Спасательный круг

Утром следующего дня Андрей был сам не свой. Он зашел ко мне, и сказал, что нам срочно нужны деньги для выпуска новой коллекции, и чтобы я никуда не отлучалась, потому что после обеда мы едем в Атлантик-банк. Вчерашнее событие он не упомянул ни словом. Мне не понравился его голос, тусклый и безжизненный и потухший взгляд. К тому же он совсем охрип, наверное, на нервной почве. В Атлантик-банке мы взяли большой кредит, а двумя днями ранее глава правления Шнайдеров уже наведывался в Зималетто, выпытывая, правда ли, что последняя коллекция провалилась. Мы просрочили выплаты по кредиту на несколько дней, и он был уже тут как тут. Хорошо, что Андрея не было, и я быстро избавилась от старого лиса, сказав, что это все слухи, а выплаты мы погасим очень скоро. Вот только где же брать деньги на выпуск новой коллекции? Зималетто уже было по уши в долгах, и надеяться на новый кредит от Атлантик-банка было нельзя. А что, если?.. Одна идея осенила меня. А что, это может нас сильно выручить! Но сначала я решила дождаться результатов переговоров со Шнайдеровым. Ближе к обеду зашла Шура. — Кать, я звонила Стасу. Сожалею, но у него все расписано на месяц вперед, так что… Я вздохнула с облегчением. Возможно, мне и не нужно ничего в себе менять, за столько времени многое может измениться. Хорошо, что есть время подумать. Вслух я сказала: — Ничего, Шура. Я подожду, мне не к спеху. Однако Шуру, как тяжелый танк, уже было не остановить. — Кать, ну мы же договорились пройтись по магазинам… Я взяла ее за локоть и выпроводила подругу за дверь. — Шурочка, давай позже? У нас сейчас с Андреем очень важная встреча. — Ну хорошо, Катюша, но помни, я ничего не забыла. Кривенцова удалилась. Через какое-то время за мной зашел сосредоточенный и серьезный Жданов и мы поехали в Атлантик-банк. Мы ехали молча, Андрей, казалось, над чем-то размышлял и его мысли были далеко. Я боялась его беспокоить лишними расспросами, но сказала, чтобы он имел ввиду, что Шнайдеров уже был в Зималетто. Андрей, усмехнувшись, ответил, что Шнайдеров тертый калач, поэтому играть в игры с ним не имеет смысла, и он имеет намерение рассказать ему без утайки о положении дел в компании. Максим Иванович уже ждал нас, он попросил свою секретаршу сделать два кофе и пригласил нас присесть. Андрей достал отчеты по продажам и мой план расчета продаж новой коллекции, и начал рассказ о делах как на духу. Он рассказывал, что продажи последней коллекции не принесли ожидаемой прибыли, но у нас есть антикризисный план, но для этого нужны средства и он просит Максима Ивановича в честь его старой дружбы с отцом реструктуризировать долг. Шнайдеров слушал молча, и курил одну сигарету за другой, расхаживая по кабинету. Когда в пепельнице скопилось приличное количество окурков, он сел на место и изрек: — Мда… Ну и новости! Значит, Зималетто одной ногой в могиле. Ты просишь о реструктуризации долга, а где гарантии? Андрей, помолчав, сказал: — Под мое честное слово. Шнайдеров захохотал. Потом протянул: — О! Это дорогого стоит. Единственное, что я могу сделать, Андрюша — это вынести твой вопрос на обсуждение членов совета директоров нашего банка. Они решат. Он подал ему руку, как бы говоря, что разговор окончен. У меня сердце сжималось, глядя на Андрея. Я видела, что он был серьезно настроен получить рассрочку. Он вскочил: — Другие банки сочли возможным реструктуризировать долг без обсуждения, вы слышите меня? Я вскочила тоже и схватила его за плечо, пытаясь усадить на место. Шнайдеров тоже встал. — Пойми, Андрей! Я недавно стал дедушкой, и поэтому я не готов, как раньше, на такие сомнительные, очень рискованные операции! Я попыталась взять инициативу в свои руки. — Мы вас поздравляем, но… Максим Иванович посмотрел на меня и раздраженно бросил: — Спасибо… Но мне очень хотелось бы узнать, что думает Павел по этому поводу? Андрей быстро проговорил: — Нет, мы папу беспокоить не будем! Повисла неловкая пауза. Шнайдеров постепенно закипал: — Чтоо? Павел не в курсе, я не ослышался? — Я все ему расскажу сам, когда будут хорошие новости! — Андрюша! Павел вытащил эту компанию на своем горбу, и имеет полное право знать, что происходит в Зималетто! Андрей снова вскочил и закричал: — Именно поэтому я сдохну, но не допущу гибель компании, прошу вас, не топите меня, дайте мне шанс! Я пыталась как-то успокоить его, и от отчаяния чуть не плакала. Шнайдеров обратился ко мне: — Катерина! А что думаете вы по этому поводу? Зималетто не имеет для вас такое значение, как для Андрея. Вы