небольшая помощь

Трое — это толпа, а четверо — это вечеринка. Намджун предложил, чтобы гинекологом Чонгука стал Юнги, их давний друг, который умел хранить секреты.

или как Намджины отводят своего беременного сына к доктору Мину.

Парковка клиники была пуста в поздний вечерний час, когда Намджун подъехал. Он заглушил двигатель и улыбнулся мужу, а затем и сыну, сидевшему за ним. Ким хотел бы, чтобы Чонгук сидел рядом, и он мог держать ладонь на округлом животе, пока едет, но для беременной омеги это было небезопасно. А Намджун был хорошим альфой, защищающим свою семью. Именно защитная черта заставила его предложить, чтобы гинекологом, который будет вести беременность Чонгука, стал их друг по колледжу Юнги, который был близок с семьей уже десятки лет. Сокджин сначала колебался, так как Юнги был довольно молод в своей практике, но Мин означал полную конфиденциальность, ему можно было доверять. Семья вышла из машины, и Намджун повел сына, держа руку на его талии, не в силах перестать прижимать юношу к себе. Чонгук взволнованно шагнул. Они уже несколько раз ходили на осмотры к Юнги после закрытия, и отсутствие кого-либо вокруг означало, что они могут играть столько, сколько захотят. И понимал, что сегодня будет то же самое. Коридор был тускло освещен светом, льющимся из открытой двери. Они сделали несколько шагов и услышали низкий голос. — О, а вот и вы. В проеме появилась мужская фигура, и когда она приблизилась, Чонгук увидел спокойные черты лица вместе с заботливым взглядом. — Привет, Юнги, — Сокджин лучезарно улыбнулся. — Сокджин, Намджун. Надеюсь, вы в порядке? — Юнги кивнул им и остановил свой взгляд на Чонгуке. — Малыш? — Здравствуйте, доктор Мин. Я в порядке, спасибо, — Чонгук покраснел. Он рос, называя Юнги либо «дядя», либо по имени, но сейчас решил позабавиться. Юнги ухмыльнулся и погладил парня по щеке. — Рад это слышать, маленький омега. Проходите. Кабинет был ярко освещен и заполнен медицинским оборудованием. Мин стоял посреди комнаты, засунув руки в карманы халата, и окинул юношу взглядом с ног до головы. — Раздевайся и ложись, — его голос был теплым, но решительным. — Да, доктор. — Чонгук почувствовал, как по спине пробежали мурашки от приказа альфы. Он бросил короткий взгляд на гинекологическое кресло и на своих родителей, стоящих рядом с ним, в чьих глазах виднелось предвкушение. Парень сделал глубокий вдох, чтобы успокоить волнение, и медленно спустил штаны и нижнее белье, ощутив влагу между ног. Джин помог сыну снять длинную толстовку, обнажив его голую киску, большой живот и пару небольших сисек, прикрытых белым кружевным бюстгальтером. Тихие вздохи альф прозвучали в тихом кабинете. Старший помог сыну забраться на кожаное сиденье и встал рядом, следуя примеру мужа, что стоял по другую сторону кресла. Юнги подошел, надев латексные перчатки. Его прикосновение было нежным на пухлых бедрах юноши. — Теперь раздвинь ноги и положи сюда, милый. Чонгук медленно развел ноги и поднял их, чтобы положить на подставки. Когда он это сделал, Мин раздвинул подставки шире, раскрывая юношескую дырочку. Юнги провел руками по бедрам, поднялся выше и положил ладони на круглый живот. — Сейчас двадцатая неделя, верно? — спросил он, глядя на Сокджина и поглаживая кожу юноши. — Да, — Джин улыбнулся другу и погладил сына по голове. – Значит, вы уже на полпути. Ты должен гордиться, Джун, — на этот раз Мин бросил взгляд на отца Чонгука. Намджун выпрямился и ухмыльнулся. — Да, Джин-и и я очень счастливы. Чонгук прикусил губу. Его возбуждало то, как они говорили о беременности, которую он вынашивал, не обращая на него внимания. Хотя он и пошел на это добровольно, согласившись на то, чтобы его оплодотворил отец и отдать ребенка матери, которая больше не могла родить сама, его заводило то, что с ним обращаются как с глупой сукой для размножения. У него появился кинк на унижения, и они все согласились