Давно не виделись, Поттер

      Что ж, теперь можно было сказать наверняка: лежать связанным на полу заброшенного здания, продумывая план побега, было куда интереснее, чем лежать в больнице. Не так удобно и тепло, разумеется, но сейчас Малфой многое бы отдал для того, чтобы его жизнь вернулась в нормальное русло.       От безделия и однообразности хотелось выть волком. Да, его жизнь и раньше не блистала динамикой, однако в то время, когда он работал в "Горбин и Бэркес" Малфой хотя бы мог скрашивать своё безвкусное существование алкоголем. Теперь же он мечтал вернуться к работе целителем, и пусть хоть каждый день будет сложным и запарным, это в любом случае было бы лучше, чем сутками напролёт рассматривать один и тот же потолок без возможности даже встать на ноги. Хотя, в ближайшее время его желанию вряд ли было суждено сбыться, и дело было отнюдь не только в состоянии его здоровья.       Но об этом Малфой старался не думать.       Не скрашивало ситуацию и то, что с момента его попадания в больницу шёл уже четвёртый день, и тот уже подходил к концу, а значит, совсем скоро Зелье сна без сновидений перестанет работать так хорошо, и не ровен час, как Малфой снова начнёт просыпаться по ночам от...       — Кхм... Привет.       От неожиданности Малфой вздрогнул, о чём моментально успел пожалеть: рёбра отозвались привычной острой болью. Но она перестала чувствоваться, едва он повернул голову в сторону входа и узрел своего посетителя.       — Поттер! — Губы сами расплылись в улыбке, а из груди вырвался блаженный вздох. — Ну наконец-то, явился не запылился.       Поттер несколько секунд неловко потоптался на пороге, после чего, взъерошив волосы, подошёл ближе. Взяв стул, он придвинул его к койке Малфоя и начал усиленно смотреть куда-то в сторону.       Внезапно уверенность начала его покидать, и стоило ему переступить порог, тут же захотелось сбежать. Он уже видел Малфоя в таком состоянии несколько дней назад, и даже хуже, но при одном только взгляде на его покрытое бинтами и пластырями лицо сердце начинало болезненно сжиматься.       — Что, я настолько плохо выгляжу? — Усмехнулся Малфой с нотками напряжения в голосе. Что-то в поведении Поттера его насторожило. — Мои глаза чуть правее, в курсе?       — Прости, — тихо отозвался Гарри и всё же встретился с ним взглядом. — Просто я немного устал, сам понимаешь...       — Грейнджер мне уже доложила.       — Гермиона приходила к тебе? — Удивлённо спросил Гарри.       — Да.       — Что она тебе сказала?       — Правду, — Малфой приподнял левую руку в его сторону настолько, насколько ему это позволило вывихнутое плечо. — Что ты впахиваешь как проклятый и хреново спишь. Ты себя в зеркало видел? В твоих мешках под глазами можно контрабанду провозить. Не сдержавшись, Гарри издал едва слышный смешок. Затем, подняв руку к лицу, он машинально начал протирать глаза.       — Как ты себя чувствуешь?       — О, лучше всех, — ответил Малфой с ухмылкой. Его рука упала обратно на одеяло, так и не встретив ответного прикосновения.       Напряжение, которое он почувствовал с самого начала, и не думало утихать. Поттер вёл себя странно, страннее обычного, и причина Малфою была не ясна. Вернее было сказать, что причин могла быть масса, но конкретику ему ещё предстояло выяснить.       — Поттер, с тобой всё в порядке?       — Из нас двоих не обо мне тут нужно беспокоиться.       — Потрясающий ответ, — с тихим раздражением ответил Малфой, усиленно пытаясь поймать взгляд Гарри. — Что-то не так? Что-то случилось на работе?       — Случилось.       — Блять, с тобой с ума сойти можно! — Не выдержав очередной паузы, Малфой повысил голос. — Что произошло?       — Разве это не очевидно? — Гарри убрал руку с лица, и от его выражения Малфой похолодел: такой обречённости он на нём ещё никогда не видел, за все эти двадцать с хвостиком лет, что они были знакомы.       — Будь это так очевидно, я бы не спрашивал, — Малфой нахмурился, а от одной из возможных догадок его глаза раскрылись ещё шире. — С Уизли и Грейнджер всё в порядке? Они не...       — Дело не в этом.       — Поттер, я сейчас свихнусь! Ты можешь нормально сказать, или мне из тебя ответ клещами вытас..       — Прости меня, Драко.       От подобного ответа Малфой окончательно пришёл в ступор, полностью запутавшись в ситуации. Признаться, в какой-то степени он был рад, ведь после столь долгой разлуки даже их с Поттером типичные Чеховские диалоги грели душу, но раздражение уже начало постепенно нарастать.       Круг предположений, почему Поттер так себя сейчас вёл, постепенно начал сужаться, однако Малфой по-прежнему понятия не имел, что с ним не так.       — Простить?       — Я понимаю, возможно, ты не хочешь меня сейчас видеть, но...       — За что мне тебя прощать?       Удивлённая реакция Поттера запутала Малфоя ещё сильнее, но теперь к недоумению прибавилось ещё большее раздражение.       — Ты правда не понимаешь? — Спросил Поттер.       Теперь в список предположений прибавилось ещё одно, от которого у Малфоя похолодело где-то чуть ниже рёбер.       — Пока меня не было... Ты мне изменил? — Тихо произнёс он, не особо веря в собственные слова.       — Откуда у тебя такие мысли?! — Воскликнул Гарри, чуть не подскочив со стула.       — Поттер, мать твою за ногу... — Сделав настолько глубокий вздох, насколько ему позволили ещё не зажившие трещины на рёбрах, сказал Малфой. — Если ты мне сию минуту не пояснишь, что тут происходит и за что ты просишь прощения, я тебе клянусь, я встану и выйду отсюда нахуй. Надо будет, ползком пойду, понял?       Опять это выражение лица, содержание которого понять Малфою, видимо, была не судьба. Поттер вновь поник и, опустив голову вниз, уставился в пол, беспомощно упираясь предпречьями в колени. Он явно собирался с силами, прежде чем дать ответ, а потому Малфой пока решил его не трогать, хотя унять дрожь в теле ему удавалось с трудом.       — Всё, что с тобой произошло, это целиком и полностью моя вина, Малфой. Каждый раз, когда я вспоминаю обо всём том, через что тебе пришлось пройти, меня бросает в дрожь. Я очень долго над этим думал, но теперь готов сказать это лично. Я правда пойму, если ты не простишь меня за это и решишь расстаться, так что...       — Что, прости? — Голос Малфоя постепенно начал срываться. — Какая, к чёрту, твоя вина, Поттер? У меня ощущение, что пока меня не было, ты уже меня похоронить успел!       — Подожди, ты не так всё понял...       — В жопу себе свои извинения засунь, понял? — Начав говорить, Малфой уже и не думал останавливаться: ответ Гарри, которого он пытался добиться, окончательно довёл его до точки кипения. — Я не пойму, ты мне отомстить пытаешься что ли?       — Отом... Чего?!       — Того! Мы с тобой уже расставались однажды, забыл? — Выплюнул Малфой. — Это была моя ошибка, я это признал, но тебе не кажется, что ты выбрал не самый удачный момент для своей тупорылой мести, а? Я чудом вернулся живым...       — Вот именно! — Выкрикнул Гарри, вслед за Малфоем перестав себя сдерживать. — Ты чудом выжил, и это моя вина, что ты попал в такую ситуацию!       — В каком месте это твоя вина, Поттер? Ты меня похитил, ты связал, или, может, ты меня избивал? И вообще, какая, к чёрту разница, если я дышу здесь и сейчас, а? Очнись, Поттер, я живой, блять!       — Ты мог умереть, — упрямо ответил Поттер, сделав ещё более страдальческое лицо. — Ты можешь считать, что это было не по моей вине, Драко, но...       — Хуй через говно! Разумеется, я мог умереть! А до того, как мы снова встретились, я мог в какой-нибудь день подохнуть в той подворотне, поперхнувшись своей блевотиной! Что, думаешь, в тот раз, когда ты нашёл меня, это был первый раз, когда я там валялся? Или вообще, мне же в любой момент мог кирпич на голову пиздануться, и что с того теперь? В мире миллиард возможностей умереть в любой день, и что нам с тобой теперь, закрыться дома и не выходить?       — Все эти варианты никак не связаны со мной, — упрямо ответил Поттер, нахмурившись.       — Какой же ты... — От непоколебимой тупости Гарри Малфоя начало уже физически передёргивать. — Допустим, хорошо. А в твою светлую голову не приходила мысль, что я до сих пор жив только благодаря тебе?       — Что?       — То, — зло огрызнулся Малфой. — Не забыл, что если бы не ты, я бы сгорел к хуям в Адском пламени Крэбба? В тот раз ты спас мою жизнь, тебе не кажется, что после такого ты вообще не имеешь права думать, что ты в чём-то там виноват?       — О Мерлин, опять ты эту чушь вспомнил, — Поттер тяжело вздохнул, снова закрыв лицо рукой.       — Чушь?       — Вот именно. Ты спас мне жизнь первым, при чём даже не один раз. Мы ведь с тобой это уже обсуждали, в тот день, когда пересеклись в "Дырявом котле", в чём смысл в очередной раз ворошить прошлое?       — Тогда я отвечу тебе тем же. То, что произошло недавно, уже стало частью нашего общего прошлого, — Малфой собрал остатки спокойствия и посмотрел Гарри прямо в глаза. — И если ты всё ещё хочешь, чтобы наши отношения продолжались, прекрати вести себя как истеричка и обними меня.       Последней каплей стало то, что даже после таких слов Поттер не двинулся с места, и лишь снова спрятал глаза, продолжив молчать. В ту же секунду в груди что-то похолодело, стало труднее дышать. Даже взгляд замылился, и мир потерял былую чёткость. Малфою даже показалось, что время остановилось, но звуки с улицы и шум из соседних палат, которые в образовавшейся тишине стали особо отчётливо слышны, развеяли это ощущение.       Малфой ещё хотел что-то добавить, но из-за резкого приступа кашля запнулся и, отвернувшись к окну, прижал ко рту левую руку. В гробовой тишине прошло несколько минут, и за всё это время ни Поттер, ни Малфой не предприняли попытку эту тишину прервать, лишь изредка Драко снова начинал истошно кашлять.       — Я четыре грёбаных дня ждал, когда ты ко мне придёшь, но, знаешь... Теперь я жалею, что ты это сделал, — тихим и хриплым от кашля голосом произнёс Драко, когда ему окончательно осточертела эта мерзкая, тягучая атмосфера.       — Малфой...       — Уйди.       — Малфой, попытайся меня понять...       — Скройся с глаз моих долой, Поттер! — Малфой резко развернул к Поттеру лицо, которое теперь буквально рассекало негодование. — Или хочешь, чтобы я сам ушёл? Да без проблем!       — Стой! — Увидев, что Малфой, скорчившись от боли, начал пытаться встать, Гарри вскочил со стула, вытянув руки, чтобы его остановить. — Твой ведущий целитель сказал мне, что тебе ещё нельзя вставать!       — Да что ты говоришь?! — Огрызнулся Малфой, но попытки встать прекратил. — Четыре дня тебе было плевать, где я там и что со мной, а теперь ты вдруг заговорил!       На это Гарри ответить было нечего. Он выпрямился, опустив руки.       — Допрос через два дня, так? — Уже более-менее успокоившись, дополнил Малфой. — Вот там и увидимся. А сейчас, скатертью дорожка.       Какое-то время Поттер так и не двигался с места. Малфой, будучи не в силах терпеть его присутствие даже боковым зрением, начал осторожными, но всё ещё рваными движениями поворачиваться на правый бок, стараясь при этом не сильно травмировать сломанную руку. На это ушло больше времени, чем он рассчитывал, да и резких вспышек боли он схватил прилично, но своего он в итоге добился.       Тишина вновь не продлилась дольше нескольких минут. Вскоре послышался скрип стула, и Поттер предпринял последнюю попытку наладить контакт, аккуратно проведя тёплой ладонью по плечу Малфоя. Получив в ответ резкое движение, смахнувшее руку Поттера, тот лишь издал короткой вздох и направился к выходу.       — Выздоравливай.       — Пошёл в задницу, — едва слышно ответил Малфой, так и не обернувшись.       Боль в груди не утихла даже после ухода Поттера, но Малфой лишь закрыл глаза в ожидании облегчения. По своему горькому опыту он знал, что скоро боль пройдёт и уступит место бездонной пустоте, игнорировать которую будет намного легче, и через какое-то время ему всё же удастся уснуть.       Сегодня был последний день, когда он мог принимать зелье "Сна без сновидений", и здесь и сейчас Драко лишь хотелось хотя бы сегодня насладиться обычной пустой ночью, без кошмаров, холодного пота и трясущихся после сна рук.

