небольшая помощь

Папа не всегда рядом, чтобы трахнуть своего беременного сына, но мама всегда рядом.

или как Сокджин помогает Чонгук-и.

Джин открыл дверь и вошел в комнату сына. Пространство было мягко освещено утренним солнцем, пробивающимся сквозь тонкие занавески. Он медленно шагал к большой кровати с плюшевыми простынями и каштановыми волосами, выглядывающими из-за них. Спящий дышал ровно и тихо. Омега погладил мягкие локоны, и из-под одеяла раздался тихий стон, вызвавший улыбку. Чонгук недавно перевалил за четвертый месяц беременности, и его живот рос с каждым днем. Прошло шестнадцать недель с того дня, как парень потерял девственность с отцом и получил тщательное разведение матки. Джин все еще немного возбуждался от мысли, что был свидетелем этого соития. С тех пор юноша был податливым и послушным омегой, усердно трудился, чтобы стать хорошей сучкой для своих родителей и заслужить награду за свое поведение. — Доброе утро, любимые. Ким стянул одеяло с сына, мягкая ткань прошуршала, обнажив тело спящего парня. Ладони старшего скользнули по бедрам и остановились на выпуклом животике. Живот Чонгука был довольно крупный, щенок рос большим и сильным. Такой хороший омега, его матка была идеальной для размножения. Старший навис над ним и поцеловал нежную кожу, оставляя за собой дорожку мокрых следов и опускаясь ниже, прямо к трусикам сына. Парень тихо застонал, но не проснулся, когда мать стянула с него белье. Ким ощупал чужие бедра. Беременность дала ему восхитительные изгибы. Он продолжил свой путь поцелуев и добравшись до киски, у него перехватило дыхание, когда он почувствовал знакомый аромат, исходящий от беременной омеги. Ким обхватил чужие колени, развел их и ахнул, увидев обнаженную киску сына. Она была красивой и розовой, складочки напоминали лепестки роз и мягко прикрывали дырочку, из которой выглядывал симпатичный розовый камень – признак того, что глубоко внутри спрятана пробка. Джин почувствовал, как его обдало волной жара и он вскочил с кровати, стягивая с себя одежду. Затем он расположился между чужими бедрами и, не теряя ни секунды, потянулся языком, чтобы слизать белые капли, видневшиеся под пробкой. Ким ощутил горьковато-сладкий вкус спермы своего мужа и жадно слизал её, вычищая всё вокруг основания пробки. Намджун всегда называл омегу своей спермошлюхой и был прав, ведь Джин был рад любому способу получения спермы своего альфы. Не то чтобы Джун игнорировал свою пару с тех пор, как забеременел их сын. Сокджин был доволен тем, насколько тесными стали отношения в их семье после спаривания. Он также был вуайеристом и с удовольствием наблюдал за тем, как муж трахает собственного отпрыска до бесчувствия, в то время как тот вынашивал другого в своей утробе. Но факт оставался фактом: старшему приходилось делить своего альфу с другим, и он не мог играть с ним так часто, как раньше. Но Ким обрадовался, когда понял, что Джун оставил сыну подарок перед тем, как уйти на работу. Он хороший альфа, следящий за тем, чтобы оплодотворенная омега была сыта и счастлива, даже когда его нет рядом. Возможно, он трахнул Чонгука, пока тот спал, не посчитав нужным разбудить его. Джин вздрогнул от этой мысли, окончательно возбудившись. Вылизав мягкие половые губки своего сына, Ким протолкнул пробку чуть глубже, заставив парня немного поежиться. Похоже, это была одна из самых больших игрушек в их коллекции, если даже легкое прикосновение к ней толкало её в чужие внутренности. Омега улыбнулся и направил свои ласки на нежный клитор и мягко посасывая, он почувствовал, как тело под ним зашевелилось, а постанывания становились громче. Старший сел на