Спасательный круг

Ноги мои были ватные и тяжелые. Наверное, я слишком переволновалась. Испытывая досаду от того, что собеседование выбило меня из колеи, я медленно вышла через вертящуюся дверь, уже ставшую мне родной. Я оглянулась на стеклянное здание. Не знаю, что меня влекло в это место — яркие, успешные люди, какая-то особая атмосфера, а может, прекрасные глаза моего несостоявшегося (скорее всего) начальника? Я вздохнула и побрела по направлению к метро. Вдруг я почувствовала, что меня кто-то тянет за рукав. — Да вы что… Да вы чего? — бормотала я, подумав, что у меня хотят отобрать сумку хулиганы. Когда же я оглянулась, я увидела запыхавшуюся Марию, девушку с ресепшена. — Фух, наконец-то я вас догнала! Мне велено передать, что вы приняты на работу! Рабочий день начинается в 9… Она еще что-то говорила, что-то вроде того, что нужно принести фотографию на пропуск, но я ее не слушала. Меня приняли! Мне хотелось взлететь до небес! Я бросилась ей на шею и расцеловала. — Спасибо! Я приду в 8! Мария шарахнулась от меня как черт от ладана. Пробормотав — «ну ладно», ретировалась. Наверное, подумала, что я совсем тронулась умом от счастья. Моя душа пела, ноги стали легкие и мне казалось, что я парю над землей. Меня приняли на работу! Мне хотелось, чтобы каждый прохожий знал это. Наверное, у меня было восторженно — идиотское выражение лица, потому что некоторые прохожие недоуменно оборачивались на меня, а один мне даже крикнул: «Куда прешь, дура?» Видимо, я случайно наткнулась на него, но мне было все равно. Счастливая, я взлетела по лестнице на свой этаж. Дверь открыли взволнованные родители. — Катюша, ну что у тебя, дочка? — озабоченно спросил папа, но, увидел мою улыбку и сам заулыбался. — Тебя приняли? — Да! — радостно крикнула я и бросилась на шею папе, потом обняла маму. — Вот и славно, — облегченно вздохнула мама.- А я ни капельки не сомневалась, что тебя примут! И приготовила фирменный пирог в твою честь! — подмигнула она мне. — Мой руки и иди на кухню, — сказал отец. — Сейчас мы отметим твою новую работу! Он тоже хитро подмигнул мне и достал из кладовки настойку, которую откупоривал в особо торжественных случаях. За столом мама все просила рассказать, как там, в Зималетто. Я сказала, что там работают прекрасные люди и что я счастлива, что меня туда взяли. Я сама ни секунды не сомневалась в этом. Описала в подробностях собеседование, впрочем, умолчав о вольготном дресс-коде. И, конечно же, сказала, что мой начальник прекрасный, умный и амбициозный молодой человек. Мама всплеснула руками, а папа, наколов на вилку соленый огурец, заметил: — Разглядеть перспективные кадры — первая задача хорошего руководителя! Разумеется, я смолчала о том, что «разглядела» как раз я его. Вечером я сказала родителям, что хочу пораньше лечь спать, чтобы выспаться перед первым рабочим днем. Захватив большую чашку ароматного чая, я закуталась в плед и устроилась с книжкой на широком подоконнике в своей комнате. Но читать мне не хотелось. Я вдруг словила себя на мысли, что снова думаю о нем. Господи, какие у него глаза! В них целая жизнь! Мальчишеский задор и одновременно глубина. Он… он… добрый и человечный, сильный… и какой-то настоящий! Я с наслаждением отпила глоток чаю. За окном начался дождь, струи воды омывали окно. Рядом со мной лежала забытая книга. Внутри меня разливалось приятное тепло, и вода за окном смывала с моей души что-то необъяснимое, наполняя ее радостью. Этот человек мне симпатичен. Факт, против которого не поспоришь! Мне казалось, что он честный и добрый. И… красивый! Да, он красив настоящей мужской красотой, а не просто как какой-то смазливый парень из модного журнала! — Пушкарева, ты влюбилась? — спросила я себя вслух. — Нет, просто он красив, и его внешность запала тебе в душу. А еще у него такие руки… Мама всегда говорила, что нужно остерегаться красивых мужчин, с ними как на вулкане. А мне нужен