Как заарканить жеребца

— Ого, милок, хорошая взятка. Чего надобно? — интересуется тётушка Соён, когда Тэхён заходит во двор с пятнадцатикилограммовым окороком, завёрнутым в пищевую плёнку, в руках и опускает его на коротко стриженную траву. — Хочу больше узнать о Чонгуке. — С какой целью? — садится на лавку.       Он подготовил весьма нейтральную версию, чтобы лишнего не подумали и рассказали хотя бы что-то. Люди в этой деревеньке простые и не очень образованные, обычно болтают о погоде, работе, огородах и прочих насущных вещах. Далеко не о проблемах сексуальных меньшинств, показах мод люксовых брендов, криптовалюте или искусственном интеллекте. — Работа на ферме имеет свою специфику. Научить можно многому, но если не сможет вывозить характером или психологически, то навряд ли будет справляться с обязанностями. — А ты случаем не рассматриваешь вариант привести его в свой дом? — метко и прямо. Неожиданно. Видимо, в глазах мелькает что-то говорящее громче слов, раз щепетильную тему продолжают развивать: — Меня можешь не бояться. У нас соседняя деревня как ваши Таргариены из сериала. Сёстры, братья, тётки и племянники, все между собой переженились. И ничего, живут себе. Не удивишь ты меня любовным интересом к своему же полу. Если мой цветочек тебе понравился, давай обойдёмся без этих завуалированных речей.       Тэхён прокашливается и решает всё же подобрать яйца с травы. Не куриные, свои метафорические. По всей видимости, семейка толерантная, и никто не планирует гнать его персону со двора мокрыми тряпками. — Чонгук спит? — Пока что спит. Успевай спрашивать, если интересно. — Может, мы договоримся о кратком описании того, что из себя представляет его личность? — и добавляет с намёком: — Матушка ещё настойку попросила привезти. В багажнике стоит.       Тётушка хитро щурится и расплывается в улыбке. — Запоминай тогда или лучше записывай. Он у меня хороший мальчик. Самостоятельный, слюни и задницу подтирать не надо. Бардак не любит, дом приберёт, еду приготовит, животинку вылечит. Заготовки научу делать, если надо будет. Закончил на отлично и школу, и колледж. Не курит, наркотики не употребляет. Пиво пьёт сладкое, в стекле которое, от разливного живот крутит. Советую его к настойкам матушкиным приучить. С пары стопок быстро захмелеет и ссать бегать не будет, самое то для ночных утех. Еду не фоткает и в интернет не выкладывает. Нормальный он. Нет у него зависимости этой. Шоу развлекательные любит, смотрит сериалы от американского Флекса какого-то. Ну, ты знаешь, наверное. К интимной ласке не приученный, изматывай в своё удовольствие, против точно не будет. К комплиментам не привык, расцветает от пары слов, как роза. Нежный, при этом не брезгливый: жеребёнка из лошади вытащить поможет, но котят вот не утопит. Одеваться красиво любит. В деревне сложно с этим, поэтому балуй его на мелочовку всякую. Ещё от лошадей без ума. Если конюшню свою покажешь, он в ней жить останется.       Тётушка Соён прерывается, завидев вышедшего на крылечко внука. Сонного, растрёпанного. Милого. — Привет. Вы чего тут? — Окорок вот привёз и трудовой договор. Почитаешь, подпишешь, и поедем на ферму. Можешь сегодня приступать к работе. — Сейчас соберусь! Я быстро! — Чонгук прыгает на месте, светится весь и скрывается в доме. — Настойку выгрузить не забудь, — напоминают, щёлкая новую порцию высыпанных в ладонь семечек. — И тушку перетащи в сарай, пока кошки с соседних домов не сбежались.       Потрясающая женщина.

