2
19 сентября 2024 г., 21:54
Токио, 1926 год
Ацуши бесцельно бродил по тесным улочкам, ноги сами вели его туда, куда устремлялись его мысли. Городской воздух не давал ему покоя, он был переполнен людьми и жизненными делами. Пробираясь сквозь толпу, он заметил на периферии чёрноволосого мальчика, уткнувшегося носом в книгу. Он показался ему таким знакомым, но Ацуши не мог определить, откуда он взялся.
Его тело двигается раньше, чем разум успевает подумать, и рука тянется, чтобы схватить собеседника за плечо. В шоке мальчик роняет книгу в лужу под ними, испортив её. Он тут же повернулся к Ацуши, глаза его нахмурились от разочарования и гнева.
— Чего тебе? — сердито сказал он, сузив глаза и оглядывая его с ног до головы, пока стоял на коленях и подбирал испорченную книгу. — Надеюсь, ты знаешь, что за это придется заплатить?
Вместо того чтобы возразить, Ацуши уставился в глаза незнакомцу. Он заметил, что чёрно-белые волосы обрамляют его лицо так, что хорошо подчёркивают черты, а глаза, тёмные, как ночное небо, слегка блестят, напоминая звёзды. Это заставляет, нет, требует, чтобы на него смотрели и им восхищались. В глубине души он находит в другом что-то до боли знакомое, как в утраченном детском воспоминании, где образы размыты, но чувства всё ещё живы. Он так долго просто смотрит на незнакомца, что забыл, как пользоваться своим голосом.
— Эй, я с тобой разговариваю, — требует незнакомец, всё ещё держа мокрую книгу двумя пальцами. Затем он суёт мокрую книгу в руки Ацуши, отвлекая его от размышлений. — Ты купишь мне новую, — незнакомец повернулся и пошёл в толпу, крепко схватив Ацуши за руку, пока его тащили по улицам. Он слышал, как незнакомец бормотал себе под нос о том, что он только что добрался до хорошей части книги и что их злополучная встреча поставила его в тупик.
— Не могу поверить, что у меня сегодня такой день, а я столкнулся с таким идиотом, как ты, — ворчал чёрноволосый незнакомец.
Но книга волновала Ацуши меньше всего. Всё, на чём он мог сосредоточиться — это ноющее чувство в груди, от которого тяжелело сердце. Заметив, что его тащат за руку, Ацуши отступает назад, останавливаясь на месте. Это заставляет незнакомца обернуться, сверкнув глазами.
— П-прости, мы раньше не встречались?
Незнакомец усмехнулся.
— Ты думаешь, мы раньше встречались? Ты же не используешь это, чтобы не покупать мне замену этой? — Он сунул мокрую книгу в руки Ацуши и потащил его за собой, не собираясь останавливаться, пока они не добрались до места назначения.
— Как тебя зовут? — спросил он, отчаянно нуждаясь в разговоре, чтобы унять зуд в сердце.
— Зачем тебе знать моё имя? — спросил незнакомец, глядя ядовитыми глазами ему в душу.
— Я Накаджима Ацуши, — ответил он, надеясь разговорить незнакомца.
— Буду называть тебя оборотнем; ты не заслуживаешь знать моё имя, — пробурчал он, всё ещё кипя от гнева. — Позволь спросить, ты местный?
— Просто приехал в гости, — отвечает Ацуши, потому что, хотя он и не лжёт, объяснить разгневанному незнакомцу всю свою историю будет непросто.
— Туристы, неудивительно, что вы меня раздражаете, — теперь гнев незнакомца вылился на Ацуши.
— Если ты будешь продолжать оскорблять меня, я не куплю твою книгу, — воскликнул Ацуши, нахмурившись, когда его против воли проталкивали сквозь толпу.
— Тогда я возьму тебя в плен, — ухмыльнулся он.
На мгновение их глаза встретились с вызовом, и Ацуши почувствовал, как на его щеках проступил слабый румянец.
— Дело не в том, будешь ли ты держать меня в плену, а в том, что ты уже держишь меня в плену из-за глупой книги.