надежный и верный, как мой отец! (Я завернулась в плед так, что выглядывали одни глаза.) Разве можно влюбиться вот так, с первого взгляда? Нет, Пушкарева, это совсем не то! Он тебе просто симпатичен, потому что хороший человек, вот и все! Я слезла с подоконника, переоделась в ночнушку и легла в постель, с наслаждением закрыв глаза. Завтра будет очень хороший день, даже если он будет плохим. Я снова увижу его! «Ан-дрей», — по слогам произнесла я про себя. У него и имя такое же, красивое и мужественное. Дремота постепенно одолевала меня. Я видела сильные мужские руки, опутанные крупными венами, которые касались моей руки… Утром я была около вертушки без четверти девять. Люди вереницей тянулись в здание, дверь проглатывала их пачками, чтобы, сделав оборот, поглотить новую порцию работников. Я вглядывалась в сосредоточенные лица людей, пытаясь угадать, с кем из них мне придется работать. Стрелка медленно ползла к цифре «12», и без пяти минут девять я тоже проскользнула в вертушку. Я поздоровалась с Марией, которая наморщила лоб, силясь вспомнить, кто я есть. В приемной Жданова я с восторгом рассматривала большой стол и удобное кресло, воображая, как я шикарно за ним устроюсь. На стене висели большие часы. Секундная стрелка отщелкивала последние секунды моей старой жизни. Я чувствовала, что что-то невообразимо-хорошее начнется вскоре. Я подошла к двери в кабинет президента, и в животе разлился холодок. «Через десять секунд я войду, и…» Что «и», я до сих пор не могла бы объяснить. Но чувствовала, что меня ждет что-то новое… и неизвестное мне. Посчитав про себя до десяти, я постучала. — Войдите, — сказал Жданов. Я вошла и замерла на пороге. — Доброе утро, Андрей Палыч, — произнесла я каким-то чужим голосом. — Доброе утро, — широко улыбнулся мне новый начальник. — Вы проходите, располагайтесь, нам сегодня предстоит много работы. Вот здесь вы будете работать. Милейшая, лучезарная улыбка озаряла его лицо, он открыл дверку позади своего стола. — Осваивайтесь, а потом я расскажу вам ваши обязанности. Голос его был тягуч, как карамель. Мне хотелось слушать его вечно. «Как хорошо», — подумала я, — «что я буду его теперь слышать постоянно. Это подарок судьбы». Он вынес какие-то папки из темной щели, и я робко заглянула туда. — Это ваше рабочее место, — сказал он, заглядывая мне прямо в зрачки. В темно-карих лучистых глазах плясали веселые бесенята. Он включил в каморке свет и сделал жест рукой, предлагая войти. Я вошла и стала осматриваться. Наверное, на моем лице отразилась тоска зеленая, потому что он откашлялся и поспешно заговорил: — Разумеется, мы поставим здесь компьютер, проведем интернет и прочее. Вы располагайтесь, а мне нужно срочно спуститься на производство. Он исчез, буквально растворился. Впоследствии я не раз убедилась, что Андрей Павлович может передвигаться бесшумно и быстро. Папа оценил бы такое качество, ценное в военном деле. Я вспомнила тысячу раз рассказанную историю о комнатке в Забайкальском военном округе, где жили мои родители и появилась на свет я. Мама любила повторять, что поначалу у них, вернее, у меня не было кроватки, и меня укладывали в ящик от письменного стола. Я села за стол и выдвинула ящик. Наверное, я была совсем крошечной, раз умещалась в такое пространство. — Жилищные условия улучшились, весь встроенный шкаф в моем распоряжении… Я провела рукой по столу и потянула носом воздух, что немедленно вызвало приступ чихания. Пыль… Нужно здесь основательно убраться. И я отправилась на поиски уборочного инвентаря. Узнав у Марии, где можно раздобыть тряпки и прочую утварь, я отправилась к туалетам, где, по словам Марии, была комната уборщиц. Вдруг кто-то меня дернул за рукав. — Ты новенькая секретарша Жданова? — быстро протараторила долговязая девица с огненно-рыжей шевелюрой. — А ну-ка, передай эти бумаги своему шефу! Она сунула мне в руки какие-то папки, потом отступила, разглядывая