***

      — Ты так и не поговорил с Малфоем, я так понимаю? — Скрип двери и голос лучшей подруги заставили Гарри вздрогнуть.       — Сама же просила в рабочее время обращаться друг к другу на "вы", — Поттер попытался пропустить слова Гермионы мимо ушей.       — Сейчас я обращаюсь к тебе не как к подчинённому, а как к другу. И на мой вопрос ты так и не ответил, — Грейнджер поставила на стол две кружки с кофе, взмахнула палочкой и придвинула ещё один стул к стулу Гарри, удобно на нём устроившись.       Глупо было надеяться на то, что ему удастся уйти от ответа, но пока что Гарри сдаваться не собирался, чему, к счастью, располагала и обстановка. Ведь в комнату для допросов наконец-то привели закованного в наручники Эдрика Кларка.       Дело было спустя два дня после того тяжёлого разговора с Малфоем, в помещении, которое с комнатой для допросов разделяло заколдованное стекло. Такую систему Гарри несколько лет назад подсмотрел у американских коллег, которые в свою очередь позаимствовали её в магловской полиции.       Комната для допросов была разделена на два помещения: в одно приводили допрашиваемых, в другом находились остальные заинтересованные лица. А чары, наложенные на стекло, позволяли людям из первой комнаты не видеть и не слышать людей из второй, и наоборот, во второй комнате открывалось всё происходившее в первой. Также в стену, разделявшую помещения, была встроена заколдованная пишущая машинка, которая самостоятельно записывала все подробности допроса на бумагу.       Поттер сидел за столом во второй комнате, и в ожидании очной ставки внимательно рассматривал ту самую машинку, держа при этом в руках свою палочку. В комнате напротив пока что ничего не происходило, лишь двое мракоборцев, назначенных на охрану, лениво посматривали на настенные часы.       Пусть Гарри и не особо был этому рад, появление Гермионы наконец вырвало его из раздумий, и теперь ему ничего не оставалось, кроме как взять принесённый ей кофе и поддержать разговор. Тем более что пока из больницы Святого Мунго не прибыл Малфой, допрос не начнётся.       — Ну так что, вы поговорили? — Гермиона взяла свою кружку и тоже сделала глоток. — Или ты решил проигнорировать мои слова и дотянуть аж до сегодня?       — Я пришёл к нему в тот же день. Но клянусь, лучше бы я этого не делал, — устало выдохнув, ответил Гарри.       — Почему это? — Гермиона искренне удивилась.       — Скажем так, я переволновался, сказанул лишнего... И спросил, не хочет ли он расстаться со мной.       От такого Грейнджер поперхнулась и какое-то время откашливалась, стуча себе по груди.       — Только не говори мне, что ты наговорил ему того же бреда, который ты выдал мне. — Молчание Гарри говорило само за себя, после чего Гермиона, не выдержав, повысила голос. — Гарри, ты издеваешься?!       — А что я должен был сделать? Прийти к нему и вести себя так, будто ничего не случилось?       — Ты... Гарри Джеймс Поттер, ты просто неисправимый придурок, — простонала Гермиона, закрыв лицо рукой. — То есть вместо того, чтобы поддержать его и подождать с этим разговором, пока он не выздоровит, ты решил ему ещё бонусом нервы потрепать?       На это Гарри не ответил, лишь открыл рот, и, не издав ни единого звука застыл, удивлённо уставившись на Гермиону. Все эти два дня ему казалось, что он поступил правильно и им с Малфоем всего лишь нужно ещё раз поговорить и обсудить все недосказанности, но с такой точки зрения он ситуацию не рассматривал.       Тут же вспомнилось то, как Малфой яростно ухаживал за ним, пока сам Гарии лежал в больнице. Принёс всё, о чём он просил, помогал с приёмами пищи и каждую свободную минуту старался проводить с ним, с Гарри.       Понятное дело, так как у них были разные сферы работы, такого же проявления внимания Поттер себе позволить не мог. Но всё же...       — Блять... Теперь я чувствую себя конченым мудаком, — еле слышно простонав, произнёс он.       — Правильно чувствуешь, — вздохнув, произнесла Гермиона, похлопав его по плечу.       — Ты же меня вроде поддерживать должна, разве нет? — Горько усмехнувшись, произнёс Гарри.       — А я что делаю? Я поддерживаю, ты повёл себя как конченый мудак.       Ответить Гарри не успел. Дверь в комнате для допросов открылась, и вместе с Малфоем прибыл ещё и закреплённый за ним целитель.       Его сломанная рука и не до конца зажившие раны на лице ни для Поттера, ни для Грейнджер не были открытием. Но вот того, что он приедет на инвалидной коляске, не ожидал никто.