баловать парня этими осмотрами. — У вас есть все основания быть такими. Эта сука выглядит действительно здоровой, забеременела как надо. Чонгук замурчал на эти слова, чувствуя, как дырочка трепещет от игнорирования. — Сегодня нам предстоит провести много тестов, так что давайте начнем. Мин подвинул к себе столик, сел на стул между ног юноши и нанёс гель на перчатки. Парень вздрогнул, когда палец, покрытый холодной субстанцией, коснулся его киски. — Ты трахаешь его каждый день? — равнодушным тоном спросил Юнги у Намджуна, проводя пальцем по складкам и дырке, размазывая гель и смешивая его со смазкой, что сочилась из омежьей щёлки. — О да, иногда по несколько раз в день. Он довольно нуждающийся. — Это хорошо, гормоны омеги бушуют во время беременности, иногда это может ощущаться как постоянная течка. Только член альфы, который оплодотворил её может удовлетворить сучью ненасытность, — сказал док и засунул палец в дырочку, заставив парня визжать. — Пока он так красиво течёт, все в порядке, нет риска порвать дырку. Трахай сколько хочешь и держи суку на её месте. Юнги засунул два больших пальца в пизду и начал медленно растягивать её. — Найду ли я внутри твою сперму, когда раскрою киску? У Чонгука перехватило дыхание. Такое унижение, позволить другому альфе заглянуть так глубоко в себя, что сперма его отца-любовника, покрывающая его стенки, будет видна. Джун усмехнулся. — Да, наверное. Он очень ревностно относится к моей сперме в своей пизде, мне приходится затыкать его, прежде чем уйти по делам. — Это сильный, здоровый инстинкт размножения. Хороший признак идеальной омежьей суки. Все его существо сосредоточено на том, чтобы шлюшная матка была заполнена. Сокджин слушал разговор и мечтательно наблюдал за происходящим. Чонгук потянулся к руке матери и переплел их пальцы на своем животе. Затем Мин взял со столика металлический предмет, который был знаком парню еще до беременности. Мать проверяла его киску и шейку матки таким зеркалом всю неделю до спаривания, чтобы определить, находится ли он в течке и хорошем фертильном состоянии. Мужчина смазал инструмент лубрикантом и одним плавным движением вставил его в дырочку. Он не терял времени и сразу открыл зеркало внутри омеги, растягивая стенки всё шире. Когда Мин остановился на значительной ширине, парень ёрзал, и тогда мужчина прижал его бедро к креслу, строго взглянув, но так не заговорив с ним. — У меня есть кое-что, что вам может понравиться, — Юнги снова обратился к паре и потянулся за толстым предметом, похожим на стержень, из одного конца которого тянулся кабель, подключенный к большому монитору. Он включил его и снова сосредоточился на раскрытой дырке. Медленно просунул аппарат внутрь, и когда маленькая камера начала передавать кадры, он услышал, как все трое застонали себе под нос. Он повернул голову к экрану, и, конечно же, вот оно — внутренности Чонгука заполняли весь широкий экран. Камера снимала его скользкие розовые стенки, покрытые отцовской спермой. — Вот так. Теперь мы все можем как следует осмотреть эту киску. Хорошо, хорошо, — бормотал Юнги, потянувшись за другим инструментом, простой металлической палочкой. Он осторожно вставил её рядом с камерой и провел ею по стенкам влагалища, цепляя блестящую смазку. — Как и предполагалось, там есть твоя сперма, Джун, — Мин протолкнул камеру глубже и тихо вздохнул от непристойного вида шейки матки, покрытой слоем густого семени. — Как думаешь, я могу высосать это или у суки будет истерика от потери драгоценной папиной спермы, а? Чонгук громко захныкал на эти слова. Последний раз Мин доказал что является искусным мастером орального удовольствия, когда они были вместе и он заставил парня кончить два раза подряд, лаская его пизду лишь губами и языком. Намджун рассмеялся над выражением лица Джина, которое вызвали у него слова Юнги. Глаза мужа блестели от интереса. В студенческие годы они