Спасательный круг

За окном еще темно. В первый рабочий день после праздников я вышла на работу ни свет, ни заря. На улице никого нет, кроме собачников, выгуливающих своих питомцев. Я приду на работу первая. Мои подруги покрутят пальцами у виска, но мне не терпится поскорее увидеться с Андреем. Мы не виделись целую вечность! На безымянном пальце правой руки у меня его подарок. Я нашла ювелира и подогнала колечко по размеру. Мама спросила, откуда у меня это колечко, мне очень хотелось рассказать о том, что Андрей сделал мне предложение, но помня наш уговор, я сказала ей, что подарили подруги. Хотя, у меня сложилось впечатление, что мама обо всем догадывается, уж больно хитрый взгляд у нее был при этом. Всякий раз у меня разливается холодок в животе при мыслях о том, как воспримет новость о нашей помолвке родители Андрея. А Кира? Мне было жаль ее, хоть они и расстались. Судя по тому, как она смотрела на Изотову на вечеринке, у нее к Андрею остались какие-то чувства. А с другой стороны, я ловила себя, что ревную его, причем чувство это оказалось… деструктивным. Попросту говоря, я сходила с ума от мысли, что он может принадлежать кому-то еще, хотя повода так думать он мне пока не давал… Я пообещала Андрею подогнать цифры в отчете. Занимаясь этим в свободное время на праздниках, я увидела, какая катастрофа разразится в случае обнаружения обмана. Цифры все получались дутые, и если копнуть поглубже… Господи, как мне убедить Андрея не делать этого? Но он так просил! Под его напором я сдалась, хотя нужно было стоять на своем. Слабачка! Услышав его голос, ты уже впадаешь в ступор, а когда он начинает так уговаривать… Вот ты и поплыла, Пушкарева, как снег под палящим солнцем. Лифт звякнул и из него высыпались подруги: — Катька! С Новым годом, с новым счастьем! Беги раздевайся и приходи в курилку, отметим Новый год, посидим, посплетничаем! — Спасибо, девочки, вас также! Я сейчас к вам подойду! У себя в каморке я сняла пальто и покрутилась перед зеркалом в приёмной. Волосы, которые я старательно выпрямляла утюжками, уже почти доходили до плеч, и темно-красное платье с вырезом-лодочкой и облегающей короткой юбкой наверняка понравится ему. Его, то есть Андрея еще не было, и я решила заглянуть ненадолго в курилку к подругам. Открыв дверь, услышала, что подруги резко замолчали на полуслове. Татьяна спохватилась: — Катенька, какая ты красивая! Как тебе идет это платье! — Вот, Катюшка, выпей шампанского, — засуетилась Маша. — Чем ты занималась на праздниках? Как отдохнула? Она налила из открытой бутылки шампанского в пластиковый стаканчик и протянула мне. Памятуя, что шампанское на меня плохо влияет, я только немного пригубила игристый напиток. — Мало времени на отдых было, девочки… Я занималась отчетом для акционеров. Совет директоров на носу, работы выше крыши! — Жданов в своем репертуаре! — фыркнула Шурка. — Даже на праздники он умудрился завалить тебя работой! — Ух ты, какое у тебя колечко! — воскликнула востроглазая Татьяна. — Катюха, признавайся, у тебя кто-то появился? Я решила не тянуть, а сразу расставить все точки над і. — Девочки, давайте начистоту. Давайте, не будем лезть в мою личную жизнь? Когда будет нужно — вы все узнаете! Троица переглянулась. Таня замялась: — Кать… Прости нас, пожалуйста, но колечко просто так на пальце не появляется! — А у меня появилось! Это родители подарили. Подруги выглядели, будто их «застукали» за чем-то. — Девочки, если вы что-то знаете… Не томите! Татьяна залилась краской так, что даже покраснело декольте. — Представляешь, народ болтает, что