Спасательный круг

Сегодня я проснулась с удивительным ощущением счастья. Как в детстве, лежа в постели с закрытыми глазами, боялась их открыть, чтобы не спугнуть это восхитительное чувство. Ты просыпаешься и знаешь, что прямо сейчас тебя ждет какой-то сюрприз, стоит только засунуть руку под подушку. Из-под двери тянет запахом мандарин и свежекупленной елкой, потому что мой день рождения совпадает с подготовкой к новогодним праздникам. В детстве я все время спрашивала у мамы, кто кладет мне подарок под подушку. Она говорила, что ночью ко мне прилетала добрая фея. Добрая, потому что я целый год была послушной девочкой. Я улыбалась, залазила к ней на руки и мы вместе смотрели, что же она мне принесла. Лет в 12 я поняла, что никакой феи нет, и подарок под подушку мне клали родители. Но мама упорно доказывала, что это фея. Я злилась на нее и кричала, почему меня обманывают, но по мере взросления я начала ей подыгрывать, а сегодня я нащупала что-то под подушкой, и мысленно поблагодарила фею, за то, что та никогда не опаздывает. Я знала, что родители подглядывают за мной в щелочку двери, поэтому я откинула подушку, и нашла открытку с подписью: «Самой красивой, умной, и просто самой лучшей дочурке на свете» и небольшую коробочку из темно-вишневого бархата. Открыв ее, увидела кулончик из изумительно красивого глубоко-черного камня, выточенного в виде кристалла, который напоминал своим видом заточенный карандашик в оправе и на цепочке из белого золота. Я ахнула. Какая красота! Дверь приоткрылась, и я увидела счастливых родителей. — Мама! Папа! Спасибо вам! Я бросилась им на шею и расцеловала по очереди обоих. Папа подхватил меня на руки и покачал вверх-вниз, как в детстве: — Расти большой, не будь лапшой! — А также вермишелью! — выпалила я и мы рассмеялись втроем. — Тебе понравился подарок, доченька? — спросила мама. — Мамочка, очень понравился! Кулон потрясающе красивый! Как называется этот камень? — Это черный агат, Катенька. В древности его называли камень здоровья и долголетия, а еще этот камень обладает мощной энергетикой. Недаром его называли «ведьмин камень», и потом, он тебе подходит по Зодиаку. Это камень Козерога. И пусть этот кулон будет твоим талисманом и оберегом! Чувствовалось влияние недавнего маминого увлечения гороскопами, но кулон мне действительно очень понравился. — Спасибо вам, мои дорогие родители! Я обязательно сегодня его надену на вечеринку! Мамино лицо вытянулось. — Вечеринку? Какую вечеринку? А я думала, мы отметим вечером в семейном кругу, подруг твоих пригласим… Я торт испечь хотела! Папа изо всех сил сдерживался, чтобы не накричать на дочь в честь именин, но получилось плохо. Он раздраженно сказал: — Так, Катюха, не дури! Тебя же только два дня назад выписали из больницы! Поберечься тебе нужно, а не на этих ваших вечеринках вытанцовывать! Мать, как там его, слово это? Зажигать! Во! — Папа, мама, понимаете какая ситуация… Андрей Палыч вообще не хотел, чтобы я выходила эти оставшиеся 2 дня до Нового года, но мне обязательно нужно подготовить отчет к совету директоров! Кто же знал, что у нас сегодня устроят вечеринку в честь Нового года? Обычно в Зималетто устраивают большой корпоратив для всей организации, заказывают ресторан, приглашают звезд, но в этот раз в целях экономии решили устроить праздник в стенах Зималетто с ограниченным числом людей. Будет начальство и, может быть, Милко со своими рыбками… То есть, моделями. Милко — это наш арт-директор, дизайнер, помните, я вам говорила? Родители смотрели на меня недоверчиво, и я в отчаянии уже не знала, какой аргумент привести. Я видела, что они расстроились, как дети. Стоило ли говорить, что я безумно хотела провести этот день с Андреем? С тех пор, как я вышла из больницы, я ужасно соскучилась по нему! Мы не виделись всего лишь два дня, а такое впечатление, что целую вечность. Я обязательно должна его увидеть перед праздниками, в Зималетто будут выходные целую неделю, и я тогда вообще умру от тоски! — Родители, я вам торжественно клянусь, на вечеринке долго не задерживаться, я побуду там для галочки, просто, чтобы отметиться. Ну, поймите, что совсем не пойти туда я не могу! Я же, по сути, заместитель директора! Его правая рука! Ну, как он будет без правой руки? Я