое кольцо мышц, плавно опускаясь в жаждущее тело. Рот в немом стоне открылся от наслаждения, как же он об этом мечтал! Они оба мечтали и с трепетом ждали этого момента. И теперь могут раствориться в этой близости всецело. Феликс навсегда запомнит этот момент и будет бесконечно любить его, как и парня под собой. Сладкая нега разливалась внизу живота от каждого нового погружения в потрясающее тело Хёнджина. Простынь под коленом Ликса натянулась, Хёнджин сжал её в кулак и тащил на себя, пребывая в каком-то трансе. Феликс огладил ладонью горящую щёку парня, привлекая его внимание на себя. Хёнджин с трудом сфокусировал взгляд. Их лица были очень близко, горячее дыхание опаляло губы. Они смотрели друг на друга, едва ли веря в происходящее. Феликс улыбнулся и поцеловал его, продолжая ритмично двигаться внутри. Стоны несдержанно звучали между поцелуями, действия парней становились хаотичными. Хёнджин отрывал голову от подушки и хмурился, напрягая тело, а затем бессильно падал обратно. — Мхаааа… Быстрее, Ликс, — с мольбой просил он. И Феликс ускорился, желая полностью удовлетворить его. Всё, что бы он ни попросил, хотелось выполнить сейчас же. Он опёрся руками по обе стороны от головы Хвана и ненасытно бился бедрами о его тело. — Вот так тебе приятно? — тяжело дыша, спросил Феликс, поднимаясь на руках. — Ааах… Как… Же… Хорошо… — с трудом ответил Хёнджин, выдавливая слова между мощными толчками. Феликс выпрямился и сел на колени, притягивая Хёнджина к себе. Согнул обе его ноги и стал двигаться ещё быстрее. Хёнджин дрожал, потел и стонал без конца. Чёлка намокла, сбившись в тонкие пряди. Он метался на подушке, снова сжимая простынь. Иногда он дёргался, особенно сильно вскрикивая. Им было слишком хорошо, Феликс быстро сумел найти ту самую позу, чтобы свести Хёнджина с ума. Дать ему то, чего он так сильно хотел. — Только… Не останавливайся. Хочу кончить ещё раз, — продолжал он молить в наслаждении. Феликс схватил смазку, лежавшую рядом с ними, и выдавил немного на пальцы, обхватил член Хёнджина и принялся мягко надрачивать ему в ритм своим движениям. Хёнджина лихорадило в его руках, он взял себя под колени и весь сжался, зажмурившись. А через несколько секунд беспрерывных толчков сорвался на крик в сильном оргазме. Феликс резко вышел из содрогающегося тела, опустил ноги Хёнджина и переступил коленями через них, подползая выше и ощущая дрожь во всём теле. Он только что чуть не кончил внутрь. Хёнджин приподнялся, потянулся к нему, хватая его за ягодицы, и призывно открыл пухлые губы. Всего несколько движений кулаком возле лица Хвана, и Ликс довел себя, окропляя светлыми каплями губы, щеки и подбородок парня. Хёнджин рухнул без сил на подушку и провел рукой по волосам, убирая мокрую чёлку. Он тяжело дышал и лениво облизывался. Феликс отчётливо увидел, что его рука дрожит. А затем понял, что и его самого трясет неслабо. Он попытался успокоиться и восстановить дыхание. Снова взял салфетки и принялся бережно вытирать лицо Хёнджина от пота и собственной спермы. Заботливо и осторожно Феликс полностью обтёр его с головы до ног, затем привел в порядок и своё тело, позволив себе наконец расслабиться и лечь рядом. Они никак не могли отдышаться, лежали рядом и смотрели друг на друга. Будто обменивались мыслями без слов. Они были счастливы. Феликс потянулся к нему. Откровенный поцелуй растянулся на долгие минуты. Они зависли в этих мгновениях уединения, смакуя каждое прикосновение губ, языков, сплетения рук и тел. Усталость одолела их, но проявилось это по-разному. Хёнджин выглядел сонным, разморенным. Его веки были полузакрыты, он медленно моргал и любовался Феликсом с улыбкой на губах. Феликс просто чувствовал непреодолимую лень и спокойствие. Но спать не хотелось. — Эй, Ликси… — Хёнджин вдруг прервал их молчание полушепотом. — Я придумал начало новой песни. — Расскажи мне, — улыбнулся Феликс, ласково перебирая его волосы. — Hey, you. Yes, you. How did you make me fall in love with you… — так же тихо, без тени стеснения, напел Хёнджин. Его голос