***

— Нравится он тебе, да? — припечатывает Юнги, снимая рабочие перчатки. Опирается на лопату, закуривает, пользуясь статусом друга.       Запрещено вообще-то, но Тэхён за сегодня уже достаточно сильно устал, чтобы препираться, поэтому спускает это с рук. Прислоняется к кирпичной побелённой стене, наблюдая за Чонгуком: тот кормит из бутылочки двухдневного телёнка, бережно удерживая. К сожалению, отелившаяся корова сегодня умерла от гипокальциемии. Тяжело вынашивала, часто болела. К такому исходу событий все были готовы, кроме Чонгука, который точно не ожидал столкнуться с подобным в свой первый рабочий день. Был таким радостным с утра, а к вечеру затих. По словам Юнги, не ревел, не выпендривался, спокойно делал всю работу. Только вот неизвестно, что у парня на душе. Это беспокоит. — Я такой очевидный? — Очень. Слишком давно тебя знаю.       Чонгук выходит из загона, уходит мыть бутылочку и переодеваться. Тяжело ему сегодня пришлось, как морально, так и физически. Провёл почти десять часов на ногах в летнее пекло, однако не жаловался. Трудолюбивый и довольно выносливый. Нравиться стал только больше.       К моменту, когда Чонгук садится в салон, Тэхён уже надумал немного изменить маршрут. Надеется, идея сработает и принесёт немного позитива в сегодняшний день. — Твоя бабушка сказала, что ты любишь лошадей. Умеешь ездить верхом правильно? — выезжает со стоянки на посыпанную гравием дорогу, камешки звонко стучат по днищу автомобиля. Через пару метров начнётся асфальтированная. — Умею. Я занимался в конном клубе. — Конкур? Выездка? — Конкур в основном. — Хочешь поездить? У меня есть породистые.       В чоновых глазах загораются искорки восторга. — Хочу, но ты, наверное, устал за день. — Ты тоже устал. Видишь конюшни и дом вон там? — сворачивает в сторону противоположную от дома тётушки Соён.       Чонгук на это ничего не говорит, взволнованно елозит на сиденье, любопытно глядит вдаль и тянет: — Ого, так это твой. — Мой.       Выбрал тихое место в пяти минутах от фермы и пятнадцати от центра поселения. До работы близко, и никто не докучает по мелким просьбам. Территория приличная по площади, полностью огороженная. Огорода своего нет, поскольку продуктов навалом: увозит прямо с фермы, мама делает заготовки, остальное можно докупить в местных магазинах или в городе закупиться. Построил двухэтажный дом, гараж, баню, конюшню и небольшой крытый манеж. Создал персональный небольшой рай. Было бы потрясающе, если бы для Чонгука это место стало таковым тоже.       Машину оставляет около ворот, которые не закрывает. Чонгук вертит головой, разглядывает всё вокруг. Ещё многое нужно сделать. Тэхён хотел бы построить беседку, выложить плиткой несколько дорожек, посадить цветы, натянуть гирлянды и, возможно, сварить садовые качели. — Купил около года назад, — рассказывает, заходя в конюшню на четыре стойла. Раздаётся тихое приветственное ржание. — Для души? — Да. Рядом с ними я отдыхаю. Дакота и Астон. Знакомься.       Два денника заняты. В первом серая в яблоко кобыла, во втором рыжий мерин с белой полоской на морде и такими же белыми носочками на ногах. В пустых — мешки с сеном, овсом, опилками, тачка с лопатой. — Красивые. Чистокровные, да? Сразу видно, — с обожанием.       Похоже, путь к сердцу Чонгука лежит не через желудок, а через лошадей. Тэхён искренне рад, что появился кто-то разделяющий безмерную любовь к этим животным. — Хочу искупаться. Рядом речка. Без седла умеешь? — Угу.       Есть ещё комнатка с амуницией и щётками для чистки. Тэхён приносит оттуда две узды, одну вручает Чонгуку, кивая в сторону кобылы, и заходит к Астону. Парень понимает намёк: спокойно взнуздывает и выводит лошадь на улицу. Левой рукой цепляется за гриву, левую ногу сгибает, правой толкается одновременно с тем как Тэхён, подхватив под колено, подкидывает вверх. Шлёпки тут же спадают на землю. Сам Тэхён залезает на мерина сразу босиком, оттолкнувшись от скамейки. — Насколько она выезженная? — спрашивает Чонгук, когда они покидают территорию дома. — Из профессионального спорта. Причём троеборья. На удивление психика в порядке, как и здоровье. Купил эту принцессу буквально за гроши. — Почему тогда её продали? — Богатенький мальчик решил выпросить у родителей новую лошадь для покорения больших высот. — А твоего? — Перестал брать метр двадцать. Списали из-за возраста. Сначала думал, пытаются надурить, и проблема всё-таки в побитых ногах. Потратился на специалистов и обследования, по итогу со здоровьем всё хорошо. Может, тоже просто уже наскучил, вот и всё.       