кровать и, глядя на сына и его обнаженную киску, раздвинул свои ноги. Опустив взгляд, он увидел, что его собственная дырка блестит от смазки. Он собрал её пальцами и ими погладил клитор Чонгука, смешивая их влагу. Затем он взял пробку и медленно вытащил её. — Ах! Сокджин поднял глаза, все еще двигая игрушкой. Парень открыл глаза, дезориентировано глядя на потолок, и через пару секунд он встретился взглядом с матерью и сонно улыбнулся. Но затем снова взвизгнул, почувствовал, как пробка растягивает его тугие стенки. — И тебе привет, Куки, — улыбнулась омега, сосредоточив свое внимание на игрушке. Вскоре он вытащил её из дырочки, высвобождая порцию густой спермы, которую пробка удерживала внутри. Ким быстро нырнул вниз, пытаясь поймать семя языком. Он сделал несколько больших глотков, а затем задержал один из них во рту и, обхватив руками голову сына, прижался к его губам. Чонгук открыл рот и почувствовал, как мать проталкивает сперму ему в рот. Омеги застонали в унисон, когда их языки ласкали друг друга, а рты были полны спермы их альфы. Ким потерся о промежность сына, чувствуя, как вытекающая сперма прилипает к его половым губам. Чонгук проглотил полученную сперму и послушно высунул язык, чтобы поймать остаток того, что для него сплюнула мать. Насытившись, он облизал губы и закрыл глаза, наслаждаясь ощущениями. — Привет, мамочка, — тихо сказал он. Сокджин улыбнулся ему и чмокнул в щеку. Затем вернулся к чужой дырочке, из которой уже вытекла большая часть спермы. Он постарался собрать как можно больше семени, откинулся назад, опираясь на одну руку, а другой вталкивал сперму в свою киску. Благодаря смеси спермы и смазки проталкивать пальцы во влагалище было легко, и уже скоро он засунул в себя три пальца, запрокинув голову от удовольствия. Чонгук наблюдал за удовольствием матери и потянулся к своей пизде. Он попытался просунуть пальцы в свою дырочку, но не мог даже согнуться из-за большого живота. — Мама, — захныкал он после безуспешных попыток поласкать себя. — Мам, во мне пусто. Старший встал перед сыном на колени, широко расставил ноги, продолжая дрочить свою дырку, а другой рукой он потянулся к киске Чонгука. Он легко протолкнул в него два пальца, яростно массируя стенки. — Еще, мам! Пожалуйста, еще! Последние часы Чонгук провел растянутым на большой пробке, и теперь двух пальцев ему было просто недостаточно. Джин вытащил пальцы, покрыл всю ладонь смесью, вытекающей из чужой дырки, сжал руку в кулак и медленно ввел обратно в пизду. Зрелище было прекрасным. Юношеские складки непристойно растянулись, буквально заглатывая чужие пальцы, а затем медленно, но верно и весь кулак. Ким стонал от горячего плотного прикосновения к своей руке, а Чонгук вскрикнул, зарываясь руками в смятые простыни. — Сука, да-а! Так глубоко! Ах, мам! Сокджин начал двигать кулаком, и было невероятно то, как много эта нежная киска могла в себя вместить. Чонгук-и был идеальной шлюхой. Юноша тоже начал двигаться на кулаке, заталкивая его всё глубже в себя, пока не почувствовал, как он упирается в шейку матки, и завизжал, извиваясь от ощущений. Старший вытащил другую руку из своей дырки и положил её на большой живот сына. Шейка закрылась, чтобы защитить матку, но это было самое близкое, что Джин мог сделать, чтобы приблизиться к своему ребенку внутри нее. Он осторожно разжал палец, чтобы помассировать тугое кольцо. — Боже, блять, такая хорошая омега. Не могу дождаться, чтобы снова раскрыть твою матку. Уже хочешь рожать? Знаю, что хочешь, ведь ты такая идеальная сучка для мамочки, растишь своего братика для меня и папочки в своей шлюшной утробе… Парень взвыл от этих