был хриплым, это пока что было мало похоже на песню, скорее на сонное бормотание. Тёмные глаза Хёнджина заблестели, как маленькие звёздочки. Они заулыбались друг другу, Феликс продолжал гладить его по волосам, обуреваемый невероятно тёплыми чувствами. Хёнджин сейчас был как никогда нежен. И делился с Феликсом чем-то очень сокровенным. Первыми мыслями о новой песне. А те слова, что он напел… Феликс прекрасно всё понял. Они любят друг друга. — Там должен быть простой текст и мотив. Поможешь мне с английским? Я хочу, чтобы она была полностью на английском, потому что эта песня будет для тебя. Там про любовь, — смущённо сказал Хёнджин и закусил губу. — Мне уже не терпится её услышать, — ласково ответил Феликс и погладил Хёнджина по щеке. Тот прикрыл глаза от удовольствия. — Я уверен, это будет самая лучшая песня. — Я люблю тебя, Ёнбоки… — тихо прошептал Хёнджин. Его веки всё тяжелели. — Я тоже тебя люблю, — искренне ответил Феликс и оставил аккуратный поцелуй на его губах. — Только не уходи, — сонно попросил Хёнджин и взял Феликса за руку. — Я останусь здесь, с тобой. Засыпай, — Феликс сжал его руку и испытал, кажется, сильнейший выброс эндорфинов в своей жизни. Он почувствовал, что глаза заслезились. Он быстро-быстро моргал, чтобы согнать непрошенную влагу. Удобно устроившись на подушке, Феликс счастливо наблюдал за спящим парнем, который подарил ему ощущение самой важной связи в его жизни. А ещё, может быть, самой крепкой. Одна слеза всё же скатилась по лицу и растворилась в мягкости подушки, которая пахла Хёнджином. Феликс уткнулся в неё носом и с наслаждением вдохнул любимый запах. Он долго смотрел на умиротворённое лицо Хёнджина, который, после их разговора, мгновенно провалился в сон. Иногда он причмокивал и даже что-то бормотал. Хёнджин всегда любил поспать, но когда рядом был Феликс, он спал особенно крепко, без тревог и кошмаров. И однажды сам рассказал Ликсу об этом. Феликс так и не смог задремать. Он поднялся с постели и открыл шкаф. На верхней полке он очень кстати нашел запасное одеяло. Это и была его цель, ведь Хёнджин заснул прямо на заправленной кровати. А попытка вытащить одеяло из-под него означала бы потревожить драгоценный сон любимого. Феликс аккуратно укрыл обнаженного парня, поднял с пола свои и его вещи, оделся и задумался о том, чтобы совершить стратегическую вылазку на кухню. Не украсть, а одолжить еды у парней. После хорошей порции вкусностей ему всегда удавалось заснуть. В этом и заключался простой план. Но как только Феликс вышел в коридор, он увидел на пороге озадаченного Чана. Они глупо уставились друг на друга, Феликс занервничал. Вообще-то, никто кроме них с Хёнджином не знал, что Феликс сейчас здесь. А главное зачем. Он ведь и Минхо наврал про прогулку. А что Хёнджин сказал парням? Этого он вообще не знал. Он принялся нервно перебирать свои волосы и нести какую-то несуразицу: — Хай, Крис. Мы… Я… Эм. Я зашёл в гости к Хёнджину, мы смотрели важное модное шоу. «Ну дебиииил, чё сказал вообще». Чан странно хмыкнул, сделал шаг в сторону и поднял с пола брошенную зипку. — Ага, а это вы, видимо, репетировали переодевания. Дефилировали в коридоре? Лицо Феликса вспыхнуло. Он почувствовал, как всё горит от стыда. И совершенно не знал, что сказать. Как глупо они попались. — Ликс, я рад за вас, правда. Давно пора было, — просто и спокойно сказал Чан. Далее последовала недолгая пауза, после которой он продолжил. — Оставайся сегодня у нас, но утром придётся встать пораньше, вернуться за вещами, ну и… Сам знаешь, — Чан подошёл к Феликсу, передал ему в руки зипку, ободряюще похлопал его по плечу и тепло улыбнулся. Теперь их тайну знает самый важный человек: лидер группы и практически родственник Феликса. Он принял их, он был рад за них! Феликс вдруг почувствовал небывалое облегчение, опустил голову и улыбнулся своим мыслям, ведь Чан уже ушёл в комнату, оставив его одного. Это был знак, что они на верном пути. Впереди их ждёт ещё много всего, но самое главное — они любят друг друга. И у этой любви есть поддержка.