это ты и Жданов… Ну, ты поняла. Я почувствовала, как краснею сама. Господи, когда же прекратятся эти сплетни? Нужно положить этому конец. — Мне жаль вас разочаровывать, дорогие мои, но — нет! А люди болтают, потому что я изменилась. Конечно же, я много времени с Андреем Палычем провожу на работе, вот нам и приписывают несуществующие романы, особенно сейчас, когда я привела себя в порядок. — Ты нас извини, Катюша, — сказала Шура, — но после того, как он порвал с Кирой, нам же интересно, кто займет ее место. Ну, подумай сама. Он рвет с Кирой, тут эти сплетни, у тебя на пальце появляется колечко… — Кто бы это ни был, она будет на своем месте, а не на месте Киры, — сказала я. Я вставала и отдала стаканчик Маше. — И вообще — хватит сплетничать! Я пойду, пожалуй… У меня просто куча работы. И вам советую занять рабочие места! Шура, тебя Роман Дмитрич вот-вот хватится. — Сейчас иду, Кать. Девочки, я обещаю вам, что обязательно все разузнаю! — обратилась она к подругам, перед тем, как выйти из курилки. Шура, как ищейка, уже шла по следу, готовая вот-вот поймать добычу. Но я умею хранить секреты. Когда Андрей посчитает нужным, тогда они все и узнают. В приемной я услышала голоса Андрея и Малиновского. Они были в кабинете Жданова. Я еще раз покрутилась перед зеркалом, выдохнула и зашла в кабинет. — Здравствуйте! Андрей просматривал какие-то документы. Он тепло улыбнулся при виде меня: — Здравствуйте, Катенька! Прекрасно выглядите! — Спасибо! Я провела рукой по волосам. Малиновский сиял как новая монета, с удовольствием разглядывая меня. Должно быть, конфликт между друзьями исчерпан. — Катерина, сколько лет, сколько зим! Он подскочил ко мне, приобнял за плечи, но наткнувшись на колючий взгляд Андрея, который тот, впрочем, моментально спрятал под обаятельную улыбку, руки убрал, и учтиво провел меня к креслу у стола Жданова. — Здравствуйте, Андрей… Палыч, — улыбнулась я, смотря в теплые улыбающиеся любимые глаза. В расстегнутом вороте рубашки я увидела свою подаренную золотую цепочку. — Как отдохнули? — Я? Очень хорошо отдохнул! А вы? Я посмотрела на Малиновского. Роман спохватился: — Ну ладно, я должен идти! Потому что до сих пор не был в своем кабинете! Андрей его зачем-то остановил: — Останьтесь пожалуйста, Роман Дмитрич. У меня к вам дельце есть. Так как вы, говорите, отдохнули? Хорошо? — Я? Очень! — засмеялась я. — Ну и славно! Я так полагаю, приступим к работе? — Конечно, Андрей Палыч! У меня уже почти все готово! Я достала из сумочки папку с отчетом, с реальными цифрами. Он быстро пробежал пару листов глазами. — Отлично! Только у нас есть проблема, которую можете решить только вы… Они снова переглянулись с Малиновским. — А! — сказал Роман. — Ну как же! Ведь никто не сможет представить несуществующие данные лучше, чем вы. Я растерянно посмотрела на Андрея. Интересно, насколько был в курсе вице-президент о наших делах? Я, конечно, знала, что Роман Дмитрич полностью посвящен в перипетии личной жизни Жданова, но то, что Андрей рассказал ему о нашем уговоре, оказалось неприятным сюрпризом. Интересно, о том, что произошло после того, как Малина ушел с новогодней вечеринки, он тоже ему рассказал? Андрей снова посмотрел на Малиновского, затем сказал, обращаясь ко мне: — Вы единственный человек, к которому я мог обратиться с этой просьбой. — Я займусь этим, — сказала я. Снова долгий взгляд на Малину, будто бы ища поддержки. — Я надеюсь, Катенька, что вы нас не подведете. — Да, тем более, что собрание акционеров состоится сразу после показа, — откашлявшись, сказал Роман. — Я