втроем дурачились вместе, и динамика, которую Юнги привносил в их постель, была уникальной. Мин был альфой, и хотя ему нравилось связываться с симпатичными омегами, его предпочтения заключались в подчинении другим альфам. Сокджин вспомнил множество раз, когда Намджун приказывал другу и заставлял его высасывать сперму из дырок Джина. Омега тяжело вздохнул, почувствовав, как промежность покалывает от возбуждения. Он схватился за край кресла и медленно прижался к нему, чтобы получить немного трения. Юнги озорно улыбнулся и снова сосредоточился на молодой омеге, раскрытой перед ним. Осторожно ткнул стержнем в шейку матки, сфокусировав камеру. Он игнорировал жалостливое нытье Чонгука, но оставался бдительным, чтобы не причинить ему вред. Когда док увидел, что с юношей все в порядке, то слегка протолкнул стержень в маленькое отверстие, и парень закричал. — Маленькая сучка нуждается в трахе шейки матки, а? К сожалению, сейчас она как следует сжата. По крайней мере, тело знает, как защитить щенка, потому что если бы это зависело от этой шлюхи, я уверен, он бы раскрыл свою блядскую матку для любого члена. Дыхание Чонгука сбилось с тихим всхлипом. Нет, он был хорошей сукой, хорошей омегой, он никогда не подвергнет опасности щенка! И неважно, как бы это было восхитительно ощущать толстый горячий член втиснутым в узкое отверстие и чувствовать, как сперма заполняет утробу, где растёт щенок... — Да, доктор, — сглотнул и прошептал парень. Мужчина ухмыльнулся и продолжил играл со смазкой и спермой внутри красивой киски, а затем извлек инструменты из нее, но оставил открытый расширитель. Чонгук невольно сжал киску вокруг металла. Расширитель был почти таким же большим, как узел его отца, но растяжение казалось неполным без тепла настоящего члена. Юнги поменялся местами с Сокджином, который сел на освободившийся табурет и рассеянно гладил сына по бедру. Мин положил руки на круглый живот, ощупывая его с разных сторон. — Это, конечно, довольно большой рост для двадцатой недели, но все равно нормально, не о чем беспокоиться. Вы оба уверены, что не хотите знать пол ребенка? — мужчина посмотрел на друзей, намеренно игнорируя парня. — Мы рассчитываем на сюрприз, — ответил Джин. Юнги многозначительно посмотрел на Намджуна. — Но размер, наверное, наводит на какие-то мысли, а? Ким гордо выпрямился и усмехнулся. Чонгук мечтательно вздохнул. Быстро растущий живот был признаком того, что ребенок — альфа. Конечно, любая семья будет рада любому здоровому ребенку, но им было бы чем гордиться, окажись это альфа. Парень наслаждался большим вниманием на публике, люди всегда были шокированы, когда слышали, что Чонгук еще только на половине срока, они гладили его живот и благословляли маленького альфа-щенка. Ким прихорашивался, когда, выходя с сыном в свет, на альфу с уважением смотрели продавцы, которые подбирали Чонгуку большие размеры одежды для беременных. Осознание того, что люди видят в нем сильного альфу, который зачал молодую омегу альфа-щенком, наполняло его гордостью и делало его еще более защитным и цепким, что он использовал любую возможность, чтобы держать руки на талии или животе сына. Парень положил руку на живот и сосредоточился на ощущении тепла, наполняющего его матку. Поскольку они решили не проверять, они не знали и основной пол ребенка, но мать всегда говорила, что чувствует, будто в животе Чонгука растет братик, и юноше эта идея очень нравилась. — Да, хорошо, думаю, все в порядке. У тебя по истине идеальная сука, размножается как мечта. Кожа хорошо растягивается, это чудо молодых забеременевших омег, они созданы для этого. Думаю ты даже можешь накачать его спермой в первую же течку после родов и снова оплодотворить. — Юнги разговаривал с другом через раздутый живот. Тем временем Джин скользнул рукой к растянутой киске, покрывая пальцы смазкой, и погладил клитор. Чонгук дернулся от этого