с ног до головы. — Пойдем, покурим? — Я не курю, — робко пискнула я. — Все равно иди за мной! Ненавижу курить одна. Долговязая затащила меня в туалет и закурила тонкую дамскую сигарету. — Ой, я же не представилась! Меня Шура зовут. Александра Сергеевна, — сказала она, выпуская дым из изящных ноздрей. «Прямо как Пушкина, » — подумала я. Девица продолжала: — Я — секретарь Малиновского. А ты — новая секретарша Жданова? И вообще, может будем на «ты»? — Давай на «ты», — сказала я. — Меня зовут Екатерина Пушкарева. А кто такой Малиновский? — Ооо, ты еще с ним познакомишься! — засмеялась Шура. Это близкий друг твоего Андрея и по совместительству вице-президент компании и начальник маркетингового отдела. А твой шеф красавчик, правда? — снова выдохнула она дым прямо мне в лицо. Я покраснела и закашлялась. — Нне знаю… Я в мужской красоте не разбираюсь. По-моему, самый обычный мужчина. — Самый обычный? Да по нему бабы сохнут! — Шура погасила окурок в пепельнице. — Ой, смотри Катька, как бы тебе не влюбиться. А то пропадешь ни за что! Я напустила на себя безразличие. — Неет, это не про меня, — постаралась я сказать как можно равнодушнее. — Жданов не в моем вкусе. К тому же он начальник. А для меня это табу! — Ну смотри, мое дело предупредить, — сказала Шура. — А куда ты, собственно, направлялась? Я рассказала. Шура вызвалась мне помочь убраться в моей каморке, только немного позже. — Нужно предупредить Роман Дмитрича, — сказала она и мы ненадолго распрощались. Шура мне понравилась. Хорошая девушка. Я одолжила у уборщиц инвентарь и вернулась в каморку. У меня уже стоял стол и подключенный компьютер, с которым возился системный администратор. Показав мне программы, которые были мне вполне знакомы, он удалился, а я принялась за уборку. В каморке неизвестно каким чудом помещался стеллаж с папками. Я взяла одну. Финансовый отчет за тысяча девятьсот девяносто лохматый год. Оборот в несколько раз меньше, чем сейчас. Похоже, фирме удалось крепко стать на ноги, завоевать свое место под солнцем. Я собрала старые папки с отчетами в отдельную стопку, отчаянно чихая от пыли. Потом я спрошу у Андрея Палыча, что с ними делать. Через какое-то время я услышала в кабинете его голос, он говорил по телефону. Я опять не слышала, как он вошел. — Да… да… Черт, Малиновский, а кто это должен делать, я тебя спрашиваю? Ты в курсе, что у нас сегодня? Да, презентация и показ. И что я, по твоему, должен презентовать? Что? Я услышала, как он бросил трубку на аппарат. Немного позже я услышала в кабинете второй мужской голос. — Палыч, ну извини, замотался… Совсем забыл я за эту презентацию. Ну, давай устроим просто показ моделей и все! — Просто показ, — ехидно звучал голос Жданова. — Малина, ты совсем сбрендил? Ты думаешь одним местом! У тебя одни бабы в голове! Мои родители ждут эту презентацию, они специально приехали для этого… А теперь что? — Что? — спросил эхом Малиновский. — Ничего! Теперь надо думать, как выходить из этой ситуации. Все планы… Андрей осекся на полуслове. Я открыла дверь и вышла из своей каморки, узнать в чем дело, может быть, я могла бы чем-то помочь. Я увидела Малиновского. Эффектная внешность, стильная стрижка, светлые волосы, зеленые глаза и кожаная куртка впридачу. Красавчик… Наверное, тоже любимчик дам. Он смотрел на меня расширившимися от ужаса глазами, как будто бы увидел привидение. Мне показалось, что он даже побледнел. Под этим немигающим взглядом мне было не по себе. — Андрей Палыч, — попыталась сказать я пересохшим языком. Слова выталкивались с трудом. — Может быть, я смогу вам чем-то помочь? — Вы? — Жданов не мигая, изучал меня. Мое волнение достигло апогея. Мне казалось, у меня горели даже корни волос. Он раздумывал перед тем, как продолжить, взвешивал все за и против. — Не знаю, Клава… Этот балбес, — он метнул красноречивый взгляд в сторону друга, — должен был сделать презентацию моего бизнес-плана — слайды. Я и материалы ему все подготовил. Осталось только слепить из этого добра презентацию, а этот Иуда… — Палыч, ну ты что, — возмутился Малиновский. — Ты же знаешь, у меня была уважительная причина. — Ты хоть узнал имя своей уважительной причины? — Палыч, тебя вроде о чем-то спрашивали, — кивнул он в мою сторону. Темный взгляд снова обжег меня. — Так вот, Клава… — Я — Катя, — робко возразила я. — Ну да, Катя… Есть некоторый материал, который нужно оформить в слайд-шоу. Но вы, конечно же, не знаете, как это делать. Наверняка в вашем банке вы таким не занимались. — Отчего же, — кротко сказала я. — У меня есть подобный опыт… Я делала презентации в Power Point. Он опять попытался скрыть свое изумление, как в первый день, когда узнал о моем опыте работы. Мне показалось, он не верит своим ушам. — Катенька, а если… Я вам буду очень признателен, если вы меня выручите! Он наклонился вниз и выдернул флешку из системного блока. Здесь вы найдете все необходимое… — Сколько у меня времени? — Времени достаточно, Катюша. До шести примерно… В семь начало презентации. Я повернулась, чтобы уйти и заняться работой. Но что-то в его голосе как приковало меня к месту. — Спасибо вам, Катенька! Я кивнула, выдавила из себя подобие улыбки и закрыла за собой дверь своей каморки. Катюша, Катенька… Господи, как я хотела, чтобы он меня называл так вечно! Я включила компьютер и настольную лампу. Стол залил мягкий желтый свет. Несмотря на то, что за окном был яркий солнечный день, в моей норе царил полумрак. Когда я открыла программу и загрузила в нее файлы с флешки Андрея, прикидывая, как будет лучше все скомпоновать, я снова услышала голоса. Хотя Роман Дмитрич говорил вполголоса, хотя до меня доносилось каждое слово. — Жданыч, бл@дь, что это было? Ты где это чучело откопал? — Тише ты, придурок! Там же все слышно… Ну да, девушка не красавица, но у нее вот такая голова! И резюме-сказка! — Толку с ее резюме! Ты видел эти брекеты? А линзы? Мисс Железная Челюсть! Да она тебе всех клиентов распугает! Ааа! Я теперь понял, почему ты ее не посадил в приемную, а усадил ее в этот чулан! — Ну да, теперь у меня есть скелет в шкафу, — смеясь, ответил Андрей. В приемной у меня Вика сидит… Дальше я услышала шепот и тихое хихиканье. Меня не удивил их диалог. «Что, думала, он упадет к твоим ногам как спелое яблоко?» — саркастически подумала я и принялась за работу. Я ее сделаю, во что бы то ни стало. Мне хотелось помочь ему, просто так, от души. Пусть даже он никогда и не оценит это. Я занималась подборкой музыкального сопровождения, и мне хотелось посоветоваться с Андреем. Я очень щепетильно относилась к выбору музыки. С моим музыкальным образованием (я закончила музыкальную школу по классу фортепиано) и предпочтениями лучше советоваться, иначе музыка в презентации может как придать силу, окраску и жизнь так и зарубить все на корню. Выбрав несколько мелодий, я уже хотела выйти к Андрею, как дверь бесшумно распахнулась, и широкоплечий силуэт нарисовался в проеме. Я увидела, что дело близилось к вечеру. Я так увлеклась, что не заметила, как провела за этим делом остаток дня. — Андрей Палыч, — тихо сказала я. — У меня все готово. Я бы хотела посоветоваться насчет музыки… — На ваше усмотрение, Клава, — сказал он. — Я убегаю, мне нужно подготовить зал, а вас я хочу попросить, — он тщательно подбирал слова, — не уходите до тех пор, пока я вас лично не отпущу. Вы мне можете понадобиться в любую минуту. Он опять называл меня Клавой. — Да, конечно, Андрей Палыч. Только меня Катей зовут. К которому часу вам нужна флешка? — Я же говорил вам уже, что в семь, — сказал он довольно жестко, и закрывая дверь, уже мягче добавил, — К семи я жду ее в мастерской у Милко… — Конечно, как скажете, — прошептала я вслед закрывающейся двери и взглянула на часы. У меня было ровно полчаса. В семь я вынула флешку и помчалась в мастерскую. Но до нее я не добралась. Меня сбили