вас не подведу, — тихо сказала я, глядя Андрею в глаза. — Я очень надеюсь, Катюша. На ватных ногах я прошла к себе. Ладони вспотели, и я открыла сумочку, чтобы найти там пачку носовых платочков. Рука наткнулась на что-то мягкое. Это была игрушечная собачка, которая тявкала, если на нее нажать. Эту дурацкую игрушку я купила просто так, чтобы подарить Андрею, но не знала, нужен ли ему такой глупый подарок. Я достала ее из сумки и водрузила на свой стол. Пока я включала компьютер, загружая с флешки отчет с измененными цифрами, снова беззвучно распахнулась дверь и в каморку влетел Андрей. Я вскочила и бросилась к нему на шею. Он обнял меня, жарко зашептав в ухо: — Любимая моя! Я так скучал все эти дни! Еле пережил эти дурацкие праздники, чтобы снова увидеть тебя! — Я тоже скучала, Андрюша! Считала дни до того момента, пока мы увидимся! Вот… Это тебе! Не глядя, я сгребла со стола собаку, и сунула ему в руки. Собачка затявкала. — Мне? — улыбнулся он. — Спасибо, родная! А теперь — за работу! Совет директоров на носу, а у нас — конь не валялся! Просто куча, куча работы! — Да, — прошептала я, — отчет я почти закончила. Настоящий, я имею ввиду. А над несуществующими данными, как выразился Роман Дмитрич, я еще только начала работать. Остался еще непочатый край… — Ну ладно, — также шепотом сказал Андрей, как будто здесь в каморке нас мог кто-то услышать. — У меня сейчас совещание с Юлианой перед показом, работай спокойно, а потом мы вместе куда-то сходим пообедаем. Идет? Я кивнула. Душа моя пела. Я почувствовала теплые губы на своих губах, он меня поцеловал коротко, но жарко и сказал: — Увидимся… И также беззвучно растворился, как и появился. После такого поцелуя нужно было собрать остатки разума в кучку, и усилием воли я заставила себя погрузиться в работу. Какое-то время спустя раздался телефонный звонок. Мужской голос попросил Екатерину Валерьевну Пушкареву. — Я слушаю вас, — сказала я. — Екатерина Валерьевна, — сказал голос, — вас беспокоит Герман Ростиславович Полянский. Мы с вами общались по поводу купли-продажи швейных машин. Я вспомнила генерального директора «Севин-груп» и по совместительству приятеля Андрея по «качалке» — спортивному клубу, в котором они иногда занимались на тренажерах и устраивали спарринги по боксу. — Слушаю вас, Герман Ростиславович. — У меня к вам есть деловое предложение, Екатерина Валерьевна. Могу ли я пригласить вас на обед, чтобы обсудить его? Мне показалось это странным. Почему он звонит мне, а не Андрею? И если у него деловое предложение, почему нам не обсудить его в офисе? — По швейным машинам? — спросила я. — Вы решили изменить условия рассрочки? — Не совсем, — сказал Полянский. — Вернее, не только по машинам. Нам лучше встретиться в час дня в ресторане «Два Гуся», недалеко от вашего офиса. Знаете, где это? — Знаю, — сказала я. «Два Гуся» было модное заведение, переделанное из заводской советской столовки. Они даже сохранили антураж тех времен, вроде автомата с газировкой. — Мы подъедем с Андреем Палычем… — Нет, Екатерина Валерьевна, я бы хотел, чтобы наша беседа осталась между нами. Уверяю вас, в моем предложении нет ничего крамольного. Когда вы меня выслушаете, вы поймете, почему нам лучше не посвящать Жданова в эту беседу. Итак, мы договорились? В час в «Два Гуся». Я подтвердила свое присутствие и положила трубку. Что я скажу Андрею? Пятью минутами раньше он предложил мне пообедать вместе. Поколебавшись, я решила ничего не придумывать, а сказать ему правду, что буду обедать с Полянским. Так будет лучше. Скажу, что он решил изменить