прикосновения, сопровождаемого грязными словами дяди. — А-ах... — простонал он. Парень был честен с собой и думал об этом все чаще. О том, чтобы годами, а может и навсегда оставаться накаченным щенками своего отца и быть личной сукой для своих родителей, которая только и будет делать, что рожать им щенков. Смех Юнги вырвал юношу из его фантазий. — А сучке эта идея нравится! Боже, какую же шлюху вы создали. Чонгук ерзал на кресле, пока мать ласкала его клитор. Он пытался сильнее вдавить щёлку в её ладонь, но его на месте удерживали руки альф, а из их горла вырвался низкий рокот. Парень грустно заскулил, но подчинился. Джин хихикнул над этим и продолжил играть с нежными складочками. — А что же тут с сиськами, а? — Юнги обхватил одну грудь через кружевной лифчик и слегка сжал ее. Грудь юноши продолжала расти во время беременности, и теперь у него была пара красивых пышных сисек. У большинства мужчин-омег они появлялись гораздо позже, но это был подарок, который он получил от родителей, которые вводили ему усилитель фертильности. Сиськи были достаточно большими, так что большую часть времени Чонгуку приходилось носить что-то для их поддержки, особенно когда они набухали из-за молока. Он нашел кружевные бюстгальтеры для кормления грудью, их мягкие съемные чашечки были сделаны из тонкой сетки и вышивки, что позволяло вытекающему молоку просачиваться на его рубашки, оставляя непристойные мокрые пятна. И после того, как родители натренировали его вымя, он протекал почти все время. Юнги почувствовал влагу, когда коснулся груди и, взглянув на ладонь, увидел кремовые следы. Он посмотрел парню в глаза и медленно высунув язык, слизал их с кожи. — М-м-м, это очень мило. Ты тоже так считаешь, Джун? Ким наклонился к груди сына и прижался губами к соску, выглядывающему из-под кружева. Он обожал кормящих омег, обнаружив свой кинк, когда Сокджин вынашивал Чонгука. Поэтому, как только сын начал вырабатывать молоко, они стали тренировать его вымя отсосами и собственными ртами. Намджун любил кормиться грудью собственного сына, сливочное молоко было вкусным и теплым. Он сосал и лакал его всякий раз, когда омега была рядом. Самым лучшим было то, что во время грубого траха узлом в пизду сына, его маленькое вымя брызгало молочком ему прямо в рот. Джун пососал пару секунд и застонал, когда молоко наполнило его рот. Он позволил ему пролиться на язык и проглотил. — Так сладко и вкусно. Идеально для меня и моего щенка. — Да, сладко и вкусно, но питательно ли оно и, что самое главное, достаточно ли там для щенка? — Мин говорил с преувеличенным недоумением, расстегивая лифчик и обнажая нежную плоть и твердые сосочки. Он сжал сосок, выплеснув молочную струйку, что потекла по гладкой коже. — Думаю, нам нужно это проверить. Джун, ты не против? Я бы хотел посмотреть, как скоро эта сучка высохнет. Намджуну не нужно было повторять дважды, он с пылом вцепился в сосок сына и принялся сосать, сжимая мягкий холмик и выдаивая из него молоко. Юнги улыбнулся себе под нос и повторил за ним, схватив другую грудь. Джин в это время серьезно взялся за сочную киску, лаская набухший клитор. Смазка вытекала из растянутой дырки, просачиваясь на кожаное сиденье. Старший смазал ею руку и засунул её в раскрытую киску, скользя пальцем по шейке матки, пытаясь протолкнуть туда оставшееся семя. — Ах! Ммм... ах! Я сейчас к- Ах! — Чонгук бесстыдно стонал и дергался, не в силах выдержать столько внимания к своему телу. Намджун отпустил сосок с громким чмоком. По его подбородку стекало молоко, когда он посмотрел на омегу и скомандовал: «Кончай». — А-а-ах! Блять! Блять! Чонгук бурно кончил, крича и напрягая мышцы. Рука матери, все еще погруженная в киску, промокла от обильного потока смазки. Джин поднес её ко рту и слизал все соки. Юнги сосал грудь во время чужого оргазма, когда Чонгук, выгнувшись, выплеснул много молока. Намджун держал рот открытым, позволяя