точно без работы не останетесь, найдете применение своим способностям в гораздо лучшем месте. Я встала, усадила Андрея, оперлась на стол и строго поправила очки: — Спасибо, конечно… Но я бы хотела применять свои знания именно здесь, в Зималетто! Ситуация под контролем, и новая коллекция покроет все убытки! Максим Иванович развел руками и распорядился в финансовый отдел готовить бумаги на реструктуризацию долга Зималетто. Когда мы вышли из банка, Андрей схватил меня в охапку и закружил: — Ура, Катенька! До сих пор не вериться, что мы уговорили его! Потом, смутившись, поставил меня на землю. Я, чтобы прервать неловко затянувшуюся паузу, сказала: — Да, Андрей Палыч! Вы так хорошо говорили, от сердца! — Шнайдеров стрелянная птица, Катя… И сердечными речами его не проймешь. Однако как бы там ни было, у нас появился шанс выплыть. Я коснулась его руки: — Андрей, когда мы приедем в офис… Сделать вам чаю горячего для горла? Он слегка сжал мою руку. — Не помешает, Катюша! Несмотря на охриплость, в его голосе была какая-то нежные интонации, и мы оба замолчали, как будто боялись перейти какую-то невидимую грань. В офисе я заварила Андрею большую чашку травяного чая, который одолжила у Тани. В очередной битве за стройную фигуру она села снова на диету и пила такой чай: ромашка, липа, чабрец, мята — от горла и нервов самое то. Андрей сидел с закрытыми глазами, и кажется, мыслями был очень далеко. Я принесла ему чашку с чаем и осторожно дотронулась до его руки. — Андрей Палыч, не расстраивайтесь, прошу вас. Пока Зималетто поддерживает отношения с Ника-Модой, у нас есть шанс выпутаться. Он улыбнулся. — Я не расстраиваюсь, Катенька. Я только сейчас понял, насколько тяжела эта ноша. Того и гляди, прибьет. Он с наслаждением отхлебнул из чашки. — Я так стремился наперегонки с Воропаевым занять это кресло, что все остальное казалось мне второстепенным. «Как-нибудь будет все хорошо», — говорил я. Так сейчас и получается «как-нибудь». Долгов выше крыши, кредиты нам больше никто не даст. И даже реструктуризация долга в Атлантик-банке, которую вы выбили, Катенька… Да-да, это полностью ваша заслуга! Так вот, даже и это нас особо не спасет. Придется распродать активы, чтобы выплатить долги. Все, Катя, финита ля комедия! Я взяла его за руку и стала слегка поглаживать пальцем тыльную сторону его ладони, чувствуя под ним все жилки и сухожилия. — Это поможет нам оттянуть время, чтобы продержаться на плаву… Андрей Палыч, ну неужели вы сдались? Знаете, когда я пришла к вам устраиваться на работу, мне казалось, что вы можете горы свернуть. Я даже больше скажу, вы заразили меня своей энергией, и я поняла, что с вами не страшны никакие катаклизмы, что вы креативны и полны идей, а что я сейчас слышу? Какие-то упаднические нотки в голосе! Вы просто вот так решили пойти на дно, даже ничего не пытаясь сделать? Может быть, вы забыли притчу о лягушке, которая попала в кувшин со сметаной? — Да помню я про лягушку, — засмеялся Андрей. — Просто вот так все сразу навалилось… — Да, навалилось, у вас ответственность, и может быть, эта ноша слишком тяжела для вас. Но рядом с вами надежная команда — Роман, я… Вместе мы обязательно что-то придумаем. Только не сдавайтесь, прошу вас. Андрей допил чай и слегка сжал мою руку. — Спасибо вам, Катенька. Я уже в полном порядке. Давайте работать дальше. — Ну вот, совсем другое дело, — улыбнулась я и пошла к себе в каморку. Сев за компьютер, я удивилась очередному открытию. Мужчина иногда тоже нуждается в жилетке, чтобы поплакать и нуждаются в поддержке, пожалуй, еще больше, чем мы, женщины. «Мужчины тоже плачут», — говорила Шурочка. — «А кто не плачет, тот валяется с инфарктом в 40 лет». Наверное, она права. Раздался входящий звонок. Я нажала кнопку внутренней связи. — Андрей Палыч! Вас спрашивает господин Крупенин, глава правления банка «Форум». Вас соединить? — Да, спасибо, Катюша. Поговорив с ним, он зашел ко мне. От недавней рефлексии не осталось и следа, глаза уже улыбаются. — Катенька, нас хочет видеть Крупенин. Наконец-то он состыковал свой график с моим. Подготовьте пакет документов и наш антикризисный план. Нужно предоставить ему графики выплат и прогнозируемый доход от новой коллекции. Думаю, с цифрами в руках больше шансов договориться за отсрочку. Только не затягивайте, пожалуйста. Он сказал, что примет нас, до конца месяца. — Хорошо, Андрей Палыч. Я посмотрела в календарь. До конца месяца осталось пять дней. Он вышел, а я сжала кулаки в знак победы. Да, у нас есть все шансы выплыть.