условия договора купли-продажи. Я погрузилась в работу. В половину первого дверь каморки распахнулась, и на пороге появился Андрей. Он снова уселся на моем столе. — Ну что, Катюша? Пойдем? Я сохранила документ, выключила компьютер, и подошла к нему вплотную. Он обнял меня за талию, потом я почувствовала две большие теплые ладони на ягодицах. Я взяла его одну руку, наши пальцы переплелись. Сердце забилось быстрее, то ли от его близости, то ли от того, что я собираюсь ему соврать, вернее, сказать только половину правды. Легкая улыбка блуждала на его губах. — Если твои юбки станут еще короче, я совсем не смогу работать, — улыбнулся он. Я обняла его за шею. — Андрюша… Понимаешь, тут такое дело… Я не смогу пообедать с тобой. Улыбка медленно сползла с его лица. — Почему? Подруги позвали? — Нет, не подруги. Мне позвонил Полянский, предложил мне обсудить какие-то поправки к нашему договору по швейным машинам. Ничего серьезного, какие-то мелочи, но требующие согласования. — Однако это странно! Почему он не может обсудить это непосредственно со мной? Зачем он приглашает тебя на обед? Я провела рукой по его волосам. — Возможно, он не считает это слишком важным, чтобы отвлекать тебя от дел. К тому же ты можешь забыть какие-то нюансы, а я досконально помню все подробности сделки. Не волнуйся, любимый, я не задержусь надолго. Он снова улыбнулся. — Ну, ладно… Умница моя! Ты права, ты лучше ориентируешься в нюансах, а у меня… память девичья. Я пообедаю с Ромкой. Он встал. — Андрей, — сказала я. — Я очень рада, что вы помирились. — Да, он приехал ко мне первого января, мы посидели, отметили Новый год, — он стукнул ребром ладони под челюстью, используя характерный жест, — и помирились. — Ну и отлично, — улыбнулась я, — я очень рада за вас. Знаешь, все праздники я чувствовала себя не в своей тарелке из-за вашей ссоры. Вы же ссорились из-за меня… — Он все понял, — сказал Андрей, — и обиды не держит. Ромка такой человек, не злопамятный. — Скажи, Андрюша… А ты сказал ему… О нас? — Да, я сказал, что намерен объявить на совете о нашей помолвке. — А то, что было в кабинете, когда все разошлись? В глазах заплясали искорки. — А что было? Так, пару поцелуев и все… Ну ладно, ладно! Не сказал, конечно же. Ты что, совсем меня за кретина держишь? Давай, Катюха, иди уже. Полянский небось заждался. Ты позвонишь мне, когда вы закончите? Я буду ждать. Я пообещала позвонить. Андрей помог мне надеть пальто, я слегка коснулась пальцами его губ, поймав его восхищенный взгляд и пошла к лифтам. Мужчинами, оказывается, можно вертеть, как заблагорассудится. Когда они влюблены, они теряют голову. В «Двух Гусях» в это время дня было многолюдно, и я не сразу нашла Полянского. Поискав глазами в зале, я уже хотела набрать его мобильный, как ко мне подошел официант и провел к Герману за столик. Я поздоровалась, Герман привстал и подал мне руку. Я заметила, как он метнул в меня быстрый восхищенный взгляд. — Прошу вас, Екатерина Валерьевна. Признаюсь, я не сразу вас узнал! Когда мы виделись в последний раз, вы выглядели несколько иначе. Я улыбнулась: — Спасибо за комплимент, но мы же не за этим здесь? Герман неотрывно смотрел на меня, разрезая что-то на своей тарелке. Он был примерного возраста Андрея, такой же темноволосый и статный, но с глазами глубокого синего цвета, обрамленных темными ресницами. Должно быть, у него тоже не было недостатка в воздыхательницах. — Закажите что-нибудь, Екатерина Валерьевна. Вина? — Спасибо, я не голодна. С вашего позволения, я бы заказала только стакан апельсинового сока. К тому