потоку молока выстрелить прямо в него. Вскоре вымя опустело, и парень хныкал из-за альф, которые издевались над его бедными сисечками, сжимая их, чтобы убедиться, что не осталось ни единой капли. — Да, вымя теперь совершенно бесполезно. Но мы получили приличное количество молока из этих сисек. Если он продолжит развиваться такими темпами, я уверен, что у щенка будет достаточно питательного молока, чтобы расти здоровым. — Юнги облизнул губы и повернулся лицом к Джину, который положил щеку на бедро сына, а его глаза были мечтательно прикрыты. — Отлично. Спасибо, док, — сказал Джун и сжал грудь сына, тем самым указывая повторить. — Да, да, спасибо, доктор, — проговорил Чонгук. Юнги на мгновение остановился, чтобы рассмотреть тело беременной омеги, раскрасневшееся и покрытое телесными жидкостями. Штаны мужчины были ему тесными с тех пор, как юноша вошел в комнату. Это была идеальная омега, вся беременная и пухлая. Теперь теснота для его члена стала болезненной, и он нащупал растущую выпуклость через ткань, чувствуя тепло, исходящее от неё. Намджун посмотрел на друга и двух омег, которые смотрели на него податливо и вожделенно. Он ухмыльнулся, чувствуя, как прилив доминирования ударил в мозг. — Думаю, в этой комнате есть еще что доить, — сказал Ким, поглаживая свой член через ткань, тихо зарычав. Джин тихонько проскулил, сполз на пол, схватил джинсы мужа и приспустил. Столкнувшись лицом с горячей промежностью, он посмотрел на своего альфу, ожидая. — Иди и получи свое угощение, дорогой, — голос Намджуна был мягким. Омега потянулась к белью и ахнула, когда ткань больше не сдерживала мускус возбужденного альфы и его предэякулята. — О, спасибо, альфа, — прошептал омега в благоговении, и его тяжелое дыхание было громким в тихой комнате. Намджун схватил мужа за волосы и резко притянул к себе, вонзив член в открытый рот и заставляя задыхаться. Юнги и Чонгук наблюдали за парой с открытыми ртами, не смея пошевелиться. Ким посмотрел на них, его лицо было спокойным, в то время как бедра сильно и ритмично толкались в горло мужа. — Теперь ты. Трахни моего сына, и пусть его пизда выдоит твои яйца, — прежде чем Юнги успел отреагировать, Ким протянул свободную руку к нему, схватил за челюсть и притянул его так близко, чтобы прошептать ему на ухо. — Я хочу, чтобы твоя сперма смешалась с моей внутри его дырки, а затем ты всю её высосешь. Понял? Юнги пытался сохранить серьезное лицо, но чувствовал, как к глазам подступают слезы, и ему пришлось закрыть их, прежде чем влага потекла по щекам. Его альфа-сущность боролась с ним, чтобы защитить себя от другого альфы, надавить в ответ и заставить отступить. Но эта борьба была тем, что заводило его больше всего, этот особый тип унижения от подчинения равному себе. Юнги поднял взгляд и на мгновение уставился на Намджуна, прежде чем переключить внимание на его сына. По лицу юноши понятно, что он услышал то, сказанное отцом и безумно этого хотел. Док медленно шагнул к ногам Чонгука и увидел, как его растянутая дырка утопает в смазке, что непристойно хлюпала, когда он медленно вытащил расширитель, даже не потрудившись закрыть его и намеренно вызывая крики у парня. — Тише, маленькая нуждающаяся куколка, сейчас я тебя наполню, — Юнги шлепнул парня по киске, слыша очередной скулеж. Чонгук ерзал на сиденье от жгучего ощущения. Поскольку его киска была нуждающейся, большинство игр с родителями включали засовывание внутрь толстого члена или кулака, они редко дразнили его складки, и новое ощущение заводило его. Мин наклонился над трепещущей дырочкой. Она так мило блестела от влаги, вся нежная и розовая. Он засунул два пальца в щель и зачерпнул смазку, размазывая её по складкам и клитору, провел пальцем по чувствительной плоти, с силой массируя. Юноша заскулил и схватился за свой раздутый живот. Мин ухмыльнулся себе под нос, высунул язык и коснулся клитора. —А-ах! Д-доктор! — тяжело