уговаривала их, как маленьких, и увидела, что папино лицо смягчилось и он заулыбался. — Мама, пеки свой торт, а я обязательно приглашу Машу, Шуру и Татьяну к нам на сегодня, они тоже будут на вечеринке, и мы все вместе приедем к нам! Я еще раз поблагодарила родителей и стала собираться на работу. В комнате я достала из шкафа черное платье с глубоким круглым вырезом и короткими рукавами, с завышенной талией и декоративным пояском с небольшим кокетливым бантиком под грудью, юбка которого свободно струилась по животу к подолу. Платье было короткое, не доходящее даже до середины бедра. Я покосилась на дверь. Если родители его увидят, их хватит инфаркт. Нужно будет захватить в коридоре пальто, и надеть его здесь в комнате. Подняв волосы, застегнула на шее цепочку с кулончиком. Таинственный камень глубокого черного цвета отлично сочетался с платьем. Выйдя два дня тому назад из больницы и страдая от тоски по Андрею, мне остро захотелось развеяться. Вчера я позвонила Шуре, и вечером, после того, как она ушла с работы, мы снова отправились на шоппинг, в результате которого и появилось это платье. Шурка была в восторге от него, и от того, что я без всякого стеснения его примеряла. Я и сама была удивлена. Мне наконец-то стала нравиться моя фигура, мои стройные ноги, красивая грудь. Платье сидело великолепно, и мне шел черный цвет, хотя я раньше считала себя похожей на ворону и черное не носила. Войдя во вкус, я купила в обувном еще высокие сапоги почти до колен, а потом Шурка сказала, что под это платье нужно еще подобрать комплект белья. Заскочив в соседний магазин, я приобрела жутко дорогой и весьма откровенный комплект, но черный кружевной бюстгальтер отлично поддерживал грудь, а трусики с тонкой полоской сзади, которые я никогда бы не купила ещё каких-то несколько недель назад, сидели идеально. Вдобавок магазин белья мне сделал подарок в виде итальянских чулочков, которые я и надела сегодня. Шура купила огненно-красное платье, чтобы встречать в нем год Огненной Собаки, сочетавшееся с ее же огненной шевелюрой. Уставшие, но довольные покупками, мы с Шурой зашли потом в кафе. Вечером я тихонько поговорила с Андреем, чтобы не услышали родители, он сказал, что не может дождаться завтрашний день, когда я выйду на работу. Конечно же, я бы побежала туда, даже если бы на Москву обрушился тропический ураган. Я примерила сапоги, и почувствовала, что пальцы одной ноги упираются в носок. Внимательно рассмотрев пару, увидела, что один сапог на размер меньше. Похоже, продавец ошиблась, положив в коробку разный размер. Нужно будет найти время съездить в магазин поменять. Я выглянула в коридор — родители были в комнате. Прошмыгнув в коридор, быстро сорвала с вешалки пальто. Когда я, надев старые ботинки, надевала шарф и красила губы блеском, выглянула мама. — Ой, Катенька, какая же ты красивая! — Спасибо, мамочка! Я побежала на работу! Жди нас с девочками вечером! Я люблю тебя! Поцеловав ее на прощание, я вышла из квартиры, прихватив коробку с сапогами. Лифт остановился на офисном этаже, и в проеме двери я увидела, что Маша сидит на стуле, вытянув шею, как гончая на охоте. — Катька! — заорала она. — Она пришла! Сейчас же вокруг меня образовалось кольцо сотрудников и они затянули нестройными голосами: — Happy Birthday to you, happy birthday to you, happy birthday dear Katya, happy birthday to you! Разделись аплодисменты, и передо мной возник Федор, наш курьер и Машин ухажер по совместительству с огромным «нечто» в подарочной упаковке. Я ахнула. — Боже мой, дорогие мои! Спасибо вам всем! Я вас люблю! Андрея среди сотрудников не было. «Нечтом» оказалась гигантская картина, на которой была нарисована какая-то абстракция, на первый взгляд кажущаяся какой-то мазней, но при более длительном рассмотрении складывающаяся в городские крыши. Я предупредила подруг, что мы едем ко мне после вечеринки в офисе и попросила Федора прибить картину у меня в каморке. В процессе прибивания Федор без умолку трещал, а я аккуратно сняла пальто и расправила платье на бедрах. Ладони вспотели, а сердце учащенно колотилось. Я видела, что Андрей еще не приходил, и мне было интересно, как ему понравится мое платье и украшение, подаренное родителями. Федор повесил картину и обернулся, забыв, о чем