грязных слов. Он чувствовал, как внутри нарастает оргазм, но ещё раньше почувствовал, как теплые капли стекают по его коже. Старший громко застонал, увидев, как белые струйки скользят по выпуклому животу и омежьим сиськам. Пальцем он собрал пару капель, чтобы испробовать их на вкус. — Такой славный малыш, даешь мне все, как мы и натренировали. Породистая дойная сука, не так ли? — Да! — вырвалось у Чонгука, когда мать обхватила губами твердый сосок. Старший синхронизировал сосание с ритмом своей руки, продолжая терзать измученную киску кулаком. Чонгук кричал, выгибая спину, когда оргазм обрушился на него в полную силу. Он схватился за свой живот и сжал руку матери стенками влагалища. Ким наслаждался потоком молока, который усилился во время оргазма. Это было восхитительно. Он продолжал ласкать сына на протяжении всего оргазма, выдаивая его пизду и сиськи. Когда дыхание Чонгука замедлилось, и он обессиленно упал на кровать, поглаживая свой живот, Джин слез с сына и встал с кровати. Подойдя к комоду, он вытащил пару бутылочек с автоматическими присосками. Омега надел их на соски парня, предварительно смазав своей слюной. Ким включил присоски и они тихо зажужжали, с силой потянув за чувствительные сосочки. — Вот так, детка. Мы же не хотим потратить ни капли, правда? Папе понравится, когда он вернется домой. — Сокджин ворковал, наблюдая, как молоко стекает в бутылочки. Чонгук буквально мурчал от ощущений. Ему нравилось доение, потому что именно тогда он чувствовал себя настоящей тёлочкой, и с тех пор, как родители начали доить его сиськи, регулярно выкачивая накопившееся молоко, они перестали болеть. Конечно, больше всего ему нравилось, когда папа или мама делали это своими ртами, но было что-то чудесно унизительное в том, что это делала бездумная машина. — Хорошая маленькая омега. Теперь помоги мамочке, я хочу кончить. Джин помог сыну улечься на подушки, а затем забрался к нему на грудь осторожно, чтобы не прерывать доение. Он встал на колени над его плечами, прижимая свою мокрую пизду к лицу омеги. Чонгуку не нужно было повторять дважды. Он схватил пышные ягодицы матери, притянул её ближе к себе и начал лизать складки и набухший клитор. Одной рукой омега потянулся ниже к дырочке и погрузил в нее два пальца. Парень трахал мать пальцами и страстно вылизывал её пизду. — Блять, детка, да, вот так. Хорошая мамина игрушка, — выдохнул старший. Ким посмотрел вниз и увидел, как парень смотрит на него снизу вверх, его губы прижаты к клитору, а нос утыкается в толстые половые губы. Юноша усердно посасывал киску, из которой он вылез восемнадцать лет назад. Он жаждил угодить и сосал так сильно, что старший кончил и с дрожащими бедрами еле держался за изголовье. Чонгук отпустил чувствительную киску и широко открыл рот, чтобы поймать струю, которую выплеснула мать. Он с аппетитом всё проглотил, но ему все равно обрызгало лицо, шею и грудь. Когда Сокджин нашел в себе силы, он перекинул ногу и устало упал рядом с сыном. — Спасибо, милый, — все что удалось ему прошептать. Чонгук слабо, но довольно улыбнулся ему. — Не за что, мам. Для тебя все что угодно. Старший протянул руку и положил ладонь на животик сына. В комнате слышалось тяжелое дыхание и тихое жужжание молокоотсосов. Джин посмотрел Чонгуку в глаза. — Ты действительно прекрасен, знаешь? Такой хороший, маленький омега, буквально светишься. — Беременность мне идёт, — Чонгук застенчиво улыбнулся, покраснев. Старший подвинулся и коснулся губами лба сына. — Так и есть. Я горжусь тобой, детка. Чонгук закрыл глаза и положил свою руку поверх материнской, соединив их вместе на своем животе. Он любил свою семью.