же у меня очень много работы, я не могу уделить вам много времени. Вы меня позвали обсудить нашу сделку по швейным машинам? Герман откашлялся. — Катерина… Извините, можно вас так называть? Зовите меня просто Герман. Итак, Катюша, с нашей и вашей сделкой все в порядке. Я не менял условия договора, и предмет моей беседы будет не об этом. Я поблагодарила официанта, который принес сок, и сказала: — А о чем же? — Дело в том, что мне нужен личный помощник. Наша фирма расширяется, и я один уже не справляюсь. С этого года мы открываем несколько направлений, и мне нужен человек для ведения переговоров с зарубежными партнерами. А также нужно курировать закупку оборудования, техническое сопровождение, перевод документации на русский язык. Работа интересная, связанная с поездками за рубеж. Италия, Германия, Франция, Китай — и это еще не полный перечень. Я ничего не понимала. Он меня ни с кем не путает? — Вы предлагаете мне этим заняться? Я не ошиблась? — спросила я с улыбкой. — Именно, Катя! Не спешите отказываться. Я вам сейчас объясню, почему я хотел бы видеть на этом месте именно вас. Мне нужен человек, в совершенстве владеющим английским и немецким языками, имеющий бульдожью хватку и фантастическое чутье на удачные сделки. Что? Это у меня бульдожья хватка? Я не выдержала и расхохоталась. Полянский терпеливо ждал, пока закончится мой приступ веселья, он ни грамма не смеялся. — Герман… Простите, но почему вы решили, что я — именно та кандидатура, которая вам нужна? — По вышеперечисленным качествам. Вы знаете языки, у вас чутье на удачные сделки, вы ловко ведете переговоры. Вы вертите своим начальником, а он слепо идет за вами, куда вы скажете. Разумеется, это только потому, что вы зарекомендовали себя как отличный специалист, Андрей прислушивается к вам. — Извините, Герман, но вы меня с кем-то путаете. Андрей Палыч вполне самодостаточный руководитель, и способен сам принимать решения. Я взяла сумочку и встала. Он тоже вскочил и взял меня за руку. — Подождите, Катя! Это правда, о вас так говорят в бизнес-кругах. Я же не с потолка это взял! Вам доверяют банки, а это дорогого стоит. К тому же я знаю, что у Зималетто сейчас не все гладко с выплатами по кредитам, а вы и этот вопрос сумели утрясти. Разве на правду обижаются? Это констатация факта, только и всего. Я снова села. Значит, слухи о проблемах в Зималетто уже поползли, и когда это дойдет до акционеров — вопрос времени. — Но швейное оборудование — это не мой конек, а тем более техническое сопровождение. Я занимаюсь финансами, закончила экономфак и в технике совершенно не разбираюсь! Я даже кофеварку не умею включать! Я никогда не имела дело со швейным производством, только с планированием, финансовой отчетностью… К тому же я никогда не занималась техническими переводами. Почему бы вам не обратиться в бюро переводов? — Я уверен, — сказал Полянский, — что с вашими мозгами не составит труда разобраться во всех этих нюансах. Мы работаем с фирмами по переводам, но этого не достаточно, чтобы сделать перевод «с колес», если можно так выразиться, в командировках за рубеж. Чтобы подстраховаться от того, чтобы тебе не «впарили» какие-то ненужные функции и не содрали с тебя за это три шкуры, уж простите за прямоту. Главным образом мне нужен ваш нюх, тонкое чутье и мастерство ведения переговоров, а остальное — дело техники. Ну, неужели вам самой не хотелось бы попробовать себя в какой-то новой сфере? Сколько лет вы занимаетесь финансами? Семь? К тому же, вам нужно расти, а у Андрея вы не добьетесь слишком многого. А у меня — если