только что болтал. — Катерина! Ну ты звезда! Красавица! Шикарно выглядишь! Я просияла: — Правда? Тебе нравится? — Очень! Малиновский инфаркт получит! Я напряглась. — Малиновский? Почему? Курьер собрал инструменты в кейс и, собираясь выйти, сказал: — Я слышал, что Малиновский хочет пригласить тебя сегодня в ресторан. Он специально две недели ждал, пока ты выйдешь с больничного. Уж я не знаю, что это на него нашло, но когда он увидит тебя в этом платье… Ох, Катюха, берегись, он опасный тип! Поматросит и бросит, вон как Машку… Он сник после этих слов, и я ободряюще положила ему руку на плечо. — Федь, а приезжай ты сегодня тоже ко мне вместе с Машей! — Спасибо тебе, Катюша! Мы обязательно приедем. Он вышел, а я включила компьютер и попыталась сосредоточиться на отчете, но прислушивалась к каждому шороху за дверью. Стрелка ползла к 11, а Андрея все еще не было. Наконец, в приемной послышались голоса. Я прислушалась — кажется, говорят Малиновский и Андрей. Вот они заходят в кабинет, и идут прямо к моей каморке. Я сделала вид, что усиленно работаю, хотя совершенно ничего не видела на экране монитора. Цифры расплывались у меня перед глазами. — Здравствуйте, Катенька! — первый поздоровался Роман Дмитрич. — Поздравляю вас с днем рождения! Вы… Он споткнулся на полуслове, и я увидела, как расширяются его глаза. — Катюша! Ну, вы сегодня сногсшибательно прекрасны! Ну-ка, встаньте! Он подал мне руку и я встала. Он покружил меня за руку, и я снова села на место, бросив взгляд на Андрея. Мне показалось, что он сейчас изрыгнет на Малиновского пламя, как Змей Горыныч, и превратит его в кучку пепла. Он буквально сверлил его взглядом, не сводил с него глаз. — Господи, Катенька, вы окончательно разбили мое бедное сердце! У меня нет слов! Как же вы прекрасны! Шикарное платье, очень вам идет! Кулончик, боже мой! Это же просто что-то невероятное! — щебетал вице-президент. — Спасибо, Роман Дмитрич, — не без иронии ответила я, улыбаясь самой очаровательной улыбкой. Малиновский запустил руку за пазуху и выудил оттуда беленького зайчика и небольшую коробочку каких-то сладостей. — Позвольте вам вручить этот маленький презент и пригласить вас сегодня на ужин. Андрей дернулся, как ужаленный. — Сегодня вечером она будет занята, — процедил он, чеканя каждое слово. — Откуда ты знаешь? — насмешливо спросил друг. — Может быть, мисс Екатерина сама в состоянии ответить? Я кашлянула, чтобы прочистить пересохшее горло, и сказала: — Простите, Роман Дмитрич, но это так. Я обещала сегодня родителям провести вечер со своей семьей. Придут подруги… Так что не получится. Малиновский с досадой хлопнул себя по бедрам: — Ну что же… Опять не повезло! Но хотя бы один танец вы мне сегодня подарите? Я посмотрела на Андрея. Он по-прежнему буравил тяжелым темным взглядом своего приятеля. Я сказала: — Ну, разве что один… И короткий. — Идет! — воскликнул Малиновский и обратился к Жданову: — Ну я пошел к себе! Зайдешь? Поговорить нужно. — Позже, Малина. У меня есть одно срочное дело. Они вышли, а я разочарованно посмотрела им вслед. Андрей мне не сказал ни слова! Видимо, его дела ему важнее… У меня даже слезы выступили. Я промокнула глаза салфеткой и взяла в руки белого зайчика, который преподнес мне в качестве подарка Малиновский. Решила отправить его туда, где оказались его предыдущие подарки, то есть в корзину. Но мне стало жаль его, и я поставила его позади себя на стеллаж с папками. В коробке оказалось какое-то то ли французские, то ли бельгийские сладости. Шура должна оценить такой подарок. Наверняка шеф за все годы преданной работы ни разу не удосужился подарить ей хотя бы букет цветов. Я все-таки заставила себя взяться за отчет. Немного позже дверь распахнулась, и в каморку бесшумно влетел Андрей. Рука была за пазухой. Он с размаху уселся на мой стол, а я обняла его. Он быстро заговорил: — Катенька, прости меня. Малиновский совершенно задурил мне голову с утра! Поздравляю, Катюша! Это тебе! Он выудил из-за пазухи небольшой букетик и прошептал мне в ухо: — Мы столько потеряли времени, пока ты была в больнице, и я жутко соскучился… Дурацкие слезы снова у меня на глазах. — Я тоже, очень скучала… Я умирала, так хотела побыть с тобой хоть немного! Ты мне снился каждую ночь… Мы стали