— Ты такой раздражительный, как ты смеешь называть работу Осаму Дазая глупой, — проворчал он, ещё больше распаляясь от злости. — Но, конечно, такой идиот, как ты, который просто хватает незнакомцев на улицах, ничего о нём не знает.
Он продолжил, затаив дыхание, рассказывать о книге, в которую был погружён с головой: "Цветы шутовства". Незнакомец, похоже, был большим поклонником Дазая, поскольку Ацуши слышал, как он бормотал себе под нос о том, насколько увлекателен сюжет "Цветов шутовства". Вскоре он перешёл к обсуждению с самим собой того, как эта история связана с другими произведениями Дазая.
Довольно скоро они резко остановились перед книжным магазином. Это было маленькое, обветшалое заведение, нисколько не похожее на книжный магазин. Старая вывеска, едва державшаяся на петлях, гласила: "Книги Черной Ящерицы". Растения, окружавшие магазин, выглядели почти увядшими, а окна были покрыты лёгким налётом пыли.
— Мы здесь, — сказал незнакомец, подойдя к двери. Рука взялась за ручку, дверь громко скрипнула, и зазвенел маленький колокольчик, оповещая о том, что в магазин зашли.
Интерьер полностью отличался от внешнего вида. Возможно, поговорка "не суди о книге по обложке" оказалась верна и в этом случае. Тёплые лампы-свечи освещали помещение тёплым, успокаивающим светом. В воздухе пахло старой бумагой и чернилами, как и подобает книжному магазину. На полках стояли книги от местных писателей до всемирно известных.
— Добро пожаловать! — сказала девушка из-за полок.
Незнакомец улыбнулся:
— Рад видеть тебя снова, — и подошёл поприветствовать её. Затем она вышла к нему и сразу же тепло улыбнулась незнакомцу. На ней был свободный фартук с ручками, заполнявшими карманы, а волосы были подвязаны лентой, длинные чёрные пряди струились по плечам.
— Уже вернулся? Не думала, что ты так быстро закончишь! — её глаза перекинулись на Ацуши, всё ещё стоявшего у входной двери. — Ты привёл друга? — с любопытством спросила она.
— Не друга, а идиота.
— Эй! Я не хотел ронять твою книгу! — воскликнул Ацуши, крепко сжимая в руках влажную книгу.
— Как я и говорил, ты идиот, — усмехнулся он.
Девушка хихикнула, пряча смех за рукой. Затем она подошла к Ацуши и взяла его за руку.
— Пойдём, я покажу тебе, где она.
Ацуши пошёл за ней по магазину, дерево скрипело под ногами, когда они пробирались через полки. Обернувшись, он заметил, что незнакомец не пошёл за ними.
— Первый раз здесь? Кстати, я Гин! — улыбнулась девушка Ацуши. — Извини за него, он немного зануда.
— Не беспокойся. Думаю, он просто немного отвлёк меня от дел! — Ацуши улыбнулся, наконец-то радуясь тому, что рядом есть кто-то, кто не держит его в плену. — Похоже, ему очень нравится этот автор... Дазай Осаму?
— Да! Он всегда здесь, готовый прочитать всё, что опубликует этот человек! Я не совсем понимаю его одержимость, он говорит, что это что-то о том, как Дазай вдохновляет его.
Ацуши бросил на неё вопросительный взгляд.
— Вдохновляет?
— Этот зануда? Да, он писатель; опубликовал несколько статей, но пока ничего не вышло. Сейчас у него небольшой творческий кризис.
Значит, писатель. Это объясняет его безумные бредни о литературе Дазая.
— А вот, нашла! — Гин остановилась у полки в углу магазина, протягивая книгу с чистой обложкой. — Прошу прощения, что долго искала. Дазай опубликовал её в журнале "Нихон Романха", так что это ещё не книга. — Передав её Ацуши, они вернулись к кассе, где Гин по касательной рассказывала об истории журнала и о том, какое влияние он оказывает на литературу, пока заворачивала книгу в аккуратную бумажную упаковку.
— Всё готово!
— Спасибо, Гин, извини за беспокойство! — сказал Ацуши, взяв с прилавка завёрнутую книгу и передав её незнакомцу. — Тебе.