выдохнул Чонгук. Юнги лизал клитор, смакуя сладость омеги на языке. Это было еще молочнее, чем в прошлый раз, когда он приложил свой рот к киске Чонгука, а значит, его вкус усиливался вместе с прогрессирующей беременностью. Это подстегивало альфу, даже несмотря на то, что щенок внутри этой матки не был его. Плодовитая молодая омега был одной из самых сексуальных вещей, которую можно себе представить. Он прижался губами к клитору и сосал его изо всех сил, время от времени играя с ним языком или царапая зубами, имитируя легкий укус. Он довел юношу до оргазма и, почувствовав напряжение в мышцах омеги, в последний момент отстранился от него. — Блять, ах! Сука! Ну, пожалуйста, альфа! — слова парня утопали в его же стонах. Глаза Джина закатились от сочетания стонов сына и звуков минета. Он пускал слюни, и они стекали по его подбородку на пол между его раздвинутых бедер. Он запустил руку в трусики и дразняще играл со своей киской. Намджун держал руку на затылке омеги, проталкивая член в тугое горло. На его лице была ухмылка, он наслаждался удовольствием от происходящего вокруг него и его члена. — Хватит этих игр. Трахни его пизду. Юнги простонал и встал, нетерпеливо дергая ремень. Он скинул джинсы и боксеры, наконец вытащив твердый член. Он зашипел от соприкосновения воздуха с чувствительной головкой, где уже давно скопились капли предэякулята. Чонгук пристально посмотрел на этот член и облизнул губы. До сих пор внутри него был только его собственный отец, ведь сначала его воспитывали девственником, а затем он сидел на папином узле. Член Юнги выглядел элегантно, бледная румяная кожа делала его еще красивее, в то время как член его отца был чистой грубой силой. Оказывается, Чонгук действительно был шлюхой настолько, чтобы позволить другому альфе трахнуть себя и спустить семя в матку, в которой уже был щенок от папы. От предвкушения его дырочка трепетала. Парень, наконец, отвел взгляд от чужой плоти и взглянул на отца. — Папочка…? — Тсс, малыш. Папа хочет, чтобы ты поделился своей красивой дырочкой с доктором, ладно? А потом он почистит твою пизду от своей спермы, — ровным голосом объяснял Ким и потеребил сына за сосок. — Затем папочка повяжет тебя узлом. Звучит хорошо, м? Чонгук прикусил губу и кивнул, снова устремив взгляд на толстый член у своего входа. Джун ухмыльнулся. — Хороший мальчик. Юнги уперся руками в колени юноши и позволил головке упасть на раскрытую киску, размазывая по ней смазку. Он сделал глубокий вдох и одним плавным движением толкнулся вперед, скользнув членом во влажное тепло. — А-ах! Чёрт! — выкрикнул Чонгук, выгнув спину и зажмурившись. — Ох, блять, это потрясающе. Прекрасная беременная молодая киска. Я мог бы вечно трахать её, повязать узел и... — Юнги замолчал, когда Намджун ударил его по щеке, заставив покраснеть и на мгновение затаить дыхание. — Не забывай, кто здесь главный. Ты ебешь омегу по приказу альфы. Трахаешь только потому, что я так сказал. Юнги наслаждался жгучим чувством, льющимся по его венам, его сущность боролась с ним. Он еле взял себя в руки, чтобы впиться яростным взглядом с ледяным взглядом Намджуна. — Да, альфа, — ответил он и резко толкнулся вперед. Чонгук открыл рот и тяжело вздохнул. Ритмичные толчки таскали его вверх и вниз по креслу, заставляя сиськи и живот трястись. Толстый член внутри него ощущался потрясающе, скольжение было непристойно громким от смазки. После особенно сильного толчка он почувствовал, как головка ткнулась в его шейку матки, и он вскрикнул. — Я же говорил, шлюшная матка, — прорычал Юнги. Молодая киска чувствовала себя очень хорошо, крепко сжимая член. Намджун почувствовал, как его член дернулся во рту мужа при виде того, как друг трахает беременного сына. Где-то глубоко внутри мелькнула искра ревности, но её перекрывало удовольствие доминирования. Он имел право решать, что будет с пиздой его омеги, и если он