Объезжают дом вокруг, едут шагом по накатанной машинами дороге через поле. Отсюда видно ферму, которую огибает река, недалеко местный песчаный пляж. Чонгук точно бывал там не раз. За простыми разговорами доезжают быстро, встречаясь с бредущей в сторону села после купания местной ребятнёй.       Заход в реку плавный, резких обрывов нет. Бухнуться в освежающую прохладу после дня, проведённого на пекле, — грёбаное блаженство. Купаются верхом, пока не устают, потом просто сидят на стоящих по живот в воде лошадях. Дакота балуется, пулькает мордой, Чонгук водит стопами по поверхности. Мокрые футболка и шорты облепляют как вторая кожа, подчёркивая фигуру. По-юношески субтильный, стройный. Красивый.       Астон выходит из воды, Тэхён на ходу снимает с себя футболку, выжимает её. Так обсохнет быстрее, заодно увидит реакцию на своё обнажённое тело. Просто для ясности нужно узнать, привлекателен или нет. Они снова выезжают в поле, едут в молчании. Чонгук со спины верх точно заценил, вблизи же разглядывать явно смущается. Через несколько метров тормозит кобылу, расслабляет повод, позволяя ей есть траву, и просто любуется заходящим солнцем.       Вокруг тихо, спокойно и красиво. Дует лёгкий ветерок, полчищ комаров пока что нет, достаточно тепло, даже вылезшему из воды. Чонгук смотрит вверх, на розовое небо, зачёсывает пятернёй мокрые волосы назад, после прикрывает глаза. Тэхён тоже делает так, когда хочется отключить голову, поэтому отъезжает чуть подальше, давая время и пространство побыть наедине со своими мыслями.       Чонгук казался беззаботным, шебутным, полным энтузиазма и вечно позитивным. Однако у личности много граней, и сейчас, по всей видимости, Тэхёну позволяют увидеть новую, обычно скрытую. Этот Чонгук слегка грустный, задумчивый, энергия на минимуме. Вытирает щёки, то ли с волос течёт вода, то ли плачет. Парень устал сегодня, но дело как будто не совсем в этом. Как будто немного потерялся и не знает, где его место в этом мире. Как будто душа требует чего-то, а тот пытается вслепую найти это, сам не зная, что именно.       Его бы, такого уязвимого сейчас, обнять, зацеловать, утешить. Без пошлого подтекста. Просто искупать в нежности и заботе. — Я успел где-то накосячить? Несколько минут назад мы весьма неплохо вели диалог, — нарушает молчание, проезжает рядом с намёком выдвигаться в путь.       Чонгук подбирает повод, посылает лошадь следом. Глаза покрасневшие, всё-таки плакал немного. — Нет, ты хороший. — Не могу проследить логику между своим вопросом и твоими словами. — Мне просто неловко. — Почему?       Выглядит так, будто перебирает все возможные варианты ответа. Отводит взгляд, мнётся, отчего-то сильно краснеет. — Может, мы просто обсудим, какой Хью Джекман охуенный дед в третьей части Дэдпула? Например, — увиливает. Что ж, имеет на это право. — Она тебе нравится? — тянется к Дакоте, гладит по шее. — Да. Спокойная, плавная, послушная. — Хочешь, я тебе её подарю? — Ты серьёзно? — хлопает в растерянности густыми ресницами. — Да. — Она же целое состояние стоит. — Говорю «подарю», а не «продам». Раз нравится, тогда теперь твоя, — и когда Чонгук приоткрывает рот в желании протестовать, обрубает: — Не обсуждается. Поднимай в рысь. Нужно ускориться, мне тебя ещё до дома везти.       Что там тётушка Соён говорила? Чонгук любит лошадей? Подарил кобылу. Будет стараться выглядеть красиво? Отвёз в торговый центр и купил обновки. От комплиментов расцветает? Вчера вроде бы они понравились. Осталось приучить к настойкам и ласке.