с ног какие-то разодетые девицы, которые неслись куда-то дальше по коридору. От их нарядов я ахнула. Я никогда не видела такой красивой одежды на людях, разве что в модных журналах, но это было не то. Когда это великолепие красоты видишь наяву, совсем другой эффект. От столкновения с какой-то высокой девушкой в длинном красном платье у меня с носа слетели очки, и я шарила рукой по полу, ища их. — Боги, что ЭТО, — раздался надо мной мужской голос с сильным иностранным акцентом. — Девочки, уберите ЭТО немедленно, ОНО оскорбляет мои эстетические чувства! Я с трудом поняла, что это обо мне. Щурясь, я пыталась разглядеть лицо мужчины, но перед глазами видела только мутный блин. Вдруг чьи-то ласковые руки помогли мне подняться и водрузили мне на нос очки. Одно стекло оказалось треснуто. — Деточка, — сказал женский грудной голос, — что тебе здесь нужно? Начинается показ, и тебе лучше уйти. — Я ищу Андрея Палыча, — жалобно сказала я обладательнице сего роскошного контральто, пожилой женщине с добрым лицом. — Он там, — махнула она в ту сторону, куда умчались сбившие меня девицы. «Там» была дверь, за которой приглушенно гремела музыка. Я дернула дверь и меня ослепил ярчайший свет, от которого я инстинктивно отгородилась рукой, громкая музыка хлынула в мои уши, но зато я увидела Жданова. Он стоял боком ко мне и говорил в микрофон: — Дамы и господа! Сегодня я имею честь представить вам новую коллекцию великого Милко! Не скажу, что рождение прошло гладко, но ребенок появился на свет, и вы сможете оценить или наоборот красоту его своими глазами! Поехали! Заиграла уже другая музыка, и на сцену, где он стоял, стали выходить модели. Андрей растворился среди них и исчез. — Андрей Палыч! — пискнула я и ринулась в ту сторону, куда он ускользнул. В лицо мне немедленно ударил обжигающий молочного цвета прожектор, от которого я продолжала закрываться рукой. Я ничего не видела и шла вслепую. Раздался смех. Меня толкали девицы, а одна из них прошипела: — Куда ты прешь, дура, иди отсюда! Вдруг я услышала голос Андрея: — Что вы делаете, Катя… Куда вы, Катя? Перед глазами крутился калейдоскоп из моделей, света и венцом всему было испуганное лицо Андрея, который не знал, как убрать меня с подиума. В конце концов он схватил меня за руку и рывком столкнул со сцены, затем меня вытолкали вон из зала. Я глотала слезы, а сзади меня приглушенно гремела музыка и крутилось пестрое колесо жизни, откуда меня так грубо выкинули. Я очнулась на своем столе, лежа на каких-то папках, я, по-видимому, задремала. На часах было десять вечера, и я вспомнила о флешке. Я раскрыла левую ладонь — она все еще находилась в руке. Господи, я же подвела его! Я знала, как ему важна была эта презентация, и сама все испортила своей неловкостью! Разве такой мужчина, руководитель крупной компании может терпеть такую неловкую курицу, как я? Рука потянулась за листом бумаги. «Директору ЗАО «Зималетто» Жданову А.П.» — вывела рука на титуле. Две слезинки упали на лист, оставив прозрачные пятна. «Прошу меня уволить по собственному желанию, как не справившуюся со своими обязанностями…» Я дописывала последние строки, как в каморку кто-то вошел. Не поднимая головы, я почувствовала, что это Андрей. Он снова появился, как тень. — Андрей Палыч, — выдавила я, шмыгая носом и не поднимая глаз, — простите меня, я подвела вас… Я не передала вам вовремя флешку… Ни говоря ни слова, он взял двумя пальцами лист с моим заявлением, пробежал его глазами, брови были нахмурены. Из-за полумрака комнаты глаза казались совсем бездонные. — Презентацию перенесли на завтра, — сказал он, не отрываясь от чтения. Помолчав, добавил: — Сегодня вам повезло, но впредь будьте осторожнее. Он внимательно посмотрел на меня, морщина между бровями разгладилась. Улыбнувшись одними глазами, он порвал лист и сказал: — До завтра, Катенька! Попрошу вас не опаздывать, презентация будет ровно в девять тридцать.