хотел, чтобы её осеменил другой альфа, то так оно и будет. — Да, вот так. Трахай моего сына и его шлюшную пизду. Я так щедро делюсь своей плодовитой сукой. Что скажешь? — М-м-м, спасибо, альфа, — Юнги стиснул зубы. — А ты что скажешь, детка? Чонгуку потребовалась пару секунд, чтобы понять, что вопрос адресован ему и отец нетерпеливо покрутил его сосок пальцами. — А-а-а! Спасибо, спасибо, альфа, что поделился своей сукой! — выкрикнул парень, и дрожь пробежала по спине. Ким довольно хмыкнул. Он потянул Джина за волосы, вытаскивая член с громким чмоком. Взгляд омеги был затуманен, а губы и подбородок покрыты предэякулятом и слюной. — И ты тоже благодарен, да, дорогой? Наши щенки здоровы, и ты получишь порцию моей спермы в свое горло. — М-м-м… — Джин моргнул, пытаясь сосредоточиться. — Спасибо, альфа… Намджун, удовлетворенный ответом, снова насадил рот омеги на свой член. Юнги горел от удовольствия на своем члене и покалывающей боли от подчинения другому альфе. Он переместил руки на округлые бедра, удерживая их на месте, чтобы вбиваться сильнее. Чонгук мотал головой из стороны в сторону, подавленный сильными толчками в своей пизде и хлюпающими звуками из неё и матери рядом с ним. Глаза блуждали, не в силах сфокусироваться, пока он не почувствовал сильную руку на подбородке, что заставила его взглянуть на отца. — Я хочу, чтобы ты кончил и выдоил из доктора всё его семя. Ты можешь сделать это для меня, омега? Чонгук лихорадочно закивал. — Да! Да, я хорошая омега, буду доить доктора своей пиздой, буду хорошим! Юнги стонал и толкался так, что кресло тряслось. Он долго терпел и чувствовал, как его яйца напрягаются от спермы, бурлящей внутри и готовой выплеснуться в теплую киску. Намджун повернулся к другу. — Покажи мне, что ты не никчемный альфа и что я не зря потратил на тебя дырку своего сына. Ты сможешь получить мое семя, только если наполнишь его своим, так что кончай. Прямо сейчас. Юнги содрогнулся от оргазма почти сразу же, с невероятной силой врезавшись бедрами в Чонгука, заставив парня кричать и не замечая собственного глубокого рычания. — Блять! Аргх, — выругался Юнги, когда его член сжали горячие влажные стенки, из-за чего семя выплеснулось через тугую дырочку прямо в матку. — Ах, ах, альфа! — глаза Чонгука закатились от ощущения горячего потока спермы, заполняющего матку, а киска сжалась от оргазма. Глаза Намджуна невольно закрылись, и он душил мужа своим членом, заполняя его рот густой кремовой кончей. Джин громко стонал и делал все возможное, чтобы проглотить любимую сперму. Ким оторвал рот мужа от своего члена, выплеснув остатки семени ему на лицо. Юнги и Чонгук тяжело дышали, дрожа от оргазмов. Парень рассеянно гладил свой живот, пока его грудь вздымалась, а мужчина откинул голову назад, пока член глубоко проник в юношу, окрашивая его изнутри в жемчужный цвет. — Бля-я-я, вот так, — ворчал Намджун. Он взглянул на друга. — Моя сперма там, рядом с твоей. Постарайся, если хочешь получить её. Юнги кивнул и двинул бедрами, толкаясь вперед, вызывая скулеж у омеги. Он делал это некоторое время, смешивая семя, заполняющее спелую киску, и довольствуясь тем, в каком тепле член медленно становился мягким. Джун посмотрел на лицо мужа и коснулся его щеки. Сокджин открыл глаза и посмотрел с усталой улыбкой. — Ты молодец, дорогой, выглядишь прекрасно. Давай, снимем это. Ким поднял мужа и стянул с него брюки и бельё, пропитанные смазкой. Раздев его до гола, Намджун сел на ближайший стул, расставил ноги и похлопал по своим мясистым бедрам. Джин сел на него, пачкая чужие джинсы капающей влагой, и впился в мужа глубоким поцелуем с привкусом его же семени. Тем временем Мин вытащил член из киски юноши, пока омега вяло бормотал что-то себе под нос. Поток жемчужно-белой спермы тут же хлынул из дырочки, и Юнги быстро опустился на колени, чтобы жадно всё слизать. Он сосал дырку, постанывая от вкуса тёплой