целоваться. Милый, любимый Андрюша! — Я надеюсь, у нас сегодня будет возможность… А сейчас — работать, Катенька! — Работать! — эхом повторила я. — Времени нет, Катенька, — быстро, торопливо говорил он, — на носу совет директоров, нужно сделать так, чтобы отчет не выглядел так плачевно…Подретушировать там, припудрить, подгримировать в общем… Мои руки безвольно повисли, и я подумала, что ослышалась. Что? — Ты мне предлагаешь сделать липовый отчет для акционеров? — Катюша, это — наш единственный шанс! Ты так хорошо управляешься с цифрами, что никто ничего не заподозрит. Я уверен, что новая коллекция перекроет все убытки, мы сразу же вернем все долги… Я по-прежнему молчала. Андрей встал, взял меня за руку и прижал к себе. — Катя… — сказал он каким-то бесцветным голосом, — Я не могу признаться отцу сейчас, когда у нас появился шанс выплыть. Это убьет его! Пожалуйста, помоги мне. Отчет этот для внутреннего пользования, о нем быстро все забудут, а мы выиграем время. Ты поможешь мне, Катюша? Ты мне веришь? Я зажмурилась и спрятала лицо у него на груди, чувствуя его тяжелое дыхание, потом посмотрела ему в глаза. — Андрей, пойми, это не выход… Обман рано или поздно раскроется и тогда… — Катенька, — жарко шептал он мне на ухо, — вот увидишь, никто ничего не заподозрит… Ну пожалуйста, верь мне! Если отец узнает правду, то все, придет конец всему! Всему? И нашим отношениям тоже? Я отстранилась от него и села, делая вид, что занимаюсь бумагами, хотя абсолютно ничего не видела. Строчки плыли у меня перед глазами. — Катя, ты мне веришь? — снова повторил он. — Андрей, я верю тебе, только у меня есть встречное предложение. Я представлю настоящий отчет и все возьму на себя. Скажу, что это по моей рекомендации ты закупил эти дешевые ткани. Я представлю подробный антикризисный план, как нам выбраться из долговой ямы. Я уверена, что Павел Олегович поймет и послушает меня! — Катюша, ты пойми, я лучше знаю своего отца! Он не поверит тебе! Он скажет, что это я виноват, потому что принимаю решения я. Я боюсь, что я вылечу со своей должности, как пробка из бутылки… Да и из компании тоже. Воропаев — а именно он займет мое место — сделает все, чтобы уничтожить меня. Впрочем, — он сглотнул пересохшим горлом, — впрочем, мне все равно, что будет со мной. Главное, что ты должна будешь разделить со мной этот позор, а я не хочу этого! Так что липовый, как ты его называешь, отчет — это наш единственный шанс! Я продолжала находиться в той же безмолвной позе. — Я понимаю, что для тебя это неприемлемо, но если я тебе хоть чуточку дорог… Хотя бы в честь того, что между нами было… Впрочем… как знаешь. Я молчала. Андрей махнул рукой и двинулся к двери. Я вскочила. — Андрей! Он вернулся, и я бросилась к нему на шею. Он тоже обнял меня. — Да, — еле слышно прошептала я. — Я сделаю так, как ты хочешь! Я верю тебе и пойду за тобой до конца… И в огонь, и в воду! Мы вместе заварили эту кашу, вместе и выпутываться будем. Он поднял мое лицо, снял с меня очки и стал целовать глаза, нос, щеки, подбородок… — Катенька, родная моя, спасибо тебе! Ты снова даришь мне надежду! Я люблю тебя, ты у меня такая красивая! — Правда? — Я никогда не был так искренен, как сейчас. Как бы я хотел сейчас бросить к черту все дела и завеяться с тобой куда-нибудь подальше отсюда… Я засмеялась и села на место. — Но акционеры ждать не станут! А у меня еще конь не валялся. А если исправлять цифры, на это еще больше времени уйдет. Он снова уселся на мой стол. — Катенька, давай так. Начни сейчас, сколько успеешь — сделай. В обед у нас вечеринка, а доделаешь завтра дома, и после праздников… Возьмёшь завтра дополнительный выходной. Договорились? Я кивнула. Он посмотрел на часы. — Опаздываю… У меня сейчас обед, с Германом, директором «Севин-групп». Хочу договориться о рассрочке на покупку новых швейных машин, которую мы заложили в бюджет на следующий год. Я опять кивнула. — Встретимся в демонстрационном зале? — Да, Катя. Жду не дождусь этого момента. Он поцеловал меня долгим поцелуем в губы, от чего сердце мое бешено заколотилось, слегка сжал мою руку и вышел. Маленький букетик, подаренный Андреем, остался на моем столе. Я взяла в его кабинете стакан, налила туда воды из графина, заботливо устроила букет и принялась за работу.