все пойдет гладко — вы станете вести целое направление, у вас в подчинении будет несколько десятков человек, и ваши полномочия будут гораздо шире. — У вас неверная информация, Герман Ростиславович. Работаю я всего полтора года, год в банке и полгода в Зималетто, плюс еще год стажировки в Германии. Меня вполне устраивает то, чем я занимаюсь. — Год стажировки, год в банке и полгода у Андрея, плюс пять лет университета. Вы знаете, что психологи рекомендуют менять сферу деятельности каждые семь лет? Ваши семь уже есть. Ну так как? Вы согласны? Я встала и покачала головой. — Боюсь вас разочаровать, но я настолько далека от швейных машин, что запорю вам все дело. Я очень ответственный человек и не берусь за работу, если не уверена на сто процентов, что справлюсь. — Подождите, Катя, — сказал Полянский. — Может быть, вы еще передумаете. Он достал ручку из нагрудного кармана рубашки и что-то написал на салфетке, протянув ее мне. Я посмотрела на нее, и у меня брови сами собой полезли вверх. Там была написана сумма, равная зарплате Андрея. Я вернула ее Герману. — Знаете, господин Полянский, не все можно купить за деньги. Меня вполне устраивает и моя должность, и мои функции, и моя зарплата. Боюсь, вы просто зря потратили свое время. Герман усмехнулся и протянул мне свою визитку. — Если вы вдруг передумаете, позвоните мне. До свидания, Екатерина Валерьевна. Я сжала карточку в руке, попрощалась и вышла. «Так, значит, господин Полянский?» — подумала я. — «Переманивать сотрудников у того, кого ты считаешь своим другом, по меньшей мере, непорядочно». На улице я повертела визитку в руках, ища глазами урну, куда бы я могла ее выбросить. Урны не было, и пришлось мне бросить ее в сумку. Я достала телефон и набрала Андрея. — Катя, ну что там? — Все хорошо, любимый. Ничего страшного, мы уточнили некоторые положения по сделке, потому что у него слетел диск в компьютере, где хранились все договора, и он восстанавливал их заново. — А почему он не пригласил нас, или хотя бы тебя в офис? — Он просто был неподалеку, и решил не тратить зря время, а убить двух зайцев — пообедать и заодно пересмотреть контракт. Андрей помолчал, и я так и не поняла, поверил ли он мне. Голос был напряжен. — Катюша, я должен сейчас уезжать с Юлианой в отель, готовить зал к показу. Боюсь, это затянется надолго. Возвращайся в офис и спокойно работай, а я постараюсь заскочить к концу рабочего дня за тобой, поедем где-нибудь поужинаем, хорошо? — Хорошо, Андрей, спасибо тебе. — О чем ты говоришь, родная? Я еще пока не заслужил твою благодарность. Я улыбнулась. Андрей не такой, как этот Полянский, по крайней мере, у него остались какие-то понятия о чести. — Андрюша, у меня для тебя не очень приятные новости. Пока ничего серьезного, но все же, я считаю, что ты должен об этом знать. Трубка молчала, и я продолжила: — О проблемах Зималетто пошли слухи. Павел Олегович может все узнать… — Я в какой-то мере готов к этому, Катя. Но все же надеюсь, что мы благополучно вырулим. Показ состоится через три дня, на нем мы просто обязаны заключить рекордное количество контрактов. Это будем моим смягчающим обстоятельством, в случае чего. Все, я должен идти… Пока, любимая, увидимся! — Пока! Какое-то время я стояла, сжав трубку в руке. «Вам нужно расти…» Нет, это просто смешно! Что он о себе возомнил, этот Полянский? Он думает, что торговать швейными машинами это предел мечтаний? Даже за ту зарплату, что он мне предложил? Нет, я не могу предать Андрея! Я никогда не брошу тебя, Андрей Жданов! Я буду с тобой до конца, что бы ни случилось!