— Конечно, это для меня, для кого же ещё, — ответил он мёртвым тоном. Ацуши попытался сдержать улыбку, но это было трудно, когда всё, что сделал этот человек - оскорбил его.
Когда они вышли из магазина, Ацуши всё ещё чувствовал зуд в сердце, который никак не мог унять. Всё в этом незнакомце казалось ему таким знакомым, но он не мог определить, что это. Забытое лицо и имя, давно ушедшее в пустоту памяти. Но сейчас его мучило чистое облегчение от того, что всё это фиаско с книгой закончилось.
Не успели они расстаться, как незнакомец схватил его за руку, заставив вздрогнуть от неожиданного прикосновения.
— Я хочу написать о тебе историю, — заявил он, нет, потребовал. В его глазах была аура решимости и желания, что резко отличалось от гнева, который он видел раньше.
Мозг Ацуши на мгновение остановился.
— Что?
— Ты что, тупой и глухой? Я хочу написать о тебе историю, — незнакомец крепко прижимает к груди новую книгу, ухмыляясь при виде того, как Ацуши краснеет до ушей.
— Сначала ты держишь меня в плену, а теперь я вдохновляю тебя на написание истории?
— Скорее, моя муза, — добавляет незнакомец непринуждённо, словно комментирует погоду, а не называет только что встреченного человека своей музой.
Как мог человек, с которым он только что познакомился, человек, который заставил его купить книгу, полностью и безраздельно владеть вниманием Ацуши. Возможно, незнакомец был прав, он был глуп. Такой глупый и раздражающий.
Глядя в глаза незнакомца, он мог видеть, как писатель сияет, это было почти пугающе. Когда его представили другому человеку с хмурым выражением лица и гневом, кипящим в каждом слове, было странно видеть, как его отношение изменилось на целых сто восемьдесят.
— Хорошо.
Автор улыбается, и у Ацуши перехватывает дыхание. Потому что внезапно всё это кажется слишком знакомым. Ощущение, будто стоишь на краю здания и видишь, как все городские огни сверкают, словно звёзды. И ветер дует ему в лицо, пока его ноги болтаются на краю. Ночной воздух вдруг кажется молодым и успокаивающим, он распахивается и обволакивает его сердце, уменьшая все боли и тревоги.
— Давай встретимся здесь завтра, — говорит незнакомец, поворачиваясь на каблуках и начиная свой путь. Ацуши хватает незнакомца за руку — ему определённо нужно прекратить это делать, учитывая то, что привело его сюда в первый раз. К счастью, книга не выпала из его рук, а вместо этого они оба уставились друг другу в глаза.
— Прости, ты так и не назвала мне своего имени, — прошептал он.
Его взгляд на мгновение переместился на Ацуши.
— Акутагава.
Акутагава. Акутагава. И вот тут-то всё и началось. Внезапно Ацуши всё понял. Он смутно помнит, что в другой вселенной держал Акутагаву за руку. Он целовал его, обнимал и пел ему. В той вселенной они были двумя кусочками головоломки, которые не желали расставаться. Хотя воспоминания были туманными, чувства всё ещё были, потому что Ацуши помнил, как он любил другого во всех смыслах.
Внезапное осознание этого заставило его остановиться на месте. Ацуши медленно сделал глубокий вдох. Вдох. Выдох. Вдох. Вдох. Ему хотелось сорваться прямо сейчас и напомнить своему возлюбленному — незнакомцу — о том, как долго он искал. Как долго он хотел проснуться в объятиях любимого и снова крепко обнять его. Снова поцеловать его. И сказать ему, как он прекрасен, хотя бы ещё раз. От далеких воспоминаний о другой жизни у него защемило сердце. Он вспомнил, сколько жизней потратил на поиски Акутагавы, чтобы дожить до этого момента, когда они наконец-то вновь обрели друг друга.
По какой-то причине он всегда верил, что всё будет драматично, как будто двое влюблённых всегда знали, что им чего-то не хватает в жизни, и, увидев друг друга, они наконец-то соединились. Но на самом деле сердце Ацуши замирало от страха. Он боялся не любви, а потери. Потому что терять Акутагаву каждый раз больнее, чем всё остальное, и он не знает, сможет ли сделать это снова.
На этот раз он не может влюбиться.