спермы. — М-м, вот каков на вкус настоящий альфа, — Намджун облизнул губы, оторвавшись от своей пары и смакуя вкус собственного семени на языке. Джин хихикнул, а Юнги тихо промычал, его щеки горели румянцем от унижения. Он выпил все семя, которое смог вылизать из киски, громко чавкая. Затем просунул три пальца в дырку, чтобы убедиться, что вычерпал все, вынуждая Чонгука дергаться, когда мужчина пальцем ткнул его в шейку матки. У Юнги была последняя порция спермы на языке, когда он повернулся к Намджуну, высунул язык и гордо продемонстрировал белую смесь. Когда альфы встретились взглядами, Юнги громко проглотил её и снова показал язык, на этот раз чистый. — Молодец, Юнги. Альфа гордится тобой. Мин покраснел еще больше. Джун встал и усадил мужа на стул, раздвинув его ноги. Омега смотрел с любопытством, когда альфа выпрямился и снова повернулся к другу. — Теперь, будь добр, съешь пизду моего мужа тоже. Можешь даже полакомиться моей спермой на его лице, — Намджун взглянул на сына, что снова начал ёрзать, нетерпеливо ожидая обещанного. — Мне нужно повязать узел в пизду моего сына. Мин подошел к Джину. Они улыбнулись друг другу, прежде чем Юнги начал слизывать с его лица остывающее семя. Отец медленно подошел к Чонгуку. — Ты был таким хорошим омегой, сидел тут так послушно и открыто, чтобы доктор мог убедиться, что твой брат растет здоровым в твоей матке, а? — мужчина провел по ладонью по бедрам сына и поднялся к животу, поглаживая кожу. Юноша положил руки на руки отца. — Да, папочка. Я хорошая породистая сука для тебя и мамы. Намджун довольно промычал. — Ты все это время ждал папочкиного узла, да? — Да, пожалуйста, альфа, мне нужно, чтобы ты меня повязал! Прошу, папочка, разведи свою сучку! — Конечно, детка, я же обещал тебе, — Ким взял твердеющий член, немного подразнил, скользя головкой по складкам и клитору. — Папочка, внутрь, пожалуйста, хочу твой член внутри! — хныкал парень. Намджун усмехнулся и одним толчком проник в киску, растягивая стенки. Парень невольно закатил глаза и вцепился в руку отца. — Да, блять! Наполни меня вот так, хорошо! Люблю член папы! — Только член твоего отца заполняет тебя так идеально. Ты рожден для моего члена, — мужчина акцентировал каждое слово, жестким толчком проникая в шейку матки. — Ты слышал, что сказал док? Ты прирожденная сука для разведения. Предназначен для вынашивания щенков своего отца, и твоя шлюшная матка не может насытиться этим, да? — Да, да! Хочу быть наполненным папиным узлом, папиными щенками! Они никогда не говорили об этом без члена Намджуна внутри Чонгука, но эта мысль засела в их головах уже давно, они хотели, чтобы парень продолжал быть беременным, с раздутым животом и сиськами, полными молока, дольше, чем эти жалкие девять месяцев. Они уже были на половине срока, и никто из них не был готов отказаться от этого. — Такой чертовски горячий, матка, вынашивающая щенка, сиськи, полные молока и киска, заполненная членом. Хочешь мой узел? — Да, папочка, пожалуйста, нужен твой узел! Хочу твой узел! — Скажи мне, как сильно ты в этом нуждаешься, — мужчина замер, наблюдая за отчаянием на лице сына, пока тот пытался подобрать слова. — Мне блядски сильно нужен твой толстый альфий узел, нужно, чтобы он затопил мою пизду и матку спермой, умоляю размножайся со мной снова и снова! А-ах! Папа! — всхлипнул Чонгук, протягивая руки к отцу. Джун прижался губами к губам сына, выпустив узел в дырку. Парень закричал в поцелуй и бурно кончил. Они сосали и облизывали губы, пока член покрывал киску толстым слоем липкой спермы. Губы уже покраснели и опухли от поцелуев, когда киска юноши была полной, а узел удерживал все внутри. — Это было потрясающе. Они обернулись и увидели Юнги, стоящего на коленях и положившего голову на голое бедро Джина. У обоих грудь энергично вздымалась, пока омега скользила пальцами по волосам друга. Чонгук хихикнул. — Спасибо, доктор.